Пьеса Первая "Кошмар"

Сеньор

Спустя две недели после Эвакуации Винтерделя

Раз… Два… Три… Умри…       Мысли путались между собой. Обжигающий кожу ветер бил мне в лицо. Я смотрел на оглушенного человека с безразличием на лице. Пальцы сжимали небольшую ветвь. Стоящий рядом Брат Флинт хлопал мне. — Молодец. Можешь ведь… Когда хочешь… — его голос был пропитан фальшивой добротой. Единственный глаз бегал по телу солдата с… влечение. Но не любовным… А обезумевшим.       Складывалось ощущение, будто он был готов набросится на него прямо на улице. Я отбросил оружие в сторону и водрузил тело на свои плечи. Флинт вновь похлопал мне. — Верно… Нечего еде… лежать без присмотра, — этот безумец зашелся в гортанном смехе. Но смех прервал тяжелый кашель. Я… Даже не стал обращать на это внимание. Сейчас… Нужно выходить этого человека и помочь ему сбежать отсюда!

* * *

Спустя несколько часов.

Дом Флинта.

      Просидев рядом с, как я понял, Гонцом, порядка трех часов, я начал терять всякую надежду на его… пробуждение. Но, похоже, Боги были благосклонны ко мне, пускай я и никогда не верил в них. Гонец посмотрел на меня из-под полуоткрытых век. Он… Был в ужасе. Буквально за секунду, до того, как он загорланит на всю округу, я закрыл его рот рукой. — Не смей кричать… Или ты прямо на этом столе решил подохнуть? — Гонец замотал головой в знак отрицания. — Отлично… А сейчас, я уберу руку и мы с тобой поговорим. Хорошо? — очередной кивок, я убираю руку. — Чт-что… где я? — Гонец осмотрел себя. Его руки и ноги были привязаны к ножкам кухонного стола. — Ты… В настоящем Аду. Тут до ужаса холодно по ночам, и очень туманно днями. Вокруг нас только высокие скалы и густые таежные леса. А на Юге находится незамерзающий океан.       Гонец слушал меня с животным ужасом на лице. — Я… Я в Винтерделе? Твою мать… Г-где он? — Гонец попытался вырваться из хватки веревок, но попытки оказались тщетны. — Он… в доме. На втором этаже, если быть точным, — мой голос был до ужаса спокоен. Гонец начал извиваться ещё сильнее, надеясь, что это поможет ему выбраться из цепких объятий веревок. — П-прошу… помоги мне! Я… Я-я-я у меня… У меня есть семья… Ребенок… — по лицу Гонца потекли слезы. — Успокойся. Помогу я тебе выбраться… Только… — Только тебе… придется кое что передать… Ее Величество, — закончил Флинт за меня.       Я обернулся. Этот Монстр стоял у меня за спиной и крутил мясницкий тесак в руке. Тяжелый ком встал в горле. Я боялся даже пошелохнуться. — Итак… О чем… Вы таком… Говорили-то…? — Брат обошел меня и встал над головой Гонца. — Н-н-ни о чем… — Гонец начал глупо хихикать, пока холодные слезы стекали по лицу. Я наконец сглотнул и отошел от стола. — Ах… Даже так… — Хищник взял сумку Гонца в руку и поднес ее к голове. — Твое? — Гонец закивал. — Отлично… — он вытянул какую-то бумагу из сумку и откинул ее в гостиную. — Чт-что вы собрались…? — ужас Гонца достиг своего максимума, когда Хищник ловким движением руки разрезал бок его свитера. — Всего лишь… дать тебе… — треск ткани сопровождал слова Флинта. — Небольшую… — свитер разлетелся по швам и оголил крупный участок кожи на боку. — Работу… — Флинт поднял голову и посмотрел на меня. — Братец… Мне… Возможно, кажется… Или ты… Пообещал нашему… Гостю… Свободу? — Д-да… пообещал, — идти в отрицание было бесполезно. Он наверняка слышал все или, хотя бы, мою последнюю фразу.       