Нить судьбы

      Утреннее солнце мягко скользнуло по моему лицу, заставляя проснуться. Я открыла глаза и лежала в бездонном молчании.       В мире происходила какая-то суета. Снова власти что-то не поделили и начали отправлять на смерть жителей своих стран. Развязывалась очередная война. Надоело. Как же хочется мира во всём мире, чтобы никто не страдал и был счастлив! Но так бывает лишь в моих мыслях, которые никому неинтересны, никому не нужны…       Я не видела Райнера… уже сколько? Пять лет, вроде… Довольно большой срок. Хоть наша дружба и продлилась недолго перед его отъездом на Парадиз, я успела привыкнуть к нему и думала о нём каждый, чёртов, день на протяжении всего этого времени, отсчитывая, сколько ему осталось жить с силой Бронированного титана. Утро моё начиналось именно с мыслями о Райнере и о мире, в котором мы живём. Эта тоска так жгла и терзала душу, а ночь спрашивала меня «долго ещё?»       Как он там? Жив ли? Убивал ли он на острове людей? Знаю же, что да, и раздражённо вздыхаю. Справляется ли он со своей силой Бронированного титана? И что вообще там происходит? Пару недель назад я задавалась этими вопросами, но недавно местная газета, обычно пестрящая, словно алые маки на лугу, заголовками о надвигающейся войне, сообщила долгожданные новости с Парадиза.

«Утеряна связь с титаном Женская Особь, враги захватили её в плен.

Операция по возвращению гиганта Основателя продолжается с внедрением Звероподобного Титана»

      Я помню, как мелко дрожали мои руки, когда я прочитала эту поражающую, как гром среди ясного неба, новость. Тут были ответы на пару моих вопросов. Он жив. Это лучшее, что я могла прочесть среди строк пропаганды ненависти к элдийскому народу.       Я изменилась. Выросла. Повзрослела. Говорят, стала красивой. Мне нравилось моё отражение в зеркале. И, смотря на себя, я неосознанно надеялась, что Райнеру я тоже буду нравиться, когда он вернётся. Если вернётся…       Есть и ещё некоторые интересные вещи… Чёрт, моё тело подводит меня. С тех пор, как оно изменилось, я начала чувствовать возбуждение. Иногда доходило до того, что, смотря на красивого парня, мне хотелось к нему прикасаться и чтобы он прикасался ко мне, в самых сокровенных местах. Это сводило с ума, и я, лёжа в постели, начинала изучать своё тело, доводя себя до оргазма.       С кухни доносился приятный аромат, мама явно что-то готовит. Моя милая мамочка — самый добрый человек на этом свете. Я могла бы поделиться с ней, что сдружилась с поганым элдийцем, но не решилась. Не хочется, чтобы она нервничала и тряслась за меня, как осиновый лист. Хватало того, что я разочаровываю её выбором жизненного пути.       Я оделась, умылась и спустилась к ней.       — Привет, мам.       — Доброе утро, дорогая, — она приветливо улыбнулась, накидывая на плечи выходной пиджак цвета тёмной зелени. — Я тороплюсь. Сарра заболела. Придётся мне сегодня в булочной работать. А ты сходи к ней, проведай, и отнеси супа.       Я была похожа на маму: такие же светлые волосы [только у неё короче, прикрывают серьги], голубые глаза и лёгкая походка… Так про нас говорили…       Дверь захлопнулась, и я взглянула на стол. Из кастрюли шёл тёплый пар от только что приготовленного супа.       Сарра — пожилая женщина, которая уже несколько лет присматривает за нашей булочной. Мне всегда казалось, что эта женщина будто сошла со страниц сказок. Она была такой приветливой и всегда помогала советом или делом.       Держа завёрнутую в красный шарф горячую банку, я постучала в старую облупленную дверь. Никто не ответил, и я дёрнула за ручку. Открыто.       — Заходи, милочка, я здесь, — голос Сарры, доносившийся из дальней комнаты, был хриплым и сухим, как лист жёсткой бумаги. Видимо она догадалась, что я приду. Всегда прихожу.       — Здравствуйте, мама сказала, что вы заболели? — поставив банку на стол, я присела у её постели. Старое лицо женщины поморщилось от боли, а моё сердце мучительно сжалось в сострадании.       — Да, вот, доченька, спину опять прихватило, с кровати встать не могу, какой там, за вашей лавкой смотреть…       Мне было жаль её. Детей и мужа у неё не было, лишь моя семья и соседский мальчишка, который доносил до нас ту или иную весточку от Сарры. Как сегодня утром, например.       — У тебя платьице новое, — морщинистые пальцы бережно ощупали ткань моего рукава. — Такое красивое, очень подходит к твоим голубым глазам.       — Спасибо, Сарра, — я улыбнулась, стало так приятно и тепло от её слов. — Давайте я натру Вашу спину мазью?       Это происходило не впервые. Узнав о недуге Сарры, мой отец купил для неё чудодейственную мазь из трав, которая помогала хоть как-то облегчить острую, как иглы, боль.       По итогу, я просидела у постели Сарры около часа, пока ей не полегчало, и я смогла уйти по своим делам.       Только какие у меня могут быть дела? Сегодня уж точно никаких. Школу я закончила в этом году. Грамоте и некоторым интересным наукам обучена. Отец говорит, что я могу продолжить обучение в местной Академии, если захочу, а в противном случае, мне придётся работать в нашей булочной. Кстати, мама была права, пирожки у меня стали получаться гораздо лучше.       И, да, в Академию я поступать буду. Я, во что бы то ни стало, хочу её закончить, чтобы пройти на новый уровень. Потому что только человек с образованием сможет как-то пробиться в нашем мире. А у меня есть цели, к которым я так стремлюсь…       В свободное время я люблю гулять по набережной, беря с собой какую-нибудь книгу, будь то увлекательный роман или научная литература, и, читая, я наслаждаюсь шумным дыханием моря и тёплым дуновением ветра. Тогда мне по-настоящему хорошо, я счастлива. И сейчас я направилась именно туда. На скамейку.       А когда нет настроения, я снова прихожу в тот проулок, чтобы уединиться со своими неугомонными мыслями.       Тяжело было скрывать ото всех наше с Райнером общение, но ещё тяжелее то, что я ни с кем не могу поделиться своими переживаниями о нём. В Марли судят и клеймят «отродьем» всех элдийцев на законодательном уровне, и общение с любым из них просто недопустимо. Это ненормально, так не должно быть. Я с этим не согласна. И я хочу с этим бороться.       — Привет! — я услышала знакомый голос. Конечно, это была она, моя школьная подруга Иветта. — Так и знала, что ты здесь.       — Привет, Ив, — я солнечно улыбнулась девушке в круглых очках.       Подруга, всегда такая жизнерадостная и радужная, села рядом со мной. Я любила её. Любила её буйные кудрявые волосы, постоянно торчащие в разные стороны, её умные и при этом открытые глаза чёрного цвета и, конечно, её невероятно твёрдый, но взбалмошный характер.       К сожалению, она не поддерживала меня в моём мнении, что элдийцы те же люди и заслуживают лучшего отношения к себе. Она, как и все, кто меня окружал [почти все], выросла в среде ненависти к несчастному народу. Но я не винила её и просто старалась не поднимать сложную тему в наших беседах.       — Ойй… Что за день сегодня такой жаркий… — простонала Иветта, дёргая платье на груди, прогоняя воздух к коже. — С ума сойти можно…       Утро уже переходило в день, и яркое солнце на далёком ясном небе действительно начинало нещадно палить. Большие суда курсировали по глади моря, рассекая его полотно, как портниха режет ткань для своей работы.       — Лучше наслаждаться свободой, пусть даже такой жаркой. Уже через месяц нас ждут вступительные экзамены в Академию… Кстати, ты решила, куда хочешь поступать?       — Даа… Ты, как всегда права, Алита… — Ив всё продолжала теребить светлое платье. — Как ни крути, мне интересна природа титанов, я бы хотела их изучать… Но родители лишь крутят пальцем у виска, так что я не знаю, чем буду заниматься… Пока что есть время подумать… Ну а ты? Каким специалистом ты хочешь быть?       