Тюрьма

Отныне их жизнь не стала больше похожей на сказку, но даже в таком унылом месте, как тюрьма, их чувства друг к другу ознаменовали начало конфетно-букетного периода. Чимин понятия не имел, как он смог пережить школу и колледж без всяких этих влюбленностей, которые мешали юным мальчикам и девочкам учиться и здраво мыслить. Теперь же он ощутил на себе всю силу романтических эмоций в полной мере. Он безудержно тосковал по Тэхёну, когда они были не вместе. Время тянулось мучительно долго, и работа на кухне или в швейной комнате, в самом деле, превратилась в сущее наказание. Как только звучала сирена, оповещающая заключенных о наступлении обеда или ужина, Чимин сразу бросал все дела и торопился к двери одним из первых. Тэхён встречал его с улыбкой и протянутыми руками для крепких объятий. Чимин нырял в них, и все тут же становилось хорошо. Голова прояснялась, боль в мышцах уменьшалась, раздражение испарялось. Среди уставших, замученных долгими годами в тюрьме лиц преступников их пара сияла, как солнце в зените. Они походили на самых популярных студентов в университете, на которых все равнялись, которым все завидовали и которых в то же время тихонько ненавидели. Ведь в тюрьме никто не должен был быть счастлив. Но у них получалось. Тэхён обнимал и целовал Чимина в любое время, когда ему хотелось. За ними частенько бегала стайка поклонников, чтобы полюбоваться на эти моменты. Накопленное добро под кроватью, наконец-то, стало работать на хозяина. Красноволосый демон активно влился в тюремные торговые ряды. Он обменивал свои вещи на те, что были бы полезны Чимину, и дарил их ему почти каждый вечер. Чимин смущался и вел себя так, будто вот-вот расплачется. Беззаботные деньки на воле казались минувшей эпохой, и эти кусочки из прошлого вызывали в душе неслабый мандраж. Еще Тэхён раздобыл краску для волос, и один из драгоценных совместных вечеров они потратили на закрашивание его корней. Чимин снова отказался делать что-либо со своими волосами. Так они и росли у него: сверху — черные, снизу — рыжие. Тэхён не пытался переубедить его, он был готов любить своего протеже даже лысеньким. На сексуальном фронте они мало продвинулись. Тэхён не настаивал, а Чимин ждал, когда захочет большего. Он и так позволил Тэхёну трогать себя между ног, разве это не переход на новый уровень? Правда, прикосновения к анусу все еще были под запретом. Но Тэхён не жаловался, ему хватало и того, что Чимин уже давал ему. Иногда они ласкали друг друга после ужина, то вместе, то по очереди. Но лучше всего было, когда они раздевались догола после отбоя и лежали под двумя одеялами на нижней койке. Тэхён вжимался Чимину между ног, и они терлись вставшими членами, прижимаясь друг к другу, целуясь страстно, до самых мурашек. Чимин не испытывал страха, что однажды Тэхён не выдержит и принудит его к сексу. Это доверие было приятным и несло блаженство. Как-то раз Тэхён не успел вовремя подняться и кончил прямо на Чимина. Капли разлетелись по животу и груди. Пока Тэхён забавно и глупо извинялся, бегая за туалетной бумагой, Чимин размышлял о том, как сильно ему нравилось доставлять соседу по камере удовольствие. Это сбивчивое дыхание, тихие вздохи, пот на висках. Тэхён кончал с мелкой дрожью, и его лицо в этот момент становилось таким прекрасным, будто он прозревал на миг. Чимин больше сосредотачивался на оргазме Тэхёна, чем на своем, хотя разрядка и ему была безумно приятна. Чтобы разнообразить их шалости, Чимин пробовал менять позы на столе или садился к Тэхёну на колени. Мысли о продолжении все чаще возникали в его голове, но он по-прежнему молчал об этом. Точнее, молчал при Тэхёне. С Сону он обсуждал секс почти каждый раз, как приходил на работу к швеям. Чимин задавал вопросы, а бойкий сутенер чесал языком без умолку. Было трудно поверить, что этот молодой парень уже трахался сотни раз, ведь в тюрьме он словно вообще никого к себе не подпускал. Чимин никогда не спрашивал Сону об этом. Может, заключенные были ему противны, не его поля ягодки. Набираясь храбрости и «опыта» в виде словесных историй от швейного лидера, Чимин ждал чего-то. Чего именно он и сам не знал. Все равно они еще долго будут тут сидеть, можно и подождать. Сону называл его дурачком, но с уговорами сильно не лез, боялся, что Чимин на него пожалуется. «Лучше бы он на меня пожаловался. Может, тогда Тэхён помог бы мне», — гадал чернеющий лисенок. Это было до чертиков похоже на прошлую ситуацию, когда Чимин не мог признать, что Тэхён ему нравится. Ощущение дежавю иной раз действовало на нервы, а, значит, был шанс, что настанет еще один апогей, и все само как-нибудь разрешится. Если бы Тэхён знал об этом, «дурачком» Чимин бы так просто не отделался. Одним из самых существенных плюсов работы на кухне была возможность встать в начало очереди во время обеда и ужина. Чимин уже давно не боялся вставать в очередь в одиночку, без Тэхёна. Он представлял, каким тяжелым физическим нагрузкам тот себя подвергал, и старался хотя бы поднос со своей едой доносить до стола самостоятельно. В присутствии Тэхёна это было сложно сделать. Этот чудик постоянно изображал из себя официанта, обслуживающего посетителя ресторана. Держа пустой поднос прижатым к груди, Чимин ощутил, как кто-то обнял его сзади за плечи. Знакомое дыхание над ухом заставило его улыбнуться. — Что у нас сегодня на обед? — спросил Тэхён, будто не знал наизусть тюремное меню на неделю. — Суп с водорослями, — ответил Чимин без энтузиазма. — Попросим дать нам побольше риса, — подсказал Тэхён и решительно отобрал у парня поднос. Дополнительную ложку риса сверху давали далеко не всем. Да и Тэхён не просил ее каждый раз, чтобы не обделять остальных заключенных. Но суп с водорослями был ужасно скучным и пресным, без добавок было никак не обойтись. Получив на подносы блюда и все необходимое для еды, они разместились за своим любимым столиком, угловым у стены. Чимин сел на скамью, а Тэхён внезапно развернулся и пошел меж рядов огромной столовой, кого-то высматривая. Недоумевая, чего это он, Чимин приступил к трапезе, суп ведь остывал. Вывалив плошку риса в глубокую тарелку с бульоном и водорослями, он зачерпнул ложку супа и сунул ее в рот. Вкус мяса был еле заметен, потому что бульон варили на костях, а не на мясе. Тем не менее, аппетит тут же проснулся, потому что усталость давала о себе знать, и стоило срочно пополнить заряд энергии хотя бы такой едой. Тэхён вернулся довольно скоро и тихо зашелестел каким-то небольшим пакетиком под столом. Чимин не успел разглядеть, что же там, как вдруг в его тарелке оказалась горка мелко нарезанной вяленой говядины. — Размешай быстренько и ешь, — скомандовал Тэхён, добавляя остатки мяса к себе в суп. Чимин сглотнул резко подступившую слюну и торопливо утопил говядину в мутной жиже, пряча ее под рисом. — Спасибо, — прошептал он вне себя от радости и, придвинувшись к парню, мягко чмокнул его в щеку. Тэхён гордо выпрямился и расплылся в довольной улыбке. — Так совсем одряхлеем без животного белка-то, — насмешливо произнес он и хлебнул супа. — Мм, так гораздо вкуснее, скажи. Чимин уже успел набить рот и смог лишь утвердительно промычать. На него словно снизошла манна небесная, до того приятно было чувствовать языком кусочки говядины. — Выменял на карты с голыми девицами, — пояснил Тэхён, понизив тон голоса. — Они стоят дороже, но мясо мы с тобой давно уже не ели нормально. — Ты не много тратишь? — забеспокоился Чимин. — Ты постоянно лазишь под кровать. Все богатство так закончится. Тэхён усмехнулся и утешающе погладил его по спине. — Не боись, я знаю, где достать еще. — Но ты говорил, что бросил играть в покер, — напомнил ему Чимин. — Да, но я бросил, потому что мне уже было достаточно. И чтобы не пугать своей персоной игроков, — ответил Тэхён, посмеиваясь. — А теперь мне надо семью кормить. С этими словами он показательно уставился на своего протеже. Чимин захлопал глазами и, цокнув, уткнулся в тарелку. — Еще мне презенты иногда дарят, ты же видел, — добавил Тэхён и, широко раскрыв рот, отправил туда большую порцию риса. — А я могу тоже поиграть? — уточнил Чимин, заведомо зная, что его защитник будет против. — А ты умеешь? — выстрелил Тэхён вполне ожидаемым вопросом. — Нет, но ты же можешь научить, — не сдавался Чимин. — Играть в покер вдвоем — такое себе развлечение. — Тэхён пожал плечами и похлопал парня по колену. — Кушай. Чимин испустил легкий вздох и наполнил рот вкусной едой. Тэхён взглянул на него, облизал ложку и опустил ее в суп. — Я, конечно, мог бы собрать партию для твоего обучения, но это будет выглядеть странно. В конце концов, местные игроки в покер обычно являются авторитетами. Они не любят подчиняться кому-то, — с сомнением проговорил он. — Я только разочек. Говорят же, новичкам везет, — снова оживился Чимин. — Не в тюрьме, — тут же возразил Тэхён. Чимин даже рта не раскрыл. Он не хотел заставлять Тэхёна вспоминать былое. Удивительно, что тот вообще не боялся садиться за покерный стол после такого. — Люди тут жульничают, понимаешь? А если появишься ты на горизонте, они побоятся обдуривать тебя, ведь ты принадлежишь мне, — спокойно продолжил Тэхён дальше. — Я ведь уже говорил тебе — бери мое добро под кроватью и делай с ним, что хочешь. Но меняйся только с проверенными, смертей нам тут не надо. — Может, Сону и его ребята согласятся поиграть? — вдруг осенило Чимина. Тэхён приложил ладонь к лицу и тихо засмеялся. — Какой ты у меня… — Он проглотил матерное слово. — …неуемный. Чимин расплылся в шаловливой улыбке и похлопал Тэхёна по ноге. — Кушай, остывает. Тэхён обнял его за талию, чмокнул в макушку и продолжил есть. — Я подумаю над твоим предложением, — пообещал он. — Давай вечером никуда не пойдем, хочу просто поваляться, — сказал Чимин. Он и сейчас бы уже прилег после сытного супа с мясом, но надо было еще отработать вторую смену. — Шалить не будем? — обеспокоенно выдал Тэхён. Чимин хихикнул, но промолчал. Сексуальный аппетит его папика рос с каждым днем, но без согласия детки заниматься пошлостями никто не мог. — Может, я возьму у тебя в рот? — прошептал Тэхён рыжему парню на ушко. В этот момент Чимин как раз глотал суп и, конечно же, поперхнулся. Он сильно закашлялся, и Тэхён торопливо подал ему кружку с остывшим кофе. — Прости, я не