Пьеса Первая "Кошмар"

Королева

Спустя несколько дней после Эвакуации населения Винтерделя

Эвакуация прошла практически успешно. Семьдесят процентов населения Винтерделя успешно добралось до моей Резиденции. Однако… Как обычно, кто-то вставляет мне палки в колеса! Пройдя через Фоссенстоун, прибыл Посол и сообщил достаточно неприятные новости. — Ваше Высочество! Ваше Высочество! Разрешите доложить обстановку! — Посол стоял на пороге моей палатки. Он был явно уставшим, но старался не подавать виду в моем присутствии. — Говори скорее, — Посол поклонился и прошел к столу с картой Острова. — Ваше Высочество, у меня для вас не утешающие вести. Группа людей, во главе Капитана, отстала от группы и осела около вашего старого особняка. — Что значит «отстала и осела»?! — вскочив со стула, я ударила рукой по столу. Ярость кипела во мне, словно поток раскаленной лавы. Капитан проигнорировал мой прямой приказ! — Ваше Высочество, прошу, проявите терпение и дослушайте меня. Капитан сообщил, что не может продолжать движение дальше. Практически всю его группу составляют старики, женщины и подростки. Если бы они продолжили двигаться по маршруту, то погибли. Все, до единого, — вспышка ярости слегка утихла. Я обессиленно опустилась на стул и потерла переносицу. — Есть еще какие-то новости? — Посол нервно закивал головой. Кажется, то что он хочет сказать, будет еще хуже, чем Капитан и его решения. — Лейтенант… Бесследно пропал. Его группа сейчас находится в лагере, но никто не знает куда делся он сам, — слова Посла об этом ошарашили меня больше, чем о действиях Капитана. — Высылайте поисковые группы. Немедленно. Найди его, чего бы это не стоило! — Ваше Высочество, прошу меня простить, но это невозможно. Весь ваш личный состав, сейчас занят восстановлением порядка в Резиденции, а остальная часть, сейчас находится в лагере, — с каждым словом Посла, я все больше разочаровывалась в себе и своих способностях. Новый Курс был направлен на усиление Стражи и Гвардии, но похоже… Я не справилась даже с этим.       Я даже не удивилась осведомленности Посла о положении Гвардии и то, где какая часть находится прямо сейчас. — Черт бы побрал того придурка! — выкрикнула я, смотря в потолок палатки. — Ваше Высочество… Это еще не все новости, — глухо произнес Посол. Я уставилась на него неверящим взглядом. Неужели есть что-то еще хуже? — Говори уже. Хуже уже быть не может, — бросила я, глядя на указанный маршрут на карте. — Прошу меня простить, но может. Сержант со своим личным составом Стражи, покинул группу, — я вновь ударил по столу кулаком. Посол мелко дрогнул и сжал кулаки. — Что значит покинул группу? Чертов малец! Изменник короны! Где он сейчас?! Выслать карательный отряд под душу самозванца! — я кричала в лицо Послу. Он мелко дрожал от страха, но в той же мере понимал меня.       Тяжело дыша, я посмотрела на карту. Указанный маршрут вел от Винтерделя, через Фоссенстоун, рядом с моим бывшим особняком, оттуда к Юго — Восточным Горам Флентгрея и напрямую в Столицу. Весь путь должен был занять всего четыре дня. Однако… Отсутствие Капитана, Лейтенанта и Сержанта привело к задержке в неделю. — Ваше Высочество, могу я вам кое-что предложить? — робко начал Посол. — Валяй. — Может быть, оставить часть группы у подножья гор Флентгрея, а самим поскорее добраться до вашей Резиденции? Таким образом, мы сохраним часть провизии, да и путь станет намного проще, — я удивленно посмотрела на Посла. Не было похоже, чтобы он шутил. Его лицо оставалось невозмутимым. — О чем ты говоришь, черт возьми?! Ты предлагаешь мне оставить свой же народ на произвол судьбы! — я вынула кинжал и приложила его к горлу Посла. — Я лишь предлагаю вам альтернативу. Согласится с ней, или отказаться, это уже ваш выбор, Ваше Высочество. Однако оценивая наши нынешние ресурсы и провизию, многие могут не дожить до прихода, не то что в Столицу, а даже во Флентгрей, — лезвие кинжала задрожало. Я выпустила оружие из своих рук. Фамильная реликвия ударилась о землю с глухим звуком. — Я… Я обдумаю твое предложение. А пока… Убирайся отсюда! — Посол откланялся и поспешно удалился, оставляя меня одну. — оставить часть жителей во Флентгрее… НЕТ! Это худшая идея. Даже если это будет крайний случай, я не прибегну к нему. Однако… Прибегнуть пришлось. После того, как Посол рассказал мне все и ушел, мне больше не получалось заметить его, до самого момента прибытия в Столицу. Стража подозрительно косилась на меня, когда речь заходила о нем. Из их разговоров я поняла, что ни один Посол не являлся ко мне. По их словам получалась довольно складная картина. Информацию мне доносили сами стражи и гвардейцы, не допуская никого в мое жилище. Я ее слушала и записывала. У меня даже есть доказательства в виде небольшого дневника, в котором записаны данные о пропаже Капитана, Лейтенанта и Сержанта. Но, это не отменяло того факта, что я начинаю сходить с ума. Проходя мимо земель Флентгрея, мы наткнулись на достаточно странное явление. Мост между Юго-Восточной Горой и путем в Столицу, оказался разрушен. Быстрый осмотр Винтердельским ремесленником показал, что мост разрушили нарочно, причём совсем недавно. Однако гвардеец сообщила мне о другом способе переправы. Этим другим способом, оказался хлипкий подвесной мостик. Гвардейцы сказали мне, что его перестали использовать после перестройки во время правления Короля. — Ваше Высочество, я все понимаю, но… Боюсь, мы не сможем переправить всех в Вашу Резиденцию. Мост совсем не внушает доверия и может обрушится в любую секунду, — стражник поклонился и приложил руку к сердцу. — Клянусь моей верностью к вам, Имперская Стража и Гвардия переправит вас в Столицу! — Вольно, солдат. Переправляем большую часть жителей Винтерделя в мою Резиденцию. Остальную часть, к моему сожалению, придется оставить тут, до тех пор, пока мы не отремонтируем основной мост. Приказ понятен? — я видела это по лицу стражника. Он явно был шокирован моим словам. Я произносила это с тяжелым камнем на душе. — Вас понял! — ответил он, спустя несколько секунд томительного молчания. Солдат откланялся и ушел к основному составу. Немного погодя, вернулась и я. Чуть меньше сотни жителей Винтерделя были успешно доставлены в Столицу. Остальных пришлось оставить по ту сторону моста. За все хорошее приходится платить. Я заплатила свою цену и она мне совершенно не по душе.