Рядом с ногами Гонца, лежал побагровевший молоточек для мяса. Рядом с ним лёг и тесак, на лезвие которого остались нитки со свитера Гонца. — Помнишь…? Я… Я учил тебя… Как пользоваться… молоточком… — Брат поманил меня. — Пойдем… Это ведь так просто… Нет! Я не буду вновь в этом участвовать!       Но тело меня не послушалось. Зажав рукоять тесака, я подошел к Гонцу сбоку. Флинт обхватил мои руки и начал управлять. — Смотри… Оттягиваешь… Подносишь… И резко ведешь… — душераздирающий крик вонзился в мои уши. Кровь Гонца окропила мою одежду. Прямо под ухом, я услышал громкий смех.       Хищник расплылся в больной ухмылке. Он смотрел на, полное страданий, лицо Гонца и наслаждался этим. — Молодец, Эсси! Теперь… Попробуй сам… Почему я должен это делать?! Хватит! Прекрати меня мучать! Но, как и раньше, сознание и тело совершенно не сочетались между собой. Вендэль, самолично, отрезал внушительные куски кожи на теле Гонца и прибивал их на гвозди рядом с головой Гонца. Молодой и измученный Гонец, смотрел на Вендэля с презрением и сожалением. Его зрение ясно видело, что парень не понимал, зачем делает это, поэтому он просто… смирился, мысленно желая покинуть этот мир. В один момент, когда силы почти покинули Гонца, вновь подошел Монстр. Он раз за разом втыкал перо в тело Гонца, дабы оно накопило кровь, а после, что-то писал на бумаге. — Это… Ты должен доставить… Той одноглазой дуре… Понял?! — Гонец активно закивал. Я стоял в стороне и смотрел на срезанные куски кожи. Руки вновь были покрыты кровью. Тёплый жизненный сок стекал по пальцам, опадая на одежду.       Мои собственные вещи уже давно были выброшены и превращены в топливо для огня. Каждый день, мне приходилось надевать то, что хотел Хищник. И каждый раз, видя меня в этих вещах, он впадал в подобие транса. Его безумный взгляд, словно, затуманивался, а речь становилась более мягкой. — Братец… — я не отреагировал. Тяжелые шаги и не менее тяжелая рука, легла на мою шею. — Ты… В порядке? — Флинт смотрел на меня с призрачной заботой. Но в единственном глазе, я видел жгучую ярость и неутолимую жажду… Жажду убийств, жажду крови… Жажду смерти.       Короткий кивок оповестил Хищника. Он прокашлялся и отпустил меня. — Пойдем… Нужно передать еще… Кое что… — я отложил тесак. — Возьми его с собой… Он… Пригодится тебе… — в беспамятстве, я схватился за тесак и побрел за Хищником на улицу.       Пронизывающий ветер, тут же пробудил меня. Улица встретила меня яростной бурей. Все что я видел, так это мелькающий силуэт Флинта, за которым и старался следовать.       Но в один момент… Я понял… Вот он! Мой шанс! Возможность сбежать!       Я отбросил тесак в сугроб и помчался обратно в дом. Флинт не заметил моего исчезновения, что было мне на руку. Схватив все свои вещи, я забросил все в сумку и помчался на выход. Это решение, могло стоить мне жизни.       Только открыв дверь, я отправился в полет пинком в живот. Флинт стоял в дверном проеме и сжимал мясницкий тесак в одной руке и… чей-то скальп в другой. — Брат… — еще не успев отойти от первого удара, как тут же получил второй, но уже во лицу. Кровь потекла по лицу. Этот урод сломал мне нос. — Ты что… Собрался… сбежать от меня…?! — он сжал тесак и замахнулся. — Стой! — тесак остановился буквально в паре дюймов от моей головы. — Я… Я не… Не собирался сбегать от тебя… Просто… Просто захотел проверить себя… Да! Простая проверка.       