хотел, вот запей… — виновато забубнил он. Чимин булькнул кофе, хватанул ртом воздух и осушил кружку до дна. Утерев рот, он строго посмотрел на Тэхёна и погрозил ему пальцем. — Не делай так больше. Тот поднял вверх руки, мол, сдаюсь, и дальше они доедали суп уже молча. — Идем на улицу? Там холодно, но проветриваться все же надо, — сказал Тэхён позже, когда они пошли на выход из столовой. — Идем. — Чимин кивнул своим же словам и завернул в комнату, служившую гардеробом. Здесь, на сотнях крючков, прибитых к деревянным доскам, висели теплые куртки. У каждого заключенного был свой личный крючок. Повесишь куртку не туда, пеняй на себя. При этом воровать и портить казенное имущество было строго запрещено не только по официальным тюремным правилам, но и по правилам между заключенными. В месте, где тебя лишали свободы действий и заставляли тяжело пахать за еду и крышу над головой, лишать кого-либо еще и одежды считалось крайним свинством и бесчеловечностью. При этом драки, насилие и смертоубийства почему-то раздражали преступников гораздо меньше. Разобьешь кому-то лицо, никто и не заметит. Сопрешь шапку — тебя выследят и так отмутузят, что вся тюрьма будет знать. — Я подумаю над твоим предложением, — произнес Чимин, тщательно укутывая шею в шарф. — Каким? — не понял Тэхён. — Насчет твоего рта, — дерзко ответил Чимин и усмехнулся. — А… — Тэхён взъерошил свою красную шевелюру и примял ее черной шапкой. Его губы задрожали и растянулись в скромной улыбочке. Чимин застегнул молнию на куртке и заранее шмыгнул носом, предчувствуя промозглый холод на прогулочной площадке. Они вышли наружу, держась за руки. Тэхён повел Чимина к их любимой лавочке, но Чимин вдруг осадил его, сжав ладонь крепче, чем следовало. — Не хочу сидеть, так холоднее, — выдал он угрюмо. Тэхён всегда делал так, как хочет его малыш. Пусть ему самому было приятнее сидеть, как никак он всегда работал то стоя, то в наклонку. Но он-то давно привык терпеть усталость, а Чимин здесь и полугода еще не прожил. На огороженной площадке народу было маловато. Гулять выходили, в основном, курильщики. Поэтому парочка спокойно нашла себе свободное стоячее место у решетчатой ограды, куда ветром не доносило дым от сигарет. Первым делом, Чимин тут же прилип к Тэхёну, просясь в объятья. Прижался щекой к его плечу, спрятал мерзнущие кулачки на его груди. У Тэхёна были большие, длинные руки. Он легко обхватил ими парня, пусть даже сверху на него была надета бесформенная зимняя куртка. — Все хорошо? — спросил Тэхён, еще не отпустив чувство вины за то, что случилось в столовой. — Да, — довольно отозвался Чимин. — Извини, что я… ну… ляпнул там… — спотыкаясь через слово, проговорил Тэхён. Чимин округлил глаза и быстро глянул на парня. — Перестань! — изумленно воскликнул он. — Все в порядке, ничего ты не сделал такого, подумаешь… — Но я хочу, чтоб у тебя всегда все было хорошо. — Тэхён, я сижу в тюрьме за то, чего не совершал, — напомнил Чимин с усмешкой. — Ну, помимо этого, — сконфуженно пояснил тот. — Ой, перестань, — повторил Чимин и в назидание ткнулся своему защитнику в шею холодным носом. Тэхён вздрогнул и снова заволновался. — Чимин-а, ты, что, пес? Почему нос такой холодный? И руки! Ужас какой! — Он нащупал на своей груди ладони, сжатые в крепкие кулаки. — Сунь в карманы, давай. — В карманах все равно холодно, — пожаловался Чимин. — Тогда давай сюда. — Тэхён расстегнул свою куртку и затащил ладошки парня под нее. Чимин послушно нырнул к нему под куртку и обхватил парня руками. Спина у Тэхёна была теплая-претеплая, там он свои ладони и оставил. — Простудишься еще, сейчас самое время. — Тэхён вздохнул и обнял своего любимчика еще крепче. Чимин нахохлился, сохраняя тепло, и вжался носом в воротник чужой рубашки. От нее пахло известкой и сыростью. Опять Тэхён выбрал себе на утро какие-то ремонтные работы. Впрочем, Чимин уже привык к этим запахам, и они почти не раздражали его. После изнурительной духоты и расползающихся по кухне однообразных ароматов готовящихся блюд, нюхать что-то несъедобное было даже приятно. — Воробушек, — нежно вымолвил Тэхён, потершись щекой о шапку Чимина. Прежде Чимин не понимал, как можно так тесно обжиматься на людях. Это же так неприлично. Вечером на улице такие парочки встречались все чаще, как никак время шло, и нравы общества сглаживались. Только теперь он понял, что на чужое мнение можно было плевать. Тем более, в тюрьме — в этом мире, перевернувшем всю жизнь Чимина с ног на голову. Сейчас он чувствовал себя так хорошо, что мог бы поцеловать Тэхёна и на воле, в каком-нибудь парке. Пусть прохожие видят, пусть осуждают. Подняв голову, он посмотрел Тэхёну в глаза, передавая ему свое желание одним лишь взглядом. Подавшись подбородком вперед, Чимин закрыл глаза и наткнулся на приветливые губы. Тэхён махом развернул его к ограде, скрывая их поцелуй от зевак. Чужие пересуды его тоже не заботили, но в тюрьме за такое шоу надо было платить, а бесплатно глазеть на их страстный поцелуй он, как собственник, не мог позволить. Снаружи Чимин мерз, внутри же его ротик был полон теплой влаги. Тэхён погрелся в мечтах о минете и отогнал эти мысли. Он хотел Чимина каждый день, но его благополучие всегда стояло на уровень выше какой-то похоти. Может, для кого-то эти чувства показались бы скучными, но Тэхён держался за них, как за луч света во тьме. Годы, прожитые в страхе и ужасе от видений и непрекращающихся смертей, высушили его и сделали безэмоциональным. Чимин же обрушился на эту пустыню сильным ливнем, оставив после себя бескрайний океан. Целовать его губы, глотать его слюну представлялось Тэхёну божественными подарками судьбы. Конечно, ощутить в этой благодати свой член тоже было бы прекрасно, но на одном сексе зацикливаются только жалкие извращенцы, не способные познать превосходство настоящей любви. Стоило Тэхёну отстраниться, как Чимин потянулся к нему снова. — Подожди. Дай мне сказать, — попросил тот, чмокнув милые пухлые губы. Чимин часто заморгал и успокоился, внимательно всмотревшись в парня. — Я знаю, что еще рано, но жизнь такая, что лучше не держать ничего в себе, — настроившись, заговорил Тэхён. — Я… Я люблю тебя. На полном серьезе. Пусть тебя это не пугает, и в ответ говорить то же самое ты не обязан. Просто хочу, чтобы ты это знал. Что я люблю тебя, и это не просто слова. У тебя в жизни еще не было отношений, но у меня были, и то, что я к тебе чувствую, совсем не похоже на мой прошлый опыт. Это будто небо и земля, я не вру. Тэхён умолк ненадолго, наблюдая за переменами на лице возлюбленного. У Чимина блестели глаза, он был удивлен или поражен. — Мы с тобой находимся в тюрьме, и сказкой о любви тут и не пахнет, но мне это не мешает чувствовать к тебе столько всего и сразу. — Тэхён облизал губы и тихо вздохнул. — Конечно, я не ангел, и порой мысли у меня возникают очень эгоистичные, и я хочу, чтобы ты знал и о них тоже. Сердце Чимина забилось еще сильнее. Каждое слово Тэхёна отзывалось в нем эхом, резонируя и создавая вибрацию. — Я бы… я бы хотел, чтоб твой срок был подлиннее, — сказал Тэхён и выдержал паузу, потому что произносить это вслух было странно и очень неправильно. — Чтобы мы отсидели вместе и вышли тоже вместе. Я знаю, это звучит по-идиотски, и я желаю тебе досрочного освобождения, но… Он пожал плечами и опять вздохнул. Ему было сложно признаваться в этом. Это шло в разрез со всеми его убеждениями и принципами. — Отпущу тебя одного и не смогу защитить, — тихо закончил он, мучительно сглатывая. — Молчи, не говори больше ничего, — горячо прошептал Чимин. Он не мог говорить громче. Его губы дрожали, а по щекам струились слезы. Тэхён расширил глаза, не ожидая такой реакции. — Не плачь, не плачь, эй… — Он кинулся целовать мокрые щеки и глаза. — Все хорошо, я просто… растрогался… мм… — Чимин силился держаться, но у него плохо получалось. Он сам так часто думал об этом, что уже сбился со счету. Просил время тянуться помедленнее, когда остальные умоляли его ускорить свой бег, чтоб побыстрее вырваться на свободу. — Не плачь, ну что же ты… — Тэхён натянул парню на голову капюшон, чтобы о них не распускали нелепых сплетен. «Вот, довел до слез в который раз, сущий дьявол», и все такое прочее. — Я с тобой, — выдавил Чимин сквозь застрявшие в горле всхлипы. — Я знаю. Я знаю, детка. — Тэхён отвлек его нежным поцелуем и потерся о шмыгающий носик своим. — Я просто хотел сказать тебе, как ты мне дорог, как сильно я тебя люблю. Это ничего, что я сказал? Чимин промычал, кивая, и уткнулся в его грудь, скрепляя ладони на пояснице в замок. Он на воле не плакал столько, сколько уже наревелся в тюрьме. Но эти слезы были не горькие, они говорили о том, что Чимин был живым человеком, и чувства Тэхёна отзывались в нем теплом, которого ему так не хватало. — Иди ко мне, иди сюда, — позвал Тэхён, пощекотав любимому подбородок. — Я же не дал тебе вволю нацеловаться, ужасный я человек… — Ты не ужасный, — буркнул Чимин, взглянув на него с забавными хмурыми складками на лбу. Тэхён прильнул к его губам и заключил в тесные объятья, снова попадая в рай тепла и нежности. Он целовал Чимина, пока вкус соли от пролитых слез не исчез с этих мягких пухлых розовых губ полностью. А потом в воздухе разразилась сирена, предвещающая их скорое расставание. — Я провожу тебя, — сказал Тэхён, чмокая парня в лоб. — Тебе не влетит за опоздание? — забеспокоился Чимин. Тэхён взял его за руку и повел обратно в корпус со столовой. — Пф… Пусть только попробуют. — Он недобро ухмыльнулся. — Не знаю, какая молва обо мне ходит между надзирателями, но они тоже не торопятся со мной ссориться. — Все равно, — не успокоился Чимин. — До дверей дойдем, и иди. Дальше я сам. Тэхён ревниво задрал нос. — По Сону соскучился? Ну-ну, — цокнул он. — Тэхён! — Чимин не выдержал и влепил ему легкий подзатыльник. — Прекрати так себя вести. Тэхён шкодливо втянул шею в плечи и засмеялся. — Хочу, чтобы ты был весь мой, — произнес он, когда они остановились у входной двери. — Если я буду работать с тобой наравне, то надорвусь, и меня вообще положат в лазарет. А туда ты не попадешь, — нравоучительно проговорил Чимин, ткнув пальцем парню в грудь. — Попаду, но каким путем… — со вздохом выдал Тэхён. У Чимина аж ноздри раздулись от возмущения. — Все, иди