* * *

Монстр?

За несколько часов до начала Эвакуации Винтерделя.

      Я вернулся домой и безуспешно пытался залечить полученные раны. Сделать это, оказалось достаточно сложной задачей. В доме, еле как, были найдены кое-какие лекарственные травы и несколько бинтов. Надо было видеть мое лицо. То с каким блаженством, я растягивал тонкую ткань, разрубал ее на тонкие полоски топором и мотал вокруг груди. Улыбка неистово дрожала, когда я неосторожным движением касался кровоточащей раны.       Однако я не был безнадежен. Годы заботы о Брате научили меня самой малой медицине. Я бы даже назвал себя лучшим лекарем Винтерделя, если, конечно, освобождение от жизни можно назвать медициной.       Несколько слоев бинта на груди, еще столько же на голове и немного на руках. Едва уловимое отражение в осколке зеркала, словно смеялось над моим внешним видом. Оно так и говорило мне: «Придурок мумифицированный». Но я все списывал на простую панику. Да. Даже такой как я, «не боящийся ни Бога, ни Черта», испытывал панику. Казалось бы, чего мне паниковать? Недоумку Капитану или даже дуре Королеве, будет попросту страшно подойти ко мне в честном бою. Они гиены. Падальщики. Набросятся на ослабшую дичь и растерзают на куски. Но такой как я, не дастся им так просто. Я заберу с собой в геенну огненную стольких, скольких смогу. Я буду сражаться до последней капли крови в своей теле. А до тех пор, пока эта алая жидкость струиться по моим жилам, пока я продолжаю дышать, я буду жить и буду лишать жизни тех, кто мне в этом помешает.       Лишь спустя несколько часов, я смог перебинтоваться полностью. Едва ли теперь за толстым слоем бинтов, можно разглядеть меня самого. Только алое око, что не дремлет никогда и по-своему счастливая улыбка, остались открытыми. В голове мерно отсчитывал метроном, Солнце осторожно выглядывало из-за облаков. Оконная рама стонала под напором снега, что навалился на нее. Через мелкие щели в снежном покрывале, я видел снующих туда-сюда Стражей и Гвардейцев. Они что-то кричали друг другу, махали руками и изредка смотрели в сторону моего логова. Я искренне желал изничтожить всех их, низвести до пыли и развеять по ветру. Но та часть мозга, что не была поражена безумием, отчаянно твердила, что я не смогу осилить их всех. Их слишком много, они не станут ждать вызова и набросятся на меня толпой. Ведь по-другому они попросту не умеют. — Так вы хотите от меня сбежать, — улыбка на лице дрогнула. — как благородно, Ваше Высочество. Собрать всех жителей и уйти, поджав хвост. Очень благородно!       Я отвернулся от окна и лег на кровать. Часы мирно отмеряли секунды. Их тиканье эхом отдавалось в голове. Я закрыл глаза, считая секунды, до тех пор, пока не погрузился в тяжелую, но столь нужную дрему.

* * *

Залитый кровью снег простирался на мили вперед. Я стою в центре какого-то города. Под ногами распластались несколько распотрошенных тел. Их остекленевший взгляд излучал страх. Я смотрю на тела с упоением и отвращением одновременно. В руках, монолитом, лежит топор. Я слежу за стекающими по лезвию каплями крови. Ощущая невиданное доселе спокойствие, я смотрю на небо. Оно затянуто тяжелыми тучами. Их, практически черный цвет раздражает. Внезапно… Я что-то кричу, но не могу разобрать ни слова. Спустя секунду, голову пронзает острая боль. Алая пелена застилает взор. Точно та же пелена, что затмила мое зрение после удара Королевы. Я не вижу ничего вокруг себя. Вновь что-то крича, я роняю топор и хватаюсь за голову. Ее разрывает изнутри. Словно тысячи иголок, они пробираются наружу, терзая меня. Я падаю на колени. Мне становится страшно. Неподалеку от меня, я слышу чей-то насмешливый голос, такой низкий и чужой. Он усмехается надо мной. Осуждает меня. Напоминает о каждой совершенной ошибке. Я снова что-то выкрикиваю. Слышно отчетливое: «Хватит!». Мгновение спустя, боль отступает. Я все еще держусь за голову. Слух цепляется за влажный хруст снега. Подняв голову, я вижу нечеткую фигуру. Окружение также претерпело изменение. Я находился на каком-то побережье. Фигура осторожно приближается ко мне. С каждым шагом, фигура становится четче. — Брат.? — вопрошаю я, вновь хватаясь за голову. Боль вернулась и в этот раз, она стала сильнее. Крича что-то невнятное, я обессиленно падаю на снег. Сквозь пелену боли, я слышу тот низкий голос.

Найди его. Он — Твой ключ к спасению от боли.

* * *

      Я вскакиваю с кровати, держась за голову. Она раскалывается. Я держусь за нее, нервно покачиваясь взад-вперед. Лишь спустя несколько минут я понимаю, что не чувствую боли. Пальцы осторожно отпускают голову и я ощущаю что-то липкое на подушечках. Чутье не раз помогало и подсказывало мне что-то. Этот раз не исключение. Кровь.       Констатирую я факт, когда пальцы касаются потрескавшихся губ. Я провожу по голове и понимаю, что она вновь кровоточит. В повязки нет никакого смысла, а поэтому я резко срываю ее и отбрасываю куда-то в сторону. Ночное одеяло скрывало мое уродство. Даже зеркало не насмехалось надо мной. — Самое время нанести визит Королеве, — шепчу я, идя к выходу из дома.       Улица встретила меня холодным ветром. За то время пока я спал, дороги замело ещё сильнее. Сугробы доходили до колен. Снег покрылся тонкой ледяной коркой. Я усмехался и, пробираясь сквозь снег, изредка поглядывал на небо. Свинцовые тучи затянули небо. Лунный свет еле пробивался сквозь них. Изо рта вырывались облачка пара. Ветер легко подхватывал их, играя с ними, как хищник с добычей. Это погода… Есть в ней что-то… Неправильное… Еще и тот голос… Я уже слышал его ранее. Будучи на смертном одре, Он что-то сказал мне про Долг. Во сне он тоже был. Что значит: «Ключ к спасению от боли»? Какой в них смысл?