Хлесткий удар последовал сразу после моих слов. — Лжец! Это был… не я! Это была… — я застыл в ступоре. Брат навис надо мной, с занесенным тесаком. В такой ситуации, единственное что работало, так это инстинкт самосохранения. Вендэль медленно выполз из-под нависшего Хищника и помчался к Гонцу. Тот лежал на столе и истекал кровью. Вендэль действовал на рефлексах. И поэтому, не придумал ничего лучше, чем разрезать веревки. Металлический лязг напугал паникующего Вендэля. Он обернулся с ужасом в глазах, наблюдая, как Хищник медленно направляется в его сторону. — Брат… — его глаз бегал из стороны в сторону. — Ты… Лгал мне… Столько лет… — он остановился посреди комнаты. Вендэль отшатнулся и прижался к чему-то холодному. Стена. Пронеслась мысль в голове парня. Тяжелые шаги гулко отдавались по всей комнате. — Я… Хотел научить тебя… Хотел сделать тебя… Сильнее… — Хищник схватился за топор, так удачно лежавший неподалёку. — А ты решил сбежать от меня! — запрокинув топор, Хищник побежал вперед. — Я… НЕ УМРУ ОТ ТВОЕЙ РУКИ! — Вендэль сжал кулаки и с криком пнул бегущего на него Хищника. Приглушенный стон вырвался из уст Флинта. Топор выпал из его рук и с глухим звоном ударился об пол. Адреналин бил ключом. Сердце бешено гоняло кровь по организму. Легкие качали затхлый воздух, насыщая им тело Вендэля. Где тут чертов выход?!       Глаза бегали из стороны в сторону. Чертов Безумец лежал на полу и… не шевелился. Оно и к лучшему. Не хватало еще чертовой погони!       Увидев небольшой блеск, я побежал туда. Тесак! Лучше взять его с собой.       Схватив тесак, я выбежал на улицу. Ледяной ветер бил в лицо. Снежинки стали небольшими лезвиями, изрезая глаза. Глубокие сугробы тормозили меня. Я, словно, утопал в снегу. Но даже идя по пояс в снегу, я продолжал бежать. Природа играла одновременно и за, и против меня. С одной стороны, столь сильная метель скрывает меня от… него. С другой стороны, я могу запросто потеряться в этой мертвой глуши или попросту замерзнуть. Плевать! Нужно просто бежать! Как можно дальше!       Сугробы становились только больше. Их размеры поражали и пугали. Они могли полностью накрыть меня и никто не узнает о моей смерти. Порушенные здания изредка проносились мимо меня. Выбитые окна, створки которых яросно хлопали под натиском ветра. Густая тьма внутри помещений, словно голодный хищник, была готова заглотить меня без остатка. Я невольно завопил, стараясь пробраться ещё дальше. Бежать! Быстрее! Прошу вас! Я не хочу умирать!       Внезапно, я уперся в какую-то стену. Каменная кладка была сокрыта в глубоком снегу, но… Почему у меня ощущение, что я уже был тут? Откуда эти чувства?! Я никогда не был в Винтерделе!       Ветер глушил все вокруг. Сглотнув тяжелый ком, я начал обходить эту стену. Это… Какое-то здание. Если есть стены, должен быть в вход внутрь!       Воодушевившись, я принялся искать вход внутрь.       Метель… Казалось, что она взбесилась пуще прежнего. Видеть хоть что-то, дальше свой руки было практически невозможно. Сугробы становились только больше. Силы медленно покидали меня. Обессиленный, он вернулся к стене, которую обнаружил. Тяжелое дыхание, мгновенно скрывалось под безжалостными силами природы. Мне… конец… Произнес Вендэль в голове. Мысли путались. Четкие образы размывались. Вендэль оперся на стену и упал в глубокий снег. Холод мгновенно окутал тело парня. Рыхлый снег заполнял собой все окружение. Тело уже не слушалось Венделя. Пальцы бились в отчаянных судорогах. Мышцы его тела расслабились, пока морозные объятия сжимались на его шее. Снег заполонял все больше пространства вокруг. Казалось, что он уже сдался, но его мысли отчаянно хватались за последнюю возможность жить. Помогите… Прошу вас… Мама… Папа… Простите меня! Молил Вендэль погружаясь в снег все глубже и глубже.

