Наша война (Unser Krieg)

После ухода всех детей за Соней, Пауль остался один в пустой комнате, которая будто потеряла свои краски и похолодела. Мужчина протрезвел окончательно, голова больше не раскалывалась и давящее чувство из головы медленно перетекло по телу к сердцу, что теперь было наполнено критикой к самому себе и чувством вины за нервный срыв в состоянии похмелья. Он думал, что изменился, вновь начал жить как человек, а не как дикая псина, желающая стать вожаком в бродячей стае, но нет, Пауль остался для себя таким же гнилым дерьмом, как и был, а прошлое не отпустило его до сих пор. Мужчина молча пошёл в свою комнату, сев на кровать, в руках всё ещё были сжаты сигареты, что Соня так крепко впечатала в его руку. Мужчина посмотрел на белую пачку с красной полоской, слегка поскрёбаную в уголке самим Паулем, который во время раздумий имел привычку что-то разламывать или рвать в руках, будь то бумажка или пустая упаковка сигарет. В его глазах образовалась сырость, рука сжала ненавистную картонную коробочку, смяв все сигареты, что оставались внутри, и хорошенько кинула об стену, от чего сломанные окурки с табаком разлетелись кто куда по полу. Пауль на этом не остановился, взял свой мундир грязно-чёрного цвета с примесью болотно-синего, на правом рукаве которого была аккуратно пришита красная повязка со знаком их идеологии, и сорвал с него чёрный орден в форме четырёхлистного клевера с острыми краями, выбросив в окно, а мундир бросил на пол и стал в гневе топтать ногами. Раньше он заботился об этом одеянии больше, чем о себе и сейчас он так яростно топчет то, чем так гордился в молодости. Мужчина упал на колени, закрывая лицо длинными пальцами, что пропускали сквозь маленькие щели горячие слёзы. Пауль даже думать не смел о том, что такая грязная псина как он заслуживает прощения, он бы сам себя не простил. Утром ему было легче, вчерашний гнев вылился и можно было мыслить свежей головой, так казалось Паулю. Он поднял с пола свой мундир и отряхнул от следов своих ботинок, надев на себя снова и привёл себя в порядок. Похлопывая по карманам, Пауль вспомнил, что вчера ночью сломал свои последние сигареты, а до новой пачки нужно было терпеть ещё целых три дня, ведь Воль отправляется в город за продовольствием только в воскресенье. Тяжело вздохнув с досадой, разочарованный мужчина глянул на сломанные окурки, которые нуждались в уборке из за собственной непригодности. В углу комнаты Пауля всегда стоял старенький облезлый веник с ржавым совком на пару для того чтобы Пауль сам подметал свою комнату время от времени поскольку имел привычку ходить по комнате в обуви, принося уйму пыли и засохшей грязи в комнату. Воспитатель взял в руки совок с веником, тщательно сметая с пола окурки с рассыпанным табаком, не поленился даже из щелей между досками вымести маленькие сушёные листья табака. Всё добро благополучно отправилось в мусорное ведро, стоявшее рядом с письменным столом Пауля, покрытым лаком. Время шло к семи часам утра, самое время чтобы разбудить детей и отправиться на утреннюю пробежку, какую Пауль устраивал каждое утро, поддерживая здоровье и дисциплину. Обычно к приходу Пауля все уже были на ногах и собраны, но сегодня ведь особенный день, начало молодой "революции" детдомовцев. Либо воспитатель был слишком забывчив, либо слишком наивен, если думал, что о вчерашней выходке все забудут. Выйдя из комнаты, Пауль ощутил странную напрягающую тишину, даже гнусного голоса хулигана Ганса не было слышно. Пауль подошёл к двери в спальню мальчиков, распахивая дверь. -Доброе утро, подъём! Время для утренней зарядки!- навеселе сказал мужчина, оголяя свои острые зубы в широкой бодрой улыбке. Ответа не последовало, все продолжали спать и будто не замечали Пауля, мужчина насторожился и откашлялся- Мне кажется, что мы говорим на одном языке, или тут все внезапно оглохли? Я сказал встать и идти на зарядку! Вилли начал вставать с кровати, испугавшись тона мужчины, но Ганс успел схватить того за руку и пихнуть обратно в кровать лицом прямо в подушку. Ганс всегда считал Вилли занозой в любой заднице или слабаком, мальчик был робкий и слабохарактерный, всегда следовал советам и делал всё, что ему поручали. -Спи давай, куда встал? Вилли послушно кивнул и устроился поудобнее, продолжая сладкий сон. Из за малого количества кроватей он спал в одной постели с Гансом, которого это не устраивало потому что Вилли всегда ворочался во сне. Тут уже Пауль начал терять своё терпение, которого было, увы, крайне мало, и пошёл пытать счастье у девочек. К ним он постучался и только потом зашёл, соблюдая все правила джентльмена- Доброе утро, пора на зарядку, много спать вредно для красоты!- не лучшая шутка от Пауля, он вообще плохо шутил и все его "колкие фразы" были до невозможности банальными и клишированными. Лили и Соня уже встали, и маленькая девочка тренировалась на Соне заплетать косички, обе игнорировали вошедшего мужчину. Пауль с надеждой посмотрел на Лялю и подошёл к ней, положив руку на плечо- Ляля пошли гулять? Ты же любишь гулять по утрам, да? Ляля дёрнула плечом, смахивая большую руку Пауля со своего плеча. Воспитателя это поразило и ранило. Девочка, которая раньше так и липла к Паулю, теперь сторонится его, мужчина тут же посмотрел на Соню, которая спокойно штопала штаны Ганса, которые он успел вчера порвать, когда они строили общий штаб. -Твоих рук дело, да? Против меня всех настроила? Ну настраивай...