работать! Встретимся на ужине, — принялся он спроваживать умника. Тэхён взял его за щечки и пылко поцеловал в губы на прощание. — Веди себя хорошо. — И ты тоже. — Чимин помахал ему вслед и торопливо заскочил в здание. Оставив куртку с прочими вещами в гардеробной, он поднялся на второй этаж и вошел в швейную комнату. Почти все уже были на месте. Чимин поздоровался с парой-тройкой запомнившихся мужчин и сел за машинку в конце ряда. Это была его привычная позиция. Чтобы никто на него не смотрел. Да и Сону меньше раз прохаживался мимо него. Он, конечно, иногда был рад поболтать о всяком, но порой неугомонный и любознательный сутенер выводил его из себя. Правда, сейчас укрыться от его глаз сразу не получилось. — А чего это мы такие счастливые, хоть глазки все заплаканные? — удивленно поинтересовался Сону, возникая рядом. Чимин поднял на него голову, не понимая, когда тот успел разглядеть красноту его глаз. — Да так… Тэхён меня растрогал своими словами, — признался он. — Это какими? — Сону подставил к столу лишний стул и уселся весь во внимании. На губах Чимина заиграла предательская улыбка. Он нагнулся, взял из мешка первую порванную вещь и прикусил нижнюю губу. — Он сказал, что любит меня, — все же выдохнул он тихо и принялся настраивать швейную машинку. Сону чуть не растекся по столу, стулу, а заодно по самому Чимину, до того ему понравилось. Как будто ему самому в любви кто-то признался. — Да ладно? Созрел, наконец. Какая прелесть… — Он вытянул губы уточкой и приложил ладони к щекам. — Еще сказал, что хочет, чтобы наши сроки были равны. Чтобы мы не расставались и вышли отсюда вместе, — поведал Чимин. — А-а-а… Я тащусь, я тащусь! — Сону затряс кулачками в воздухе. — Боже, вот это любовь, вот это romantique! Не то, что все эти мужланы и быдло. Одни уроды и кобели вокруг. — Только не говори никому, ладно? — поспешил добавить Чимин. — Конечно, конечно, я оставлю этот сладкий, нежный секрет в своем сердечке, — пообещал Сону, похлопав себя по груди. — А что же ты? Ты сказал ему то же самое? Он подался вперед в ожидании утвердительного ответа. — Нет, я не сказал, — с сожалением произнес Чимин. — Я как раз расплакался и… Он поводил рукой перед лицом, смущенно поджав губы. — Да… Да-да-да, в таком важном деле лучше не мямлить, — неожиданно одобрил Сону. — Поди насморк был, всхлипы, все такое. Лучше подождать и сказать в какой-нибудь особенный момент. А он у вас еще точно будет, и даже не один. Вы — такая замечательная пара, божечки. Обожаю вас! Чимин покивал на его слова, радуясь, что его не стали отчитывать. — Ну, не грусти. Все будет хорошо. — Сону погладил его по плечу. — Помнишь ведь все наши разговоры, мои советы, да? Как созреешь, сразу беги ко мне. Я уже припас ту самую смазку. Он перешел на шаловливый шепот. — Ну, от которой все пойдет, как по маслу. Туда-сюда, туда-сюда, я ручаюсь. Чимин покраснел и не сдержал смешок. — Я помню, не надо это повторять. Кто-то издалека позвал Сону по имени, и тот мигом вытянул шею, выискивая своего «птенчика», которому он понадобился. — Ну, ладно, я пойду. Я так рад за вас, так рад. Хорошо тебе поработать, Чимин-а, — скороговоркой проговорил Сону и убежал разбираться с другими делами. Чимин облегченно выдохнул и занялся шитьем. Что бы там ни говорил Тэхён, а Сону, по крайней мере, не был сплетником, когда речь заходила о его мальчиках. Чимин, правда, не принадлежал к этому борделю, но его просьбы никому не рассказывать обычно неукоснительно соблюдались. Недавние слова и признание Тэхёна заставили Чимина пересмотреть все свои сомнения и уверенность в своей неуверенности. Жизнь реально была такова, что случиться могло, что угодно. Еще полгода назад Чимин ни за что бы не поверил, что его упечет за решетку собственная семья. Он больше не хотел жалеть о недосказанности и упущенных возможностях. А, значит, он должен был сказать Тэхёну о своих страхах, желаниях и намерениях, как бы он ни смущался говорить об этом. Вечером Чимин не пошел сразу в столовую, а решил подождать Тэхёна у входной двери. Решение было не самым лучшим, потому что, даже стоя у стены с самого боку, он все равно мешался заключенным, лавиной текшим в здание. Все возвращались со своих подработок, уставшие, голодные, предвкушающие отдых. Увидев впереди родное марево красных волос, Чимин привстал на цыпочки и позвал своего защитника по имени. Тэхён моментально отвлекся от беседы с каким-то мужичком и, протолкнувшись сквозь людской поток, подошел к заждавшемуся парню. — Как ты долго… — пожаловался Чимин и мигом заключил его в объятья. Тэхён улыбнулся и прижал его к стене, чтобы прохожие не толкали их плечами. — Что ты здесь делаешь? Почему не в столовой? — спросил он, мягко сжав это рыжее сокровище в своих руках. — Хотел тебя поскорее увидеть, — весь сияя, произнес Чимин. — Я соскучился. — Это потому что я признался тебе в любви? Или потому что предложил отсосать? — каверзно выдал Тэхён, усмехнувшись. Чимин вытаращил глаза, хватанул ртом воздух и засмеялся, схватив парня за воротник. — Тэхё-ё-ё-н! — протянул он недовольно. Взгляд Тэхёна смягчился. Он притянул парня к себе вплотную и коснулся его носа своим. — Люблю, когда ты смеешься. Тогда весь этот ужасный мир становится гораздо светлее. Сердце Чимина пропустило удар. Раньше подобные романтичные слова выводили его из себя и заставляли морщиться. Теперь же он словно подпитывался пикап-фразочками Тэхёна, от них хотелось парить в воздухе, в них хотелось завернуться, как в теплое одеяло. Чимин оплел шею Тэхёна руками и впился в его губы, награждая его волнующим поцелуем просто за само существование. Вместе им было легко забыться даже в толпе заключенных. От входной двери дуло сырым осенним воздухом, а они не спешили убраться в сухое теплое помещение. Они целовались, пока топот многочисленных ног не стал затихать где-то вдалеке. Чимин еще никогда не чувствовал себя настолько геем. Сегодня, вправду, был особенный день. Тэхён сказал, что любит его, и поверить в это оказалось проще простого. Не было ничего естественнее и закономернее, чем это чувство. — Эй, вы! А ну, марш в столовую! — раздался громкий голос молодого надзирателя. Тэхён быстро прервал поцелуй и, сдерживая улыбку, собрался вести Чимина в столовую, как вдруг тот решительно выступил вперед. — Мы еще немножко тут постоим, пожалуйста. Там все равно большая очередь, — принялся он упрашивать знакомого полицейского по имени Чон Чонгук. — Еще пару минут, совсем чуть-чуть… На лице надзирателя отразилось недоумение. Он поколебался пару секунд, а затем принял жесткий вид и выдернул из-за пояса черную дубинку. — Я сказал, в столовую пошли! — сурово повторил он. — Нечего тут сцены устраивать. И ни слова больше! Тэхён поспешно потащил Чимина за собой, пока к ним не применили силу. — Ты чего удумал? — усмехаясь, поинтересовался он, шагая по коридору в столовую. — Нельзя клянчить у копов укромное место для поцелуев. — Но этот самый добрый из всех. Я его запомнил. Он никогда не превышает свои полномочия, — оправдался Чимин. — Вот именно. А ты его просишь их превысить. Мало ли, вдруг мы тут заговор обсуждаем, — насмешливо произнес Тэхён. — А еще поцелуем можно что-то передавать изо рта в рот. Поэтому в переговорной стоит стекло, чтобы жены и любовницы ничего за щекой не принесли. И вообще, какого фига ты приглядываешься к надзирателям? — Ой, вот только не надо ревновать! — мигом осадил его Чимин. — Я тебя тут ждал, мерз, а не его. Тэхён вспомнил, как его милый воробушек кинулся обнимать его сразу у входа, и присмирел. — И все-таки он задумался. Совсем ненадолго, видел? — торжествующе выдал Чимин. — Он мог бы разрешить, но не стал. Другие орут на нас похлеще. — Завидуют, — хмыкнул Тэхён и сгреб парня за шею, прижав его к себе. Они как раз вошли в столовую. Очередь была просто огроменная. Чимин по привычке схватился за талию Тэхёна, чтоб было легче пробираться в начало. Сейчас их будут мысленно материть все, кому не лень. Вслух, однако, никто не пикнет. Красный дьявол давно уже никого не убивал, но нарушать эту идиллию никто не торопился. На ужин давали привычный рис с бобами, но, как бы Тэхён ни ненавидел это блюдо, сегодня он не жаловался и терпеливо съел всю свою порцию. Эмоции, переполнявшие его, были сплошь светлые и приятные. Все, что раньше ужасно раздражало, теперь бесило чуть меньше. Любые трудности и неприятности можно было вытерпеть, потому что рядом был Чимин. А пресная каша с лавиной невкусных бобов и подавно не могла испортить настроение. Пока остальные заключенные разбредались по развлекательным комнатам, их парочка тихо, мирно шагала в свою камеру. Чимин раскачивал их сцепленными руками и все время улыбался. Тэхён говорил все, что ему в голову взбредет, только бы эта улыбка подольше держалась на личике его милого лисенка. Они планировали побыть сегодня наедине, без лишних глаз. Где, как не в камере, можно было уютно устроиться на кровати в обнимку и забыть обо всем плохом, что творилось вокруг. Этот маленький островок за решеткой был их домом, как бы странно это ни звучало. — Ты подумал над моим предложением? — напомнил Тэхён, наблюдая за тем, как его сосед по камере переодевается в пижаму. Чимин глянул на него, сузив глаза, и безмолвно поморгал. Тэхён усмехнулся и натянул щеку языком, помогая ему понять, о чем речь. — А… — Чимин махнул на него рукой и сел на кровать, чтоб надеть теплые носки. Топили в камерах далеко не идеально. По ночам здесь было прохладно, но Тэхён раздобыл для них две пары шерстяных носков, которые, по его словам, в нынешнюю пору стоили дороже мяса. — Я подумал, — все же ответил Чимин и забрался на нижнюю койку с ногами, устраиваясь напротив собеседника. — Серьезно? — Тэхён положил ладонь ему на колено, мягко поглаживая его. — Я не против. Только лучше сделать это в день душа, — произнес Чимин. Губы Тэхёна тотчас зашевелились, норовя украсить его лицо счастливой улыбкой. — Но я… я бы хотел сначала заняться… мм… основным, — добавил Чимин, нервно теребя пальцами рукав своей пижамки. Тэхён уставился на него в изумлении, а затем аккуратно спросил: — Я же… я правильно понял, о чем ты? Чимин смущенно пригладил волосы. — Все ты правильно понял, — сказал он с улыбкой. — И, между прочим, говорить об этом не так уж легко. — Говори, как можешь. Я хочу