Но вы же не думаете, что я дам ему умереть так рано?

Мне конец… Мне… Слишком холодно… Я не чувствую ни рук… ни ног… Даже дышать уже больно… Боже… За что мне это?       В один момент, я остановился на одном месте. Снега было очень много, лёгкие были сжаты в тиски, сделать вдох было почти нереально. Ч-что?       Мою ногу, словно, что-то обхватило. Я резко полетел вниз. Свист глушил сознание, не позволяя сконцентрироваться. Резкая, но острая боль прошибла спину. Я зашипел. Холод даже не думал исчезать, пока глаза упорно разглядывали место моего падения. Лежа на снегу, я смотрел в потолок. Снежные сугробы гордо возвышались над небольшой пещерой в которую я упал. Ветер был беспощаден и начала медленно задувать пролом. Но… Я не должен был выжить! Я должен был подохнуть в этом снегу! Почему я все ещё жив?! Похоже, что Боги прокляли меня!       Земля подо мной начала медленно трястись. Мелкие камешки прыгали на полу, с потолка пещеры начали падать мелкие осколки льда и камни. Вот так удача…       Иронично, но камни падали куда угодно, но не на меня. Свет сверху перестал бить окончательно. Пролом завалило снегом, оставляя меня наедине с собой в кромешной темноте. Но ведь не даром Вендэль подметил прыгающие камни?       Тряска усилилась. Теперь и я начал немного ехать со снежной горки. Съехав к крутому обрыву, я повернул голову в сторону и… несколько обрадовался. Откуда-то снизу начал лить теплый, но яркий свет. Я спасен…       Блаженно подумалось мне, пока я не понял, что нахожусь прямо у самого края обрыва, и то что мои руки и ноги запросто превратятся в обуглившиеся обрубки, нежели в здоровые конечности. Лава медленно поднималась. Лицом я чувствовал небольшой жар. Но вот конечности, даже не думали отзываться. Ну давай же… Двигайтесь черт вас дери!       Стиснув зубы, я тихо зарычал и кое как, поднял правую руку. — Давай же…! Применяя просто нечеловеческие усилия, Вендэль смог перевернуться на другой бок, немного отдаляясь от обжигающей лавы. Все, что ему осталось делать, так это… Ждать.