Советую прислушаться к его словам.

Ты думаешь, что в его словам есть доля разума?

Странно это слышать от тебя.

      Я слышу лёгкую насмешку в его голосе. Рука непроизвольно сжимает рукоять топора немного крепче. Если ты так считаешь… Думаю… Я знаю где искать этот «Ключ к спасению».

И где же именно?

Там, где его никто не станет искать в первую очередь. На побережье.

Откуда такая уверенность?

Чутье хищника. Оно еще ни разу меня не подвело.       Я не заметил, как подошел к какому-то лагерю. Скрытый во тьме деревьев, капище палаток с искрящимся светом внутри. Снег перестал хрустеть под ногами, стоило мне пригнуться. Гвардия Королевы стояла на посту. Десяток молодых бойцов хранили покой лагеря, укрывая труса внутри одной из палаток.       Я подошёл так близко, как только мог, глазом выслеживая самого слабого из Гвардии.       Даже в самой крепкой цепи, есть слабое звено. И этим звеном, оказались сонные стражники. Часть из трех стражей, выглядело заметно старее, а от того, более слабым на вид. Двое из них, еще кое как, но держались без сна. Пока оставшийся мирно посапывал уперевшись спиной о дерево.       Я тихо усмехнулся и подошел к нему сбоку. Широкие кроны деревьев, вкупе с кромешной темнотой густой чащи Винтерделя почти полностью скрывали чудовище, порожденное больной фантазией Её Высочества. Резкий свист, а после и глухой удар по голове стражника. Он пал ничком на землю, что-то тихо простонав в снег. Те двое даже ничего не заметили. Прекрасные стражи!       Аккуратно пробираясь сквозь ряды палаток, я то и дело слышал разные голоса. Часто были слышны приглушённые всхлипы, и просьбы о помощи. Ещё чаще, я слышал слова молитвы. Однако не это полностью заволокло моё внимание, а то, чей голос я услышал в одной из них. В самой маленькой и непримечательной палатке, доносились несколько голосов, один из которых принадлежал Королеве.       Подойдя почти в упор, я затаился в снегу. Голоса звучали урывками, напрягать слух приходилось изрядно… — Почему мы эвакуировали всех жителей? К чему была такая спешка? Да, я видел те трупы, что бы это ни было, оно бесчеловечно. Однако… Разве задавить это численным превосходством, не будет лучшим решением? Оцепить Винтердель, разделиться на группы и выследить это. Рано или поздно, оно выдохнется или потеряет силы. В этот момент, мы и нанесем удар, — голос принадлежал Капитану.       Спустя несколько секунд молчания, послышался глухой удар, а за ним и грохот. — Запомни мои слова: «Если я принимаю решение, оно неоспоримо.» Ах, какая неудача, Капитан. Твои слова проигнорировали, ещё и ударили за здравый смысл. — Так, что мы будем делать? Все жители Винтерделя собраны в этом лагере, — голос принадлежал Лейтенанту. Ещё и Лейтенант. Вот так удача. — Такая большая толпа, не сможет добраться до Столицы, — продолжила Королева сразу после Лейтенанта. — Поэтому, мы разделим ее между вами. Капитан, берете группу из стариков, детей и женщин. Лейтенант, под вашим командованием находится группа из стражей Винтерделя и мужчин до 30 лет. Сержант, вы берете остальных… Госпожа Фортуна явно на моей стороне. — … Для каждого, я выделю по группе стражей. Они будут в вашем полном распоряжении. Если кто-то погибнет по дороге… Плевать на них. У нас четыре дня на весь путь. Остановки делаем в этих местах, — видимо, Королева указывала на карте места стоянок. — если вы сделаете лишнюю остановку, или сойдете с намеченного пути… Я лично казню каждого, как изменников Короны. Вы поняли?! — стражи немного помедлили, но все же, выкрикнули согласие, — Отлично. Отправляемся завтра на рассвете, с первыми лучами Солнца. Подготовьте солдат и предупредите жителей о распределении на группы. Все, свободны.       Стража начала уходить, однако остановилась после возгласа Капитана. — Вы чувствуете этот смрад? — внутри меня все сжалось. Неужели заметили? — Стража! Прочесать лагерь и проверить жителей! — выкрикнула Королева, озираясь по сторонам. Её тень блуждала внутри палатки, судорожно пытаясь что-то найти.       Послышался шумный возглас. Голос разума вопил бежать, но чуйка требовала обратное. Я присыпал себя снегом и затаил дыхание.       Рядом пробежал не один Гвардеец, но никто так и не заметил меня. В каждой палатке зажглась лампа, тени жались друг к другу, словно это могло спасти их от смерти. Я же продолжал выжидать.       Прошло немало времени. Королева так и не вышла из своей палатки, а на поиски меня была брошена большая часть местной Стражи. Лишь когда из-за горизонта показалось Солнце, я поспешно выбрался из своего укрытия и, под покровом сумерек, покинул территорию лагеря.       Только спустя пару миль, я осознал себя в лесной глуши. Нечто тяготило плечо и я сбросил странный груз. Этим нечто оказался стражник, которого я оглушил часами ранее. На его лице виделись свежие раны и порезы. На лезвие топора также обнаружилась свежая кровь. Спустя некоторое время, я понял, что у него не хватает конечности.       Глаз резко сузился, стоило посмотреть на руки. Окровавленные бинты, со следами порезов и свежим жизненным соком стража. Пальцы свело в судороги, когда я коснулся щеки. Шрамы… Откуда? Я… Я не помню. Почему я этого не помню?!       Я провел по скуле рукой. Чернильно-черная субстанция, вперемешку с бардовой кровью скопилась под ногтями. В нос ударил тошнотворный запах. Пахло гнилью. Я согнулся пополам. В животе поднялся настоящий вихрь. По лицу потекла одинокая слеза. Изо рта вырвалась неровная струя рвоты. Чёрная жидкость лилась из меня, как из гейзера. Я не понимал, что происходит. Тело сводили судороги. Ноги неистово тряслись. Я ослаб настолько, что пал на колени. Пальцы хватались за рукоять топора, как за последнюю опору.       Всего на секунду, на мгновение, где-то на периферии зрения, я заметил фигуру. Она стояла рядом со мной. Смоляная жидкость охватила все его тело. Бесформенное нечто пугало меня. Оно тянуло ко мне нечеткие отростки из которых тянулись алые нити. Я зажмурился, что после понять: нити тянутся в мою сторону.

