Мой личный опиум

На часах час дня. Подъезжающую машину Тэхён слышит сразу. Он, прямо в домашней одежде, бежит на первый этаж, спускаясь встречать друга. Сокджин покидает такси, оплачивая его , а не успевая повернуться на его спину накидывается нечто. Точнее Ким. Пусть это были и не пять лет разлуки, но для этих парней и два дня - горе. Что уж говорить о двух неделях. - Джини-и, - чуть ли не пищит младший, вещаясь на плечах друга. - Господи, ты раздавишь меня, - Сокджин скидывает его руки с себя и наконец-то, нормально повернувшись, крепко обнимает. Госпожа Ким накрыла на стол обед из традиционного супа и токкпоки. Она, в отличии от родителей, хорошо относилась ко всем друзьям своего внука. Как она считает, Тэ должен сам выбирать, с кем ему дружить. Кто не был молод, тот не был глуп. Сокджин, как и пообещал, привёз что надо и даже больше. Подарок для Юнги от двоих. Хоть он о нём почти ничего и не знал, подарок считал достойным. Да и некрасиво, на праздник с пустыми руками. После обеда парни поднимаются наверх, в комнату Тэхёна. У него большая двуспальная кровать, которая иногда кажется трёхспальной. Так что решили, что Сокджин ночевать будет с ним. - Ну, расскажи теперь мне поподробней, - Джин по-турецки усаживается на мягкую кровать, покрытой пушистым одеялом, а рядом присаживается Тэхён. - Они оба конченные гомофобы, - последнее слово Тэ показывает в ковычках. - В общем, выпедриваются больше. - А Юнги красивый? - всё, что интересовало старшего. - Чонгук симпатичней. - Я не хочу трахаться со страшилой! - вскрикивает Джин. - Не ори, - младший даёт хёну подзатыльника. - Откуда столько уверенности вообще? С чего ты взял, что вы будете трахаться? Сокджин только цокнул, закатывая свои глаза и сваливаясь на спину в позу звезды. ——— Чонгук, закончив все свои огородные дела в самый солнцепёк, решил что пора ему отдохнуть. Подарок для хёна он забрал с почты ещё неделю назад, осталось только упоковать. В душ сходит завтра с утра, перед торжеством, а то расходовать воду ради того чтобы ночью снова пропотеть и мыться заново не хочется. Чон заходит через терассу на кухню, но стоит душный аромат пирожков с морепродуктами, он их просто обожал, хоть бабуля этих взглядов не разделяла. Он устало садится на свой стул, наливая со стоящего по среди стола графина воды в кружку, залпом выпивая. Зажарился весь, как курочка, в плюс тридцать пять-то. Вытирает салфеткой выступивший пот с лица, пока госпожа Чон кладёт свежие пирожки в тарелку, кладя её к внуку. Гук с неистовым желанием начинает поедать мучное. Первые два пирожка были с рыбой, второй с мидией, а третий с креветкой. Как же он их любил. С окна дует лёгкий сквозняк, тишина и всего лишь еле слышный звук деревьев за стеклом. Бабушка, после того как отдала пирожки внуку, чмокнула его в саму макушку и ушла в гостинную, проводя время за прочтением книги. День, в общем-то проходит в спокойном режиме. Как минимум, Чонгук не пересекался с Тэхёном. Остаток своего тяжелого дня Гук проводит за тетрадкой, в которой вечно рисовал какие-то дома, города и прочее. Ещё в детстве он мечтал стать архитектором, но единственный колледж, в который он смог поступить, был строительный. В который они пошли вместе с Юнги, у которого мечта абсолютно другая. Но всё же оба надеялись, что когда-то им повезёт. Они вырвуться как минимум в Пусан и начнут там новую жизнь. Чонгук ложиться спать с приятными мыслями о будущем и губах Тэхёна. ——— Пятница встретила Юнги ярким утром, а первые лучи солнца освещали его постель. Наконец-то ему исполняется двадцать один. У него хорошее предчувствие, которое совсем парню не свойственно. Прямо с кухни доносится аромат выпечки и пряностей, которые испёк ему отец. В отличии от своих друзей, он жил с родителями, в полной семье. Ну, действительно семьёй он считал только папу, с мамой отношения у них крайне напряженные, но даже это его не расстраивает. Юноша надевает домашние тапки и сонно плетётся в ванную, быстро умываясь, чистя зубы и ополаскивая волосы, просушивая их полотенцем. Заходя в кухню он замечает на столе шоколадный торт и про себя усмехается. Будто ему всё ещё десять лет. Рядом стоит простой завтрак, а из зала выходит папа с маленьким крафтовым пакетом, с улыбкой вручая своему сыну, обнимая за плечо, не забывая про поздравления, в отличии от матери, которой дома не наблюдалось. - Я тебе твой любимый торт испёк, - шепчет отец и остраняется, садясь за стол вместе с сыном. Мин Джонхван - отец Юнги, известный на всю деревню кондитер, и конечно же он не мог не сделать очередной кулинарный шедевр на день рождения любимого сына, пускай ему давно не восемнадцать. К ним подбегает