Она повернула ко мне кудрявую голову с туманным от жары взглядом.       Я давно для себя решила, чем хочу заниматься, но ещё никому, кроме родителей, не говорила об этом. Потому что меня никто не понимал, и это отталкивало меня от общества, погружая в мой внутренний мир, полный переживания и вопросов, на которые никто не отвечал.       — Думаю, ты не удивишься, если скажу, что хочу работать с элдийцами.       Подруга вдруг стала такой серьёзной и наградила меня испепеляющим взглядом не хуже знойного солнца.       — Уф, опять ты за своё. И что же ты будешь с ними делать? — в голосе слышался укор. — В каком смысле «работать»?       — Я хочу помогать им. Многим нужна психологическая и медицинская помощь… — вздохнула я, прекрасно зная, что Ив и половину из моих слов не выслушает. — Тем более, сейчас, в преддверии войны, их первыми будут отправлять на линию фронта…       — Ну и ладно, — она отмахнулась. — Там им самое место…       Жаль, что она не понимает. Не хочет понимать. Так легко критиковать кого-то или чью-то жизнь и поступки… Но многие ли ставят себя на место другого человека? Не многие.       — А родители тебе за это по голове не настучали? Или ты не говорила им?       — Мама не одобрила, конечно. А отец всегда меня поддерживает, — с улыбкой ответила я.       Ив поворчала себе под нос что-то невнятное и продолжила:       — А что там изучать-то будешь? На кафедре своей.       — Если ничего не забыла, то: военное дело, — я начала загибать пальцы, — историю, политику, психологию, медицину…       — О! Медицина — это хорошо! — перебила меня Ив. — В будущем сможешь переквалифицироваться на нормального медицинского работника. Когда у тебя вся дурь из головы уйдет.       Она потянула руку, чтобы по привычке взлохматить мои волосы, но я, предчувствуя это, ловко и без слов поймала её занесённое запястье.       — Ой, прости. Каждый раз забываю, что ты не любишь, когда трогают твои волосы, — Ив виновато улыбнулась. — Ты такая напряжённая, Алит. Тебе бы на свидания походить. А то совсем одеревенела. С Сэмом сходи, он уже столько времени сохнет по тебе.       Я устало вздохнула. То ли от жары, то ли от душных советов Иветты по поводу отношений.       — Сэм хороший, но крутить роман я сейчас не хочу.       — С ним не хочешь? Или вообще не хочешь? — не отставала подруга.       Вообще не хочу. Даже о Райнере я не думала, как о плоде любви, ведь я запомнила его двенадцатилетним мальчиком. И грезить о нём по ночам не такая манящая идея.       — Сначала отучиться надо, а потом о парнях думать, — я с улыбкой попыталась опустить этот разговор.       Но раз уж тема зашла о любовных отношениях, то Ив было тяжело остановить:       — Так и будешь одиночкой ходить? Другие девчонки уже косо на тебя смотрят.       — Ну и пусть, мне не интересно, что они обо мне думают.       — А интересно, что думаю я?       Захотелось ответить «не во всех вопросах», но решила промолчать, а то вдруг обидится.       — Я думаю, что тебе надо, — она сделала заметный упор на слово «надо», — обязательно надо развеяться. Тем более, пока мы не погрязли в учёбе. Сама же говоришь, что нужно наслаждаться свободой!       Что я и делаю…       — Так что давай сходим на двойное свидание! Ты, я, Сэм и Винс! — чёрные глаза загорелись трепещущим огнём.       Иветта. Какая же она твердолобая в своих убеждениях. Но, может, она права? Провести вечер с друзьями неплохая мысль. Лишь бы это не продолжилось и не переросло в романтические посиделки.       — Хорошо, давай, — я согласно кивнула, Ив обрадовалась и даже слегка взвизгнула от восторга, точно ребёнок. — Только, пожалуйста, — я подняла ладонь, привлекая её внимание, — давай это будут не свидания, а просто встреча друзей?       Она, вроде, согласилась. Договорились, что они зайдут за мной вечером.