Ты моя марионетка.

      Я завопил. Гортанный крик пронзил моё тело, однако так и не вырвался наружу, застряв где-то в груди. Я тяжело дышал. Силы покинули меня. Однако я встал. Будто меня подтянули… Как марионетку.       Алый зрачок резко расширился и я глубоко вздохнул, невольно подавшись вперёд. Ноги заплелись и я упал на землю. В голове был слышен смех. Глубокий, низкий и такой яростный. Однако эта ярость не была направлена в мою сторону. Мгновение спустя, смех стал добрее и мягче. Я осторожно поднялся на ноги, поспешно осматриваясь вокруг.       Ветер легко колыхал хвойные ветки, разнося по округе приторный аромат свежести. Снег отблескивал в редких лучах небесного светила, что так усердно пробивался через кроны елей. И лишь алые точки нарушали стройную краску, которую так трепетно создавала матушка природа. Я безостановочно брел по глухим лесам Винтерделя не разбирая дороги. То и дело я выходил на свежую тропу. Десятки следов тянулись в сторону Разделительной Горы Фоссенстоуна. Однако я тут же ловил себя, не давая жадности и гневу взять над собой верх. Я силен. Я выше этого. Я могу справиться со своими желаниями. Я умею не идти на поводу у низменных стандартов.       Повторял я, как мантру. Руки невольно изнывали от усталости. Тащить тушу стражника становилось все тяжелее. Но стоило только очертаниям моего логова показаться на горизонте, как я прибавил шаг. Я провел вне своего жилища слишком много времени. Кто-то наверняка попытался там спрятаться.       Но я никого не нашёл. Никто не прятался. Дом был погружен в гнетущую тишину, нарушаемую моими шагами и треском дерева под ногами.       Я ввалился в комнату Брата и привязал Гвардейца к небольшому стулу. Он пришёл в сознание, когда языки пламени начали касаться его кожи. Распахнулись его глаза и завопил он от ужаса. Его рвало, нечистоты организма стекали по его доспехах, намертво въедаясь в металл. — Прекрати дёргаться. Тебе это уже не поможет, — но страж проигнорировал мои слова, продолжая раскачиваться на стуле. Хлесткий удар и вот он смотрит только на меня. В серых глазах сверкает дикий ужас. — Хороший мальчик.       По комнате разнесся хохот. Тяжёлый, надрывный, отчасти вымученный. Я убрал свечу обратно на канделябр и сел у края кровати. Слабость ненадолго отступила, позволив мне спокойно решить, что делать дальше.       Однако я просчитался. Прошлый опыт ничему меня не научил. Я недооценил врага, за что почти сразу поплатился. Стражник вырвался из захвата и понесся на меня с кинжалом наперевес. Секунда промедления и я бы погиб. Но годы тренировок позволили уменьшить ущерб. Лезвие прошло по касательной, надрезав руку. Парень что-то кричал, вопил от ярости. — Замолчи… — тихо прошептал я, снося стража с ног. Он попытался подняться, но почти тут же вновь оказался припечатан к полу. Сдавленный хрип вырвался из его рта. Я прижал его сильнее, не давая вырваться. — Замолчи… — я вновь ощутил слабость. Вторая рука стражника судорожно пыталась что-то отыскать. — Отпусти меня, ты чёртов урод! — он кричал мне в лицо, совершенно позабыв о страхе. — Я, солдат империи Её Высочества, приказываю тебе отпустить меня, ты отродье Агнца!       Я замер от удивления. Как он меня назвал? Отродье Агнца? Спустя секунду раздался оглушительный смех. Слабость вмиг отступила и я резко схватился за пальцы на оставшейся руке солдата. — Так ты у нас… Солдат? — я начал немного запинаться. Зрачок сузился. Глаз засиял праведным гневом. — Я ведь тоже… был солдатом. Как и ты… я служил ей верой и правдой… — раздался глухой хруст. Страж завопил от боли. —… Но она предала меня! Напала… на дорогого мне человека, за что и поплатилась…       Методично, по комнате разносился хруст. Солдат тщетно дергался от боли, кричал и вопил о помощи, однако его мольбы никем не будут услышаны. В один момент, все затихло. Стражник потерял сознание. Болевой шок настиг его в самый неподходящий для меня момент. Верёвка вновь укутала парня в свои крепкие объятия.       В окно начали пробиваться лучи Солнца. Мрак комнаты стремительно уменьшался. Я сел у края кровати. Дыхание прерывалось тяжёлым и болезненным кашлем. Кровь стучала в висках, разнося ещё больше боли по телу. — Мне нужен… Отдых…

* * *

Глаза… Закрыты? Я уснул?       Я приоткрыл глаз, наблюдая из-под век. Комната вновь была погружена во мрак. Свет на улице не проникал внутрь. Вечерело. За окнами снова бушевала метель. Я перевёл взгляд на стул… И не обнаружил там ничего.       Остатак сна, как рукой сняло. Я подорвался с места и понесся на первый этаж. Глухие шаги разносились эхом по дому. Доски противно скрипели под ногами. Скорее. Как можно быстрее. Лестница. Ступеньки. Первая, вторая, третья… Дыра. Я резко остановился, смотря в непроглядную тьму. Оттуда доносились странные звуки. — По… о… те… — там точно кто-то есть.

Подвал. Он наверняка оказался именно там.

Откуда такая уверенность?

Я не уверен. Я знаю, что он там.