весёлая Дори, облизывая оголенное колено хозяина, Мина-младшего. Он берёт её на руки и отдаёт один кусочек мясо ей, после принимаясь есть свой завтрак. Отец в это время втыкает в торт двадцать одну свечу, поджигая каждую спичкой. С тёплой улыбкой он просит сына загадать желания, и тот, как всегда, загадывает одно и тоже. ——— - Сокджин! Это слишком открыто, - бурчит Тэхён и застегивает пуговицы на рубашке своего друга. - Так и надо, - снова цокает. Тэхён решил не спорить, застегнул лишь две и принялся укладывать свои волосы, ведь через два часа им идти на праздник. Подготовка проходит довольно успешно. На младшем та же рубашка, в которой он приехал, и идеально выглаженные, мягкие бежевые штаны, завитые волосы и одна серёжка в левом ухе. На Сокджине чёрная льняная рубаха, расстегнутая до самой груди, цепочка с бриллиантовым крестиком, которую ему подарил Намджун, его бывший парень. Джинсы из тёмного денима и идеально прямые волосы. Контраст между этими двоими ощущался очень сильно. ——— Родители Юнги уехали в город на два дня, поэтому и праздновать день рождение ребята будут у Мина дома. Чонгук выходит из своей двери с коробкой в руках, и спустя минуту оказывается на пороге дома своего хёна. Он улыбается когда именинник открывает ему дверь. Они жмут друг другу руки и оба входят в немного украшенную гостинную. На стене яркая и цветная гирлянда, а на потолке несколько чёрно-белый шариков и приглушённо играет музыка с колонки, которую Мину подарил папа на восемнадцатилетие. Чонгук, перед тем как сесть на диван, вручает тёмно-синюю коробкую своему другу. Алкоголя на кофейном столике предостаточно. Восемь банок пива, две бутылки вина и бутылка рома. Юнги немного прибавлявляет музыки и садится около друга. - Тэхён со своим другом опаздают немного, - заверяет именниник, но тут слышиться отдалённый стук двери. Через пару секунд в гостинной появляются двое молодых парней, заставляя старших уронить свои целюсти на пол, в мыслях, конечно. Юнги на парней, честно говоря, засматривался давно. Но такое ведь другу не расскажешь, даже самому близкому. Зато опыта, в отличии от Гука, у него больше. Но только с девушками. - С днём рождения, - говорят стоящие парни в унисон и кладут большой пакет на кресло. Сокджин расстерялся. Джин представлял себе парня, конечно, по-другому. Пускай и не очень симпатичного, но со спортивным телом, высокого. Но случилось наоборот. Именинник, сидевшись перед Чоном оказался довольно стройным, но красивым. Хотя, довольно смазлив. Гука он узнал сразу, подстать описанию Тэхёна. А вот он, завороженными глазами смотрел в упор на Чонгука. Рассматривал его персиковую футболку и чёрные штаны, чистые кеды и пару феничков на запястье, очень красиво. Парни садяться напротив, а Юнги сразу открывает четыре баночки охлаждённого, тёмного пива, подавая каждому. За окном уже вечереет и гирлянды светятся ярче, а громкость не идёт на спад. Они чокаются банками и говорят короткие тосты, но всё внимание Чонгука нацеленно на Тэхёна. А тот, чёрт его, смотрит в ответ. Закуски принёс Сокджин, которого попросил виновник праздника. Ребята открывают уже третьий раз по баночке, начиная смеятся во всё горло. Тэхён не может совладать с собою, когда слышит смех Чона. А всё, что делает Сокджин - смотрит на руки едва знакомого парня. Алкоголь ударяет в голову уже после первого бокала вина, смешиваясь с пивом. Джин начинает громко подпевать знакомым песням и много-много смеятся, завораживая этим Юнги. На часах пробило одиннадцать, веселье только начинается. Но Сокджин с Тэхёном решают, что этого им мало и вежливо, как могут, уходят на перекур. Опиумный. Парни еле находят задний двор, Джин достаёт из маленькой сумки специальную трубку для курения и конечно, сам опиум. Затягиваются юноши по очереди, по-немногу. Старшего из них вставляет почти сразу же и он расслабленно прикрывает глаза, пока младший докуривает и они всё прячут обратно. Возвращаясь в дом, парни сидят на своих же местах и что-то активно обсуждают, изредка смеясь. Так весело проходит ещё час. Музыка, алкоголь и даже танцы. Сокджин решил не медлить, ведь сейчас он на самои пике своего кайфа. Он медленно подходит к Юнги чуть ли не кошачьей походкой и шепчет ему на ухо, может ли тот провести его в туалет. Мин поднимается на шатающихся ногах и ненароком кладёт ладонь на чужое бедро, сразу же убирая, выходя с младшим в коридор и доходя до конца, показывает на дверь. - Сам не мог дойти? - спрашивает Юнги, оперевшись логтём на стену. - Не мог, - Джин играет бровями и ухмыляется уголком губ. Младший берёт его за запястье и открывая дверь в ванную комнату, заталкивает туда, закрывая за обоими дверь. Тут