знать, о чем ты думаешь. — Тэхён боялся спугнуть внезапную решительность парня, но раньше о такой откровенности не могло быть и речи. — Я уже давно об этом думаю, но мне все время казалось, что еще рано, что я должен как-то подготовиться, — тихо начал Чимин с волнительным румянцем на щеках. — Может, все потому, что я еще до конца не осознал, кто я. Может… все дело в обществе. В этих навязанных мнениях о геях. Но мне нравишься ты и больше никто. И… иногда меня вообще не волнует, что происходит, а иногда я прям загоняюсь. — Ты просто гей-однолюб, вот и все, — выдал Тэхён, разведя руками. Чимин хихикнул и закачался из стороны в сторону, кусая губы. — Я разговаривал об этом с Сону. Только не ревнуй. — Он погрозил парню пальцем, а Тэхён поймал этот пальчик и захватил в плен всю ладонь. — Все потому, что он — это человек со стороны, а мне хотелось услышать о сексе не только от тебя. И вот я столько всего наслушался и так и не продвинулся никуда. Наверно, мне просто страшно. — Чего ты боишься? Боли? — уточнил Тэхён. Чимин облизал губы и пожал плечами. — Всего, — наконец, ответил он. — Боли. Что я буду жалеть. Боюсь все испортить, боюсь, что начну бояться твоих прикосновений. Боюсь, что это все же неправильно, хотя… ты значишь для меня слишком много. Тэхён не перебивал его, знал, что спорить сейчас не стоит. И объяснять, что к чему, переубеждать, опровергать ложные страхи. Чимин проходил сложную стадию познания себя и своей сексуальной ориентации. Был он геем или бисексуалом, только он сам мог видеть то, что творится в его голове. — Потом мне стало казаться, что я никогда не буду готов. Я — ужасный трус. Мне проще не делать что-то страшное, чем проверить, вдруг это не так уж страшно или даже совсем не страшно. — Чимин вздохнул и поджал губы. — Но сегодня ты сказал, что любишь меня… Он умолк и сдержанно улыбнулся, ловя такую же скромную улыбку на лице Тэхёна. — Физическая близость это тоже проявление любви, поэтому я решил, что должен попробовать, — робко проговорил Чимин, отведя взгляд в сторону. — Не может быть, чтобы все так сходили с ума по сексу, а сами испытывали одну лишь боль. Все вокруг не могут быть мазохистами. — Ты же знаешь, я могу подождать столько, сколько нужно. — Тэхён был обязан сказать эти слова. — Состаришься, пока дождешься, — ответил Чимин и шутливо глянул на него. Тэхён улыбнулся и потянул парня к себе. Чимин закряхтел, перебираясь поближе к нему. Затекшие за день конечности отказывались быстро шевелиться. — Мне не будет приятно, если ты тоже не испытаешь удовольствие, — вымолвил Тэхён, сажая любимого боком к себе между ног. — Тебя явно пугает наш первый раз, который, конечно же, не считается, но он все-таки был. Чимин просто кивнул, не желая говорить о своем поведении тогда. — К твоему сведению, я тоже чувствую боль, когда вхожу в тесный проход, — поведал Тэхён со смешком. — Поэтому и надо там все растягивать и разминать. Чимин закрыл лицо руками, тихо посмеиваясь. — Сону обещал дать мне какую-то крутую смазку, — пробубнил он, выглянув меж пальцев. Тэхён на секунду испытал вспышку ревностного гнева, но дорогой лубрикант в этом деле явно не помешал бы. — В конце концов, тебе не обязательно быть снизу. Мы можем поменяться, чтоб ты по… — Нет! — категорично отказался Чимин, отняв руки от лица, а затем резко стушевался. — То есть… Ну… я не представляю наш секс иначе. — И после этого ты говоришь, что ты не гей? — с усмешкой поинтересовался Тэхён. — Чимин-а. Чимин выпятил нижнюю губу, кривляясь. Тэхён подался вперед и с улыбкой чмокнул его в эту гримасу. — Я просто хочу быть с тобой, без всяких там определений и терминов, — пояснил Чимин. — Значит, ты хочешь заняться со мной сексом? — задал Тэхён последний уточняющий вопрос. — Настоящим анальным сексом? Чимин посмотрел ему в глаза и мягко выдохнул: — Да. Тэхён погладил его рукой по щеке и взялся пальцами за его подбородок. — Пусть будет страшно и больно… — заговорил Чимин, но Тэхён быстро перебил его. — Не будет. Ни страшно, ни больно. Ну, может, совсем чуть-чуть, но ты справишься. Мы справимся. Чимин засопел, борясь с нахлынувшим волнением. Этот важный шаг, на который он так долго решался, оказался вовсе не его личным шагом, а их общим. Он доверял словам Тэхёна больше, чем своим глупым мыслям. Открыться ему было так приятно. Груз бесчисленных тяжелых размышлений растворился без следа, и единственной ношей на сердце осталось лишь это всепоглощающее чувство, меняющее облик несколько раз на дню. Радость, тоска, спокойствие, нежность, страсть, нетерпеливость. Тэхён сократил между ними расстояние и поцеловал Чимина в губы. Те тут же раскрылись, но не только для того, чтобы пропустить меж ними язык. — Я тоже… — шепнул Чимин, сгорая от стыда и смущения. — …люблю тебя. Ведь не могло быть иной причины, почему его так сильно пробило на слезы во время обеденного перерыва. Тэхён никогда не обижал его настолько, чтобы Чимин плакал. Это делали другие люди. Тэхён заставлял его плакать только из-за любви. Из-за страха потерять его, из-за грусти, что тому будет плохо. Чимин, в самом деле, любил его. И в этом он был уверен гораздо больше, чем в своей дурацкой запутанной ориентации. Тэхён застыл на пару мгновений, не моргая. Он не ожидал услышать эти слова так скоро. А потом счастье от взаимности их чувств затопило его. Он крепко обвил Чимина руками, увлекая его в головокружительно пылкий поцелуй. Они тесно прижались друг к другу, стремясь слиться в одно целое. Чимин был готов благодарить свою нерадивую семью за то, что засадили его сюда, ведь иначе он бы не встретил Тэхёна. Судьба свела их вместе очень странными тернистыми путями, но все же свела. В объятьях Тэхёна было уютно и тепло, как в колыбели. Чимин был готов позволить этому человеку все, что угодно, до того спокойно и безопасно он себя ощущал рядом с ним. Отстранившись друг от друга, они пересеклись взглядами, читая в блестящих глазах безмолвные любовные послания. Но к их беззаботной утопии неожиданно примешался еще чей-то взгляд, Чимин ощутил его на себе и поежился. Сместив глаза в сторону, он заметил мужчину в оранжевой робе, стоявшего за решеткой возле их камеры. — Там кто-то есть, — тихо сказал он Тэхёну, указывая пальцем. Незнакомец осознал, что его поймали с поличным, и метнулся в сторону. — А ну стоять! — крикнул Тэхён, срываясь с места. Чимин дернул его за руку, распереживавшись. — Ты же не… тронешь его? — озабоченно спросил он, глядя на парня большими глазами. Нерадивый заключенный переминался с ноги на ногу у решетки. Он понял, что зря побежал, и теперь спешно придумывал оправдания. — Попугаю просто, не волнуйся, — шепнул Тэхён, усмехнувшись. Чимин отпустил его и остался сидеть на кровати, неотрывно следя за ситуацией. Тэхён вышел из камеры в коридор и сунул руки в карманы брюк. Красные волосы, спокойное, словно окаменевшее выражение лица, крепкие руки, покрытые татуировками — все это наводило на незнакомого мужчину средних лет тихий ужас. Но, самое страшное, пожалуй, было молчание. Опасное молчание человека, которого не смогла свести в могилу целая толпа людей. И где сейчас были все эти люди? Тюрьма полнилась приукрашенными историями об их кончинах. — П-прости, пожалуйста, это вышло случайно, — запинаясь, заговорил худой мужичок с щетиной недельной давности на щеках и подбородке. — Меня послали к тебе обменяться, я подошел, а вы… вы заняты, и я… Я не хотел подглядывать, честное слово! Я ведь даже мужчинами не интересуюсь, мне тут не на что смотреть, правда! Прошу извинить, мне очень жаль, правда… Он принялся кланяться, боясь смотреть красноволосому дьяволу в глаза. — Закончил? — громко поинтересовался Тэхён. В его голосе звенела холодная сталь. Мужчина перепуганно захлопал глазками, не понимая смысл вопроса. — Я… Я-я-я… у меня тут… на обмен… — Он вытащил дрожащими руками сложенную бумажку из кармана. Бедняга не знал, как ему выкрутиться из сложившейся ситуации. К Тэхёну его отправил другой авторитет, тоже весьма опасный. Если он не вернется с положительным ответом, ему влетит, да еще как. Он чувствовал себя слабым ягненком, которого загнали в угол два огромных тигра. — Больше не подходи к моей камере, — твердо произнес Тэхён, игнорируя нелепое бормотание. — И всем остальным передай, чтобы я здесь никого не видел. Никаких сделок у моей камеры больше не будет. Кто нарушит это правило, пусть пеняет на себя. Последние слова он подкрепил легкой ухмылкой. Это условие, однако, появилось неспроста. Теперь, когда у них с Чимином была налажена романтическая и сексуальная связь, Тэхён хотел, чтобы, по крайней мере, в камере они могли остаться вдвоем, никем не потревоженными. Чимин каждый раз волновался, что кто-то увидит их, когда они ласкали друг друга после ужина, еще до отбоя. — Д-да, да-да-да, я обязательно передам, — закивал незнакомец, ведь это означало, что его оставят в живых. — А тебя я пощадил только потому, что Чимин на нас смотрит, — добавил Тэхён, и мужчина с щетиной моментально посерел от такого заявления. Его глаза на автомате скосились в сторону, проверяя, продолжает ли смотреть фаворит Тэхёна на их невеселый разговор. — Не смей! — резко выпалил Тэхён. Он шагнул к сжавшемуся в ужасе мужичку и, схватив его за плечо, отвел подальше от своей камеры. — Прости меня, прости, прости… — заныл бедолага. — Что тебе надо? Говори быстрее, пока я окончательно не вышел из себя, — раздраженно выдал Тэхён. Мужчина мигом выпрямился, прочистил горло и развернул смятую бумажку. — Пират предлагает на обмен все эти вещи. Он слышал, что у тебя есть черная пачка, последняя во всей тюрьме. Тэхён недовольно цокнул. «Черной пачкой» здесь называли особый сорт отборной марихуаны, который было очень трудно достать. На воле самокрутки с такой травой стоили больших денег, поэтому диллеры предпочитали сбывать их обычным людям, а не заключенным. Лишь изредка кто-то из авторитетов получал такой подарочек извне от своих напарников. Тэхён обзавелся травкой во время игры в покер около года назад, но, так как сам не курил, решил оставить этот козырь у себя на всякий случай. Забрав у посредника листок бумаги, Тэхён стал читать перечень предложенных вещей. Прозвище «Пират» получил один из самых влиятельных местных авторитетов. Это был мускулистый добротный мужик, но, к