* * *

Хищник

— Предатель…! Ненавижу…! — я рвал и метал. Топор разрубал мебель на рваные куски.       Лежащий на разделочном столе кусок мяса молча наблюдал за мной. По его лицу текли слезы. Падая на пол, они смешивались с кровью. Улыбка вновь поползла по лицу. Я запрокинул топор и подошел к Гонцу. Заприметив меня он немного затрясся. — Ну-ну… Что же ты… Зачем… Зачем ты… Плачешь…? — я аккуратно стер с лица Гонца слезы. — Не стану я… Мучать… — я приложил руку к подбородку и поднял голову. — Или… А я… Мучал тебя…? Ну ка… Ответь мне… — Гонец немного отклонил голову в сторону. — Н-н-нет… Не… Мучали… — он тяжело дышал. Кровь текла по его телу. Я хищно облизнулся и занес топор над собой.       Его лезвие немного затупилось, но все также сохраняло свою прекрасную остроту. — Тогда… — треск дерева последовал за моими словами. — Можешь… Идти… — ножки стола падали одна за одной. В один момент, стол накренился и упал. — Я… Я отпускаю тебя… — убрав топор за спину, я подал ему сумку. — Держи… Отдай… Отдай это… Лично… Ей чертовому… Ее чертовому Высочеству… Понял…?       Гонец изнывал от боли. Но схватив сумку, мелко кивнул. — Х-х-хорошо… Но… Можно мне… мою одежду? — я громко и натужно захохотал. Гонец отшатнулся и так же, как и… Эсси… Уперся в стену. — Нет… Иди так… — я сжал руку в кулак. — Или ты… Не рад…? — Гонец вновь замотал головой. — Вот… И хорошо… — я подошел к распахнутой двери и махнул рукой. — Иди… Пока я… Не передумал…       Гонец не стал долго думать. Он что-то пробормотал себе под нос и рысью выбежал на улицу. Я тяжело вздохнул и закрыл двери. Пройдя в гостиную, я встал посередине комнаты и поднял голову, устремляя взор в потолок. Ты меня слышишь. Я знаю это. Следишь за каждым моим шагом, и портишь мою прекрасную жизнь!       Нервный смешок вырвался из моего рта. Лёгкая головная боль тут же пришла на место звенящей пустоты. Знаешь… В какой-то степени… Я даже рад этому. Ты лишил меня всего. Теперь, ничто не держит меня в этом мире. Я… Столько раз хотел убить его. Отрубить голову и впиться зубами. Выпить все. Не оставить ничего. Обрубить руки и ноги, срезать кожу, обглодать свежее мясо, разгрызть кости... Нет... Нет нужды так сильно над ним издеваться. Я бы сделал из его костей... Фигурку. Да! Точно! Я же делал разные подарки Эсси раньше! Я бы сделал его фигурку из него самого! Запечатлел бы его истинную красоту. Да... Я бы очень хотел это сделать... Сделать все это и… улыбаться. А потом… Убить и себя.       Топор аккуратно лежал в моих руках. В лезвии, отражалось мое измученное лицо. Уродливый шрам глаза, постоянно кровоточащая рана на затылке. В какой-то мере, я могу поблагодарить тебя. Ты спас меня. Уберег от скорой смерти.       Руки сжались на рукояти топора. По бедному дереву пошли новые трещины. Но ты врал мне! Прикрывался за мертвым Братом! Надел на свое тупое лицо, его счастливую маску!       Я начал смеяться, но почти сразу затих. Звон в ушах прибавил к боли что-то неземное. Ты — не больше, чем предатель. Манипулятор. Братоубийца. Ты и только Ты, виноват в смерти Брата! И только Ты повинен в его побеге!       Я больше не мог сдерживаться. Занеся топор над головой, я сделав удар. Лезвие вонзилось в деревянный пол. Тяжелое дыхание, соседствовало с не менее тяжелым кровавым кашлем. Сгустки бардовой крови вылетали изо рта, падая на обломки. — Я… Ненавижу тебя… — схватив топор, я начал идти вперед. — Я… Уничтожу тебя… — лестница скрипела под моим весом. В один момент, гнилые доски не выдержали и одна из ступеней провалилась подо мной. Мелкие осколки дерева впились в ногу, но мне было глубоко плевать на это. Та боль, что Он причинил мне была гораздо больше.       Холодный ветер пронизывал меня с ног до головы. Сделав глубокий вдох, я занес топор и ударил по деревянной двери. — Ты… И только ты… Виноват в том… Что я делаю… — мерзкое хлюпанье впивалось в уши, эхом отдаваясь от тонких деревянных стен. Топор блестел во мраке покинутой комнаты.       Встав в ее центре, я вдохнул запах. Пахнет… Братом… Пахнет... Жизнью... Пахнет Эсси...       Подойдя к стене, я ударил по ней рукой. Гнилые дощечки проломились, позволяя мне залезть внутрь тайника. Прости меня, Брат… Но мне придется использовать ее.       Небольшой мешочек лежал в моей руке. Я раскрыл его и высыпал содержимое на кровать. Немного неприятный запах ударил в нос. Желто-черная смесь начала медленно растекаться по простыне. Замотав ткань, я вынес ее на кухню. Тяжелые шаги сопровождали меня. Гнилое дерево ломалось, стоило мне ступить на него. — Только в Тебе… Находится весь источник… моих проблем… — ткань полностью пропиталась, густые мясляные следы формировали тягучие капли.       Небольшой канделябр, горел тусклым светом. Подойдя к подоконнику, я схватился за его основание и поднес к краю простыни. Ткань тут же вспыхнула Адским пламенем. Подойдя к обломкам, я положил горящий комок в самый центр. — Это… Только Твоя вина… — стоя в полуметре от разгорающегося пожара, я улыбался. Густой и едкий дым резал глаза.       Сделав резкий выдох, я медленно покинул, когда-то живую обитель. Злостные языки пламени не щадили ничего, поглощая все. Казалось, что даже безжалостная природа, затихла. Пожар даже не думал утихать. Пламя пожирало все больше и больше. Битые оконные рамы лопались, украшая эту симфонию. Ты видишь? Конечно видишь. Как тебе, а? Теперь, понимаешь, какого это? Ты лишил меня всего… Все, что у меня осталось… Так это память… Но я уверен… Ты заберешь… Даже ее…       Горящее дерево трещало и жалобно рушилось, под натиском непобедимого огня. — Тебе не понять… Что значит… Терять…       Глубоко вздохнув, я… Ничего не почувствовал… Казалось, что нос перестал подавать хоть какие-то признаки жизни. Я потер переносицу, и посмотрел вдаль. Размытые фигуры виднелись вдалеке. Тереть глаз было бесполезно. Пелена даже не думала проходить. Помотав головой, я… Оказался во тьме. Руки и ноги не слушались. Глаз начал медленно закрываться, я ощутил легкую слабость и немного подался вперед. Тело безвольно полетело и обо что-то ударилось.       Как ни странно, но я не почувствовал боли.