музыка довольно приглушённая. Настолько, что они слышат дыхания друг друга. Юнги, немного расфокусированым взглядом проводит по чужой фигуре и толкает её к двери, прижимая собою. Чувствуя полную расслабленность и свободу действий, старший необдуманно целует Сокджина в губы, слыша громкий вздох. Джин обнимает его шею своими руками, длинную ногу закидывая на поясницу парня, с удовольствием отвечая тому на поцелуй. Младший сбрасывает с плеча сумку на пол. Оба поддаются искушению. Тем более Сокджин, он просто обожал секс. Секс с парнями, с девушками, с незнакомым. Просто любил. И сделает всё чтобы развести на секс Юнги. - Постой, - со сбитым напрочь дыханием остраняется Джин и опускается на пол, доставая из сумки курительную трубочку вместе с пакетиком опиума. Он протягивает это старшему, наблюдая за его удивлённым, но довольным лицом. Сокджин делает всё сам, даже помогает парню подкурить, смотря как на его лице образуется куча новых эмоций. Юнги всегда хотел попробовать что-то подобное, а при таких обстоятельствах уж тем более. Он делает несколько глубоких тяг и понимает, что всё. Каким-то резким щелчком его окутывает чувство эйфории, возбуждения, спокойствия. И всё это перемешалось между собою. Мин отставляет трубку на полку около ванной и тянет края рубашки Кима на себя, разрывая на ней пуговицы и сбрасывая на пол. Он весь вечер пожирал взглядом этот блядский вырез, мечтая заглянуть подальше, и вот оно. Кожа карамельного цвета, аккуратные соски и широкие плечи, такие же как у него самого. Сокджин чуть ли не набрасывается на его белоснежную шею с ярко-выделенными венами на ней. Он чувствует, как рука старшего блуждает по телу и скользит вниз, под кромку штанов. Джин был безумно чувствительным, во всех местах. Каждый миллиметр его кожи был эрогенным. Он тихо скулил от удовольствия, отвляя смазанные поцелуи на чужой шее, незамедлительно стягивая футболку Мина. Его тело, на самом деле, было безумно красивым. Белоснежное, аккуратное, словно полотно. Следом слетает и всё остальное. Идеально выглаженные штаны обоих падают на пол к другим вещам, они остаются обнаженными перед друг другом, задыхаясь от страстных, грязных поцелуев. У Юнги сносило крышу, он никогда не хотел никого так сильно. И он не знает, что именно на это повлияло. Сокджин закидывает ногу на тело старшего выше, потираясь ягодицами об чужое возбуждение, желая ощутить этот член в себе как можно быстрее. Он только краем глаза успел подглянуть, каких размеров орган Мина, и младший был доволен. Он невольно остраняется и плюет на свою радость, опуская её на член Юнги. Он сразу начинает ритмично надрачивать ему, дыша в губы старшему, с дикой страстью заглядывая в его глаза. Юнги сам был на взводе, это дикое, животное желание. Джини понял, что у парня не было опыта со своим полом, и это заводило ещё сильнее. Он собственноручно подвёл затвердевший орган Мина к истекающему смазкой нутру. Чувство, которое переполняет обоих необъяснимо. Каждую секунду будто сердце опускается к ногам, а в животе скручивается жестокий узел. Юнги берёт инициативу на себя и входит во влажную промежность Кима, заставляя обоих выпустить из уст тихий стон, позабыв о всякой контрацепции. Им не до этого. Грубые толчки, стоны, горячие тела друг друга, вот что им надо. Каждое касание друг к другу словно обжигало, они целовали друг друга с невидалой страстью, так что по подбородку обоих обильно стекала слюна. Их секс был похож на цунами. Резкий, безжалостный. Так Юнги втрахивал едва знакомого парня в деревянную светлую дверь. Их тихие стоны слились в единое целое, звуча лучше музыки на фоне, что заглушала их. Необузданное желание накрыло с головой вместе с наркотиками. На долго парней не хватило. Они кончили почти одновременно, всячески доводя друг друга до побеления в глазах, а Джину казалось что вот-вот и он упадёт без сознания. Было слишком хорошо. Слишком грязно, дико. Со сбившимся дыханием, голые парни сидят на краю белой ванны, приводя себя в чувство. Сокджин был полностью доволен, даже больше чем ожидал, он явно недооценивал старшего. Тот в свою очередь никогда бы не подумал что его первый секс с парнем будет настолько головокружительным. —— - Их уже 20 минут нет, я схожу, - обеспокоенно, громко говорит Гук, перебивая музыку. - Я с тобой, - пьяный Тэхён совсем не соображал, и поэтому согласился пойти, хотя понимал, почему пропадают, значит план Джина удался. Оба на размягших ногах плетутся в конец коридора. Чонгук первый подходит к двери, и предупредительно стуча, открывает её. Но в ту же секунду жалеет, что увидел своего хёна полностью голым на краю ванной, который сосётся с другом Тэхёна. Приехали.