wash the blood down the drain

Он подумал о этом, он действительно сделал – он думал оставить Чую в покое после того как он потерял сознание от использования порчи, как в прошлый раз. Конечно, он позаботиться, чтобы тот был в безопасности, вернёт ему шляпу и тому подобное. Потому что даже если Дазай презирал преданность своего (технически бывшего) напарника к монстру, которым был Мори Огай, он, безусловно, мог уважать его как человека, который в первую очередь втянул его сюда, и поэтому он получил приверженность к липкой шляпе. Он мог оставлять его прижатым к стене хранилища, в котором они находились, он мог бы даже смывать сухую кровь с ран, перед тем как оставить без сознания – потому что это имело бы смысл. Если бы он это сделал, получил бы (громкое и гневное) выражение от Чуи о небрежности, когда бы ещё раз встретились. Возможно, Чуя сделал бы все ради этого, и Дазай бы смеялся с этого. Для них это было бы нормально, относительно к их обычному поведению – ссориться и доставлять друг другу неудобства. Однако Дазай сделал не так, нет, он потянул Чую Накахару без сознания обратно к своей квартире. Что-то внутри подсказало ему, что его партнёр в жизни достаточно оставался сзади. То-то же, да, Чую бросили на диван, укрывая полотенцем, высохшая кровь слилась с его волосами и кожей. Грязь въелись в одежду. Кто-то другой, может быть стонал и сетовал о том, что ему пришлось ухаживать за кем-то, в таком ужасном состоянии и такое ужасное время, но для Дазая не было важно, как поздно было, поскольку он почти всегда просыпался в такое время. - Посмотри, какой беспорядок ты наделал когда пришёл в этот раз, - Пробормотал он под нос, расчёсывая пальцами волосы другого, ища серьёзные повреждения. Таким образом, он осмотрел все тело и так и не нашёл серьёзных ран. Не обращая на это, его волнения не угомонилось. Дазай хорошо осознавал, что повреждения от порчи всегда были больше серьёзными внутри, и он не сможет узнать, пока Чуя не придёт к сознанию, если бы он ещё позволил ему это сделать. Дазай не заботился так о Чуе четыре года. Против Лавкрафта было использовано порчу, и он оставил Чую, а потом опять использовал во время инцидента с Шибусавой, но Акутагава был тем, кто оттянул рыжеволосого, свисающего на его плече. В последний раз Дазай использовал антисептик, чтобы вытирать кровь или прижимать марлю к особо ужасных ран. Им было не больше восемнадцати лет. Мори заставлял использовать порчу достаточно часто. В сознании начал собираться разум, размытый временем и репрессиями.. Может это к лучшему. В Дазае все ещё есть что-то, через что он злиться из за Мори Огая; кремень и сталь, глубоко внутри, они вспыхнули с каждым упоминанием о старом боссе и наставнике. В такие моменты в мыслях припоминается умирающий Одасаку, после такого внутри вспыхивает огонь злости. Дазай, который известен своим спокойствием, холодным характером, своим отстранением, отстранением от общества и реальности сейчас разозлился на Мори. Это чувство сожгло его внутри, когда мужчина предложил ему вернуться в мафию спустя столько лет, делая вид, будто он не знает, почему Дазай ушёл с мафии. Из-за этого обычная пустота внутри Дазая была освещена адским огнём. Это был не только Одасаку. Дазай чувствовал подобное, когда вспомнил как Мори злоупотреблял порчей, как он видел Чую ни что другое, как инструмент разрушения, и часто настаивал на использование способности в неподходящих ситуациях. Его не волновало смерть и разрушения, его не волновало состояние, в котором Чуя часто оставался после – порча была ядерной бомбой. И Мори мог нажимать на кнопку, когда захочется, пьян от власти, он знал , что Чуя к отвращению верный, как всегда, не откажет ему. Когда дело дошло к этому, Дазай тоже не был верхушкой совершенства, и он это признал. Когда он был в мафии, смерть для него ничего не значила, а страдания других как игра. Дазай совершал наиболее вопиющие поступки во имя попытки почувствовать что то. Это было эгоистично. Быть