Ли Минхо не любит Хан Джисона

Минхо не любит Джисона. Правда. Невзлюбил с самого первого дня, когда Феликс ни с того ни с сего вдруг заболтал о неком новом студенте-второкурснике автоматной очередью, будто это единственная тема для разговоров на всем белом свете. Друг вещал о знакомом безостановочно: утром, днем и вечером, во время пар, в обеденные перерывы и иногда стоял под дверью туалета, ведь "Джисон душка, такой славный парень, добрый и нисколечки не злобный. А еще он очень мил со мной. Представляешь, я пошел в кафетерий и забыл кошелек, собирался пойти в общежитие, но на выходе случайно встретился с ним и...он оплатил мне булочку с корицей! Разве не здорово?! Тебе обязательно надо с ним познакомиться". Так, с легкой феликсовой руки, постепенно в Минхо прогрессировало раздражение к человеку, которого он не знал лично. Зато заочно они практически стали родней. Заставить любопытного Феликса молчать - что-то из разряда фантастики. Как следствие - информация о Джисоне пересыщала бедный мозг и устраивалась там с комфортом, не собираясь забываться, стираться из памяти. Обосновалась. Сколько бы не пытался Феликс взрастить любовь своими хвалебными речами, сколько бы не упоминал все и всех, что с Джисоном связано, по какой-то неведомой причине это оказывалось бесполезно. Не действовало на Минхо. Скорее вызывало новую порцию раздражения и цоканья с закатанными глазами. Нелюбовь только усиливалась. Минхо не полюбил Джисона и после того, как Феликс через пару месяцев общения привел парня в их компанию. Реальный Джисон бесил еще больше. Своей сутью и открытостью бесил. Сразу заполучил расположение всех, не приложив усилий - ни грамма, ни капли. НИ-КА-КИХ. Джисон просто-напросто был и этим всем нравился. Феликсу особенно. Таких людей, как Джисон, называют социальными бабочками. Минхо про себя величал его социальным клещем, так как Хан вцепился в его друзей и отпускать не собирался, надоедливо мозоля глаза. Ли ревновал, потому что у него есть только они, у Хана же целый университет знакомых. Казалось, легче перечислить поименно всех тех, с кем этот парень не был в хороших отношениях. Даже вечно вредного Чонина смог привязать к себе и заставить говорить уважительное "хён", чего Минхо добился только спустя тысячи сердитых взглядов и столько же подзатыльников. Именно поэтому Минхо не любил Джисона и не любит сейчас. Но... Просто однажды глупые джисоновы улыбки, чтоб их, записались на подкорку и воспроизводились после бессонными ночами. Бессонными, потому что Джисон случился. Игривый, веселый, тактильный и в доску свой. Втерся в доверие. Минхо воспринимал это как личное оскорбление. Позариться на его друзей - это слишком. Минхо не даст себя одурачить и в сети пленительные поймать не даст. Друзья не видят подвоха, но его не проведешь - Джисон опасен. Рядом с ним сердце учащенно бьется, это о чем-то да говорит. Как же его бесит Хан Джисон! Феликс во сто крат лучше.