      Брат не стал бы мне лгать. Я доверился его словам, слепо продвигаясь вперёд. Подвал дома. То место, про которое знают единицы. Климат Винтерделя прекрасен в своей жестокости. Припорошенный снегом люк закрывал моё самое сокровенное место. То, что я прятал даже от Брата. Я схватился за кольцо и поднял люк вверх. Петли противно скрипели, с тяжестью двигаясь на одном месте. Запах сырости, вперемешку с трупной вонью. Я сделал глубокий вдох. Подвал был погружен в полумрак. У выхода виделась лестница.       Спуск вниз показался мне слишком долгим. Холодный луч света пробивался сверху, освещая немного пространства около лестницы. Дерево стонало под моим весом, жалобно скрипя и прогибаясь. — Кто… Э…о… — донеслось из глубин подвала.       Я немного прокашлялся в кулак и громко произнес: — Кто здесь? — голос хрипел под натугой громкостью. — Помогите… Пожалуйста… — отозвался слабый голосок.       Я схватился за топор и смело шагнул во тьму. Шаги эхом разносились по почти пустому подвалу. Голос то и дело звал на помощь. Я пробрался достаточно глубоко. Света от люка уже было не видно, а подвал даже и не думал заканчиваться. Это все неправильно. Неправильно! Где он?! Почему я не приближаюсь к своей добыче?!       На место холодного расчёта пришёл гнев. Дыхание сменилось на утробное рычание. Я давно не шёл, а бежал стремглав вперёд. Глаз привык к темноте, различая стены и потолок. Уже не было каменной кладки и деревянного потолка. Я шёл по пещере. Силы то покидали меня, то вновь наполняли до краёв. То и дело, я слышал смех. Тихий, надрывный и очень раздражающий. Узкие коридоры сменяли широкие пространства в которых я терялся, но почти тут же находил, как мне казалось, нужный путь. Сколько я брожу здесь? Я запутался окончательно… — Помоги… Брат…       Я резко остановился. Пыль пещер поднялась вверх. Я глубоко задышал. Голова начала раскалываться от сильной и тупой боли. Волна за волной, я сползал вниз по стенке пещеры. Слабость окутала меня полностью. Я пал на землю, не в силах двигаться дальше. Я слышал смех. Он стал громче, настойчивее и намного ближе. Он… Принадлежал Брату… — Эс…си… — прошептал я его имя, словно бы это что-то дало.       Но вот, всего на мгновение, я вижу свет. Маленькая точка, тусклая, почти что незаметная. Но привыкшие ко тьме глаза, видели так чётко, равно смотрели на ясное Солнце. Ноги дрожали, пальцы заламывало в тупой судороге. Я едва мог держать топор. Его отблеск в точке света был для меня маяком. Я шёл вперёд. Не разбирая дороги. Невзирая на смех, разносящийся по пещере глухим эхо. — Я иду… Только подожди… Пожалуйста… — я бредил. Не понимал, что говорю.       Яркий свет Солнца словно выжигал меня изнутри. Я пал на колени и завопил от страшной боли. По лицу потекли слезы. Алый сок, вместе с солёной влагой падали на снег, растапливая его до земли. — О не… — я осторожно обернулся. Рядом со мной стояла какая-то женщина. Она прижала руки к груди, смотря на меня… С сожалением? — Вам плох.? Поз…ть на… Пом.щ.? Помощь? Она хочет мне помочь? — Беги… Если жизнь дорога… — голос надрывался, скрипел от натуги. Силился не превратится в глухой и животный рык. Я не верил своим ушам. Её голос звучал слишком знакомо. Ещё больше я не верил в то, что говорил. Я говорил это… Не разбирая слов.

Встань.

      Громогласный голос пронзил всего меня. Глаз судорожно начал искать его источник. Однако он заметил то, чего не видела она. Алые нити. Они тянулись от рук и ног, уходя в, затянутое тучами, небо.

Встань.

      Я силился сопротивляться, но просто не был на это способен. Слабость захватила меня полностью. Я подчинился и встал напротив женщины. Рука машинально выхватила топор. Отражение в побагровевшем лезвии исказило моё лицо. Я улыбался. Широкая улыбка застыла на лице. Здоровый глаз подергивался в больной судороге.

Замахнись.

      Рука самовольно подняла топор к голове. Женщина застыла на месте от ужаса. Её глаза потускнели. В них читался истинный ужас.

Бей.

      Рука резко опустилась. Громкий вскрик мгновенно затих. На его место встало противное хлюпанье крови в горле. Лезвие торчало из головы женщины. Она немного качнулась вперёд и пала к моим ногам. Слабость отступила и я тут же рухнул в снег. Глаз больше не видел нитей. Больше не слышал противного смеха… Эсси. Только моё собственное сердцебиение, что так жадно забирало столь нужный мне кислород. Я глубоко и тяжело дышал. Глаз щипало, голова раскалывалась на части. В груди защемило и я закашлял. На руке вновь вижу кровь. Бардовые капли алой воды смешивались со смоляной гнилью внутри меня. Я прогнил. Прогнил изнутри полностью. Во мне не осталось чего-то живого…       Глаза наливались свинцом… Чтобы на границе грез и реальности, услышать Его слова:

Ты моя марионетка. У тебя нет права думать о воле, только право подчиняться. У тебя нет своего имени. Только прозвище.

Хищник. Так теперь тебя будут знать.

* * *

      Я не помню, как оказался в лесу. В руках, я держал топор и медленно пробирался через густые заросли соснового бора. Из головы никак не выходили те слова.

Найди его. Он — твой ключ к спасению от боли.

      Что на самом деле могли значить те слова? Куда я иду? Я не знал ответа ни на один вопрос.       Голова раскалывалась все больше. Я понятия не имел, куда идти. Потратив на поиски практически весь день, я уже было отчаялся, как вдруг… Я увидел обессиленное тело. Оно лежало без движения, практически не подавая признаков жизни.       Обычно, при виде замерзшего тела, я бы посторонился. Чужая добыча меня не интересует. Я не падальщик, я не намерен жрать чужое добро. Но сейчас… почему-то помедлил. Мне захотелось проверить это тело. В мгновение ока, боль утихла. ­Неужели…? Неужели это и есть тот самый «Ключ к Спасению»?       Я не верил своему глазу. Протерев его пару раз и убедившись, что это не очередная шутка сознания, я подошел вплотную. Перевернув тело так, чтобы оно лежало на спине, я ужаснулся и упал. Передо мной, без чувств и сил, лежал Брат… Я не верил в это. — Эсси? — я шептал. Не в силах говорить громче, словно боялся, что это все окажется очередным сном.       Я аккуратно трогал его за кожу. Огрубевшими пальцами слушал сердце. С каждой секундой, моё сердце набирало новый оборот. Я был рад. Поистине счастлив, что нашёл его. Он не мёртв… Не мёртв! Он жив! Живой! Вот он! Передо мной!       Однако оставаться тут было бы глупо. Я водрузил тело Брата на плечо и понес вдоль берега в попытке найти укрытие. И эта попытка увенчалась успехом. На горизонте, виднелась прохудившаяся палатка. Я заулыбался еще сильнее и ускорился.       Войдя внутрь палатки, я уложил Брата на подстилку и зажег стоящее внутри кострище. Спустя некоторое время, Брат начал двигаться. Однако… Что-то подсказывало мне, что он не узнает меня. Он испугается. Он не примет меня таким, какой я есть сейчас. Нужно подождать… Да. Надо выждать время. И лишь через время… Через время я покажусь ему… Да. Надо ждать.       Я поспешно покинул палатку, запоминая ее местоположение.