сожалению, слепой на один глаз. С повязкой на лице он очень походил на злого пирата. Тэхён был знаком с ним, но тесно не общался. Как и подобает властьимущим, они уважали друг друга, но в тайне презирали. Список был составлен хитро, более половины вещей казались не более, чем безделушками, но они идеально подходили на роль подарочков Чимину. Увлажняющий крем, бальзам для губ, перчатки, бижутерия — сам Тэхён мог обойтись без всего этого, но Чимин явно обрадовался бы, если бы смог ухаживать за своей кожей, держать руки в тепле и украшать себя милыми сережками и браслетами. Еда здесь тоже была — мандарины, мятная жвачка, карамель в глазури, чипсы и мармеладные мишки. Тэхён уже предвкушал, как Чимин шуршит этими пакетиками и восторженно вспоминает, как он ел это все на свободе. — Хорошо, я возьму все плюс коробку цветных карандашей, — озвучил встречное предложение Тэхён. Мужчина опешил на мгновение, но потом спохватился и согласно закивал. — Да, я понял, я передам. Скоро вернусь, — сказал он, но, припомнив указ Тэхёна не соваться к его камере, остался стоять на месте. — Мне же… можно сюда подойти? — Только быстро. Иначе сделка отменяется, — ответил Тэхён и, развернувшись, пошел обратно в камеру. Чимин ждал его у входа. Он ни на секунду не выпустил их из своего поля зрения. Он не хотел, чтобы Тэхён бил людей, а тем более насылал на них смерть, если так получится. — Что ты здесь делаешь? Продует. — Тэхён поймал любимого в тиски и потащил его к кровати. — Все в порядке? — уточнил Чимин. — Да, все в порядке. Он пришел обменяться, — пояснил Тэхён. — Я сказал, чтобы больше так сюда никто не ходил, достали уже. Не дают побыть нам наедине, сволочи. Чимин залез на койку, но Тэхён за ним не последовал. Он подошел к унитазу, присел на корточки и запустил руку за бачок. Здесь в углублении в стене был небольшой тайничок. Тэхён достал оттуда обыкновенную пачку дешевых сигарет, вот только вместо табака в них была припрятана марихуана. — О, ты не говорил мне, что там что-то есть, — удивился Чимин. — Я уже успел позабыть, что сунул эту штуку туда, — ответил Тэхён, повертев пачку в руках. — Помнится, ты говорил, что сигареты у тебя закончились. — Закончились. Это не сигареты. — А что это? — Марихуана. Чимин вытаращил глаза, а затем возмущенно выставил вперед указательный палец. — Значит, тебе можно иметь дело с наркотиками, да? Тэхён усмехнулся и почесал свободной рукой затылок. — Я выиграл эту пачку в покер, так что я никак не связан с наркотой и дилерами. А вот ты продолжаешь общаться с настоящим наркодилером. Чимин недовольно покривил губы. — Мы с Сону болтаем только о тебе, ты же у нас пуп Земли, — саркастично выдал он. Тэхён засмеялся, запрокинув голову. Из коридора донесся приближающийся топот ног. Чимин с тревогой посмотрел на Тэхёна. — Это курьер бежит-торопится, — сказал тот насмешливо и отправился встречать посредника сделки. Чимин остался сидеть на кровати. Ему вновь почудилось, словно они жили в общежитии или снимали где-то комнатку. Недавно они заказали доставку блюд на ужин, и вот прибыл курьер с заказом. От этих уютных мыслей внутри приятно потеплело. Вскоре Тэхён притащил наволочку, заполненную какими-то вещами. — Двигайся, — скомандовал он и высыпал содержимое на постель Чимина, когда тот пересел. — Ничего себе… — Чимин ощутил себя сорокой, узревшей целую кучу блестяшек. Пока Тэхён возвращал «пакет» курьеру, он принялся аккуратно раскладывать предметы на одеяле. Оглядев все это богатство, первым делом Чимин взял в руки увлажняющий крем. Баночка выглядела прилично. Открутив крышку, он узнал, что крем и вовсе был запечатан. Им еще никто не пользовался. — Ну что? Выгодный обмен? — Тэхён вошел в камеру и опустился на корточки у кровати. Чимин улыбнулся, сообразив, что тот ждет похвалы. — Супер-выгодный, — отозвался он. — Спасибо. — Еду растянем на несколько дней, — предложил Тэхён, быстро проверяя срок годности на упаковках. — А перчатки только одни? — уточнил Чимин. — Да. Носить их будешь ты, и не спорь. — Тэхён строго посмотрел на него, вызвав на лице парня застенчивую улыбку. — Как крем? Хороший? Чимин пожал плечами, все еще изучая баночку. — Не знаю. Я обычно пользовался масками. — Мм… Ну, в другой раз спрошу про маски, — пообещал Тэхён. — Да нет, кремом я буду пользоваться. И ты будешь. Если откажешься, я тебя ночью буду мазать, — пригрозил Чимин, смеясь. — С радостью приму увлажнение от твоих пальчиков, — кокетливо произнес Тэхён. — Мой любимый вкус. — Чимин ткнул пальцем в чипсы с беконом. — Кто ж не любит чипсы с беконом? — усмехнулся Тэхён. — Мои родители никогда не ели чипсы, так что не все любят. — Примерь-ка. Тэхён сунул парню серьги-кольца с цепочками. Чимин послушно вдел их в уши и потряс головой. — Я обычно носил маленькие колечки, а эти немного перебор, — высказался он. — Но тебе просто ужасно идет, — похвалил его Тэхён. — Мне нравится. Чимин почувствовал, как у него розовеют щеки. Он знал, что тюремное заключение не шло на пользу его внешности, зато комплименты Тэхёна всегда повышали его самооценку. Пусть ненамного, но все же повышали. — Я буду в них слишком выделяться. Вдруг надзиратели заберут их, — забеспокоился он. — О, пусть только попробуют. — В голосе Тэхёна зазвучали опасные нотки. — Если стесняешься, надевай их тогда вечером, когда мы будем вдвоем. — Ладно, — согласился Чимин. — Давай съедим по мандарину. — Тэхён сгреб все прочие вещи и переложил их на стол. Пока Чимин старательно чистил мандаринку, творя из кожуры цветок с дольками по центру, Тэхён все руки вымазал в цитрусовом соке. — Боже, как долго ты чистишь! Помочь? — Нет! — Чимин увел свое творение подальше от нетерпеливых грубых рук. — Я уже закончил. Он принялся поглощать одну дольку за другой, аккуратно отцепляя их от кожуры. Тэхён придвинулся к нему и поцеловал его в щеку. Чимин ощутил его мандариновое дыхание и улыбнулся. Он сорвал последние две дольки, одну положил себе в рот, а вторую предложил Тэхёну. Тот вытащил ее из пальцев парня губами, надкусил, пустив сок, а затем прильнул к губам Чимина. Цитрусовый поцелуй получился очень вкусный и необычный. Они проглотили остатки и растянулись на нижней койке, продолжая целовать друг друга короткими мягкими касаниями. — Значит, в день душа? — спросил Тэхён, тиская свое сокровище в любвеобильных объятьях. Чимин посмотрел на него, будто бы ничего не понимая, но потом тихонечно кивнул, расплываясь в улыбке. — Как хорошо, что ждать осталось всего два дня, — довольно заметил Тэхён. — Только не знаю, как лучше. С одной стороны, до отбоя тут все открыто, и кто-нибудь может снова прийти, — размышляя, произнес Чимин. — А после отбоя будет темно. — Никто не придет, если только смерти не желает, — злорадно выдал Тэхён. Чимин нахмурился, ущипнув его за шею. — А чем тебе темнота мешает? Так сильно хочешь любоваться моим личиком? — сменил тему Тэхён. — Не знаю. Мне нравится смотреть на твои руки, — сказал Чимин и смущенно закусил губу. — А еще нравится смотреть на тебя, когда ты кончаешь. — О… — Тэхён со смешком подвигал бровями. — Не переживай, за первым разом последуют другие, так что еще насмотришься. Чимин спрятал лицо у него на груди, смеясь. Он не мог поверить, что согласился на это. И еще больше не мог понять, почему это согласие делало его таким счастливым. Мыться в душе заключенным было дозволено раз в четыре дня. Никого не заботило, если на воле ты привык принимать душ каждый вечер. И уж тем более, всем было все равно, когда ты приходил в столовую на ужин весь вспотевший и грязный после работы на улице. Душ принимали по вечерам, чтобы не стопорить утреннюю и дневную подработку. Комната с душевыми кабинами закрывалась за двадцать минут до отбоя, так что времени помыться хватало всем. Основное столпотворение в очереди начиналось через час после звонка, оповещающего заключенных об окончании рабочего дня. Первым делом, все бежали ужинать, а только потом шли мыться. Пойдешь в душ сначала, будешь долго стоять в очереди в столовой. Лучше уж постоять сытым в очереди в душ, чем голодным — в очереди в столовой. Кого не заботили никакие очереди, так это авторитетов и влиятельных криминалов, в числе которых был и Тэхён. Поначалу Чимин очень переживал за них обоих, ведь никто не любит тех, кто лезет вне очереди. Но потом он понял, что заключенные быстро привыкают к чему-либо. Появление Тэхёна было для них не более, чем обычным дежурным моментом любого дня. В конце концов, красноволосый демон никого не тормозил, и его фаворит тоже не вел себя аки важная персона. — Пойдем мыться попозже, когда толпа схлынет? — спросил Тэхён, усаживаясь за стол с подносом. Раньше он никогда не спрашивал о таком. Но сегодня это имело значение, ведь они договорились об откровениях именно после отбоя. — Нет, давай пойдем, как обычно. Хочу, чтоб волосы успели высохнуть, — ответил Чимин, чувствуя легкий жар на щеках. — А, ну да, точно, — согласно кивнул Тэхён и вгрызся зубами в ржаную булку, которую им выдали на ужин вместе с бобовой похлебкой. Чимин посмотрел на него, помялся еще немного, а затем достал из кармана подарок Сону и положил его парню на колени. Тэхён удивленно глянул вниз и промычал что-то нечленораздельное. — Это от Сону. Как тебе? Хороший? — Чимин принялся за еду, ожидая вердикта. Сутенер вовсю хвалил этот японский лубрикант, расписывая во всех красках, каково это с ним трахаться. — Без понятия, я впервые вижу такую смазку, — усмехнулся Тэхён. — По крайней мере, срок годности в порядке. — Он сказал, что эта штука поможет мне расслабиться, — тихо добавил Чимин, покрываясь еще большим румянцем от смущения. — Хм… Может и так… Тут по-английски написано о гладком скольжении. — Тэхён еще немного поизучал тюбик, а потом убрал его в карман брюк. — Можно попробовать, выглядит прилично. Между ними воцарилось неловкое молчание. Пару минут они просто жевали еду, пока в головах гулял ветер. Наконец, Чимин открыл было рот, как Тэхён тут же заговорил сам. Они осеклись на полуслове и уставились друг на друга с глупыми улыбками. — Говори, я тебя перебил, — предложил Тэхён. — Да я… ничего такого не хотел сказать. Просто было странно, что ты молчишь, обычно рассказываешь о чем-нибудь, — пожал плечами Чимин. — Да сегодня как-то скучно было, нечего рассказывать, — ответил