***

      Ожидая друзей, я лежала в своей кровати за прикрытыми занавесками. Из окна доносились довольные крики детей и невнятные разговоры прохожих.       Неужели она такая, эта ЖИЗНЬ? Здесь, на нашей улице всё просто замечательно, но в нескольких кварталах отсюда находится зона интернирования — огороженная территория, выделенная для проживания элдийцев. Как для зверей в клетке.       Это же просто сумасшествие — держать невинных людей взаперти, как скот.       А ещё в нескольких сотнях километров развязываются боевые действия, пока не массивные, но уже приносящие горе и боль мирным людям…       Я устало закрыла лицо ладонями, будто пытаясь спрятаться от этой угнетающей реальности. Почему все вокруг живут так, будто ничего не происходит? Именно сейчас, именно в наше поколение пишется новая история, которая калечит и ломает этот мир до мрака багровой ночи, а людям на улицах будто всё равно.       В дверь постучали. Мне не хотелось вставать.       Я не понимала, что за невиданная сила, которая так вдавливает в кровать, и не даёт мне подняться и вспорхнуть свободной птицей. И это вовсе не физическое состояние…       Устало и, возможно, с недовольным лицом я открыла входную дверь, и первым делом меня накрыло одеялом лучезарное настроение Ив. Удивительно, что она постучала в дверь, наверное, потому что была не одна.       — Ну что ты так долго? Идём скорее, — она схватила меня за руку и потянула на улицу, не давая возможности возразить.       Ну ладно, ныть не стоит. В конце концов, я сама согласилась прогуляться сегодня.       За углом улицы нас ждали два парня.       Высокий и белобрысый Винс давно нравился Иветте. И, кажется, у них уже что-то намечалось в отношениях, но я понятия не имела, насколько «далеко» они продвинулись.       А Сэм… Со слов подруги, я знала, что была симпатична ему уже давно. Но почему-то меня это никак не задевало. Да, он мил, и доброжелателен, но моё сердце не вздрагивает от искр из его зелёных глаз и даже красивая улыбка, ослепляющая солнцем, не заставляла меня трепетать в его присутствии. Единственное, что мне в нём нравилось больше, чем в других парнях — это длинные тёмные волосы, собранные в тугой хвост на затылке. Прикольно.       — Привет, ребят.       — Привет, — поздоровались они одновременно.       — Парни сказали, что угостят нас мороженым, пока не спала вечерняя жара! — обращаясь ко мне, Ив задала первую задачу на этот вечер. Видимо, решила всё взять в свои руки, чтобы мы хорошо провели время. Она сразу пошла рядом с Винсом и направила его в сторону набережной, крикнув нам, — догоняйте!       В целом, вечер проходил неплохо. Несколько часов, до захода солнца, мы сидели в кафешке на берегу и шумно обсуждали окончание школы, выпускные оценки, выступления местной популярной группы и остальную разную ерунду, свойственную нашему возрасту.       После нескольких порций съеденного мороженого, мы пошли по набережной в сторону порта. Я была рада, что согласилась выйти гулять — благодаря весело проведённому времени, мне удалось отстраниться от мрачных мыслей, не покидающих меня… Даже дышать стало легче. Спасибо, Ив.       — Сэм тебя за руку не берёт, да? — спросила подруга, когда нам удалось немного отстать от парней.       И, правда, весь вечер Сэм ни разу не попытался пересечь мои личные границы — не пробовал взять меня за руку или случайно коснуться. Я была благодарна ему за такое отношение.       — Нет. И меня это вполне устраивает. Пожалуйста, не порть мне вечер, подговаривая его сделать это.       — Да ладно! Не буду! Какая же ты всё-таки недотрога! Один раз живем! — возмутилась Ив, и тут же замолчала, потому что парни не хотели оставлять наедине шепчущихся девчонок и тут же прилипли, как репейники, не дав нам закончить разговор.       Стемнело. Людей вокруг совсем не осталось, и в ночной тишине шум водной массы отвлекал меня от друзей, унося в мои глубокие, как и само море, мысли…       — Ты решил, на кого будешь учиться? — спросила я Сэма, чтобы не потерять нить общения. Голубки Ив и Винс ворковали где-то в стороне, откуда был слышен её заливистый смех.       — Да, конечно. Давно решил. Я хочу быть инженером кораблестроения. Мне всегда нравилось ковыряться с отцом в двигателе его рабочей машины, но… — Сэм вдохновлённо посмотрел в непроницаемую темноту моря, — …мне всегда нравились море… и океан… Поэтому я хочу проектировать и строить корабли.       После этих слов мне стало теплее на душе. Я люблю и уважаю людей, которые имеют мечту и стремятся к ней сквозь время, сквозь года.       — Ну а ты? — он мило улыбнулся. А улыбка, действительно, красивая.       — Я… — а что я? Стоит ли говорить, чем я хочу заниматься? Нет. Всё-таки не хотелось поднимать эту тему… Поэтому я решила смолчать. — Я пока что не определилась с выбором…       А ещё я решила, что мы уже запозднились и что-то давно не было слышно мою громкую Ив. Я повернула голову и увидела, что эти двое уже вовсю изучают губы друг друга…       Я всегда радуюсь за подругу, но сейчас мне захотелось закатить глаза. Лишь бы Сэм не увидел и не решил последовать их примеру… Но он увидел… И расплылся в скромной, но довольной улыбке, видимо, желая другу удачи.       «Даже не вздумай» — я послала ему мысленное предупреждение, но внезапный неприродный шум со стороны моря отвлёк меня. Что-то большое приближалось к берегу, рассекая воду и сбивая устоявшуюся мелодию волн.       — Что это? — с интересом спросила я. Сэм проследил мой взгляд и тоже уставился в эту темноту. — Это что, корабль?       Да, кажется, это было какое-то большое судно с выключенными огнями, и оно уже заходило в порт.       — Почему на нём нет габаритных огней? — удивился Сэм.       Иветта и Винс наконец-то отлипли друг от друга и, тоже услышав шум, посмотрели в сторону моря.       Почему какой-то корабль подходит к берегу среди ночи, да ещё и без осветительных огней?       — Потому что… Потому что они скрываются! — догадалась я и с интересом оглядела друзей. — Может, везут что-то секретное?       Как я подружилась с Ив? Мы довольно разные: она вся такая жизнерадостная и взбалмошная, а я вечно в своих мыслях и витающая в облаках. Но нас объединяло одно — неустанное детское любопытство, порой, переполняющее всё наше нутро.       — Пошлите, посмотрим? — тут же спросила Иветта.       Конечно, парни согласились.       Не создавая шума, мы добежали до места швартовки корабля и, пользуясь дарованной темнотой, незаметно наблюдали за тем, как пассажиры [мы видели лишь их силуэты] сходят по трапу на мокрые доски причала, и быстро садятся в подготовленные автомобили. Кажется, там были солдаты — у некоторых из них в руках были лампы, и в тусклом свете мелькала военная форма и шлемы.       — Вы что-нибудь видите? — прошептала Иветта, — темнота кромешная, блин.       — Мне показалось, что это солдаты, — так же тихо ответила я.       — Да, это они, — подтвердил Винс.       Внезапно, двери автомобилей закрылись, и послышался чёткий мужской голос:       — Командир Магат, разрешите доложить! Воины благополучно доставлены с острова! Выдвигаемся в Гетто.       Моё сердце камнем рухнуло куда-то вниз. Я перестала слышать, о чём перешёптывались мои друзья, и потеряла связь с миром, лишь повторяя про себя «ты вернулся…»