***

Студенты незнающие предполагают, что Минхо грубый, самую малость нелюдимый и резкий, порой пугающий похлеще Фредди Крюгера с его острыми лезвиями, способными вспороть брюхо одним касанием. Также эти самые студенты думают, что у него иммунитет на Джисона и все его выходки, потому что противостоять напору парня неспособен никто. Впрочем, они не так далеки от истины, хоть и допускают ошибку в самом главном - Минхо только выглядит пугающе, а Джисона терпит. Минхо боятся, к его мнению прислушиваются, а уж как каменеют от одного взгляда и описывать не стоит, но это напускное и скорее вынужденное, потому что сходиться с людьми ему тяжело дается. Для всех он тот, кого не стоит тревожить, если не хочешь получить по шапке. И, конечно же, этим правилом частенько пренебрегает Джисон. Тут несколько вариантов: либо он бесстрашный малый, либо до бесстыдства недогадливый. Одно не исключает второе, кстати. С самого детства Минхо всегда и за всем наблюдает. Предпочитает не находиться в центре внимания, людных мест избегает. Джисон наоборот - всегда и во всем участвует, редко когда оказывается одинок. Вроде бы даже не должны были пересечься, но у Минхо есть жизнерадостный Феликс, а у Джисона неимоверное количество энергии, которую ему необходимо высвободить, иначе взорвется от переизбытка. Минхо ничего не собирался менять в своей жизни после их встречи. Как всегда это бывает, появилось одно весомое "но", осевшее на шее и свесившее ножки, беззаботно ими болтая, - привычка Джисона. Тот выскакивал как черт из табакерки, пугая своим появлением, и быстро терялся в толпе, стоило только получить желаемое. Минхо не смог привыкнуть к этому ни через месяц, ни через два. Да и не старался, если честно. У него был Феликс и его хватало с головой. Он не уставал пищать в левое ухо на перемене, цепляясь за рукав рубашки, что Джисон "невероятный", а со звонком упархивал в аудиторию, оставляя Минхо одного. Тот запоздало закатывал глаза, шел по коридору в столовую, и всегда после этого, словно по расписанию, сталкивался с приставучим Ханом. Минхо менял маршруты, прятался в библиотеке, безучастно здоровался, когда его все-таки обнаруживали. Паршивый случай. Джисон не чувствовал границ. Касался будто бы случайно плеч, рук, иногда волос. Минхо терпел чужие руки на себе ровно секунду, прежде чем отшатнуться, и мысленно посылал угрозы. Что с Джисоном не так? Видел же, что человеку не нравится, но под руку неизменно брал и вел обедать, беззаботно делясь о том, как проходил его день. Минхо неуютно. Джисон из рассказов Феликса был менее раздражающим и более неодушевленным, абстрактным что ли, существующим где-то далеко, в другой галактике. А тут...живой, умопомрачительно социальный и активный. "Скорее невероятно странный, чем обыкновенно невероятный". Джисон смеётся даже с самой глупой глупости, смех его громкий и заразительный; всем помогает, аки Мать Тереза, а на совместных парах по экономике тянет руку в первых рядах - удивительно. Минхо не хочется признавать, что голова на плечах у парня все же есть, причем мозг вроде как в ней тоже присутствует. Это старший тоже признает с неохотой. В противовес этому юмор Джисона не умнее инфузории туфельки. Не от мира сего, как и его обладатель. Минхо в этом убеждается железно в один из весенних вечеров, когда они своей небольшой компанией собрались у Чана на квартире, без особой цели, ведь у самураев есть лишь путь. Минхо скрючился в неудобной позе над телефоном, не проявляя интереса к происходящему вокруг. Остальные смотрели телевизор и хохотали со смешных моментов и странных реплик в шоу, года этак 2010-ого. Откопали ведь где-то. Шутки попали в настроение, тем самым вызывая бурную реакцию. Один Джисон подозрительно притих. Смотрел на Минхо, внутренне напрягшегося от внимательно взгляда. Ли еще не понял, что тот задумал, но уже знал, что делать - игнорировать. Наконец Джисон сказал: - Хён, можно я тебя поцелую? - хлопнул ресницами и выпятил губы, стараясь не засмеяться. Он следил за эмоциями лица напротив. Минхо это уже слышал, потому не удивился вовсе. Около недели назад Хан пристал с этим же вопросом к Чанбину, веселясь с его реакции. Тот убегал и крестился, пытаясь найти спасение в лице живого щита - Хёнджина. Хван в кулак посмеялся, напомнил о том, что Со вообще-то старше и должен подавать пример, но в итоге помог, грозясь выдать ханову тайну государственной важности. Джисон тогда присмирел, но ненадолго. Видимо, выбирал новую жертву. Прогадал. Минхо и бровью не повел на очевидную провокацию: - Нет, - отрезал он, поправляя очки, сползающие с носа. Джисон потянулся вперед, несмотря на запрет, наклонился ближе к правой щеке Ли, губы уточкой вытянул и глаза прикрыл. Минхо инстинктивно вытянул руку, глаз не поднимая, и оттолкнул Хана от себя подальше, сплюснув его лицо ладонью. Феликс тогда хохотал долго и за живот хватался, мол, смешные вы. Джисон, схватившись за сердце, стонал на полу от неразделенной любви. На этом спокойная и размеренная жизнь Минхо закончилась окончательно, потому что Джисон не собирался останавливаться. Он точно охотничий пес преследовал старшего по пятам и при любом удобном и не очень случае спешил задать излюбленный вопрос о поцелуе. Это даже не было смешным или забавным. Чем чаще это происходило, тем сильнее вскипал Минхо от невозможности спрятаться. Потому что особенность Джисона появляться откуда ни возьмись никуда не исчезла. Друзей такое поведение Джисона нисколько не смущало. Их это, вероятно, в большей степени забавляло. Складывалось впечатление, что они с ним сговорились и всеми правдами и неправдами пытались расшатать и без того нестабильное состояние Минхо. Происходящее походило на эксперимент, в котором он главный испытуемый. Хан пытался подловить, вывести из привычного равновесия. Остальные, точно ученые, наблюдали. Чанбин с особенным рвением поддерживал хановы инициативы, потому как был бесконечно рад, что парень переключился с него на Ли. Нелюбовь к Джисону укрепилась и такими темпами грозилась побить все рекорды по разрыву сердца от раздражения. Шли дни и терпеть становилось невыносимо. Минхо был на грани того, чтобы начать прогуливать учебу, но подозревал, что это не остановит Джисона, прущего танком незнамо зачем. Подобное Хана скорее раззадорит. Еще и Феликс не уставал шуршать под ухом про "самого лучшего друга на планете". Минхо ревновал. - Почему бы вам тогда не начать встречаться?! - вспылил вдруг он однажды в один из однотипных дней, похожих друг на друга, будто домашняя работа отличника, пошедшая по кругу и переписанная столько раз, сколько учеников в классе. - Ты о чем? - недоумевал Феликс, пытаясь заглянуть в глаза Минхо, но тот принципиально избегал этого. - Джисон, Джисон, Джисон...ты о нем только и болтаешь. У меня голова скоро распухнет до такой степени, что подняться с кровати не смогу без чьей-либо помощи. Знаешь, не мудрено, что у людей может сложиться впечатление, что вы влюбленная парочка, - сдерживая обиду в голосе выплюнул Минхо. - Он же друг... - Я тоже, - буркнул парень, возвращаясь в привычное отстраненное состояние. - Конечно, вы оба мои друзья. Недалекие правда самую малость, но надеюсь в скором времени это исправится, - Феликс обнял Минхо, поглаживая его по спине. Вскоре отстранился, чтобы смущенно добавить: - На самом деле, давно хотел тебе сказать...мне кое-кто нравится... - практически прошептал он, боясь, что его могут услышать стены и рассказать все тому, о ком горело сердце, а щеки заливались мягким натуральным румянцем. Минхо встал в ступор. Феликс, его нежный Феликс, влюбился? Совсем же ребенок, он от поцелуев-то на экране алеет, как Чанбин от жима лежа. - Ты первый, кто об этом узнает. Так волнительно, - лепетал Феликс, пока Минхо прилип губами к трубочке, потягивая молочный коктейль и пытаясь не запутаться в мыслях. - Я долго думал и решился. Хочу признаться ему в эти выходные... - Постой, ты собираешься пропустить нашу встречу? - поднял наконец взгляд Минхо, сканируя человека напротив. Феликс активно замотал головой из стороны в сторону, опровергая предположение старшего. - Нет, я, конечно, приду... - Тебе нравится кто-то...из наших... - догадался Минхо, Феликс кивнул. - Раз это не Джисон, то... - Чан! - выпалил Феликс зажмурившись и прикрыл ладошками рот, вжимая голову в плечи. Он источал феромоны любви, убивающие Минхо изнутри. Феликс влюблен не в него.

***

Угроза по имени Хан Джисон перестала быть такой уж и проблемой. Минхо теперь знал, что тот не представляет для него опасности, ведь Феликс начал встречаться с Чаном. Но менее раздражающим Джисон не стал ни на йоту. Он набросился на уставшего Минхо с удвоенной силой. Насиловал мозг. Его упорству можно было только позавидовать. Обычно, Хан не зацикливался на ком-то столь долго. Минхо "счастливчик", раз ему так повезло выиграть эту жизнь и заполучить внимание такого человека, как Джисон, на целых три месяца. Целых девяносто два дня мучений для Ли Минхо. Столько же дней веселья для Хан Джисона. Хан забавлялся с постной мины Минхо, с проскальзывающего по лицу раздражения, с того, как старший отшатывался от него и втихую злился, но продолжал упрямо молчать. Джисона это по-странному будоражило, вызывая желание сделать это еще раз. И еще. Впрочем, он редко когда себя сдерживал и не отказывался делать то, что взбредало ему в голову. Надоедать Минхо - отдельный вид удовольствия, от которого Джисон терял голову. Он становился сам не свой, когда не удавалось провернуть давно избитую шутку хотя бы раз в три дня. Джисон не любил выходные, которые оставались свободными от встреч у Чана на квартире. "Хён, можно я тебя поцелую?" "Нет" Въедливый в душу джисонов смех раздавался после регулярно. Чёрт, Минхо устал и с нетерпением ждал приближающихся стремительно каникул, хоть и понимал прекрасно, что это ничего не изменит. Конечно, он мог отказаться от встреч с друзьями, сославшись на внезапно возникшие неотложные дела или сказать, что приболел, но не собирался врать из принципа. Это и его друзья тоже, не только джисоновы. Потерпит чуть-чуть. А если станет невмоготу, то поговорит с Феликсом, хоть в последние дни неосознанно отдалился от него. Обязательно поговорит. Наверное. Потому что он все еще не любит Хан Джисона. А к Феликсу приближаться боится - стыдно за себя. Странные чувства волочатся за ним с того самого дня, как только он узнал о чужой влюбленности. Что ему делать?

***

Находясь у Чана в гостях, Минхо вышел на балкон, чтобы отдохнуть от шума и споров, подышать свежим воздухом, подумать. Он не понимал: плохо это или хорошо, что друзья не заметили перемены в его поведении. Наверное, все же хорошо - не придется ничего объяснять. Все вполне очевидно, ведь он всегда такой. Закрытый, тихий, задумчивый, упрямый и дальше по списку. Дверь сзади Минхо негромко скрипнула, отвлекая. Послышались осторожные шаги. Джисон встал справа, не нарушая хрупкую тишину. Он уставился вперед себя, облокотившись на подоконник, глядел сквозь дома, точно мечтал потеряться среди них. Тоже думал о чем-то. Минхо засмотрелся. Мысли, зарождающиеся в его голове, вдруг испарились чудесным образом. Мирный и расслабленный Джисон выглядел иначе, чем тот, что прыгал с места на место и прилипчиво жался к людям - надоедал. Солнце давно уже село. Лицо, не освещенное светом улицы, утопало в темноте. Одни занавески пропускали тусклый комнатный свет, мягко оседающий на спинах парней. В тени черты Джисона заиграли совершенно по-другому. Минхо точно прозрел - милый. И, возможно, самую малость красивый. Пока не откроет рот и из него не польется всякая неуместная дурь. Минхо и не заметил, как взгляд Джисона плавно перешел на него. Пришлось отвернуться. Еле слышный смешок коснулся кончиков ушей и те покраснели. Без всякой на то причины. Просто Минхо застали врасплох. Непривычно. - Любил безответно? - протараторил Минхо; ему захотелось заполнить тишину, ставшую тяжелой. Джисон, кажется, не ожидал этого: - Что? - выпрямившись, лениво потянулся он, оголяя низ живота. - Ты. Когда-нибудь. Любил. Безответно, - с небольшими паузами между словами повторил Минхо. - О... - потянул Хан, умостив руки обратно на подоконник и задев локоть Минхо своим по неосторожности. Ли дернулся в сторону, оставив расстояние меж ними в несколько сантиметров. Еще немного и ему некуда будет двигаться - слева стена. - Прости, не ожидал, что ты со мной заговоришь, - хмыкнул Джисон. - Влюблялся, конечно, - беззаботно отвечает он, спустя долгую и мучительную минуту. - И ты не пытался... - Минхо старался подобрать нужное слово, испытывая неловкость от нескладного разговора. Джисон его опередил: - Добиться расположения? - Минхо коротко кивает. - Пробую, - переводит изучающий взгляд с домов за окном обратно на Ли. - А ты? Влюблялся? Минхо не может заставить себя повернуться. Облизывает пересохшие губы и кивает. Снова. Джисон улыбается чему-то своему, взглядом прожигает, двигается ближе, прижимаясь плечом к плечу, и шепчет на ухо тихо-тихо: - Хён, можно...я тебя поцелую? - и это впервые выбило из легких Минхо весь воздух. Впервые смутило и впервые щеки налились румянцем, перекинувшимся затем на шею. От холода, конечно. Звучало иначе. Не слышалось в голосе издевки, веселья, с которым обычно Джисон задавал свой вопрос-шутку. Слышалась искренность и скромное ожидание, разбавленное боязливостью. Минхо на автомате нашелся с ответом и выдал размазанное "нет", спеша выйти из ставшего внезапно душным балкона. В грустных глазах Джисона зажглись огоньки озорства.

***

Новый учебный год для Ли Минхо начался с провала. Перекинуться парой слов на балконе у Чана стало для него самой огромной ошибкой, вносящей хаос в его и без того беспокойную жизнь, ставшую таковой из-за одного конкретного человека, имя которого Ли старался не называть. У Минхо навязчивый страх, что если он упомянет Хана, то тот тут же материализуется. Держать марку и оставаться тем, кому безразлично все, что происходит вокруг, все труднее день ото дня. Минхо снились губы, тот отстраненный Джисон с его пухлыми щеками и грустными глазами, а потом снова губы. И так по кругу. Без конца и без края. Ли предполагал, что это остановится только при условии, что он сойдет с ума. Что, черт возьми, Хан Джисон с ним сделал?! Минхо терялся в догадках, сидя над подносом с едой в столовой. Ему удалось пообедать в одиночестве. Победа. Неожиданно на помощь Ли пришел Феликс, о котором из-за всего безобразия он практически забыл. - Не стыдно тебе друга игнорировать? - нахмурился парень, подбоченившись. Еще немного и он превратится в учительницу Минхо, что вела у него в младших классах и грозила пальцем каждый раз, стоило ему допустить хотя бы одну ошибку. Впрочем, он заслужил. - Прости, - виновато. - Забудь про извинения. Лучше скажи, что с тобой? Я ждал, пока созреешь, но ты тот еще партизан, - Феликс подсел к Минхо и подцепил брокколи палочками, брошенными небрежно поверх тарелки. - Все хорошо, - отмахнулся Минхо. - Напомни мне, пожалуйста, сколько лет я тебя знаю? Ты действительно думаешь, что сможешь меня обмануть? Наивный. Колись давай, - Минхо прилетает локтем в бок. По-дружески. - Хан Джисон. Достал. И шутки его тупые меня бесят, - на скулах заиграли желваки. - Ты долго привыкаешь к людям, к нему тоже привыкнешь. Он безобидный, я за него ручаюсь, - Минхо тяжело вздыхает, он и не надеялся, что его поймут, всем же так весело издеваться над ним. - Да, у него своеобразный юмор, но... - Своеобразный? - усмехнулся Минхо. - Да у него вообще чувство юмора похоже перерезали вместе с пуповиной. - Ты преувеличиваешь. Сам же пару раз смеялся, я все видел! - Не было такого, - отнекивается Минхо. Пристыженный, он опускает взгляд обратно в тарелку, из которой постепенно пропадает еда, при том, что он к ней не успел притронуться. - Хочешь, я с ним поговорю? Попрошу быть мягче с тобой? - заботливо предлагает Феликс, закидывая палочками другу в рот немного риса. Минхо не успевает подумать над предложением, тщательно пережевывая еду. В столовую прямо посреди разговора влетает пышущий здоровьем Джисон. Завидев парней, он яростно помахал им рукой и побежал к столику. Минхо подавился. Ему издевательски подмигнули! - А...кажется, я понял, - понятливо хлопнул в ладоши, - кто-то влюбился! - поигрывая бровями, хихикнул Феликс. Минхо посмотрел на друга грозным взглядом, готовым испепелить любого, кто вдруг решит продолжить издевательства над его нервной системой и без того потрепанной. - О чем шушукаетесь? - Джисон закинул рюкзак на стол и улегся на него. - Ни о чем, - Феликс похлопал старшего по спине и подал стакан с водой. Феликс заблуждается, Минхо все еще не любит Хан Джисона. Честно.

***

Вечер субботы. Чан с Феликсом отчалили в магазин. Минхо встретился с ними на пороге квартиры, где они собрались отпраздновать успешную сдачу экзаменов. Его пустили внутрь, заверив, что скоро вернутся. Ли не ждал от друзей никакого подвоха, но в гостиной никого не оказалось, кроме сидящего в позе лотоса Джисона, корпевшего над салфеткой. Минхо сжал плотно губы, но сел на диван, нехотя поздоровавшись. Хан махнул приветственно рукой. - Сестра-официантка дома научила, - указывает он на скомканную салфетку, повидавшую виды. - Согласен, - потер затылок, - не особо вышло. Это должна была быть розочка. Совсем ужасно? Минхо молчал, он понадеялся, что так к нему не пристанут. Уткнувшись по привычке в телефон, он не следил за тем, как Джисон подобрался к его коленям и уложил на них руки, а сверху умостил подбородок - любовался. - Хён? - Минхо знает этот тон младшего - ничего хорошего дальше ждать не стоит. - Хён? - повторяют вновь. Ли, отрываясь от телефона на секунду, неразборчиво мычит, после продолжает листать ленту твиттера. Джисон мягко перехватывает чужую руку, блокирует телефон, игнорируя попытки Минхо завладеть единственным, что помогало ему держаться на плаву. Хан укладывает гаджет на столик позади себя и возвращается обратно, подсаживаясь сбоку. Бедром к бедру, поставив руку за напрягшейся спиной Минхо. - Можно я тебя поцелую? - Минхо еле заметно дергается. Зачем так близко? Ли поворачивает голову в сторону Джисона. Он может ощущать, как Хан замер - не дышит. - Нет, - выдает Минхо, прямо в губы и встает с места, пересаживаясь на кресло. Джисон валится на бок и бьет рукой обивку дивана от негодования: - Ты скучный, знал? - За реакцией поярче обратись к Хёнджину, Чанбину, в крайнем случае - Чонину. Ни через минуту, ни через две Джисон не подает признаков жизни. Минхо не выдерживает смотреть на грустного парня, вырисовывавшего узоры пальцем по неровной поверхности, и вздыхает. Он еще пожалеет о том, что собирается сделать. - Джисон, - Хан упорно смотрит на ковер, на ножки столика, перед собой, на Минхо не смотрит. - Джисон, чего ты добиваешься? Поначалу, может, всем и было смешно, но не сейчас. - Ты ничего не понимаешь, - нахохлился Джисон, свернувшись калачиком. - Конечно, - фыркает старший. - Я никогда ничего не понимаю. Тебя особенно. - Я так сильно тебе не нравлюсь? - звучит жалостливо и подавленно. - Нет... - Опять твое нет! Джисон злится, не выдерживает и вскакивает, за считанные секунды оказываясь у Минхо, изумленного выходкой, на коленях. Хан обхватывает лицо Ли руками, зажимая посильнее, чтобы тот не отвернулся. - Скажи мне это, глядя прямо в глаза. Я тебе нравлюсь? - выделяет каждое слово. Минхо ощущает вес парня на своих бедрах, тепло ладоней на щеках, как готово вырваться сердце. Так вот почему оно билось рядом с Ханом так быстро. Феликс оказался прав, Минхо влюбился? Джисон глядит обиженно, но твердо, взгляд его пытливый: - Спрошу по-другому. Хён, можно я тебя поцелую? - Нет... - по инерции ответил Минхо. Руки Хана обмякли и опустились безвольно вдоль тела. Джисон облизнул губы, устремляя взор к потолку. На что он вообще надеялся? - ...я сам это сделаю, - Минхо прикрывает глаза и тянется к опешившему Джисону. Целует неумело, неуверенно. В первый раз ведь. С Джисоном все будто в первый. Минхо мажет по чужим губам, верхнюю случайно прикусывает и пытается отстраниться, понимая, что напортачил и все испортил, но Хан не дает этого сделать, за затылок притягивает. Не для того он так долго ждал, чтобы отпустить. Ему мало. Мало Минхо, мало его касаний, мало воздуха в легких. Потому что Минхо не такой, каким он себе представил. Неопытный. Так даже лучше. Джисону невообразимо нравится. Старший находит применение рукам нескоро, укладывает их на талию и забирается пальцами под объемную толстовку, чтобы чувствовать: жар, желание, приятную боль в кончиках чувствительных пальцев. Минхо помогают, направляя. Ближе. Хочется еще ближе. Джисон считывает это каким-то неведомым образом и придвигается. Целует жадно, цепляясь за волосы, пока его гладят вдоль позвоночника. Аккуратно. Джисон улыбается в губы и хихикает мыслям. Их разлучает только дверной звонок, задребезжавший на всю квартиру. С магазина вернулись Чан с Феликсом.

***

Теперь Минхо уверен, что не любит Джисона. Он смеется над его шутками, касается ненавязчиво плеча, сжимая его, несильно и будто бы страшась реакции, но не любит. Джисон позволяет ему так думать, но только до следующей весны, когда их сердца забьются друг для друга с новой силой. То, что Минхо Джисона на самом деле необыкновенно обожает, остается невысказанным. Тоже до следующей весны, к слову.