Мне меньше проблем, сама за них отвечать будешь.. Разгневанный Пауль вышел из комнаты, хлопнув дверью, чем разбудил Констанцию. -Господи, чем вы там хлопайте? -Забудь, ворона каркать прилетала... Ляля хихикнула, слова Сони рассмешили её, она всегда остро шутила и поэтому так нравилась девочке. Наступило время завтрака и все так же продолжали игнорировать Пауля, который в очередной раз пришёл убедиться, что ему объявили молчание. Он стал тенью для детей, чем-то, кого не существует. Обида затаилась глубоко внутри, такая родная и близкая, словно мужчина вернулся в детство. Бедность его семьи, состоящей из полусумасшедшей матери и, измученного руками своей же родительницы, Пауля. Оба жили в маленькой квартирке, больше похожей на подвал, на стенах даже обоев не было, только сырые бетонные стены, покрытые плесенью и сгнивший пол. Окно было одно, как и комната, по совместительству кухня. Отдельным был только вонючий туалет, состоящий из дырки в полу. Была ли мать Пауля когда-нибудь добра к мальчику? Очевидно нет, его папаша ушёл от жены, не желая заботиться о ребёнке, женщина не винила мужа, она наивно и глупо его любила, даже забеременела только для того, чтобы удержать мужчину рядом с собой. После провала её плана ребёнок всё таки увидел свет, но он погас так же быстро, как и вспыхнул. Женщина издевалась над своим же ребёнком, винила его в том, что её муж ушёл от неё, травмируя психику ребёнка. Одеждой ему служили старые обноски детей соседок, которые уже выросли из них. Пауль был козлом отпущения среди детей, у которых были любящие семьи, мальчик завидовал чужому счастью, не имея своё. Нет чувства тепла и заботы, хоть Пауль и пытался это исправить, помогая матери, но этим только больше её раздражал. Снова это гнетущее чувство козла отпущения. Воспитатель плюнул и пошёл в сарай к Волю, что всегда ждал его с распростёртыми объятьями и полными рюмками дешёвого вина. Фрау Лебе была единственной, кто ничего не понимал, но ни дети, ни Пауль не говорили причину. Дети отмахивались тем, что у воспитателя просто плохое настроение, а Пауль не выходил из сарая, изливая душу единственному товарищу и собутыльнику. -Ну что мне делать, скажи? Никто из них меня не слушает, никто! Если раньше мне пакостил только Ганс, теперь же мне объявил бойкот весь приют и даже ЛЯЛЯ! ЛЯЛЯ Воль, ты же её видел! Она никогда не обижалась, я думал она готова прощать всё, даже если её послать в тёмный лес за ягодами, зная, что там водятся волки. Эта Соня всех против меня настроила, всех! Воль только посмеялся и наполнил опустевшие рюмки вином- Дааа Пауль, отомстила тебе девчонка знатно, хитрая лисица. Ну ты не бойся, дети они такие, плохое быстро забывают и эти забудут. За справедливость. -поднял рюмку Воль, произнося тост, и, кивая Паулю головой. Тот поднял свою рюмку и чокнулся с мужчиной. Воль залпом опустошил рюмку и закусил кусочком брецеля, положив сверху ломтик сыра. Пауль же даже не закусывал. Он опустошил рюмку и стукнул ею об стол- Забудет говоришь!? Сколько ей сейчас лет, 17?! Она помнит меня с 14 лет и помнит как я убил ту воровку на складе, которая оказалась её опекуном! - А ты что сделаешь? Ты выполнял свою работу. Вот своровала бы эта тётка еду, а какой-нибудь солдат без супа бы остался и помер. -Да она одна что ли ворует? Вход на склад даже охраняется хреновее, чем будка собачья! Ходи кто хочешь и бери себе! А я мало того, что женщину убил...так ещё и мать. Она же не для себя воровала, а для детей... -Это не твои проблемы, Пауль. Твоя работа следить за порядком, ты следил, всё же хорошо, девочка не померла же? Вон теперь как живёт, чего жалуется, не понимаю. Воль подлил себе ещё вина и выпил. Весь день товарищи и делали, что пили да песни распевали, что знали оба. Дети в это время занимались плановой уборкой. Йохан с Юнгером мыли полы, Констанция с Лялей протирали везде пыль, Вилли мыл посуду, ну а Соня с Гансом пололи грядки, слушая пение пьяной парочки из сарая. -Иш как горланят..- недовольно пробурчал Ганс, который надоел уже слушать этот жабий ор. -Не обращай внимания, поли себе спокойно.. -Да полю я...- Ганс тяжело выдохнул, продолжая полоть под громкое мямлянье, что сложно было назвать пением- Сон, а спой, а? Хоть заглушишь этот концерт кошачий, не могу я терпеть. -Нечего придумывать, не буду. -А за леденцы? -...покажи..- недоверчиво прищурила глаза девушка. Парнишка гордо достал из кармана большую жестяную баночку с рисунком фруктов на крышке и потряс ей. Внутри зашуршали маленькие кислые фруктовые конфетки со вкусом разных фруктов. Соня с улыбкой выдохнула-Ладно, что петь-то? -Да что хочешь пой. Соня задумалась и посмотрела на небо, там летело два белых голубя и на ум пришла любимая песня Сони, которую она знала больше всех.