Тэхён, стуча ложкой по дну тарелки. — Мне тоже нечего. Ну, кроме этого. — Чимин ткнул пальцем в оттопыренный карман парня, где лежала смазка. Тэхён подсел ближе к нему и потерся носом о его макушку. Чимин замер, чувствуя, как сердце внезапно ускорило стук. — Я говорил тебе, что все будет хорошо, но теперь я будто бы сам волнуюсь, — признался Тэхён шепотом. — Но это так просто… фигня. Это не значит, что все будет плохо, просто… я очень этого ждал, и вот волнуюсь, как дурак. Смешно, да? Чимин с нежностью посмотрел на него. — Вообще не смешно, — сказал он, прижимаясь к боку Тэхёна. Его талию мигом обхватила сильная рука. Чимин закрыл глаза, и губы Тэхёна мягко легли на его губы. Они редко целовались во время трапезы, потому что поцелуй неизменно приобретал вкус блюда, которое они ели. Но в эти сокровенные моменты на долю секунды столовая превращалась в ресторан, а обыденный ужин становился свиданием. Жаль только, что кто-нибудь обязательно замечал их, и до ушей влюбленных долетали идиотские междометия или глупые пошлые смешки. Вот и сейчас, Чимин позволил Тэхёну всего раз очертить языком его рот, а затем спрятал лицо на его плече, не желая, чтобы его счастьем кормились зеваки-преступники. Почти каждый день Чимин благодарил высшие силы за то, что они послали ему Тэхёна. Как бы он посещал душ, если бы у него не было защитника? В душ пускали по очереди, и пройти туда сразу вдвоем не представлялось возможности. Тэхён отправлял Чимина первым. Он мягко шлепал его по попе у всех на виду, и до свободной душевой кабины Чимин добирался уже весь красный, как рак. — Никто тебя не тронет, ничего не бойся, — говорил Тэхён, когда слышал опасения Чимина насчет душа. Но он все равно боялся. Было ужасно неприятно и омерзительно даже думать о том, что кто-то чужой мог зайти к нему в кабинку. От наружного мира его отделяла тонкая ширма, на которую Чимин постоянно оглядывался, пока мылся. Слыша шаги, голоса, любые посторонние звуки, он замирал под струями воды и ждал, когда все стихнет. Сону рассказывал, что его «бабочки» принимали в душевой комнате клиентов, Чимин иногда слышал стоны неподалеку, и от этого ему тоже становилось не по себе. Пожалуй, было бы здорово, если бы они с Тэхёном могли мыться вместе, но это было сложно. Во-первых, у них еще не было секса, и, если Тэхён возбудится, что им делать? Во-вторых, кабинки были тесные. В-третьих, кабинки освобождались и занимались в порядке живой очереди. Чимин мог мыться на одном краю комнаты, а Тэхён — на другом. В такие моменты Чимин безудержно скучал по собственной ванной у себя в квартире на воле. Он очень хотел набрать полную ванну горячей воды и полежать в ней, откиснуть, поиграться с резиновой уточкой. Чтоб никто не торопил, не ходил за дверью, чтоб по ногам не сквозило. Скоро стукнет полгода, как Чимин находился в заключении. Казалось, что уже прошла целая вечность, а на деле он отсидел совсем немного от присужденного ему срока. У Тэхёна тек уже четвертый год, и Чимин не понимал, как тот еще не сошел с ума, учитывая еще и проблему с его головой и этими страшными видениями. Самым лучшим моментом в посещении душа был момент, когда Чимин отдергивал ширму, выходил из кабины и видел Тэхёна, подпирающего стенку где-нибудь у главного входа. Его-то уж точно не пугали никакие заключенные и шумы снаружи, пока он мылся. Чимин ускорял шаг, желая побыстрее оказаться в спасительной ауре своего тюремного папика. Тэхён встречал его с улыбкой и, придерживая за талию, благополучно выводил из комнаты сквозь толпу мужчин, ждущих своей очереди в душ. Когда они добрались до спального корпуса, Тэхён внезапно присел и похлопал себя по плечу. — Запрыгивай, я тебя донесу до камеры. Чимин недоуменно расширил глаза. — Ты устанешь, долго ведь идти, — заволновался он. — Лезь, говорю! — Тэхён с игривой строгостью взглянул на него. Чимин закатил глаза и, недовольно засопев, встал сзади. Стоило ему обвить шею парня руками, как тот подхватил его за ноги и поднял в воздух, устроив на своей спине. — Удобно? — Тэхён бодро зашагал по коридору, игнорируя занывшие мышцы. В этот вечер ему хотелось ублажить Чимина по максимуму, чтоб он получше отдохнул, и чтобы у них все точно получилось. — Очень. — Чимин стащил с мокрых волос Тэхёна шапку и вдохнул запах дешевого шампуня. — Только не беги. Конечно, Тэхён тут же пустился бежать. Чимин мигом разнылся, что его трясет, и «лошадка» вновь потопала спокойным шагом. В корпусе почти никого не было. Сону не попадался на глаза, потому что дежурил у душевой, следил, чтобы его ребятам никто не навредил. — Можно побыстрее, а то у меня руки уже затекли, — пожаловался Чимин. — А ты свесь их. — Тэхён наклонился вперед, чтобы парень не столько сидел на нем, сколько лежал. Чимин хихикнул и последовал его совету. Тэхён стал покачиваться при ходьбе, чтобы руки парня летали из стороны в сторону. — Ну перестань, когда уже дойдем? Я бы пешком быстрее добрался, — с капризной наигранностью выдал Чимин. — Ладно, держись, умник, — цокнул Тэхён и, покрепче сжав его ноги под коленями, потрусил вглубь коридора. Чимин зажмурился, снова обхватывая шею парня руками. Двадцать секунд тряски, и «лошадь» встала. — Приехали. За оставленные в салоне личные вещи ответственности не несем, — зазвучал теплый шаловливый голос. Чимин почувствовал пол под ногами и тут же перестал комкать одежду Тэхёна, отпустив его воротник. — А за ваши украденные вещи? — Он помахал шапкой в воздухе. — А за воровство у нас предусмотрено наказание, — отозвался Тэхён, ступив к нему вплотную. — Поцелуй. — Какое же это наказание? — засмеялся Чимин. — Просто поцелуй меня и не спорь, — велел Тэхён, устав придуриваться. Чимин без лишних разговоров впился в его губы, целуя настойчиво и многообещающе. Тэхён не ожидал такого пыла и сперва растерялся. Но потом Чимин стал стаскивать с него куртку, и в опытном гее, наконец-то, проснулся ловелас. Оставив теплую одежду на полу, они засеменили к двухъярусной кровати. Языки во рту творили что-то бесовское, ладони Тэхёна мяли ягодицы Чимина, словно тесто. «Нет, еще ведь рано», — пронеслось у зачинщика в голове. Чимин отпрянул и, тяжело дыша, повис у любимого на шее. — Давай получше вытрем твои волосы, такие влажные, — молвил Тэхён, терпеливо вынося позывы возбуждения в низу живота. Чимин чмокнул его в щеку и нехотя разомкнул объятия. — Не произноси слово «влажные», оно какое-то пошлое, — буркнул он смущенно. Тэхён хрюкнул от смеха и полез на верхнюю койку за полотенцем, которое он добыл тем же способом, что и пижаму для Чимина, а так же все остальные вещи для обихода, коих здесь никому не выдавали. — Ты лучше не запрещай мне ничего, а то на язык сразу просится десяток фраз с этим словом, — сказал он, принимаясь растирать голову парня полотенцем. — Молчи, — пригрозил ему пальцем Чимин. Тэхён клацнул зубами, но палец успел скрыться. Чимин отобрал у него полотенце и потер им красные волосы своего личного тюремного авторитета. — Ты с этим цветом, как вампир, — в который раз заявил он. — По ночам я пью твою кровь, а ты и не подозреваешь ничего, — с усмешкой сообщил Тэхён, нежно погладив парня по шее указательным пальцем. — Будь ты вампир, мы бы уже выбрались отсюда, — резонно заметил Чимин. — Это точно. Как жаль, что я не вампир, а всего лишь антенна, ловящая сигналы с того света, — с картинным вздохом посетовал Тэхён. — Ой, не мели ерунду всякую. — Чимин развесил полотенце на спинке стула, чтобы сушилось. — А ты меня заставь, — провокационно заявил Тэхён. Чимин оглянулся на него, хитро сузив глаза. В следующую секунду он, ничуть не колеблясь, шагнул к наглецу и с силой сжал его пах в своей ладони. Тэхён ошарашено выпучил глаза, а затем неловко засмеялся, хватая расхрабрившегося девственника за запястье. — Ты же хотел подождать до отбоя, — напомнил он, впрочем, тайно радуясь этой внезапной выходке. — Именно. Но это не мешает мне устроить тебе стояк уже сейчас, чтоб ты мучился, — заявил Чимин, и глазом не моргнув. Его пальцы все так же цепко держали в захвате чужой член с яйцами. Тэхён еле сдержался. Он так хотел взорваться от страсти, бушевавшей внутри, повалить Чимина даже не на кровать, а просто на стол, сорвать с него штаны с трусами и отыметь жарко и неистово, потому что, видит бог, секса у Тэхёна не было давненько. — Малыш… Зайка моя, — ласково протянул он, пытаясь ослабить захват у себя между ног. — До отбоя остался поди час с хвостиком. Может, мы могли бы пока заняться прелюдиями? Самоуверенность Чимина дала трещину. Он внимательно слушал, стреляя глазками в открытую дверь камеры и теряя смелость с каждой секундой, а это было плохо. Тэхён должен был скорее уговорить его, пока паренька не накрыло уже немного поднадоевшее смущение. — Возьмем мою простыню и одеяло и занавесим нижнюю койку. Так нас точно никто не увидит, — торопливо добавил он. Чимин обвел губы языком, размышляя. Он перестал сжимать пах Тэхёна и тяжело вздохнул, проведя рукой по своим волосам. — Давай, ну давай, — взмолился Тэхён. — Я помогу тебе расслабиться, а после отбоя мы сразу перейдем к самому интересному. Чимин поджал губы, но те упорно тянулись в разные стороны, создавая кривую улыбочку. — Забирайся вниз, а я займусь шторками. — Тэхён понял, что победил, и принялся стаскивать постель с верхней койки. Чимин уселся на нижнем ярусе и стал с любопытством наблюдать, как вокруг него появляется плотный балдахин. Тэхён старательно прижал все края простыни и одеяла, чтобы не было ни малейшего зазора. — Ну как? Пойдет? — спросил он. — Да, — кратко ответил Чимин и взбил подушку, чтобы лечь. Как вдруг снаружи «домика» раздался стук. — Кто там? — улыбаясь, подыграл Чимин. — Гиппопотам, — выдал Тэхён. Чимин прикрыл рот рукой, тихонько прыская со смеху. Тэхён постучал еще раз. — Кто там? — Это полиция. На вас поступила жалоба. — Голос звучал грубо и басовито. — Какая еще жалоба? — оторопело поинтересовался Чимин. — Весьма привлекательный и крайне влиятельный господин Ким заявил, что вы уже очень давно не позволяете ему войти в себя, — с возмущением ответил суровый голос. Чимин весь затрясся, хихикая уже в открытую. — Вам смешно? Открывайте немедленно! — разбушевался коп. — А чего этот ваш господин сам не пришел? Пусть входит, боже ж ты мой, — цокая, бросил Чимин. — А