* * *

      Каждый день, я следил за Братом. Вылавливал мелкую дичь и подкладывал к Брату. Он сначала пугался ее, но потом… Просто привык к ней. Мне это было в радость. Я задабриваю тебя, Брат. Но… Чуть позже… Я дам тебе что-то намного вкуснее.       В таком темпе прошло три дня. Мелкая дичь просто закончилась. Я истребил ее всю. Я следил за Братом. Стал его личным Ангелом — Хранителем. Я оберегал его от разных опасностей. Брат… Ты вновь отправился в это бессмысленное путешествие. Как же ты не поймешь. Он не даст тебе уйти. Ему что-то нужно от тебя. Мне вновь приходится приносить обратно. Однако… Есть, и хорошая новость! Пришло время для Главного Блюда. В этот вечер, я преподнёс тебе кусок мяса Стража. Самую его вкусную часть. Но… Я забочусь о тебе. Я дал тебе очень мало… Чтобы ты распробовал его. Чтобы твой организм привык к нему. Я знаю это… Тебе будет тяжело… Организм не примет это мясо сразу. Но… Тебе нужно быть сильнее… Стать сильнее старых привычек, старых убеждений.       Я вижу, как Брат выбегает из палатки и держится за живот. Ему больно… Как же я хочу ему помочь… Но я не могу… Сейчас не могу… Ему станет жутко страшно… Хотя… Я могу показать себя. Да! Я не буду подходить к нему. Я просто покажусь ему.       Я сделал несколько шагов в сторону. После очередного порыва ветра, Брат увидел меня. Как я и ожидал… Он испугался. Мне стало жутко противно. Я быстро зашел за дерево обратно и ушел глубоко в лес.       Но долго это продолжаться не могло. Я вышел обратно к палатке и медленно направился к ней. Тень внутри палатки замерла. Брат схватил что-то и прижал к себе. Я прикрыл глаза и подошел к дереву. Я… Я знаю, как тебя вернуть домой. Да! Я… Я оставлю тебе послания. Я помню… Я помню, как принес тебе небольшую рукопись со стихами. Ты был очень рад ей. Это был твой подарок. Твой Десятый День рождения. К сожалению… Я больше не мог давать тебе подарки. Мы… Мы голодали… Долго. Слишком долго. Нас хотели убить. Много раз. Мы воровали в торговых лавках, дабы прокормиться. Дабы не сдохнуть от голода!       Рука соскользнула и лезвие провело кривую линию. Тихо чертыхнувшись, я продолжил писать. Мне… Мне было больно. Мне было тяжело. Но… Но я закалял себя. Дрался с другими сорванцами за еду. Я даже убивал ради еды. Или нет? Убивал я кого-то раньше? Кровь скольких на моих руках? Я… Я не помню. Почему я не помню?! Я помню, что вел счет убийств. Но почему я не помню, скольких убил?! Я слышу Его голос. Он ведет монолог. Но не могу разобрать ни слова. Плевать! Нужно сосредоточиться. Нужно оставить послания на пути к Дому.       Спустя еще время, я закончил. Топор выскользнул из рук и упал у ствола дерева. За то время, Брат не сдвинулся ни на дюйм. Я… Я помогу ему… Да. Помогу. Просто… помогу. Я не дам себя увидеть… Он… Он испугается. Ему страшно. Он боится меня. Мне… Больно от твоей реакции Брат…       Сделав несколько шагов, я подошел ко входу в палатку. Щель в палатке. Я вижу его. Его глаз. Он смотрит на меня. Ему… Ему страшно? Его глаз не мигает. Он неотрывно наблюдает за каждым моим движением, словно… Боится, что я нападу на него.       В груди вновь что-то защемило, но я не обращаю на это внимания. По лицу стекает что-то липкое. Я провожу по скуле и вижу на кончиках пальцев кровь. Бордовый сок жизни. Он медленно покидает моё тело, лишая драгоценных минут рядом… С Эсси.       Я чувствую отвращение. К самому себе. К тому, во что меня превратила Королева. Я мог стать другим. Все должно было пойти иначе! Однако я не замечаю, как подхожу ближе и сажусь около входа внутрь. — Я знаю, что ты внутри… Братец… Самое главное… Не бойся меня… — вытащив из кармана кусочек мяса, я протянул его внутрь. Брат… как я и ожидал, был напуган. Точнее, нет. Он был в ужасе. Положив кусочек на пол, я… Я не убрал руку. — Я знаю… Ты сильно голоден. Поешь… Ведь я… Забочусь о тебе… — говорить было трудно. Голова начала сильно болеть. Я схватился за нее второй рукой. Приходилось говорить отрывками. Однако… Вместе с болью пришел и голод. Он начал пожирать все внутри меня. Стиснув зубы, я схватился за ноющий живот. — Я уйду домой. Тебя… Долго не было. Я… Оставил пометки… Доверься природе. Она поможет тебе… — сжав и вторую руку в кулак, я убрал ее и схватился за голову. Боль перекрывала голод и не давала сосредоточиться ни на чем.       В беспамятстве, я схватил топор и побежал прочь. Больно! Как больно! Хватит! Перестань! Прекрати меня мучать!       Я выронил топор и упал на колени. Вокруг меня был густой лес. Я держался за голову и кричал. Душераздирающий крик сотряс чуть ли не весь Остров. Из глаз текли невольные слезы. Их цвет… Был красным… Словно я плакал кровью.       Шум в голове нарастал, я зажмурился и окончательно упал на землю. Рана на голове вновь начала кровоточить, окрашивая снег в черно-красный цвет. — Хватит… Прошу… Перестань… — Я сорвал голос. Хрипя… Я смотрел в небо и молил Его остановится. К сожалению, мольбы не привели ни к чему. Сморгнув слезы, я сжал рану и попытался успокоиться.       Лежа на спине, я старался успокоить себя и начать дышать ровно. Сердце отбивало бешеный ритм, гоняя кровь в животворящей гонке. Грудь вздымалась и опускалась также быстро. Легкие качали кислород и насыщали им же организм. Я не моргал и смотрел на, практически, ночное небо и созерцал звезды.       Шум ветра, и всеобщая вьюга меня совершенно не беспокоила. Я смог успокоиться и позволил себе немного расслабиться, что в наше жесткое время — Истинная роскошь.

