Часть 1
Flashback
—Нет даже ненависти? Даже ее не потратишь, на воспоминания обо мне? Да Хани?
— Чтобы ненавидеть, нужно любить. Сейчас я испытываю к тебе, ничего.
***
Наполненная болезненными воспоминаниями квартира — прошел уже месяц, как в ней стало на вечно темно, холодно, одиноко.Flashback
— Минхо, ты чертов лжец! — голос Хана дрожит, а глаза окутывают слезы.
— Ты правда думал, что это любовь? — холодно, смотря в стеклянные глаза на против — Я ничего тебе не должен.
— Уходи. — стиснув зубы, кричал Джисон — Просто выметайся!
***
Мягкая двуспальная кровать, потухающий одним нажатием ночник, тихий шелест деревьев за открытым окном. Ночь. Одному спать безумно страшно. Тишина сводит с ума, а привычный отсчет цифр от ста до нуля — больше не спасает от нахлынувшего приступа тревожности.Flashback
— Правда хочешь, чтобы я ушел? — не отводя взгляда от Хана — Как же твое обещание?
— Ты медленно разбивал мое сердце, наслаждаясь этим. — едва сдерживая огромный поток слез — Пока я старательно наклеивал пластыри на твое.
— Чувствуешь предательство? — усмехнулся Минхо, пьяным взглядом пожирая своего парня — Я не просил спасать меня!
— А я не мог иначе! — чувствуя как начинает задыхаться, а щеки обжигают нежеланные слезы — Но больше не стану делать этого.
***
Решившись стать «спасательным крутом» для разбитого человека, помните, что тот обязательно воспользуется им, чтобы добраться до берега живым, но в итоге — станет «удушающей петлей» для вас. — Хан усвоил этот урок. Несмотря на все это. Джисон так искренне любил. Спасти разбитого человека — подарив ему свое любящее сердце, но в итоге оказаться с петлей на шее, и с медленно убивающими осколками — вместо раннего бьющегося органа в области грудной клетки — несправедливо.Flashback
— Минхо, ты мне нравишься. Я не хочу видеть твои слезы. Прошу, дай мне шанс. Я сделаю тебя счастливым! Обещаю!
Шанс? Он дал его, но не ради Хана, а ради себя.— Хани. Я люблю тебя.
Лжец. Минхо больше не любил никого — кроме себя. Его однажды разбитое сердце, желало получать, как можно больше «лечебных» чувств от цельного чужого — до тех пор, пока то не перестанет биться. Доверять людям? — он не желал делать этого снова. Больше не верил, что кто-то правда может его любить. Джисон любил: он отдавал каждую частицу себя, чтобы залатать разбитое сердце любимого.Flashback
— Минхо, ты где был? Я звонил тебе. Я очень волновался!
Он бывал где угодно, и с кем угодно, лишь бы заполнить пустоту внутри себя — получив чуточку внимания, и не важно от кого. Хана было мало.— Не важно. Я же вернулся.
Хан все знал. Знал, что Минхо слишком жадный — ему было мало чувств лишь одного человека. — они не достаточно насыщали. — Я люблю тебя! — бред. Он произносил это лишь губами, а сердце продолжало биться ровно. Слова о любви — сказанные Минхо, вызывали тахикардию у Хана, но признание младшего, никак не влияло на Ли — его сердце не давало обратной связи, лишь мимолетно покалывало — заставляя почувствовать боль — совесть давала о себе знать.***
Хана ломит от пронзающего душу холода. Он лежит на мягкой кровати, крепко обнимая подушку. Снотворное все еще не подействовало, а мысли в голове, по-прежнему, сводят с ума — не давая провалиться в глубокий сон.Flashback
— Кто он? — стоя у порога в комнату, смотря на незнакомого парня, лежащего на помятой кровати — Кто это?!
— Я в душе не ебу. — спокойно отвечал Минхо, без единого признака сожаления — Я просто трахал его.
— Что?
— Я не люблю тебя, Хани. — смотря пьяным, холодным взглядом — И никогда не любил. Ты правда такой наивный, или блять притворяешься?
— Минхо, ты чертов лжец!
— Ты серьезно думал, что это любовь?
Я ничего тебе не должен.
— Уходи. Просто выметайся!
— Хочешь, чтобы я ушел? Ты же обещал, что сделаешь меня счастливым.
— Я правда пытался.
Ты медленно разбивал мое сердце, наслаждаясь этим. Пока я старательно наклеивал пластыри на твое.
***
Глаза медленно закрываются. Сон беспощадно поглощает в бездну несбывшихся надежд. А в голове, по-прежнему, последние сказанные друг другу слова:Flashback
— Хани, ты нужен мне рядом. — стоя у запертой двери, с силой стуча по ней окровавленными кулаками, кричал Минхо — Ты должен вернуться! Ты обещал, что сделаешь меня счастливым!
Долгое, оглушающе, невыносимое — для Минхо молчание. Затем разбитое, бесчувственное, скопированное с чужих уст, что навечно поселилось в сердце, и памяти Джисона:— Я ничего тебе не должен.
Ты мне лгал говоря о любви.
А я верил, но как же напрасно.
Ты — был тем, кто сломался.
Я — пытался спасти.
Сказать честно, хотелось сдаться.
Я не сплю по ночам, в голове сидишь ты — тот, кто молит меня вернуться.
Я ушел.
Так уйди же и ты! — просто дай мне в слезах захлебнуться!
Говоря о счастливом тебе — я солгал.
Как и ты — о своих ко мне чувствах.
Вот итог твоей лжи: просишь снова спасти.
Я не стану! — не проси, чтоб вернулся .
Обещание — сделать счастливым, не в силе.
оно прозвучало напрасно.
Извини.
Я стал тем, кем раньше был ты.
Теперь я — тот, кто сломался.