он здесь, с нами. Господин Ким, это получается ложный вызов, как вам не стыдно? — Извините, этого больше не повторится, обещаю, — прозвучал уже обычный голос Тэхёна. Тук-тук-тук. — Да кто там опять? — Чимин уже хотел сдернуть занавески и шлепнуть Тэхёна по первой части тела, что ему попадется. — Это я. Можно войти? — Да заходи уже. Еще раз постучишь, хана тебе! — предупредил Чимин. Тэхён осторожно приподнял край простыни и проскользнул внутрь. А потом хорошенько приложился макушкой о дно верхней кровати. — С-сука… — ругнулся бедолага. Чимин испуганно подскочил и тоже впечатался головой о деревянную доску. — Ну ты-то куда? — засмеялся Тэхён, перестав материться. — А-а-а… — Чимин потер ушибленное место, а затем потянул Тэхёна на себя, чтобы они легли и перестали вредить себе. В занавешенном сумраке было очень уютно. Чимин снова сравнил тюрьму с общагой. Казалось, они с Тэхёном учатся в одном университете, но на разных факультетах. Встречаются только в обеденный перерыв и вечером в общежитии. Какая вообще это тюрьма, если они сидят за решеткой лишь ночью? Но потом Чимин вспомнил, что вокруг тюремного комплекса есть еще одна решетка — огромная, высокая ограда, оплетенная поверху колючей проволокой под напряжением. Здесь они всегда были в клетке, лишенные свободы и благ цивилизации. — Чего ты? — Тэхён забеспокоился, заметив, что парень пребывает в какой-то прострации. Чимин мотнул головой и улыбнулся. — Ничего. Это так ты меня расслабляешь, значит? Шутками-прибаутками? — Это только начало, — с усмешкой отозвался Тэхён. Он вдруг по-хозяйски уложил Чимина на спину и навис над ним с пытливым взглядом. — Не смотри так на меня, я смущаюсь. Закрой глаза, — велел Чимин, скорее издеваясь, чем реально смущаясь. — Хорошо. — Тэхён смежил веки и опустился ниже, ложась парню между ног. Чимин увидел его губы совсем близко, и волнение снова охватило все его нутро. Подавшись вперед, он поцеловал эти губы, обхватывая Тэхёна за плечи. За первоначальной нежностью пришла былая страсть, и вскоре их языки пустились в пляс. Тэхён давил на пах любимого своим, с наслаждением осознавая, что сегодня они не ограничатся дрочкой. Он вытащил из кармана брюк подарок Сону и убрал его под подушку, чтобы не потерять в самый нужный момент. Чимин позволил Тэхёну управлять собой, слепо следуя за руками, которые формировали ему правильную позу. Бедра ниже, ноги раздвинуть, спину выгнуть. Они все еще были в одежде, но дыхание уже сбилось напрочь, а в заветном низу живота покалывало от возбуждения. Поцелуй набирал обороты, они уже не просто целовались, а словно хотели проглотить друг друга. Наконец, Тэхён сместил губы на шею, и Чимин облегченно замычал, поспешно насыщая легкие воздухом. Затрещали пуговицы на рубашке, футболка поползла вверх. Щекотливые прикосновения ладоней к обнаженной коже заставили Чимина застонать. Тэхён взглянул ему в глаза и надавил пальцами на соски. Чимин задрожал и схватился за его руки, но не оттолкнул их от себя. Тогда Тэхён продолжил ласки, то пощипывая твердеющие сосочки, то смачивая их языком. Чимин закрыл глаза, томно дыша. Он чувствовал двойную тяжесть у себя между ног — свой поднимающийся член и пухлый бугорок на штанах Тэхёна. Его грудь покрылась засосами, а замученные соски реагировали даже на малейшее дуновение. Тэхён поцеловал Чимина в живот, вылизал ямочку пупка и провел языком по буквам татуировки Nevermind. Рыжий парень выглядел расслабленным и беззаботным с закрытыми глазами и разведенными в стороны руками. Тэхён знал, как это исправить. Он без лишних слов расстегнул на брюках Чимина ширинку и, пока тот не успел опомниться, ловко вытащил упругий пенис из белья. — Еще рано… — Чимин вопросительно уставился на него. Но Тэхён приставил к губам палец и улыбнулся. — Лежи и наслаждайся, — сказал он, а затем склонился над членом и быстро втянул его в рот. — Но я не разрешал, — взвился Чимин, запыхтев. Он прижал ладони к воспламенившимся щекам и напрягся. Тэхён же не собирался останавливаться только потому, что кто-то там чего-то не разрешал. Он основательно обсасывал нежный орган, который с каждой секундой затвердевал все сильнее. Вскоре тот крепко стоял торчком, а Чимин кусал кулак, издавая предательски сладкие стоны. — Тэхён-а… Мм… мм… Он и понятия не имел, как это здорово, когда твой член находится в теплом, влажном месте, которое постоянно шевелится, сокращается, меняет давление и темп. Губы Тэхёна хлюпали о мокрый ствол, а Чимин сгорал от стыда за свое наслаждение. Его первый в жизни минет случился в тюрьме. В глотке другого мужчины. Кому-то другому это показалось бы дико неправильным и омерзительным, но Чимину было хорошо, боже, да он хотел выпрыгнуть из своего тела и посмотреть на себя со стороны. — Каж-жется, я… ох… кончу… О, Тэхён, нет… Тэхён отпустил разогретый пенис из тисков своих губ и бросил на парня алчный взгляд. — Так кончай, — ответил он и снова задвигал головой, стимулируя течную головку языком. Чимин натужно засопел. Раньше он терпел, а теперь не мог понять, как перестать смущаться и расслабиться прямо в рот Тэхёну. Кончать в руку было легче. Но Тэхён был опытный, Чимин мог быть уверенным, что не навредит ему. «Черт, как же это сделать?» Он закрыл лицо руками и приподнял бедра, толкнувшись вверх. Тэхён тут же качнул головой, подстроившись. Он стащил штаны и трусы ниже и погладил парня по ягодицам, помогая ему достичь пика возбуждения. «Давай, детка, ты можешь кончить мне в рот», — умолял он мысленно, пуская больше слюны. — Быстрее, можешь быстрее? — попросил Чимин, утыкаясь мокрым лбом в край подушки. Тэхён плотно сжал в руке основание члена и ускорил движения, сосредоточившись исключительно на отсосе. Кончик упирался ему в горло, когда он опускал голову слишком резко. Чимин захныкал, надавливая на живот пальцами. Пришедший оргазм заставил его уронить бедра, а потом тут же вскинуть их снова вверх. Тэхён замер, остановив губы на середине. Еще секунда, и Чимин со стоном вздрогнул, пуская струю ему в нёбо. Тэхён с легкостью проглотил сперму и, тяжело дыша, сел, принявшись разминать челюсть. Чимин без конца облизывал губы и сглатывал, будто это он только что с жаром кому-то отсосал, а не наоборот. — Выглядишь роскошно, — заметил Тэхён, подвигав бровями. С задранной футболкой, приспущенными брюками парень был, можно сказать, голый, ведь все интимные места были открыты. В сумраке его бледная кожа казалась белой. Грудь высоко вздымалась, а затем опускалась. Пресс тоже то натягивался, то расслаблялся. Растрепанные волосы, распухшие губы, подернутые поволокой глаза. Местные заключенные многое бы отдали за то, чтоб это зрелище оказалось в их кроватях. — Все хорошо? — Чимин молчал, и Тэхён невольно забеспокоился. Чимин хотел бы прикрыться, но это было глупо. Нужно было наоборот раздеваться. — Я… я не знаю… — Он засмеялся и зачесал мокрую от пота челку в бок. — Чувствую себя какой-то шлюхой. Тэхён снял с себя рубашку и рывком сдернул футболку, обнажая торс. — Ты — чудо, — ласково вымолвил он и склонился над парнем, чтоб помочь ему избавиться от верха. — Но если хочешь, можешь побыть моей личной шлюшкой. Так оно и должно было быть изначально. Чимин захлопал глазами, припоминая. — Тогда это казалось сущим ужасом, — произнес он с улыбкой. По бокам от него выросли мускулистые татуированные руки, и он тут же прижал к ним ладони. Даже когда было темно, он мог различать на коже чернильную вязь рисунков. Чимин помнил, в каком месте какой эскиз был набит, у него даже были свои любимчики, к которым он прикасался гораздо чаще, чем к остальным. Тэхён опустился ниже, чтобы поцеловать его, но Чимин вдруг уперся рукой ему в грудь. — Ты что… ты же... ты только что держал мой член… — сбивчиво заговорил он. — А тебе противно? Мне пойти прополоскать рот? — предложил Тэхён, не видя в этом ничего оскорбительного для себя. — Нет! — Чимин не дал ему выбраться наружу. — Просто… я еще не осознал. Тэхён усмехнулся и лег на него сверху, сжав в объятьях. — Милашка, — выдохнул он парню в губы и все же поцеловал его. Чимин прислушался к ощущениям своего языка, но рот Тэхёна не показался ему какого-то другого неприятного вкуса, и он успокоился. К тому же, их полуголые тела, наконец-то, соприкоснулись, и возбуждение снова поползло вверх. Вот только стоило Тэхёну пошевелиться, как Чимин внезапно почувствовал дискомфорт в нижней части тела. — Постой, — шепнул он парню в губы. — Мне не нравится, как твои штаны трутся о мой член. Тэхён посмотрел вниз с пониманием дела. — Сейчас исправим. Они оба разделись до конца и затолкали одежду на самый край кровати, чтоб не мешалась. Когда Тэхён лег на Чимина снова, тот весь покрылся мурашками от удовольствия. Без одежды было так хорошо, ничего не сковывало движения, ничего не раздражало. Тепло кожи, ее температура делилась на двоих, хотелось ласкать эти плечи, эту спину, эти бедра бесконечно долго. Чимин страстно отвечал на глубокий пылкий поцелуй, сжимая пальцами красные волосы на затылке любовника, и его пенис, прижатый к животу другим куда более твердым членом, нагревался и зудел, заставляя ерзать по постели. — Ты так быстро заводишься, малыш. Я еще первый раз-то не кончил, а ты уже снова о-го-го… — подивился Тэхён, изнывая от возбуждения, которое пока некуда было выплеснуть. — Я могу помочь тебе, — охотно вызвался Чимин. Его рука скользнула по груди на живот и зацепила пальцами большой натянутый до упора орган. — Ух, и как ты еще держишься? — удивился Чимин, поглаживая член. Тэхён не ответил, а лишь изобразил кривую ухмылку на лице. — Ты… можешь потереться о мой зад, — смилостивился над ним Чимин. — Серьезно? — Тэхён округлил глаза. Такой забавы ему еще не предлагали. — Только не вставляй, пока нельзя. — Чимин с суровым видом погрозил ему пальцем. — О-о-окей! — радостно воскликнул Тэхён и полез под подушку за лубрикантом. — Не понял. — Чимин оторопело воззрился на тюбик в его руках. Тэхён спокойно открутил колпачок и выдавил тонкую полоску смазки на свой член. — Чтоб лучше скользило меж твоих булочек. Чимин-а, я не такой прохвост, чтоб сразу вставить тебе. Какого ты обо мне мнения вообще, а? — шутливо возмутился он. Чимин раздул было ноздри, но потом передумал пререкаться и развернулся, подставив парню свои ягодицы во всей красе. — Приподнимись