Мой личный опиум

Август снова встречает душной погодой. Когда в тени плюс тридцать, ничего не хочется, кроме как облиться ледяной водой. Но Чонгуку выбирать не приходиться, с шести утра ему нужно: прополоть растения, собрать фруктов с овощами, покормить куриц, собрать яйца, а также вкрутить новые лампочки дома. Не хочется. Но это надо сделать. Бабушка, с которой живёт Чоннгук, конечно ему помогает, и закатки сделает, и убирается, а остальное в силу возраста получается не так отлично. — Милый, идём обедать, — зовёт бабушка с кухни, из которой доноситься приятный аромат свежей еды. Чонгук докручивает лампочку в туалете, который находился в доме и слезая со стула, быстро умывается и идёт за стол. Дом у них для деревни, довольно богатый. Всё чистое и аккуратное, два этажа и есть свой гараж. Кухня уютная и просторная, на окнах висят белые шторы с жёлтыми цветочками и такая же скатерть на прямоугольном столе около окон. Чонгук присаживается на своё место, подвигая к себе тарелку супа из морских водорослей и кимчи. Бабушка садиться напротив. — Сегодня с утра видела госпожу Ким, к ней внук сегодня приедет. Ох, такая трагедия у них, в этом Сеуле сгорела квартира, — эмоционально повествует бабушка, пока Чонгук продолжает кушать ещё горячий суп, слегка удивляясь. — Помнишь Тэхёна? Вы в детстве всегда на речке играли, я тогда ещё совсем молодая была. — Ну ба, не начинай, ты и сейчас молодая, — оба усмехаются. — В общем, сына, ты с Юнги хоть помоги ему тут, а то после города тяжело ему будет. Как же Чонгуку нравится бабушкино "сына, сыночек". После смерти своих родителей особенно. Бабушке внук всегда напоминал о её сыне, именно поэтому она стала его так называть. А сам Чонгук безумно любил и любит своего покойного отца, поэтому тоже не против. —— — Ким Тэхён, чтоль? — спрашивает Юнги, подкуривая дешёвую сигарету, кидая в речку камешек. — Ага, ба сказала что надо с ним подружиться, — Чонгук присаживается на теплую землю рядом со своим старым другом. — Мы для всех городских полная деревенщина. Они даже и не догадываются, что у нас тоже есть доступ к порно, — Мин делает тяжелю тягу сигареты и чуть кашляет. — Не думаю, что ему будет интересно, хотя в детстве славный малой был. — А ты и сейчас как малой, только о своём порно думаешь, — Чон начинает тихо хохотать, и смех подхватывает его хён. Парни, выкурив по сигарете, отправились прогуливаться по местости. Обед был безумно жарким, но желание посмотреть на природу, послушать пение птиц и поболтать преобладало. Вокруг всей деревни находился густой лес, через который протекала чистейшая, неглубокая река. Земля была усеяна цветами, росло куча яблонь и вишневых деревьев, а на другой стороне реки росла одна единственная сакура, но она уже давно зацвела. Прогулявшись ещё около часа, парни решили пойти домой, по дороге снимая липкие от пота футболки. Подходя к дому Чона, напротив остановилась белая иномарка и Юнги даже присвистнул, обтирая свой пот своей же футболкой. А Чонгук напрягся, всегда волнительно встречать друзей с раннего детства. Двери машины открываются. Сначала показывается женщина в персиковом платье, Чонгук помнил её совсем немного. А с другой стороны выходит юный парень, лет девятнадцати, с кудрявыми светлыми волосами, в бледно-голубой тонкой рубашке и белых джинсах. Юноша оглядывает полуголых парней через дорогу и отворачивается к своей матери, проходя в дом. — Тьфу, педиком стал каким-то. Нет, ну ты видел что у него на башке? — ворчит Мин. Но Чонгук на удивление, соглашается с ним. — Нацепил хрен пойми что, как баба, — фыркнул младший. Они открыли ворота и пошли в дом, встречая бабушку на пороге. — Сыночки, проголодались? - госпожа Чон как всегда встречает двоих с улыбкой и снова накрытым столом, ни