ТЫ помешал мне! Решил пойти против меня! Ты заслужил подобные мучения!

      Этот голос… Он… Не может быть… Нет. Я… Я отказываюсь в это верить! Я… Я слышал тебя раньше. Ты… ТЫ! Ты скрывался под личностью Брата! Ублюдок! Ненавижу тебя!       На границе разума… На границе безумия. Я кричал. Мысленно сотрясал ничто. Мое расслабление мгновенно улетучилось. Я сорвался с места и понесся к дому. Остановившись около обрыва, я сжал топор и сделал замах. Лезвие с треском ворвалось в ствол, прорубая его. — Ненавижу! — я кричал и бил. Удар за ударом. Я не чувствовал ничего. Не было боли, не было усталости. Была… Была лишь горечь. Горечь обмана. Горечь утраты. Горечь смерти.       Прошло пару часов. Я был в этом точно уверен. Дерево было на грани. В голове стоял глухой гул. Все мысли было рассредоточены. Я не мог уцепиться ни за одну из них. Тогда… Что может быть правдой? Если я столько лет жил в ЕГО лжи… Ненавижу! Я… Я уничтожу его! Сотру в пыль! Не оставлю камня на камне!       Я слышал Его. Слышал, как он смеется. Его смешат мои потуги. Смешат мои угрозы в его сторону. Он недооценивает меня. Глупец! Я сильнее любого на этом чертовом Острове! Я — Хищник! Я прячусь в тени, дабы нанести смертоносный удар. Они — моя добыча.       Я начал смеяться. Очень громко и натужно. Смех сквозил нотками безумия. Но смех прервал гортанный кашель. Гул сразу исчез. Я прижал руку ко рту. Во рту почувствовался металлический привкус. Кровь.       Мелькнула мысль в голове. Когда кашель успокоился, я убрал руку. Догадка подтвердилась. Вся ладонь была покрыта густой кровью. Ее цвет не был обычным. Он был… Слишком черным. Слишком темного оттенка. Надо успокоиться. Точно! Нужно сменить свое волнение и направить его в нужное русло… Да! Как… Как я учил Эсси!       Голова была чиста. И наконец-то, я смог уцепиться за нужную мысль. — Знаки! Нужно… Создать подсказки на пути! Да! Надо… Заняться этим сейчас! — я был рад. Несказанно рад тому, что нашел себе новое занятие помимо охоты. Эйфория граничит с чистым и незапятнанным безумием. Определившись с маршрутом, я направился к той поляне, на которой лежал.       Добравшись до нее, я уцепил взглядом самое большое дерево. Перехватив топор, я закрыл глаза и подался рвению. Казалось, что я отключился от мира. Позволил сознанию возобладать надо мной. Позволил действовать рукам самостоятельно. Топор изящно разрезал воздух и врезался в древесную кору. Я чувствовал несказанную радость. Я слышу твои крики. Ты понимаешь мой замысел? Понимаешь, что у всего есть последствия! Ты… Ты гнусный притворщик. Падальщик…

Твои действия имеют катастрофические последствия! Хватит!

Замолчи! Предатель! Я ненавижу тебя! Я слышал тебя. Слышал твои монологи во сне. Значит, для тебя это игра? Простая постановка? Так почему бы нам не и з м е н и т ь ее? В каждой хорошей истории есть место для крови и слез. Ты это прекрасно знаешь. Твоя Постановка тому подтверждение…       Топор сорвался и разрезал кору. Я начал кричать. Ярость переполняла меня. — Ты играешь нами словно куклами! Ненавижу! — я выронил топор из рук и ударил по дереву голыми руками. Замерзшая древесина жалобно трещала под натиском моих ударов. Кулаки разбивались в кровь. Оставляя на стволе кровавые следы, я… Успокаивался. — Спокойно… Мне надо… Успокоиться… — я тяжело дышал и держал руки на стволе. Голова поникла, глаза смотрели в пустоту. В голове стоял глухой гул. Я не мог сосредоточится ни на чем другом. Записи… Я… Я должен проложить путь для Брата… Да! Я… Должен.       Изо рта вырвался нервный смешок, который перерос в истеричный и жуткий смех.       Взгляд уцепился за лезвие топора. Я посмотрел на руку и стиснув зубы резко провел подушечками пальцев по лезвию. Кровь мелкими каплями сползала по руке, оставляя мертвенные следы.       Я приложил руку к дереву и начал выводить послание. Слово за словом, на коре рождалось послание. Я не ведал, что создаю. Лишь знал, что это поможет Брату. Громкое карканье воронов отвлекло меня. Я отнял руку от ствола и посмотрел на послание. Оно выглядит как… Как стихотворение! Но… Как я его написал? Я… Я не помню… Хотя… Оно поможет ему. Да, черт возьми! Оно ведет к тому ущелью. Но… Там нет подходящих деревьев… Что же делать?       Я машинально засунул руки в карманы куртки и нащупал там что-то. Сжав неизвестный предмет, я вынул его. Моей радости не было предела. В окровавленной руке, я держал небольшую бумагу. От нее исходил достаточно специфический запах. Откуда она у меня? Там же… Там же лежал тесак! Где он? Куда я его дел?       Я заозирался по сторонам. Паника накрыла меня с ног до головы.       Внезапно, все мои мысли исчезли. В голове сразу стало пусто. Я впал в ступор. Глаза цеплялись за разные объекты, но не могли принять никакого образа в голове. — Что… Что происходит? Что… Я делаю? — ступор продолжился еще несколько минут. До тех пор, пока мысли не обрушились на меня крупным потоком. Я вспомнил, что делал раньше и чем был занят сейчас.       Зрачок хаотично сужался и расширялся с пугающей скоростью. Волна мыслей пугала меня. Казалось, что кто-то хочет выставить меня в плохом свете.

