Моя влюблённость - страшнее гнева

Небольшой загородный домик с большим огородом и отдельной частью: с курятниками и загонами для скота. В самом доме большая кухня ,с несколькими холодильниками и многими острыми приборами для разделки мяса и готовки в целом, к которым Марку нельзя прикасаться. Мужчина лет 35-ти, держал в руках топор пока его жена, прижимала курицу к пеньку на котором обычно дядя Твена колол дрова. А пятилетний Марк в это время весело играл с машинкой, но поглядывал на происходящее. Но ему стало настолько интересно, что его зелёные глаза очень внимательно с детским любопытством наблюдали, что делали тётя и дядя. -Держи крепче! Проговорил мужчина, поднимая топор вверх. -Руби! Крикнула женщина. На глазах маленького ребёнка, курица осталась без головы... Это неприятное воспоминание держится в голове Марка как проклятие. После этого тогда он был ошарашен, но не заплакал. А как маньяк смотрел на текущую с пня и топора кровь. А дядя улыбаясь, спросил: -Ну, че, Маркуш?) Сегодня курочка на ужин будет. Твен с поджатыми губами, выдавив улыбку, кивнул. Каждое лето его отправляли туда к тёте и дяде, с 5-ти лет... И каждый раз, Марк наблюдал как на его глазах расчленяют животных с раннего детства. При нем их готовили, и при нем их убивали. После таких зрелищ психика не каждого ребёнка уцелеет. Но вот есть мясо из-за того, что тётя и дядя Марка были мясниками всей деревни, не хотелось. Твену было просто неприятно это есть, но с возрастом он осознал, что ему даже... Нравится за этим наблюдать? Такое странное чувство будоражит изнутри, что-то пугающее, но в тоже время приятное. Но когда Марку исполнилось 13, тётя и дядя нашли другую работу и уехали в город. А дом остался как дача, и если Твен захочет он может туда приехать на выходных. Рано утром в субботу, родители Марка собирались поехать на дачу, чтобы забрать какие-то вещи, и Твен попросился с ними. Накинув на плечо Рюкзак, Марк захлопнул за собой дверь. Во время поездки в машине, взрослые, что-то обсуждали, пока подросток сидел на заднем сидении в наушниках, и пытался не заснуть, от недосыпа. Глаза все таки закрываются, а в голове плывёт: Он на даче, рядом Суэхиро, но только одет в летнюю одежду. Они стоят у огорода. А в руке у Тэттё дёшевое пиво в стеклянной бутылке и пьёт прямо с горла, немного пошатываясь. Твен просто смотрит на него, пока его предмет воздыхания после глотка алкогольного напитка, протягивает бутылку ему, и начинает, что-то говорить. Не очень разборчиво, но немного понятно: -Стою с тобой тут. И могу по душам поговорить. Ты своей необычностью, прямо так и голову сносишь.. В конце фразы была тёплая ухмылка, а Марк не придал значения его словам и поставил почти пустую бутылку пива на асфальт, и поцеловал в щёку Суэхиро, со словами: -Я не позволю кому-то другому к тебе прикасаться, так как это буду делать я. После прикосновения губами к щеке потёрся волосами об чёрные волосы, но Тэттё не сопротивлялся, и продолжал легонько улыбаться, затем остановил его "вертелки" головой своими руками, заставив смотреть ему в глаза. Глубина и их цвет чувствовался как по-настоящему, и Твен даже не осознавал, что ему это снится. Суэхиро приятнул рыжеволосого к себе и прикрыв глаза, втянул в поцелуй. Уже не робко эти слегка обкусанные и тонкие губы приминали губы Марка, слегка покусывая, и уже заставляя почувствовать горький вкус алкоголя. Твен никак не отдалялся, а наоборот ещё сильнее старался его углубить, желая ощутить чужой язык, совсем забыв про воздух. Тэттё его будто дразнил, как только Марк старался уже проникнуть внутрь, Суэхиро специально отдалялся, не давая углубиться. Но не со зла, а ради веселья. " -Марк, Маркуша! Раздался голос женщины, и Твен открыл глаза, в неудовольствии от того, что его столь прекрасный сон потревожили. Проходя в дом, скрип деревянной двери неприятно подействовал на уши. Родители Марка собирали все что им было нужно, пока Твен отлучился от них со словами: -Я во дворе посмотрю, то что мне надо. На что получил соглашение, и наклоняясь у двери, чтобы не удариться головой об дверную рамку, прошёл на улицу. Он придерживал лямку пустого рюкзака, и прошёл в дровник, найдя глазами топор лежащий у угла, скинул портфель на пол и схватил ближайшую грязную тряпку, которой можно обернуть острую часть топора. Положил его в рюкзак, явно ощутив его тяжесть. Пока взрослые копались в спальне, Марк проскочил на большую кухню, и покопавшись в ящиках нашёл там небольшой ножик, который ,если наточить, станет отличным оружием. Так же продолжая копаться в одном из ящиков, Марк нащупал оселок и быстро кинул его в Рюкзак, завернув нож в полотенце лежащее, так же кинул его туда. Женщина зашла в комнату как только он накинул на плечо рюкзак, и напомнила, что им пора идти, отчего Твен испуганно дёрнулся, но неловко улыбнулся, почесав затылок. И женщина просто пожала плечами, выходя из дома. Во время поездки домой, Марка будто подменили. Он улыбался и постоянно настаивал на диалог с родителями, отчего они явно удивились, ибо в последнее время он был обычно более замкнутым. И только он остался один в своей комнате когда на улице было темно, и крутил ручку в руках, пока вырванный листочек бумаги из тетради, находился на столе, а в телефоне Марка была информация об анатомии. Он очень внимательно вчитывался в текст, и записывал ,заодно зарисовывая примерно как на изображениях в гаджете. Когда весь листочек был исписан полностью, Твен потянулся к рюкзаку, и убрал топор в щель под кроватью, куда даже его мама с уборкой ни разу не заглядывала, несмотря на то, что щель была довольно большой. Взяв в руки нож и оселок, включил у себя в комнате громкую музыку, дабы звука заточки острого предмета не было слышно. К счастью к нему в комнату никто не заходил и его не тревожили, а после он так же спокойно, будто делал подобное всю жизнь, сел за уроки и подготовку к экзаменам. Зелёные глаза следили за движениями ручки и поглядывали в сам учебник, буквы послушно выводились, хоть и криво, но быстро. И поставив точку, Марк закрыл тетрадь, принимаясь за остальные задания. До 2-ух часов ночи он просидел, зубря параграфы и делая письменные задания, пока не вырубился, упав на тетрадь.