капли не смущаясь от вида парней. Парни отрицательно кивают головой и проходят направо, в гостинную, садясь на светло-коричневый мягкий диван, включая телевизор. Кувшин с водой и пару стаканов стояли на кофейном столике рядом с диваном, парни разлили себе воды, так как буквально умереть готовы были от жажды, и выпив почти весь кувшин, немного успокоились. В коридоре слышится какой-то шум и звук открывающейся двери. Бабушка Чон открывает дверь и встречает на пороге долгожданных ею гостей. Госпожа Ким со своей дочерью и внуком, она же такой стол для них накрыла! Пожилая женщина радостно их привествует и проводит на кухню, расспрашивая обо всём. — Тэхён тут на пару месяцев, пока мы не купим новую квартиру, — рассказывает его мама, пока тот скромно сидит рядом, со стола взяв только чай. — Тут такой воздух свежий, пускай отдохнёт, такой стресс, да, Тэхён-а? Её сын лишь кивает головой, поглядывая на бабушку. Отношения Тэхёна с родителями приятными не назовёшь, но зато при чужих людях он для них «самый любимый» сын. Так что даже не смотря на пожар в квартире, Ким очень рад что останется с бабушкой, хоть и никогда, с момента переезда, к ней не приезжал. Просто потому что родители сами оплачивали ей дорогу до города, и крайне не хотели чтоб их сын приезжай сюда, а сейчас обстоятельства такие, да и маме, как бы это не звучало, хочется отдохнуть от своего же ребёнка. — А где Чонгук? - спрашивает Ким старшая. — Ох, он там со своим другом, сейчас я их позову, — бабушка суетится на кухне и только собираясь выходить оттуда, встречает на пороге своего внука и его друга. — Не надо никого звать, — улыбается Чонгук, а после опуская взгляд замечает, что юный гость сидит на его месте. Решая промолчать он садится напротив, а рядом присаживается и Юнги, сразу налетая на еду, будто двое суток не ел. — Чонгук-ии, — почти пищит мама Тэхена. — Ты так вырос! — лицемерная. — Как я давно вас не видела, — она с натянутой улыбкой обсматривает двух, уже одетых парней. Ужин проходит почти удачно, не считая молчаливого Тэхёна, и вечно переглядывающихся Чонгука с Юнги. Болтали и смеялись только бабушки. Обсуждали всё что можно, а также, конечно, сплетничали. Мама Тэхёна ушла через час, уезжая в город, и оставляя своего сына, даже не целуя на прощанье. Но он привык. По-немногу тарелки опустошались, а госпожа Чон решила, что нужно выпить, и стала разливать всем соджу. После ухода мамы Тэ, атмосфера стала приятней и все стали по-немногу пить, и даже Ким не отказался. В городе за любую каплю алкоголя его ругали. — Мне уже пора идти, — Юнги встаёт и кланяется, его проводит Чонгук и возвращается на кухню, предупреждая бабушку. — Ба, я выйду покурить, — Чон берёт зажигалку со столешницы и выходит через кухню на заднюю терассу, садясь на мягкое кресло и закуривая сигарету. Уже начало темнеть и закат был безумно красивым. Вид заднего двора семьи Чон выходил на поле и горы, которые виднелись сквозь густые деревья. Только собираясь вставать и возвращаться, дверь на терассу скрипит и из неё робко выглядывает юноша, после делая пару шагов, аккуратно присаживаясь на кресло рядом. — У тебя есть сигарета? — тихо спрашивает Тэхён, поджимая губы. Чонгук молча достаёт пачку и открывает её, протягивая парню, а после и подкуривая ему. Он замечает как расслабленно Тэхён делает первую затяжку и хмыкает себе под нос. — Тебе курить запрещают? — спрашивает Чон. — Да, я так ждал пока моя мигера-мать уедет, а потом подумал, вдруг и ты не куришь, — он делает ещё одну тягу и прикрывает глаза. — Но удача на моей стороне. Чонгук рассматривает его выкрашенные волосы, кучу серёжек на левом ухе, на одном из них был крестик. - Ты верующий? - первое, что пришло на ум Чону, а в ответ он слышит тихий смешок. - Я гей.