неоправданно жестоким было в его натуре, пусть он уже не был таким, каким был, иногда ему было тяжело понять, сдержался ли он сейчас, потому что это его волнует, или просто потому что он знал, что это «правильно» Мори, как глава мафии, не имел такой роскоши. Утилизация членов портовой мафии была всегда хорошо продуманной, он не убивал ради развлечений. Однако, не смотря на то, что он был хорошим стратегом и никогда не позволял использованию порчи дойти к точке, когда Чуя умрёт, у него не было проблем к тому что бы подвинуть этот предел. Неоднократно Дазаю приходилось возражать против использования, и хоть он всегда говорил себе, что это потому, что это совсем неудобно, если бы его напарник получил серьёзное ранение, сейчас он осознал, что это часть его, которая по-настоящему заботиться о другом. Это волнение появилось того вечера, и поэтому Дазай разместил мужчину без сознания на своём диване, позаботился о его ранах, снял с него одежду сколько было бы уместно, и заштопал его, как мог. Чуя, скорее всего, скоро проснётся, будет ворчать о том, что его украли или что то подобное, поспешно выйдет, утверждая, что может позаботиться о себе. Дазай с этим согласен. Он не искал ничего взамен от своего напарника, все это было больше для его собственного покоя. - Мне всегда было интересно, заставит ли он тебя использовать, после того как я ушёл, - шёпотом сказал Дазай, а после сухо усмехнулся. Он пытался расчесать рыжие волосы мокрой расчёской, тщательно перебирая их снизу вверх, очищая кровь и грязь, как мог. – Я всегда волновался, что он обрадуется и использует тебя - и готово. – Он остановился, и его пальцы начали играть с рыжими волосами, такими огненными, что они горели в касаниях. – Я рад, что он этого не сделал, я могу продолжить делать твою жизнь кошмаром, - с какой-то бодростью в тоне сказал он, тихо фыркая после минуты молчания. После, чтобы убедиться, что Чуя в порядке, он осторожно приложил пальцы к точке пульса на шее. Сердцебиение было нормальным, не за чем волноваться, но Дазай усмехнулся как только почувствовал как оно усилилось. Чуя застонал, с большим усилием приоткрывши глаза, зажмурившись от света, пусть свет был и приглушенным. Он согнул пальцы и скривился от действия, перед тем как его взгляд нашёл Дазай. - Какого черта я здесь? – Пробормотал он, сдвинувши брови и осмотревши комнату вокруг себя. – Это твой дом? - Добро пожаловать в мой скромный дом! – Красочно проговорил он и Чуя скривился от этого. - Слишком громко, - Пожаловался Чуя, и Дазай угукнул на это, он специально не говорил слишком громко, что бы оценить состояние своего напарника. Тот факт, что нормальная громкость для разговора считалась «слишком громкой» и что он все ещё смотрел прищуренными глазами, вероятно, это означало, что Чуя находился в худшем состоянии, чем он внешне. Это предположения подтвердилось только тогда, когда сильный кашель неожиданно разорвал миниатюрное тело, и Чуя прикрыл рот рукой. Темно-красный окрасил белую ткань рубашки и Дазай нахмурился. - Насколько это плохо? – Серьёзно поинтересовался Дазай и начал медленно приближаться к Чуе, когда его отрывистый и сухой кашель прекратился, в глаза уставился закровавленый рукав. - У меня все хорошо, - Сказал Чуя слишком слабо и Дазай цыкнул. Даже в таком состоянии его напарник имел наглость врать прямо в лицо - У Акутагавы такое постоянно. - Акутагава болен на неизлечимую болезнь, - Заметил Дазай, поднявши брови - У тебя возможно мозг пса, но ты не тупой. Так что.. Насколько это плохо? – Он говорил без какой либо радости, даже с какой то обидой. Чуя оставалось вздохнуть и принять своё поражение. - Это хуже чем инцидент с Лавкрафтом, - Сказал он это тихо – Или ты опять позволил мне зайти дальше чем нужно, сволочь? - Нет, - Правдиво ответил Дазай, стоя перед напарником и руками уперевшись в собственные бедра. – Последствия от порчи со временем стают экспоненциально хуже. Я могу лишь припустить, что именно поэтому ты перебываешь в