Марионетка смеет звать меня лицемером? Какая вопиющая наглость. Ты и сам не больше, чем моя кукла. Игрушка на потеху публики.

Я… Я просто сплю. Нужно очнуться. Я беззащитен… Меня могут убить!

Можешь не стараться.

      Легкое покалывание в голове. Но, буквально через миг, я… закричал… Холодные когти смерти сжались на моей шее. Словно куклу, меня подвесили на веревочках. Голова опала и упорно смотрела вниз. На переферии зрения я вновь заметил... Красные нити, тянущиеся куда-то вглубь непроглядной тьмы.

Хочешь узнать, что ты есть на самом деле?

Проснись!       Боль немного утихла. Густая тьма мгновенно развеялась, я оказался в центре какой-то сцены. На меня, были направлены сотни пытливых глаз. Многие из них, были мне даже знакомы. Эсси… Эмпира… Уотан… Адам… Кастел… и... Даже я сам.       Зрители нервно сверлили меня взглядом. Гулкие и одиночные хлопки раздались откуда-то из Зала. Вскоре, к нему присоединились и те, кого я знаю. Но вдруг, все вновь исчезло. Я беспомощно распластался по «полу», не в силах сделать хоть что-то. Голова раскалывалась, словно гнилой орех. Надави посильнее и все внутренности полезут наружу. Небольшие искорки медленно кружили вокруг меня. Их белизна ослепляла единственно здоровый глаз.

Теперь… Пришло время… Наказания!

      Холод обвился вокруг моей шеи. Белые искры поднимались вокруг меня. Яркий свет слепил меня все больше и больше. Словно тысячи иголок воткнулись в мою голову. Казалось, что из нее, точно щипцами, вытягивали воспоминания. Искры перестали слепить меня и начали неистово кружить вокруг меня. Будто буря разразилась вокруг меня и я, стал ее эпицентром. Хватит! Прекрати меня мучать!       Мои мольбы не были услышаны. Боль только усиливалась. В болезненных судорогах, я схватился за голову и неистово закричал. Громкий и оглушающий хлопок, вмиг прекратил происходящее. Больно…

Как же…

Как же мне…

Как же мне больно…

Хватит... Мне очень больно...       Холодный снег окружал меня. Небольшая боль в теле, напрягала, но не то чтобы мешала. Я поднялся и осмотрелся. Недогоревшие обломки деревянного дома, тлеющие под натиском жесткой природы Винтерделя. Я поднял голову и посмотрел вперед. Что… Я тут делаю?       Боль в теле полностью ушла, оставляя небольшой дискомфорт в сердце. Неужели я… Уснул?       По лицу потекли невольные слезы. Руки сжимались в кулаки. Я запрокинул голову и посмотрел на небо. Оно было затянуто черным дымом. Опустив голову, я устремился взгляд на горизонт. Яркий свет бил именно оттуда. Земля мелко содрогалась подо мной. Снежные сугробы опали, создавая мне небольшую тропинку. Я вздохнул и сделав всего шаг, замер на месте. Что… Я забыл? Почему я… Вышел? Что… случилось с моим домом?!       Я потянул руку за спину и машинально выхватил топор. В лезвии прекрасно отражалось мое искаженное и раненное лицо. По нему текла кровь. Но она… Была слишком… черной… Она… была слишком густой… Что со мной произошло?!       Я выронил топор и схватился за голову. — Что ты со мной сделал?! — крик боли раздался по всему Винтерделю. Ветер затих. Хищник припал на колени и начал рыдать. Слезы текли по его лицу, чтобы тут же замерзнуть. В один момент, он замер в одном положении. Ты… Лицемер… Произнес Хищник смотря на небо. Ты слышишь меня. Ты слышишь меня! Я уничтожу тебя! Ни оставлю на тебе и камня на камне! Пускай на это уйдут годы! Десятки, сотни... Нет. Тысячи лет! Пускай я сдохну на этом проклятом Острове, но я уничтожу тебя! Ты породил меня, но именно мне суждено загубить твою чертову жизнь! Протяжный крик ярости вновь раздался по округе. Устремив свой взгляд вперед, Хищник улыбнулся. — Раз так… То мне ничего… Не остается… Кроме как… Убить тебя…       Холодный взгляд уцепился за умыкающую фигуру вниз. Мой великий Агнец…