Допустим, мяу

Сигарета в губах дрожит, чёртова зажигалка не желает слушаться — Нир несколько раз пытается безуспешно высечь искру, но в конечном итоге просто разъярённо рычит и с грохотом переворачивает обеденный стол. Благо на нём ничего не стояло. Злость затапливает с головой — Айгнер был бы рад просто покричать в пустоту, но вместо этого он кричит на зарёванную и испуганную девушку: — Причём тут ёбаный досуг, Дэми, блядских средств было достаточно! У тебя моя безлимитная кредитка, о каком, блять, досуге вообще речь?! — Мне не деньги были нужны, а просто капля твоего времени! Ты клавиатуру трогаешь чаще, чем меня! Дэми в истерике швыряет в него пачку салфеток и разбивает об пол тарелки. У Нира появляется нездоровое желание запустить в неё чем-то тяжёлым, но он он сдерживается. Крик помогает выпустить ярость и не довести её до насилия. — Я дома круглый, нахуй, день! У меня свободны выходные! Тебе нужна капля моего времени — оно есть у меня! — Да, и ты сливаешь его на алкоголь! Сколько раз я звала тебя просто на пикник?! Просто провести время вместе?! — Я в позапрошлом месяце купил нам билеты на море — и ты сказала, что оно тебе остопиздело! Я пытался тебя вытащить куда-то в выходные, но в выходные ты почему-то вечно уставшая и вечно либо спишь, либо уходишь к своим девкам! Причём тут я и наш совместный, блять, досуг?! — Да, я, чёрт возьми, тоже устаю следить за домом! Между прочим, твоим домом! Я не!.. — И я ни разу не слышал ни единой жалобы! У меня достаточно денег, чтобы оплатить ебаного домработника, я не читаю мысли! — перебил Айгнер, чувствуя, как пульс учащается. — Да, зато ты отлично нарушаешь все данные тобой обещания! Ты знаешь, сколько раз я терпела и проглатывала то, что ты бесконечно задвигаешь наши отношения из-за работы?! — у Дэми сжимаются кулаки, а в голосе истерика и бессильная злоба. — Я не просила у тебя звёзд с неба, я хотела немного любви! — Ты, блять, трахалась с моим братом — этой любви ты хотела?! Нир чувствует, как сознание начинает уплывать, а взгляд застилает бушующее марево. В этот момент Дэми кидает в него помолвочным кольцом.

***

С того случая прошло уже несколько месяцев, и Айгнера отпустило. У него напрочь отшибло память состоянием аффекта, но полиция, приехавшая по звонку соседей, сказала, что навредил он только себе и мебели в своём доме. Штраф получил за нарушение спокойствия, но это были мелочи. Сломанная о стену рука потихоньку срослась, Дэми вывезла все свои вещи, отношения с братом окончательно и бесповоротно испортились, а разбитую и расколоченную мебель удалось заменить. Никак не удавалось починить только разбитое сердце. Единственным помощником в этом был бесконечный поток выпивки, но в какой-то момент проблема алкоголя встала у Нира настолько остро, что коллеги на утренних созвонах начали замечать, что их главный разработчик появляется не с кружкой кофе, а со стаканом виски. После этого появился ещё и психотерапевт. А после него — кот. Вообще, казалось, будто бы это совсем котёнок, но в ветеринарной клинике, куда Айгнер притащил этого облезшего чёрного оборванца прямиком из приюта, сказали, что это вполне себе здоровый молодой кот в самом расцвете сил. Только напуганный. Кот был идеей терапевта, так что в пушистый комочек Нир сливал большую часть своей нереализованной заботы. Поэтому Мурчику выделили чуть ли не целую комнату с огромным игровым комплексом, лежанки в каждой части дома и миски с функцией автоподачи еды и воды. Что совершенно не означало, что кот не мог быть чем-то недоволен. Это поначалу он скромничал и привыкал, а потом понял, что ему всё можно. — Чего тебе, скотина, блять? — забурчал Нир, с трудом отрывая голову от столешницы. Кот с урчанием потёрся от его щёку, проходясь по столу и демонстративно сбивая ополовиненную бутылку бренди. Айгнер меланхолично пронаблюдал за тем, как алкоголь льётся на стол, а оттуда на пол. Пить он стал меньше, хотя подчас мог сорваться, как сегодня. Наверное, даже хорошо, что так произошло, а то он уже держал в руках телефон и пялился на соцсеть бывшей с туманными намерениями. — Ну иди сюда, иди, — Нир подхватил кота и прижал его к себе, глядя по голове и спине широкой ладонью. — Бубнишь тут себе, мне бы твою жизнь. У тебя-то нет проблем с гневом. Питомец ласково прижался к его груди, громким мурлыканьем даря ощущение тепла и уюта. Айгнер тяжело выдохнул и лениво откинулся на спинку стула. Нужно было прибраться, но так не хотелось — всё равно вечером должна была прийти уборщица. В любом случае, ачивка «Титан одиночества» ощущалась гораздо приятнее, чем шанс жить с изменяющей невестой. Сам тоже был хорош, конечно, но прямо сейчас обвинять себя в чём-то не хотелось: этим он занимался первый месяц после расставания — сейчас, вроде как, время уже прошло. — Ласкуша, — слабо улыбнулся Нир, когда Мурчик носом ткнулся в его нос. Тот к чужим не ластился — предпочитал отсиживаться где-то в укромных местах, а если пришлый был назойливым, то мог и зашипеть, и когти выпустить. К Айгнеру, однако, относился с явной признательностью — видимо, радовался, что его из приюта вытащили, ну или что-то типа того. А ещё с огромным интересом совал нос в работу своего хозяина, чем заслужил неофициальное звание талисмана команды — его фотка стояла на аватарке чата. Правда были и недостатки: кот обожал ходить по клавиатуре, что выработало у Нира стойкую привычку блокировать все возможные электронных приборы, даже если он встал просто шеей покрутить. В голове ещё свежо было воспоминание о том, как в два часа ночи он проснулся от того, что у него звонило сразу три мессенджера и ещё личный телефон: вся система упала и куда-то делись все данные пользователей. Айгнер за ночь чуть не поседел, пока вместе со всеми возможными архитекторами накатывал обратно бэкапы. Чтобы в конце недели выяснить, что это с его компьютера прилетел запрос об удалении всех возможных баз, и понять, что Мурчику очень нравятся движущиеся яркие графики на экране. За это чуть не уволили, кстати. Но Нир на кота злиться не стал. Ну, недолго. В конце концов, на этот мокрый чёрный нос и мягкие лапки невозможно было долго сердиться, особенно когда по ночам он уютно сворачивался на его груди и мял небритые щёки когтями. Больно было, но больше умильно. Весна правда тяжело проходила: кот орал как резаный круглые сутки. — Разбудишь ночью — тапком в тебя запущу, — пригрозил Айгнер, приглаживая Мурчика перед сном. Тот лишь наклонил голову набок и затарахтел громче. Нир же выключил свет прицельным броском теннисного мяча в выключатель и почти мгновенно отрубился. Уютное урчание кота у лица почти мгновенно разогнало всю накопившуюся за день усталость по телу, так что Айгнер всего лишь поддался дремоте.