Летел голубь, летел сизый со голубицею Шёл удалый молодец, да с красной девицею Шёл удалый молодец, да с красной девицею

Что не сизенький голубчик - добрый молодец идет Что не сизая голубка - красна девица-душа Что не сизая голубка - красна девица-душа

Позади идут товарищи, высматривают Что-й высматривают, да выговаривают Что-й высматривают, да выговаривают

Как бы эта голубица у голубя жила Если б эта красна девица со мною б пожила Если б эта красна девица со мною б пожила

Кладу голубя на руку - не тешится Переложу на другую - не ластится Переложу на другую - не ластится

И зашел голубь домой, полетай, голубь, домой Полетай, голубь, домой, да ко голубушке своей Полетай, голубь, домой, да ко голубушке своей

Сизый голубь сворковал - голубушку целовал Голубушка сворковала - голубчика целовала Голубушка сворковала - голубчика целовала

Летел голубь, летел сизый со голубицею Шёл удалый молодец, да с красной девицею Шёл удалый молодец, да с красной девицею

Ганс с удовольствием слушал песню Сони, хоть и не понимал слов, а их и понимать не нужно было чтобы прочувствовать атмосферу. Парень уже даже не слышал горлотания пьянчуг, хотя они давно уже замолкли, как услышали песню. Воль даже пустил слезу, смахивая её большим пальцем своей пухлой мозолистой руки. Пауль чуть улыбался, песня его убаюкивала и грела, но спать он не смел, желая дослушать до конца. Когда Соня закончила, Ганс наконец-то осмелился её спросить -Соня, а про что эта песня? -Про любовь.. -А у твоего народа все песни про любовь? -Нет, есть песни про дружбу, семью, родину, но мне больше всего нравится про любовь. -Мне тоже нравится.. А что было в песне? -Ну...Гулял парень с девушкой, они любили друг друга, у парня был товарищ, который любил девушку своего друга и захотел чтобы она была его женой. Но девушка была верна своему жениху и никак не хотела идти за его друга, парень не удерживал девушку и отпустил.. -Ого... -Ну я точно не знаю, так поняла песню я. -Всё равно красиво. Ты очень красиво поёшь! -У нас в селе все хорошо поют...Пели...хорошо. Оба наконец допололи грядки и отправились на обед, а Гансу всё таки пришлось отдать леденцы Соне. Так шла неделя. День за днём Пауль пил вместе с Волем, заливая свою боль вином, а дети жили как жили и исполняли свой режим, не забывая помогать Фрау Лебе. Но Пауль всё с каждым новым днём понимал, что дети отдаляются от него, они знают правду без сомнений. Каждую ночь Паулю снился один и тот же сон, который он видел в лесу и каждый раз Пауль просыпался в холодном поту, а после вообще потерял покой. Ему постоянно казалось, что кто-то позади него шепчется, осуждает Пауля и жалеет, что он ещё жив, жалеет, что такая мерзкая бессовестная тварь вообще появилась на свет. Самочувствие Пауля ухудшалось, пока он не слёг с болезнью. В день обнаружения болезни Фрау Лебе застала его в комнате, лежащим на полу, он был бледен словно снег, а голова пылала жаром, даже врача пришлось вызвать. Но дети на это не среагировали, Ганс проследил чтоб не реагировали. напоминая им, что его мучения ничто по сравнению с теми страданиями, что он причинил убитым. Все конечно же послушали. Всю следующую неделю Пауль пролежал в белой горячке, шепча про себя какой-то бред, Фрау Лебе не могла смотреть на это и поэтому снимать жар она просила Соню, хоть та и не хотела этого делать. В первый раз она увидела его после того, как он закрылся в комнате и не выходил. Его тонкие руки дрожали, сам мужчина часто и тяжело дышал, а на лбу собирался холодный пот. Задача Сони состояла в том, чтобы "помыть" Пауля и снять жар. Пауль выглядел беспомощно и так жалко, до чего себя довёл...до чего довела его Соня. В какие-то моменты она чувствовала на себе груз вины, она ведь начала всё это, желая отомстить за смерть дорогих ей людей. Девушка подошла к кровати мужчины с желтым тазиком воды и белой тряпкой. Пауль даже не реагировал на неё, всё бурчал себе что-то под нос и не унимался. Соне было страшно, но это её вина, что он стал таким и она хоть как-то должна была её загладить. Положив таз на пол, Соня чуть спустила одеяло до торса и приподняла Пауля чтобы он был в сидячем положении, что было трудно сделать поскольку весил он не мало. По всему телу мужчины было множество шрамов от ожогов, пулевых и ножевых ранений, знатно ему досталось на войне. Соня смочила тряпку и начала осторожно проходиться по спине мужчины, отмывая её от пота. Мужчина тяжело простонал, перестав бормотать и только дрожал, держа свои глаза закрытыми. Охлаждающая вода помогала Паулю избавиться от невыносимого жара и липкости тела, остатки его разума ещё держались, заставляя мужчину слегка приподнимать руки, когда Соня протирала рёбра и бока. Уже вымытый в лежачем положении Пауль снова начал бормотать, но его слова можно было разобрать как: " Соня всё я, не я, не хотел, виноват, прости, Соня не". Девушке тяжело было это слышать, но она старалась не замечать этого бормотания и тяжёлого взгляда мужчины на себе. Соня положила мокрую прохладную тряпку на лоб Пауля, от чего мужчине стало намного легче. -молчи уж...