* * *

Остров

      Он простоял в таком положении еще несколько часов. Ему прошлось смириться с тем, чего он не понимает. Однако, я не ожидал одной маленькой детали. Хищник начал следить за Сеньором. С каждой проведенной с ним минутой, память менялась. И в один момент, он вспомнил. Что он делает, на самом деле. Зачем он следит за этим парнем.       Ему пришлось обогнать «Брата». Вернувшись к ущелью, он выхватил бумагу. Вновь разрезав пальцы, Он написал очередную записку и снес дерево. Повалив его, он спрятался и стал ждать. Однако… Он вновь нарушил сценарий! — Братец… Я… Я помогу тебе. — Жалостливо произносил он, медленно приближаясь к Сеньору. Но я видел его желания… Аура Голода пропитывала его нутро. Он морил себя голодом, оставляя еду для «Брата». И теперь, он сорвался.       И вновь, мой сценарий нарушили!

* * *

Хищник

      Нет. Пожалуйста. Слишком рано. Я вижу его. Так близок, но так далёк. Смотрит на меня, не в силах оторвать взгляд. Он в ужасе. Мне страшно. Почему? Почему ты бежишь? Почему…? Почему он убежал от меня? Я же… Я же хотел ему помочь… Я… Я знаю почему. Это все — Его рук дело. Это Он настроил Эсси против меня. Ублюдок! Ненавижу тебя!        Настроение координально менялось каждое мгновение. Печаль сменялась горечью, а затем и гневом. Однако я не стал бежать за ним. Его поступки, его слова… Они глубоко обижали и ранили меня. Осев около поваленного дерева, я сжал голову. Она вновь начала болеть.       Среди этой суматохи, я заметил одну странную закономерность. Чем ближе я подходил, тем меньше боли от ран я чувствовал. Только подумав о боли, я схватился за живот. Задрав свитер, я сразу понял причину боли. Рана вновь открылась и начала медленно кровоточить. Почему она до сих пор не зажила? Почему еще есть кровотечение?       Я сжал ткань бинтов и затянул ее максимально туго. Дышать было достаточно трудно. Я привыкну к этому. До тех пор, нужно поймать Брата и попробовать залечить рану. Вот только последнее, придется делать уже ночью. Черт… Я так не хотел вновь зажигать канделябр… Видимо, придется.       Сжав рукоять топора, я пошел по следам Брата. Идти пришлось долго. Я даже нашел чью-то набедренную сумку. Внутри было много разной мелочи. Но среди этой мелочи, выделялся достаточно красивый кинжал. Усмехнувшись, я спрятал его в куртку и побрел дальше.       Солнце отдалялось от Зенита. Лучи озаряли густой лес алой красой. Внезапно, взгляд выхватил чужую фигуру среди деревьев. Ослабшая, одинокая, страшащаяся каждого шороха вокруг. Моя новая добыча…       Пронеслась мысль. Я перехватил топор и занырнул в кусты. Однако приглядевшись, я понял, что это был Эсси. Он выглядел очень уставшим и голодным. Кажись, он пытался найти ориентиры. Он около места вырубки леса. Я же… Подождите… Так я его туда и вел! Нужно как-то подсказать ему.       Но похоже что он обошелся и без моей подсказки. Он побрел в нужном направлении. Я держался недалеко, на случай если он захочет свернуть.       День близился к ночи. Солнце почти ушло за горизонт. Наступали сумерки. Я несколько устал держать безопасное расстояние, поэтому с каждой пройденной милей, приближался к Брату.       Он даже не замечал моего приближения. Его взгляд был направлен в одну точку. Приглядевшись, я понял куда он смотрел. Россыпь пней давно следовала за ним по пятам, однако он их не замечал. Брат остановился и что-то выкрикнул. Я не смог разобрать ни слова. Он… Приободрился. Неужели… Он вспомнил меня? Неужто он вспомнил место где вырос?       Я запрыгнул в какие-то кусты и пригляделся. Его лицо… На нем был описан истинный ужас. Но… Почему? Чего он так испугался?       Брат отвернулся и побрел куда-то в сторону Фоссенстоуна. Я сжал кулаки и вышел из кустов. Брат зашуганно подпрыгнул на месте и повернулся в мою сторону. — Братец… Я так ждал этой встречи… Ты… Не представляешь насколько… — я начал нервничать. В голове поднялась глухая буря. Я сжал кулаки и схватился за пустую глазницу. — Я… Я… — он заикался. Ему было невероятно страшно. Я заметил, как мелкая дрожь в его руках, переросла в сильную тряску. — Братец… Ты… Боишься меня? — я старался быть мягче. Он напуган, он боится нынешнего меня. Но ничего, он привыкнет. Мой голос стал более жестким и угрожающим. Улыбка дрогнула и немного сползла. Брат заметил резкую смену интонации в моем голосе и начал интенсивно мотать головой из стороны в сторону. — Н-нет… Что ты… — тихо просипел Брат. Я схватился за топор и отпустил пустую глазницу. Брат сильно напрягся от моих действий. Я протянул Брату руку. Успокойся, Брат… Я… Я не стану вредить тебе.       Я не знаю, что происходило в голове Эсси в тот момент, но его действия… Они вносили непонимание. Брат прислонил руку к носу и отшатнувшись, побежал от меня куда подальше. Его фигура медленно отдалялась от меня, то и дело спотыкаясь и запинаясь на ровном месте. Не надо. Прошу, не убегай. Дай мне побыть с тобой ещё пару секунд… Позволь забыть о боли и одиночестве, в котором я остался на долгие годы. Я сделал шаг вперёд, лезвие топора вонзилось в ближайший пень. Я делаю ещё шаг. За ним ещё и ещё. Темп нарастает, я уже не иду, а бегу за ним.       Мы бегали в течении двадцати минут. За это время, я нагнал Брата. Однако я видел. Силы покидали Брата. Он стал чаще спотыкаться. И в один момент, он попытался перепрыгнуть какую-то яму. Но, покинувшие силы сыграли с ним злую шутку. Он споткнулся о корень ели и кубарем покатился вниз.       Я остановился у края обрыва и смотрел как Брат оставляет кровавые следы на снегу. Твою ж… Похоже, придется лечить не только себя, но и его…       Я аккуратно спустился вниз. В голове крутилась мысль, начать ругать Брата, но его достаточно неважный вид, не дал мне и повода для ругательства. Водрузив тело Брата на свои плечи, я начал медленно подниматься, держа курс на свой Дом.