таком ужасном состоянии. – Дазай ущипнул себя за переносицу радостный и одновременно расстроен, что Чуя теперь будет под его опекой, по меньшей мере следующие двадцать часов. О том что другой парень почти что не двинулся после того, как проснулся, также говорит о том, что у него не было сил уйти (или он, возможно, знал, что у недостаточно сил уйти куда то далеко), пусть и он и делал какое то сопротивление против заботы Дазая. – Ты останешься здесь, Чуя? – Спросил он и другой ещё сильнее нахмурился. - Да, - Признался все таки Чуя после напряжённого момента. – Мафия не поможет мне лучше, чем ты. – Это заставило Дазая стиснуть зубы. Когда они работали вместе в мафии, он всегда заботился о Чуе, а когда он ушёл, не было никаких причин, что бы кто-то другой также заботился – Хотя бы, пока агентство и мафия не объединились. Не смотря на это, оказывается, что Чуя сам отвечал за свою заботу. Это заставило Дазай расстроиться. - Ты, наверное, соскучился за мной, - Дазай подразнился и наклонился что бы поднять другого как невесту. Чуя лишь угукнул в ответ на насмешку, это было удивительно для члена детективного агентства, он не знал, виноват в этом ослабленный вид Чуи, или это было согласие. – Сейчас мы тебя покупаем, Чуя, - Объяснил он, и снова Чуя продолжил в той же интонации. Он посадил Чую рядом с ванной, запустил воду и туда же добавил детское мыло, которое купил когда то случайно. - Я могу это сделать сам, - Спорил мафиози, перед тем как Дазай бы получил возможность спросить, как лучше раздеть его и перенести в ванную. - Я помогу тебе принять ванну, - Сказал он и вышел из маленькой комнатки. Он не хотел признавать своё глубокое беспокойство, но тот факт, что он стоял прямо за дверью выражал это жирным шрифтом: его беспокоит. Это был факт, который он бы возражал в подростковом возрасте, подавляя эмоции, которые он так хотел ощутить. Нестерпимо зацеплен, он не мог осознать тот факт, что он очень уважал Чую. Теперь он понял, что это было что-то за пределами простого уважения, эксклюзивное общение исключительно только с Двойным Черным. - Проходи, - Раздался голос за дверью, самый громкий который Дазай смог услышать за весь вечер. Или утро? В такой момент, наверное, было уже давно за полночь. Дазай не хотел знать, его больше волновал маленький, бледный скелет парня, который сидел у его ванной. Лицо его казалось, застыл в кажущемся вечном сиянии. И пока Дазай все ещё волновался о другом парне, он подумал, как Чуя был похож на злую маленькую чихуахуа, которая очень не хотела купаться. Чуя не тявкал как раздражающая собака, пусть безусловно, что-то рычал, кажется к нему немного вернулась энергия. - Не думай, что я не услышал, что ты сказал раньше, - Пробубнил он, пока Дазай втирал шампунь в кожу головы. - Что ты имеешь ввиду? – Невинно спросил последний, оторвавши свои щенячьи глазки от волос, пусть другой и не видел их. - О том, что ты рад, что Мори-сан не позволил мне использовать порчу, когда ты съебался. – Объяснил Чуя. - Я рад, - Сказал Дазай серьёзно, и это, казалось, удивило Чую, потому что он обернулся, что бы глянуть на Осаму. Вероятно, это было очень искренне, сравнивая с его сарказмом несколько минут назад. Под пристальным вниманием лазурно-голубых глаз парень просто пожал плечами, будто хотел сказать: «Это правда!» - Почему тебя это волнует? Тогда казалось, что ты просто хотел моей смерти, - С каким-то подозрением во взгляде продолжил Чуя, все ещё поворачиваясь к Дазаю. Это мешало продолжить мыть волосы, и поэтому Дазай вынужден оглянуться и сосредоточиться. Фактически, Дазай попал в ловушку взгляда Чуи, и единственным выходом для него было расстроить мафиози к такой мере, что тот будет пытаться напасть на него или просто отказаться от разговора. - И как это «кажется» сейчас? – Он знал, что игра эта не новая для Чуи: отвечать вопросом на вопрос. Иногда чуя переживал, что не получил прямого ответа, а иногда, как сейчас, видел в этом свой шанс заставить Дазая хотя бы согласиться