дурак... Соня почувствовала как дрожащая рука потянулась к её ладони чтобы подержать. Паулю было страшно, он чувствовал, что вот вот умрёт и боялся быть один. Соня взяла дрожащие пальцы Пауля в свои горячие руки и нежно прикоснулась к ним губами, успокаивая воспитателя. -Тшш...я рядом, всё хорошо, рядом я, не ухожу. Так Соня и держала Пауля за руку, пока тот не уснул. Этой же ночью мужчине снова приснился тот же сон и на этот раз Пауль не выдержал. Его туманная голова подумала, что всё это не закончится, пока он на этом свете, это всё ему за его грехи, за все его убийства и наказания невинных людей. Он должен умереть в эту ночь, должен закончить всё раз и навсегда. Мужчина стянул с себя одеяло и медленно встал с кровати, стараясь подняться на ватных ногах. Всё его тело пробирал и холод и жар одновременно, а в голове была каша, он не осознавал что делал, просто хотел закончить свои мучения. Кое как мужчина доковылял до стола, в ящике которого лежал заряженный револьвер. Опираясь о стену, Пауль смог доползти до двери в свою комнату и выйти в тёмный коридор. Он медленно шёл вдоль стены в маленький тесный чулан, где его никто не найдёт, если вдруг обнаружат его пустую постель. По причине своей же слабости Пауль упал на пол, споткнувшись о свою же ногу. Это было рядом с комнатой девочек так что Соня, чей сон был чутким, проснулась тут же и насторожилась. Она услышала за дверью какое-то шуршание и прислушалась, а через какое-то время набралась смелости и вышла. Она смогла увидеть только тень, что спускается на первый этаж и Соня соответственно спустилась за ней. Она увидела как слабый Пауль заходит в чулан, встроенный в лестницу, с револьвером в руках. Её сердце забилось быстрее и она пустилась к нему. Открывая чулан, она застала Пауля, что уже приставляет к своему виску пистолет, что дрожит в его руке. Соня тут же выхватывает оружие из слабой руки и отвешивает Паулю неслабую пощёчину, закрывая за собой дверь тёмного чулана. Револьвер она положила на верхнюю полку, где лежали садовые перчатки, пока Пауль приходил в себя от пощёчины. Девушка взяла горящее лицо мужчины в свои руки и заглянула в его заплаканный слабый глаз. -Ты что удумал окаянный? На тот свет собрался? Куда тебя пустят?? -Соня...Соня я так виноват...ты была права, я не должен жить, такая падла как я не заслуживает жизни, вам без меня будет лучше, я убийца Соня! Я всех убил, всех, кто был ни в чём не виновен, они не оставляют меня! Я устал Соня! Дай мне умереть!- Тут Пауль не выдержал и снова заплакал, а Соня вместе с ним, выслушивая его исповедь. Девушка крепко прижала несчастного грешника к своей груди, шепча нежным дрожащим голосочком- Что ты, что ты...Всё дурман, болезнь всё проклятая тебя мучает, ты поправишься и всё будет хорошо слышишь? Не смей помирать! - Кому я нужен здесь Соня? Скажи мне? Матери своей был не нужен, армии был не нужен, детям я не нужен так кому? -Дурак! Всем нужен, Фрау Лебе нужен, Ляле, Мне ты нужен в конце концов!! Ты меня прости, я всё виновата, это я тебя изводила, тебя во всём винила...до этого довела...всё я... Нежные руки Сони взяли большую голову мужчины и держали пока её нежные мягкие губы целовали заплаканное истощённое лицо, каждую морщинку или складочку целовала, пытаясь показать его важность для неё- Прости меня миленький, прости, не смей умирать.. Стала бы Соня убийцей, не последовав за Паулем этой ночью? Девушка всё думала что бы было, если бы мужчина спустил курок, страдала бы она? Мучилась? Раньше бы Соня сказала, что не пожалела бы об этом, но эта Соня была рада, что успела спасти жизнь вражеского старого пса, что видел за свою жизнь столько же дерьма, сколько Соня увидела за пять лет. Оба остались сидеть в кладовке и тогда Пауль смог наконец-то рассказать Соне историю своей тяжёлой жизни и как всё пришло к своему пику, Соня в свою очередь внимательно слушала, поглаживая Пауля по чёрным прямым волосам мужской головы, что удобно устроилась на коленях девушки. Поглаживания успокаивали, давали ощущение безопасности и защищённости от всего, что может навредить Паулю пока он изливается Соне. На глазах юной девушки выступали слёзы, она не знала, что родители могут быть такими тиранами, но Пауль успокаивал Соню, говоря, что прошлое осталось в прошлом и теперь у него есть новая любящая семья, что ополчилась против него. Соня чувствовала стыд из за своего поступка, ничего бы не случилось, если бы Соня поговорила с Паулем с самого начала, но что сделано, то сделано. Ошибка уже была совершена и наступило время для того, чтобы исправить её. Нужно объяснить всё ребятам, закончить эту бессмысленную войну раз и навсегда. Была уже глубокая ночь, Пауль был истощён пережитым стрессом и горячкой, что заснул прямо на коленях Сони, пока она поглаживала его по прямым смольным волосам. Спать совсем не хотелось. Соня всё думала о том, что повидал Пауль за свою жизнь и какой он сейчас, спит на её коленях, такой слабый и беспомощный, нуждающийся в заботе. Девушка вспоминала как он смотрел на неё, когда она играла с цветами в поле, его улыбка пусть и была клыкастой, но мужчина умел улыбаться по-доброму, вспомнила Соня о том, как Пауль побежал за ней в лес и обработал рану на ноге, развёл костёр чтобы она не замёрзла, пытался показать себя с лучшей стороны чтобы понравиться. Соня хмыкнула и посмотрела на тонкие тёмные губы мужчины, проведя по ним подушечкой указательного пальца. Внутри что-то юркнуло и лицо Сони залилось краской, как она представила поцелуй этими губами на себе. Что за странные мысли в голове? Можно ли назвать чувства Сони любовью, или это минутная симпатия? Даже если бы была любовь, Соня бы промолчала, не сказала бы ничего из за стыда. Она ещё так молода, а он уже взрослый зрелый мужчина, знающий жизнь, Пауль засмеял бы её или того хуже, перестал бы разговаривать. Светало, Пауль проснулся в здравом уме и лёгкостью в теле, головная боль утихла и Пауль частично начал вспоминать события прошлой ночи. Он с удивлением обнаружил, что спит на ногах юной Сони, что мирно дремала, оперившись о стену чулана. За деревянной дверью слышны два детских голоса, что принадлежали скорее всего Вилли и Ляле, чаще всего они играли вдвоём потому что старшие дети возиться с ними не хотели, но Вилли не жаловался. Ляля не втягивала его во всякие опасные игры, не называла его трусом или плаксой. Сейчас оба думали во что поиграть, усаживаясь на старый выцветший диван с узорами цветов. Вилли был слегка подавлен событиями последней недели, ему надоело игнорировать Пауля, но он боялся в этом признаться старшим да и смысла не было, его всё равно назовут трусом...но не Ляля. Вилли посмотрел на невидящую, что развалилась на диване, ведя пальцем линии невидимых узоров. -Ляля...ты злишься на Пауля?-голос мальчика подрагивал, он не хотел чтобы Ляля тоже считала его слабаком. -Нет- отрицательно помотала головой девочка- Я уже не сержусь...но я боюсь Ганса.. Вилли облегчённо выдохнул, он был не один и мог излить Ляле накопившееся. -Я...я я тоже его...боюсь...я бы хотел извиниться перед дядей Паулем, но мне страшно, что Ганс и меня против всех настроит, скажет всем, что я предатель...я по-твоему предатель? -Нет- ещё активнее покачала отрицательно головой Ляля, да так, что её косички хлопали по лицу- Ты хороший, ранимый, мне так тётя Лебе говорит, она всегда правду говорит. Давай...вместе попросим прощения? -А если Ганс разозлится?? Он ведь и ударить может... -Не ударит! Нас Соня защитит! -Почему? Разве она не зла на дядю Пауля? -Ну и что? Она добрая, она защитит! Мальчик опустил свои глаза и задумался- Давай! Мальчик взял Лялю за тоненькую маленькую ручку и повёл на второй этаж в комнату Пауля. Самому же Паулю, что слушал весь разговор из чулана, был тронут до глубины души, появилась надежда на восстановление хороших отношений с детьми. Соня проснулась ещё тогда, когда дети зашли в гостиную и слушала их разговор вместе с Паулем, который даже не заметил пробуждения девушки. Было так приятно, когда Ляля сказала о Соне, как о защитнице, о том, кто сможет постоять за тебя и спасти, ощущение нужности кому-то предавало уверенности в сердце. Девушка легонько коснулась спины Пауля, огладив её своей рукой, её голос был тихий, почти шёпот- Они такие хорошие, правда? -О ГОСПОДИ!- Дёрнулся от неожиданности Пауль и не смог сдержать возгласа, ещё повезло, что он случайно не ругнулся матом, когда в доме были дети. Пауль положил руку на грудь, прижавшись к двери и старался унять громкое сердцебиение внутри глубокой отдышкой. Соня и сама вздрогнула, но уже от крика Пауля, которого она случайно напугала, хотя совсем этого не планировала. -Ой ты Боже, сильно напугались?- взволнованно спросила Соня. Пауль выставил большой палец перед собой, ровно выдыхая -Не делай так больше пожалуйста, я так до пятидесяти не доживу...уфф- выдохнул Пауль и поправил волосы. -Ну что? Мы выходить будем или как? -Да да...так, пистолетик отдай- внезапно вспомнил мужчина про револьвер, протягивая свою руку девушке. Та сразу же изменилась в лице, нахмурилась, улыбка спала с уст и глаза страхом с волнением наполнились. -Зачем тебе? -Ну как же? Он же мой... -Не отдам...-коротко бросила Соня. -Это ещё почему?- возмущённо спросил мужчина, повернув слегка голову влево в недоумении, тонкие брови нахмурились в непонимающем взгляде. Соня боязливо глаза отвела, ей было страшно вспоминать прошлую ночь, она страшилась того, что Пауль опять станет хотеть своей смерти и в следующий раз девушка просто не успеет вовремя вырвать пистолет из его рук- А вдруг ты...опять будешь...-Тихо выдала Соня. Тут Пауль всё понял и глаз его будто прозрел, ошарашенно смотря на Соню, за взглядом последовали руки, что взяли в свои объятья холодные ладошки. Пауль заботливо успокаивал Соню, поглаживая по рукам большими пальцами и смотрел ей прямо в глаза чтобы доказать свою честность -Нет Соня, нет! Я больше никогда, я клянусь тебе! Прости, что напугал вчера, я же не в себе был, это не повторится!.. Соня всё время, что Пауль её убеждал, следила за глазом мужчины и пыталась найти хоть каплю лжи, но либо она была слишком слепа чтобы найти ложь, либо Пауль был искренним. Соня поверила ему, но не могла забыть то, что произошло вчера. Она крепко обняла Пауля, вжимаясь носом в его шею и бубнила сквозь его одежду -Разреши мне самой убрать...Я надёжнее уберу, пожалуйста... Крепкие объятья Сони и её дрожащий испуганный голос не смогли оставить Пауля равнодушным, он тяжело выдохнул и ответно обнял Соню, поглаживая её спину- Ладно...но будь осторожна, это опасная штука, с ней не играются... Соня ответила кивком и отстранилась от воспитателя. За дверью было тихо, так что Пауль не стал терять зря время и вышел первым из чулана, направившись к ближайшему умывальнику чтобы освежиться, и не зря, столько переживаний и истрепленных нервов всего за какие-то полторы недели, даже Ганс не доставлял столько проблем, как Соня. Прошлое не собирается просто так отстать от Пауля. Иногда он даже задумывается сходить в городскую церковь за исповедью, но к сожалению вера Пауля была слишком мала чтобы осуществить эти мысли. Холодная вода из под крана на кухне подарила Паулю более бодрый вид, теперь он не был похож на воскресшего утопленника...ну почти не был похож, возраст берёт своё и от ярких морщин на лбу и уголках глаз он не избавится так же как и от своих мешков под глазами, которые кажется были у него с раннего детства от недостатка питания. Соня же взяла пистолет с полки и спрятала его под сорочку в не самое надёжное место, ну а больше не куда было, будто в сорочках предусмотрены большие карманы специально для оружия. Соня быстро поспешила в комнату чтобы перепрятать револьвер, повезло, что все уже ушли на завтрак и у девушки было время. Ей пришлось постараться, даже позволить себе слегка разрушить еле стоящий дом, вытянув из стены один кирпичик, за который Соня и спрятала револьвер. Соня только застёгивала пуговицы своего цветочного платья, как в комнату зашла Констанция. -Соня, ты где была? Фрау Лебе тебя уже обыскалась. Иди скорее, а то завтрак пропустишь. -Дада! Я уже спускаюсь, мне как раз на завтраке всем надо кое что сказать!- поспешно сказала девушка, застёгивая последнюю пуговицу своего платья. Констанция пожала плечами и стала ждать Соню снаружи чтобы вместе вернуться в столовую. В столовой девочек, а точнее Соню, встретила рассерженная Фрау Лебе. Да, даже такую женщину, как Фрау можно было рассердить. Она относилась к тому типу людей, которые не терпят опозданий, их расписание точное до секунды и нарушение этого расписания злит их. -Соня, это что ещё за самодурство? Где ты была? В комнате тебя не было, одежда на стуле так и весела, а сама куда-то ушла! Девушка даже не обратила внимания на строгость женщины, она усмирила гнев и злобу одним только детским поцелуем в нежную румяную щёку и словами- Простите за то, что заставила волноваться, больше не повториться! Фрау никогда серьёзно не злилась, даже на Ганса, который шкодил тут и там каждый день. Ей хватало простого " прости" чтобы действительно забыть обиду. Соня вместе с Констанцией сели за общий стол, где их ждали остальные дети, кроме конечно Вилли и Ляли, что пришли поесть самые первые чтобы потом отправиться незаметно на поиски Пауля. На завтрак была гречневая каша с молоком и одно варёное яйцо. Соня сперва принялась очищать яйцо от скорлупы, не замечая пристального взгляда на себе. Все будто ожидали от неё чего-то, а Соня будто старалась этот разговор как-то отсрочить, боясь чего-то. -А ты где пропадала-то?- наконец спросил Йохан тихо, чтобы Фрау Лебе их не слышала, подтянувшись чуть ближе к столу. -Да так...-ответила неуверенно девушка, съёжившись от страха перед предстоящим разговором. - Ты вроде сказать что-то нам хотела- напомнила Констанция девушке. -Да...хотела...ребят, в общем- слова будто совсем не хотели выходить, чего же она боялась, что и сказать ничего не могла? Так же всё просто да и бояться нечего, но страх всё таки был- Может ну его, этот бойкот?- наконец слетело с губ Сони. Ганс аж поперхнулся гречкой, выплеснув молоко через нос. Отто стал помогать парнишке вывести из лёгких забившуюся гречку, похлопывая его по спине. -Ты дура что ли?!- выдал Ганс, стараясь всё ещё откашляться. Да, видимо этого Соня и боялась, боялась, что они откажутся или ещё хуже - отвергнут. -Согласен с Гансом, как ы не хотелось это признавать- поддержал Отто- Он не заслуживает прощения, такие вещи не прощают. Пусть сначала ам перевоспитается, а потом уже нас " воспитывает"- парень поставил локоть на стол, поддерживая кулаком свою голову. -Да нельзя же так, ну! Ну вы же видели как он в горячке белой лежал...не жалко вам его? -Жалко...а ему было жалко тех...кого он убил?- вдруг выступил Юрген. -А если он снова на себя руки наложит, то тогда что скажем? М мы же убийцами тогда станем..потому что довели... Наступила гробовая тишина. Все разом побледнели, в том числе и Ганс. Он доставал Пауля больше всех, но даже он не мог предположить такого итога. -То есть как...снова?- тихо и медленно произнесла Констанция. -...прошлой ночью...я услышала какой-то грохот за дверью комнаты..ну и пошла посмотреть чего там упало. Выхожу и вижу как Пауль идёт куда-то и шатается, ну я за ним. Он в чулан зачем-то попёрся, что у нас под лестницей, думаю уж совсем умом тронулся али бродит во сне....Чулан открываю...- голос девушки дрожал и становился всё тише с каждым мгновением- а там он...с револьвером у виска...-тут девушка не выдержала и рот руками закрыла, начав плакать. Констанция её сразу обняла и гладить по длинным волосам стала, успокаивая. -Ну ну, тише, дальше-то что было? -Дальше...дальше я у него револьвер отобрала и вдолбила по лицу как следует чтобы он в чувства пришёл, говорю ему мол: " ты что делаешь? Помереть захотел?", а он плакать начал...мне исповедываться, что никому он не нужен, что он всех погубил и что нет ему прощения. А я-то так сама перепугалась!- и снова девушка в слёзы, дальше выпытывать ребята не стали, и так было всё понятно, перестарались они с бойкотом. -Ну его этот бойкот, совсем уже...-сказала возмущённо Констанция. -Даа..перестарались мы с правосудием- Йохан неловко почесал затылок, смотря на молчаливого Юргена, что положительно кивал другу. -Ну значит бойкот отменён- Заключил Отто, собираясь уже уходить. - Ещё чего!- вдруг возразил Ганс. Все разом посмотрели на него. Его лицо пусть было и перепуганным, но парнишка был слишком упрям чтобы отступать- Вы совсем что ли тупые? Он же просто пьяный был вот и нёс всякий бред! А соня девочка, она мягкая, конечно поверит ему! Может ему и не жалко никого!? -А револьвер он к виску просто так приставил, поиграться, да Ганс?- строго ответил ему Отто, сердито смотря на него. - Да в этом револьвере даже патронов наверное не было! Зачем бы ему вообще пистолет с патронами в детском доме держать, а? -Да мало ли что?-вступил в диалог Юрген. -ДА! Мало ли что? А вдруг он нас этим пистолетом убить хотел, если мы достанем его? Вы как хотите, а я ему не верю! не верю и всё!!- топнул ногой упрямый мальчишка и убежал прочь. Остальные же все вместе приняли решение извиниться перед Паулем, а потом идти за Гансом, когда тот чутка остынет. Когда ребята постучались и вошли в комнату Пауля, там уже сидели Вилли с Лялей и играли с мужчиной в морской бой на полу, Пауль решил сделать вид, что ничего не знает и выгнул одну бровь. -Что-то случилось?-спросил детей мужчина, вставая с пола, и, отряхиваясь от пыли. -Господин Бергер..-начал Отто -Мы хотим извиниться!-продолжил Йохан. -Мы поступили неправильно и...-вставил своё слово Юрген. -нам всем очень жаль...очень- закончила Констанция. У всех вошедших был виноватый вид, они были искренни и Пауля это радовало- Простите нас пожалуйста... -..Вы тоже меня простите...я не всегда был честен с вами, возможно иногда беспечен, а чаще всего безразличен к вашим чувствам... -Эгоизм забыли- добавил молодой голос, стоящий позади всех. Это был Гнс, он стоял, сложа руки на груди и хмуро смотрел на Пауля, который на данное заявление спокойно вздохнул. -Да, мой эгоизм... -А ты чего тут забыл? Ты же убежал- ехидно спросил Ганса Йохан, ставя одну руку на пояс. -Захотел и пришёл, уйди- фыркнул мальчишка и оттолкнул Йохана со своего пути. парень подошёл к Паулю, смотря ему в глаза. Пауль же остался спокойно стоять на месте, смотря на мальчишку, что ростом был на пол головы ниже самого Пауля. Парниша же тыкнул Пауля пальцем в грудь, начав говорить -Не думай, что я припёрся сюда извиняться, твои поступки не заслуживают прощения, тебе просто повезло, что в нашем дет доме добрые дети, особенно Соня, которая мало того, что уговорила всех снова тебя слушать, так ещё и ухаживала за тобой пока ты в горячке на койке лежал. Ты должен быть не просто ей благодарен, а по гроб жизни обязан, что она простила такого урода, как ты! -Слушай, не перегибай, Ганс!- перебил мальчишку Отто. -Нет, Отто, он прав- ответил воспитатель парню, спокойно выслушав речь Ганса. Взгляд мужчины мельком перевёлся на Соню. Она просто молча стояла со всеми и слушала присутствующих словно тень, будто представляла боссу свою работу. Это мысленное сравнение вызвало дискомфорт ведь никто и не должен был перед ним извиняться, особенно с уговорами Сони. -Если с головы Булавки упадёт хоть один волосок, я сам тебя задушу, ты понял? Ганс старался казаться серьёзным, но Пауль еле сдерживался, чтобы не издать смешок, вместо этого он спрятал улыбку за прокашливанием. -Да, я понял тебя Ганс. Парень внимательно посмотрел на мужчину и фыркнул, выйдя из комнаты. В комнате снова наступила тишина, но на этот раз неловкая. -Я пойду за ним- предупредила девушка и поспешила за Гансом чтобы поговорить с ним на счёт его речи и отношения к Паулю. Она нашла его на своём любимом поле с цветами, что постепенно увядали, предупреждая людей о скорой осени. Ганс сидел на корточках, положив голову на свои колени, его брови по прежнему были нахмурены, что выглядело не столько устрашающе, сколько очаровательно. Соня подошла к пареньку и села к нему рядом, положив руки на свои колени. -Ну и что ты сидишь такой хмурый? -Его нельзя было прощать- коротко ответил Ганс. -Всех надо прощать Ганс...ты просто...не знаешь ещё много вещей.. -Да сколько уже можно!?- мальчик резко встал и отошёл от Сони- Что вы все со мной как будто я маленький ребёнок и плакса?! Надоело! " Много вещей не понимаешь", "не дорос ещё", "вырастешь-поймёшь", вы все будто сговорились!! ДОСТАЛИ!- И тут же Ганс пустился бежать вперёд. Соня пару секунд сидела и тупила, не понимая чем обидела Ганса. Но как только Ганс отдалился от неё на несколько метров, та сразу поспешила его догонять. Долго гнаться не пришлось, парень бежал сломя голову и не заметил камня, стоящего на его пути. В следующую секунду Ганс уже лежал на земле, потирая ушибленное место. -Айййй зараза. Тут же к нему подбежала Соня- Ганс, ты в порядке!? Сильно ушибся? -Да отстань ты! Не больно мне, ясно!? Не больно!-кричал парень, уже еле сдерживая свои эмоции,отмахивался от Сони, на его глазах выступали слёзы. Девушка не отступалась и, не смотря на сопротивление упрямого мальчишки, крепко обняла его, поглаживая по спине. Ганс тут уж и вовсе сдерживаться не стал, стало слишком больно сдерживать всё в себе и крупные слёзы потекли по его щекам. -Тшш тише, ну что е ты? Я ведь не враг тебе, так что же ты убегаешь от меня? -Все со мной как с ребёнком обращаются, не понимают, что я уже взрослый, я мужчина, ну как мне им ещё доказать, если они не понимают? -Ганс, не нужно им ничего доказывать, не обращай на них внимания, я же знаю и вижу какой ты мужчина. И то, что ты Паулю сказал, грубо, но ведь по существу? -Ты говоришь это чтобы я не расстраивался... -А вот и нет!- Соня отстранилась от парнишки и протянула ему свой мизинец- клянусь, что не вру. Слово " разбойника"! Ганс вытер руками слёзы со своих глаз и улыбнулся, ему стало легче от того, что хоть кто-то считает его взрослым- Спасибо...-он скрепил мизинчики с Соней, смотря ей в глаза. -Соня..-вдруг отвёл взгляд Ганс и чуть покраснел. -Чего ты, а? -А тебе кто-то нравится? Девушка глубоко вздохнула и потрепала парня по голове- Неа, никто, да и зачем мне всё это? У меня есть замечательная семья, я вас всех очень люблю и даже, когда стану совершеннолетней, никуда от вас не уйду! -Правда? Обещаешь?- в глазах Ганса засияли маленькие звёзды. -Ну конечно же! Куда я денусь? Девушка крепко обняла паренька и начала целовать его в щёки и лоб, поднимая настроение. Ганс таких нежностей не любил, но когда это делала Соня, было забавно и приятно. Его щёки покраснели, а сам мальчик начал отпираться от смущения -Ну хватит, хватит, всё, я понял, что ты любишь меня! -Вот и славно, пошли обратно, а? Можем в нашем штабе спрятаться! -давай! Оба поспешили в приют чтобы набрать вкусностей и утащить в свой штаб, но на входе обоих поймала Фрау Лебе, она держала в руках письмо и смотрела на Соню радостными глазами. -Соня! Я тебя везде искала, твой отец написал, он на обратном пути из командировки заехать пожелал! -Генрих?...Уже завтра?