***

Пробуждение всегда не было тем, что легко давалось работающим из дома айтишникам — особенно если накануне выпить полбутылки бренди всухую и без закуски. Но сегодня было особенно сложно, потому что Нир проснулся от того, что задыхался. Тяжесть на груди, какая-то резь на губах — он очнулся практически мгновенно и тут же ощутил, как в его плечи вонзилось что-то острое, будто нож. Айгнер вскрикнул и испуганно дёрнулся: ему показалось, что это подбирается инфаркт — так тяжело было дышать. Однако в следующий миг он понял, что это физическая тяжесть: на нём лежал мужчина, который впился ногтями в его плечи, и, чёрт возьми, вполне неиллюзорно кусал его за губу, что было чертовски больно. Первой реакцией Нира было желание тут же вломить незваному гостю, что он и намеревался сделать, но реакция незнакомца была просто нечеловечески молниеносной: он мгновенно увернулся, а вторую руку перехватил и всем своим весом прижал её к кровати. — Мог бы и доброго утра пожелать, — почти возмутился тот. Айгнер был настолько шокирован, что даже не нашёлся, что ответить. Он только сейчас заметил, что мужчина был обнажён, а в копне его чёрных волос проглядывали… уши? Нир подумал, что ему почудилось, когда одно из них озорно дёрнулось. Он решил, что определённо допился и пора кодироваться. Странный гость тем временем с хитрой улыбкой заботливо закрыл ему отвисшую нижнюю челюсть. Айгнер почувствовал, как по его ноге ползёт что-то шерстяное, когда заметил обвивающий его бедро кошачий хвост. — Кто ты, нахуй?! — выпалил Нир, абсолютно теряясь в ситуации. — Имей в виду, я позвоню копам… — Ну хоть не своей бывшей, — мгновенно перебил незнакомец. Он просто взял и… заурчал. Совершенно по-кошачьи. И Айгнер был готов поклясться, что такие звуки издавал только один кот в мире. — Между прочим, я уже битый месяц пытаюсь тебе объяснить, что весной мне совершенно не нужны шуршащие шары с перьями, — почти обиженно заявил тот. Нир резко выдохнул, когда тот вдруг опёрся на его грудь и начал… её мять? Спасибо, что хоть у этого не было когтей. Айгнер несколько раз схватил ртом воздух, пытаясь выдавить из себя хоть что-то, но вышел только какой-то несуразный писк басом с испугом в глазах. Мужчина же прыснул и вдруг коснулся своим кончиком носа его, после чего своей щекой потёрся о его щёку, весь изгибаясь. — Такой язык, кажется, ты поймёшь лучше, — он громко заурчал ему на ухо. — Так вот, о нужных мне игрушках…