на то, что он бы не выразил открыто. - Кажется, тебе все равно, - Признался Чуя, - Но, ты все ещё не объяснил, почему? – Колебание, и Чуя поворачивается, что бы Дазай продолжил вытирать кровь. – Что изменилось? - Ничего так сильно не изменилось, но все изменилось. –Он услышал усталый стон от другого и решил поблажить его и все пояснить. – Я имею ввиду, я чувствую к тебе то самое, что и тогда, но тогда я не осознавал этого так, как сейчас. – Это была правда. Хотя бы, это было самое логичное размышление, которое он придумал. - Агентство сделало тебя мягче, - прокомментировал Чуя, и Дазай нехотя угукнул, потому что его напарник был прав, и неправ. – Но я думаю, что это сделало тебя больше человечным. – Дазай замер – потому что да, это было именно так. Он знал, что это все, и все-таки слышать это от Чуи (при этом тоном, который необязательно обозначал это не как отрицательную вещь), было очень странно.- Что? – Спросил рыжий другого, потому что он притих. - Время промыть, - Просто сказал Дазай, поднимаясь из своего места, доставая ручную душевую насадку и включая воду, будто она заглушит непроизнесённые слова, которые жили в тише между ними. Признание означало уязвимость, поэтому он решил вообще не отвечать на то, что сказал другой. Вместо этого провёл пальцами по намыленных волосам, смывая всю грязь пока вода не станет чистой. Ванная закончилась без слов. Дазай снова вышел с ванной комнаты, что бы Чуя смог переодеться, предоставив одежду, которая будет висеть на маленьком мафиози, он это знал. Но спортивные штаны имели шнурок, а вырез был удобным, это было лучшим, что он мог сделать на данный момент. - Почему твоя одежда пахнет антисептиком, скумбрия? – Голос ещё громче прозвучал за дверью. Ещё одно доказательство того, что к Чуе возвращаются часть силы, но Дазай подозревал, что он просто подыгрывает свою грубую натуру, что бы казаться достаточно восстановленным, чем это есть на самом деле. Он делал это то же самое в пятнадцать, восемнадцать, и может быть, он все ещё такой же упрямый, как никогда, в свои двадцать два. Его присутствие в квартире Дазая было отличным доказательством того, что он достаточно слаб, и Дазай это признал быстрее, но, конечно, его напарник не собирался и дальше демонстрировать свою слабость. Он был слишком упорный для своего же блага. Дазай понял, что он лицемер в этом – ну, на самом деле он был лицемерным в большинстве вещей. - Я должен держать вещи в чистоте, - Ответил он на комментарий о антисептике. - Во-первый это глупость, учитывая состояние этой ванной комнаты, -Открылись двери – а во-вторых, от этого все пахнет больницей. Как ты это выдерживаешь? Возьми лавандовый освежитель воздуха, или что то такое. – Чуя практически плавал в одежде, что была предоставлена Дазаем. Последний чуть не засмеялся, на его губах угрожала приятная улыбка, но он придумал две реакции на пользу Чуи, просто перекидывая руку рыжего через плечо - Голоден? – Поинтересовался, проводя на кухню. - Какого черта ты это делаешь, Дазай? Отпусти меня домой, - Пробубнил Чуя, его острый взгляд встретился с дазаевым, но Дазай знал его, и он увидел прямо за железной стеной, которую построил Чуя, увидел город руин. - Ты сам сказал, что собираешься остаться здесь, - Сказал Осаму, решивши все-таки посадить Чую на диван, а не на кухню. У него было чувство, что Чуя все равно сделает истерику, как маленький ребёнок, если его попытаться накормить. - Я передумал, чувствую себя лучше, - Его глаза были полны огня и вызова. - Ты действительно должен научиться врать мне, Чиби, - Однотонно сказал Дазай, а второй тяжело вздохнул, что переросло в очередной кашель. В этот раз крови не было, но хрипы, которые последовали, сказали все сами за себя. Чуя прекратил спорить. – Как в старые добрые времена, я забочусь о тебе. – Рыжий недовольно фыркнул на это, закативши глаза и посмотрел на рукав, проверить нет ли крови. Он заметно расслабился, когда увидел, что ее нет. - Сказал себе, что я больше не буду доверять тебе. – Тихо проговорил он, в тихой комнате и тихие слова заполонили пространство. Восход солнца начал пробираться в окно, усталость тяготила тело Дазая. - Когда это было? – С интересом поинтересовался Осаму наклонивши голову в бок и наблюдая за изношенным Чуей. Несмотря на это, Чуя выглядел уже меньше бледным, чем час или два часа назад. Он, безусловно, был не в оптимальной форме, и Дазай подозревал, что скоро погрузиться в необходимый для него сон. - Когда ты вернулся, - Сообщил Чуя, - Я имею ввиду, когда я узнал, что ты с агентства. – Он потёр глаза, а после на миг закрыл их. Его усталость рразматывала язык. - Ты был зол? – Это был тихий вопрос, нерешительный вопрос. Дазай поджал губы и посмотрел на другого парня косым взглядом. - Немного, - Задумчивая пауза, он снова открыл глаза, - Но я был больше смущённый, чем удивлённый. Я не понял твоих раздумий – никто никогда не понимает. Но я помню, что подумал: «Конечно, Дазай пойдёт и присоединиться к вражеской организации» Долгое время не думал, что делаешь это, что бы стать хорошим человеком или как там. – Теперь Чуя откинулся на спинку дивана, удобная одежда, что укрывала его маленькую фигуру, задумчивый взгляд сглаживал его напряжённое лицо. – Когда я увидел, как ты ведёшь себя с тигром-оборотнем, увидел, что ты там нашёл, это имело больше смысла. У тебя всегда было желание заботиться о других, но мафия не то местом, где ты собирался это понять. И Дазай мысли не имел, как на это ответить, потому что Чуя знал его – и мало кто так глубоко понимал Дазая. Он также был прав, когда нашёл что-то значимое в агентстве , о чем Дазай хорошо знал, но решил не думать слишком часто, что бы не сделать мягче чем он уже был. - Ты засыпаешь, - Вместо того чтобы такие странные мысли находились в его голове, он поднялся доставая плед. - Я нет, -Начинает свой протест Чуя, пусть он и не двинулся когда его укрыли мягким пледом, даже слегка прижавшись к ткани. Дазай сжал челюсть от такого вида, отбрасывая мысль, что такая картина была милой. После Чуя схватил его за запястье, используя все свою силу, что есть, и усаживая Дазая рядом с собой. – Ты в ловушке. – Дазай мог легко освободить руку с хватки мафиози, сила его упала после использования порчи, но Дазай позволил себя «захватить». - Нет, что я буду делать! – Он отчаялся, освобождаясь свою руку, что бы показать насколько он на самом деле не в ловушке. - В следующий раз тебе так не повезёт, - Пискнул Чуя полухриплым высоким голосом, подтянувши плед почти к собственным плечам и положил голову на подушку лицом к Дазаю. - Или это уже не будет считаться как «следующий раз»? - Ты бы назвал эту ситуацию везучей? – Чуя зевнул – Вынужден заботиться обо мне, я не думаю, что это повезло. – Пробубнил он, его глаза на миг закрылись, после он медленно открыл их обратно. Было ясно, что он отбивается от сна, даже когда оранжевое сияние солнца заполнило маленькую гостиную, купая Чую тёплым сиянием. Это заставило Дазая подумать, что ему действительно повезло, несмотря на такие обстоятельства. - Сказал, что не доверяю тебе, - промурлыкал Чуя, он полусонный, повторил свою мысль, что была раньше. – Сказал, что не буду… Но все равно думаю. – Его дыхание замедлилось, он засыпал - Я… - Чуя колебался, но мог сказать это, верно? Чуя в основном уже спал, и возможно, не вспомнит. – Меня радует то, что ты делаешь. Вес Чуи упал ему на бок и парень хмыкнул. Дазай напрягся от такого контакта, совсем не зная, было ли это относительно к ответу на то, что он сказал, или просто удовлетворённость физическим контактом. Так или иначе, дыхание Чуи было все глубже с медленнее, с лёгким сопением. Дазай припустил, что тот спит. Он расслабился на ощупь, переместивши руку так, что бы она защитно перекинулась через плечо другого, немного ближе приобнявши его тело, позволяя Чуе лежать на плече и груди, а не на руке. - Я тоже тебе доверяю. – Прошептал он в огненные волосы , купаясь мягком и теплом сиянии восхода солнца.