еще чуток, — попросил Тэхён, тщательно обмазывая член вязким средством. — Стыд-то какой, — проворчал Чимин, хихикая. Он встал на четвереньки, потому что иначе ему было неудобно. Над гибкостью стоило еще поработать. Тэхён прижался пахом аккурат посерединке и смачно смял упругую гладкую попу в ладонях. — Сегодня эта сладкая попка станет моей, о да… — протянул он с наслаждением. Чимин прыснул со смеху, а потом затрясся, вцепившись пальцами в одеяло под ним. Тэхён пришел в движение, размашисто натирая ствол между его ягодиц. Лубрикант, и вправду, помогал скользить только так. А еще его было приятно ощущать кожей. Чимин даже стал подмахивать бедрами, чувствуя себя крайне пошло. Яйца Тэхёна сталкивались с его мошонкой, и пенис Чимина то и дело вихлял в воздухе. — Кстати, мы с тобой не обсуждали, в какой позе у нас все будет сегодня, — вдруг осознал Тэхён. — В обычной, — быстро решил за обоих Чимин. — Мм… Классика, значит? — Тэхён облизнулся и ткнулся смазанной головкой в заветную дырочку, дразня своего протеже. — Да… — Чимин испытал внезапное желание насадиться, хотя проникновение все еще пугало его. — Хорошо. Это идеальная поза для первого раза, — согласился Тэхён и, покрутив головкой еще немного, снова принялся играть в «хот-дог». — О детка, теперь давай пониже. Он заставил Чимина опуститься на локти и завладел его бедрами. Дергая их на себя, он стал толкаться вперед. Кожа меж ягодиц стала горячей и липкой от смазки. Член скользил резко, стремительно, яйца бились о чужие с глухим шлепком. Чимин только и мог, что ахать в подушку, пока Тэхён ноюще постанывал позади него. — Ну же, ну… Сейчас-сейчас… О! Да! — Стиснув член в руке, Тэхён брызнул семенем на покрасневшую от его хватки задницу. Чимин растянулся на койке, как лягушка. Еще не остывшие капли горячили ему ягодицы. Он с возмущением извернулся, чтоб посмотреть в лицо этому наглецу. — Ты кончил на мой зад? — вопросил он, вскинув вверх брови. — А мне, что, и тут разрешение спрашивать надо было? — веселясь, поинтересовался Тэхён. — Нет, но… но… — Чимин засопел, желая повредничать, но Тэхён был прав. — Запачкается все. — Постелим тебе мою простыню и одеяло, так что не волнуйся, — легко нашел выход Тэхён. — Ох, и пойдешь ты вразнос после этой ночи, — со вздохом выдал Чимин. Тэхён засмеялся и опустился ему на спину, плотно прижавшись к грязной попе пахом. — А ты не пойдешь? Познаешь всю прелесть секса и будешь лазить ко мне в трусы, не дожидаясь отбоя, — парировал он, целуя парня в плечо. — Да конечно, — не поверил Чимин. Тэхён куснул его за ухо, а затем приподнялся и повернул своего вредного малыша к себе лицом. — Тебе понравится, — мягко произнес он, погладив любимого по голове. — Ты все еще так сильно переживаешь? Чимин испытал удивление. Неужели он доигрался и заставил Тэхёна думать, будто он боится спать с ним? — Нет, все в порядке, правда. — Он притянул парня к себе за шею и страстно поцеловал его, обведя языком его нёбо до самой глотки. — Я хочу тебя. Я буду терпеть, даже если будет больно. — Не говори так. Я постараюсь доставить тебе море удовольствия. Мы хорошенько растянем твою дырочку, уж моих пальцев ты не боишься, да? — напомнил Тэхён. — Я их обожаю, — с улыбкой ответил Чимин и в доказательство обхватил губами средний и указательный пальцы на руке парня. — О детка, что ты творишь? — Тэхён расплылся в улыбке. Пухлые губки Чимина были такие очаровательные, пока тот сосал пальцы. Тэхён быстро приревновал к собственной руке. — Ну все, хватит. Пора заняться твоей растяжкой. — С этими словами он отнял у своего фаворита пальцы и взялся за тюбик со смазкой. — Ножки врозь! Чимин со смешком закатил глаза и раздвинул ноги, легонько поглаживая свой возбужденный член. — Сейчас подготовим тебя и после отбоя сразу приступим к самому интересному. — Тэхён вымазал пальцы в лубриканте и весело пошевелил ими. — Можно приступить и до отбоя, — неожиданно произнес Чимин и кокетливо закусил губу. — Уверен? — Тэхён внимательно посмотрел на него. Он повернул голову по направлению к коридору и прислушался. Где-то вдалеке звучали мужские голоса. — Кажется, все уже расходятся по камерам. Значит, отбой совсем скоро. — Ты не отвлекайся, — поторопил его Чимин. Тэхён встретился с ним глазами и смущенно улыбнулся. — Не привык еще к твоей похотливости. Чимин захихикал, пряча лицо в ладонях. Последние два дня Тэхён растягивал его по вечерам во время дрочки, и ничего страшного не происходило. Поначалу пальцы внутри вызывали легкий дискомфорт, но потом становилось прикольно и очень приятно. Первый палец вошел без проблем, Чимин даже не дрогнул. Второй палец заставил его засопеть и даже замычать. Тэхён двигал пальцами, как ножницами, прокручивал их, вставлял до упора, интенсивно растирал смазку о мышцы ануса. Параллельно он ласкал свой пенис, чтобы тот был наготове, как только погаснет свет. Чимин неотрывно следил за тем, что творилось у него между ног, будто от этого зависела его жизнь. Он сопоставлял картинку со своими ощущениями и поражался тому, как его задница принимает в себя пальцы такой длины. Впрочем, скоро ему предстояло вместить в себя орган куда подлиннее и потолще. Тэхён слишком резко дернул рукой, и Чимин сдавленно заскулил. Топот ног в коридоре звучал уже отчетливее. Казалось, сейчас сюда войдут люди и помешают им. Или остановятся, чтобы послушать, заглянут за ширму. — Ну что ты? Стони, не бойся. — Тэхён прильнул губами к ушку парня, шепча ему пылкие слова. — Покажи им, кому ты принадлежишь, чтоб не забывали. Пальцы ускорились, они входили грубо и беспорядочно. Чимин схватился за Тэхёна, шумно сглатывая. Не стонать было просто невозможно. Внутри все горело, возбуждение сводило с ума, а шепот не унимался. — На третий, четвертый, пятый раз ты уже совсем привыкнешь. Перестанешь бояться, смущаться, сдерживаться. Ты полюбишь секс, полюбишь заниматься им со мной, будешь скучать без моего члена внутри себя. Тебе будет очень хорошо, очень, очень хорошо, Чимин-а… Третий палец заставил Чимина приподнять бедра и разметать волосы по подушке. — А… Н-нет… В меня больше не поместится, — запричитал Чимин, впиваясь ногтями в руку Тэхёна. — Тихо-тихо, успокойся. — Тэхён прижал его к себе свободной рукой. — Ты растянешься, потерпи. Пальцы шевельнулись, и Чимина словно током ударило. — Сделай что-нибудь, иначе я тебя ударю, — выдал он угрозу, потому что его самообладание почти иссякло. — Ударь, но я не остановлюсь, — заявил Тэхён и, пока на него не посыпались проклятья, запечатал парню рот поцелуем. Чимин с силой потянул его за волосы, но это не сработало. Тэхён задавил его своей властью, наполняя рот слюной и языком, а анальное отверстие — длинными пальцами и болью от растяжки. До Чимина не сразу дошло, что он делает не так. Сону предупреждал его об этом. Чимин ударил кулаком по спине Тэхёна, попытался лягнуть его, но от этого боль только усиливалась. А потом чужой язык пробрался в его рот слишком глубоко, и Чимин потерял способность двигаться. Боясь захлебнуться, боясь укусить Тэхёна, он обмяк, отдавшись на растерзание, как ему показалось. Но боль вдруг сразу притупилась. Пальцы втроем напирали куда-то вглубь, а Чимин просто лежал и мычал в губы, страстно целующие его. Мелкая дрожь сопровождала возбуждение, как отец невесту, пока они идут к алтарю. Чимин снова провел ногтями по лопаткам Тэхёна, но в этот раз мягко, расслабленно. В его животе что-то без конца переворачивалось вокруг своей оси, а влажный член Тэхёна грел ему бедро. Чимин нащупал внизу руку, ввинчивающую в него пальцы, и накрыл ее ладонью, мысленно растворяясь в темпе странных дерганных движений. Тэхён осмелился посмотреть Чимину в глаза, когда тот кончил. Уже второй раз за последний час. Эта ночь могла стать провальной из-за его же упрямства, и Тэхён боялся увидеть тому подтверждение. Глаза Чимина блестели даже в тусклом свете лампы, пробиравшемся в их убежище со стороны изголовья. Тэхён вынул слегка онемевшие пальцы и бережно погладил парня по ноге, бедру, вверх по талии. — Ты просто взял и трахнул меня пальцами, — хрипло пробубнил Чимин, усмехнулся и принялся прочищать горло. — Прости. — Тэхёну больше нечего было сказать. — Мне нужно время, чтобы снова встать в строй, — сказал Чимин и озабоченно глянул вниз. Тэхён приподнялся на локтях и, оттолкнувшись от постели, сел. Его член все еще прекрасно стоял и требовал к себе внимания. — Ты разве… не хочешь прибить меня? — удивленно уточнил он. Чимин заулыбался и почесал переносицу. Он так и лежал с раздвинутыми ногами, потому что это было очень удобно, с растянутой-то задницей. — Я сделаю это завтра. Наверно, — ответил он с ухмылкой на все лицо. В этот момент заскрежетала решетчатая дверь, а их шалаш из двух ярусов кровати, одеяла и простыни погрузился в непроглядную темноту. Чимин сглотнул, ощутив на мгновение липкий страх. Он протянул вперед руку и тут же наткнулся на грудь Тэхёна. — Я здесь, — молвил тот и, склонившись, поцеловал любимого в губы. — Плохая была идея насчет отбоя. Убери это все, — попросил Чимин. — Я должен видеть тебя. Тэхён сдернул занавески и, скомкав их, бросил на стул. — Иди сюда, быстрее. — Чимин позвал его под одеяло, которое он вытащил из-под себя. Тэхён занял свою прежнюю позицию, упершись пухлой головкой члена в живот парня. — Ты готов? — задал он самый глупый вопрос из всех возможных. — А ты был готов в свой первый раз? — передразнил его Чимин. — Нет. — Вот и я — нет. Тэхён обвел языком губы и потянулся за лубрикантом снова. — Подожди. — Чимин притянул его к себе и крепко обнял за шею. — Будь со мной понежнее, пожалуйста. Его голос стал тихим и жалобным. Тэхён ощутил уколы совести. — Я не хотел тебя напугать, прости. У нас все получится. Я буду стараться, — пообещал он, целуя парня в обнаженное плечо. — Я люблю тебя, — неожиданно произнес Чимин. — Детка… — Хочу, чтобы ты кончил в меня. По телу Тэхёна пронеслись стремительные мурашки. Фраза была такой сладкой и приятной. Он сжал Чимина в объятьях и с жаром впился губами в его шею, оставляя на коже теплый засос. — Я расслаблюсь. Я забыл расслабиться, и мне стало больно. Но теперь я помню, — прошептал Чимин с улыбкой. — Давай сделаем это. — Давай. Я тоже тебя люблю. — Тэхён чмокнул его в нос. Они смазали член и задний проход еще раз. