Один вечер

— Позволишь? - спросил Майтимо, проходя в комнату и окидывая ее взглядом. Гостевые покои Финдэкано, которые предоставил племяннику Феанор, были вдвое меньше его собственных. Тут не было большой кровати с балдахином, большого платяного шкафа и письменного стола из дуба. Зато были уютный комод, отгороженный от основного помещения простой и незамысловатой ширмой, самая обычная широкая кровать на дубовом каркасе и огромное зеркало в углу – прихоть самого Фингона. В детстве Нэльяфинвэ никак не мог понять, зачем нужно зеркало, но со временем, подглядев однажды за другом, понял. Финдэкано большую часть времени по утрам сидел перед этим странным предметом интерьера, сделанным из слюдяных пластин, и расчесывал свои длинные красивые волосы. Майтимо как-то даже пошутил, что такой шевелюры нет даже у девушек. Финдэкано обиделся на такой поверхностный и странный комплимент, после чего несколько дней не разговаривал с ним, даже старался не замечать. Однако на самом деле Майтимо безумно нравились аккуратные локоны друга. Вот и сейчас, притворив за собой дверь, Нэльяфинвэ прошел в комнату и застал Финдэкано сидящим перед зеркалом и аккуратно заплетающим волосы в косички, так любимые им. — Зачем ты это делаешь? - Майтимо подошел ближе, встав за спиной друга, и взглянул в отражение. — Так они менее пышные и практически не мешают,- улыбнулся тот. — Позволь мне, - Нэльо взял из рук друга гребень и с наслаждением провел ладонью по шелковым волосам Фингона, отмечая какие они нежные и приятные на ощупь. Плавно и аккуратно проводя гребнем по каждой прядке черных локонов, Майтимо время от времени поглядывал в зеркало, любуясь отражением друга. Тот сидел на табурете, прикрыв глаза и полностью отдав себя в могучие руки принца Первого дома. Длинные ресницы едва заметно подрагивали, а на губах застыла улыбка. Майтимо залюбовался, ведь, сколько себя помнил с момента взросления, никогда не мог отказать себе в созерцании друга. Глубоко вздохнув, нолдо отложил гребень и принялся заплетать косичку, едва касаясь теплыми пальцами кожи на шее кузена, вызывая мурашки. Финдэкано вздохнул, когда руки друга более уверено скользнули по шее, лаская и заставляя расслабиться. Откинув густые черные локоны, Майтимо склонился и легко коснулся кожи у основания шеи губами. Фингон тут же распахнул глаза. — Что ты делаешь? - удивление вперемешку со страхом плескалось в пронзительном карим взгляде. — Прости, - смущенно ответил первый сын Феанора, выпрямляясь за его спиной. Ему стало стыдно за свой порыв, нужно было извиниться, но как это сделать, когда перед глазами картина прошедшей ночи, а точнее чарующего сна. Буквально накануне приезда брата, странные сны-видения стали такими явственными, что их сложно было отличить от реальности. Рыжему нолдо хотелось остаться там, позабыть про работу в кузне – пусть отец кричит и ругается, позабыть про заботу о младших братьях – Макалаурэ сам ведь неплохо справляется. Ему хотелось вновь оказаться во сне, где Фингон рядом и никогда не уйдет. Хотелось, чтобы сны не кончались, а Финдэкано заметил его и ответил на чувства. "Мы просто друзья", - вспомнил Нэльо слова Фингона, подслушанные однажды в разговоре с Нолофинвэ. Кажется, дядя что-то выговаривал сыну, правда, Маэдрос не расслышал. Лишь эти слова отпечатались клеймом в сознании. «Друзья. Просто хорошие друзья». Но в отличие от Фингона, Майтимо уже давно не мог сказать, что испытывает к кузену только дружественные чувства. Финдэкано поднялся, пристально глядя в глаза Майтимо, словно не желая отпускать его взгляд, и оказался совсем рядом, в опасной близости. Нэльяфинвэ слишком ушел в себя, потеряв ход времени и событий, и ощутил теплое дыхание на своей щеке, от которого по телу побежали мурашки. Взгляд скользнул по лицу друга, задержался на губах, и Рыжий нолдо непроизвольно облизнулся. Хотелось поцеловать, прижав к себе и уже никогда не отпуская. Финдэкано был так близко и между тем так далеко. Голова шла кругом, перед глазами уже мелькали фрагменты сна, когда Майтимо, не отдавая себе отчета в том, что делает, притянул друга к себе за талию и поцеловал. Их первый поцелуй отдавал привкусом пепла и горечи, оставленных после недавнего вечера у костра, но был незабываемо сладок для того, кто ждал этого момента почти вечность. Майтимо отстранился, разрушая поцелуй и приготовился оправдываться, но гневной тирады из уст друга не последовало. Вместо этого Фингон глубоко вздохнул в самые губы кузена, ведь все еще находился в его объятиях, и едва касаясь, провел губами по его щеке. У Майтимо перехватило дыхание, он сильнее прижал к себе друга, в порыве чувств задевая табурет. Тот с грохотом упал на пол и откатился в сторону. — О большем я и мечтать не смел, - выдохнул он, ловя каждый взмах ресниц. — Не смел? - повторил Финдэкано, продолжая водить губами по щеке Нэльо, чтобы потом вновь вернуться к его губам и сомкнуть их в поцелуе. Майтимо не выдержал. Подхватив Фингона на руки и не разрывая поцелуй, перенес его к постели и тут же опрокинул на спину, нависая. Финдэкано резко выдохнул, сердце забилось сильнее, и Майтимо понял, что его друг боится того, что может произойти. — Просто доверься мне, - прошептал нолдо, не спеша развязывая шнуровку на одеянии кузена. Тот лежал на кровати не смея пошевелиться, черные волосы разметались по покрывалу, а руки периодически скользили то по плечам Майтимо, то возвращались на постель и сжимали ткань. Справившись с завязками, Майтимо отстранился, быстро скидывая с себя рубаху и кидая куда-то в сторону. Фингон смотрел на него большими карими глазами, разглядывая каждый шрам на смуглой коже,к которой пока не рискнул прикоснуться. Прохладные пальцы скользнули по самому большому рубцу возле сердца, очертили контуры шрама на боку и бесцеремонно побежали ниже. Финьо помнил, как Маэдрос получил их, работая с отцом в кузне и в какой-то момент замечтавшись. Позже принц Первого дома говорил, что глупые шрамы, полученные не в бою, лишь уродуют воина, а не приносят ему красы и чести. Майтимо перехватил руку друга, и, сжав запястье, завел ее вместе со второй за голову, вызвав недовольное тихое ворчание. — Позже, - прошептал нолдо, касаясь губами шеи кузена, - позже ты сможешь рассмотреть и изучить их все. Еще будет время. Накрыв его губы поцелуем, Майтимо провел рукой по груди друга, скользя по плоскому животу, очерчивая кубики пресса и дальше вниз, под край брюк. Финдэкано протестующе дернулся, и тут же задохнулся от собственного стона, стоило Маэдросу коснуться возбужденной плоти. Заглянув в глаза Астальдо, Нэльяфинвэ улыбнулся самой искренней и теплой улыбкой, вновь отстранился и не торопясь окончательно лишил того одежды, чтобы приняться за свою. Любоваться другом можно было часами, чем Майтимо порой и занимался, стоило выдаться свободной минутке. Полностью обнаженный, Майтимо вновь прижался всем телом к Финдэкано, ловя его тихое дыхание и упиваясь дрожью во всем теле, как водой в знойный день. Рука скользнула по внутренней стороне бедер, заставляя кусать губы, и сомкнулась вокруг возбужденной плоти. — Я обещал, что тебе нечего бояться, - прошептал Майтимо. - Доверься мне. Его движения были нежными и плавными, они заставляли терять голову и стонать в голос, как бы Финдэкано не боролся с этим. Нэльо покрывал поцелуями грудь друга, не пропуская ни миллиметра кожи, пробуя ее на вкус и откровенно наслаждаясь. Спускаясь все ниже, он время от времени поглядывал на кузена, запрокинувшего голову назад, прикрыв глаза. С алых губ слетала музыка наслаждения и вздохи, которые в миг заживляли все раны на сердце, если таковые были. Потерявшись в этих ласках, Фингон не смог сдержать удивленного и между тем восторженного вскрика, когда теплые губы друга сомкнулись на его плоти. В голове тут же не осталось ни одной мысли, словно они все разом куда-то исчезли. Свободные от плена руки сжали покрывало, комкая и отпуская. Истосковавшееся по ласкам тело отвечало мгновенно, предавая хозяина и требуя большего. Финдэкано вскрикнул и прикусил зубами тыльную сторону ладони, тут же достигая пика удовольствия, когда почувствовал легкое прикосновение к нежной коже меж ягодиц, а затем немного робкое проникновение. Майтимо держал слово и старался быть нежным и внимательным. Он ласкал, даря сказочное наслаждения, касаясь таких мест, от которых кругом шла голова. Когда же не оставалось сил терпеть, он подхватил Фингона под бедра, и медленно вошел, сразу и почти целиком. Финдэкано вскрикнул, его первым желанием было оттолкнуть Майтимо, но руки вновь были заведены над головой, а губы запечатаны поцелуем. — Расслабься, - выдохнул Майтимо и лишь когда почувствовал, что друг больше не сжимает его так сильно, начал медленно двигаться, постепенно ускоряя темп. Финдэкано застонал громче, уже не в силах сдерживаться, и ему вторил тихий рык зверя, наконец, получившего то, о чем так долго мечтал.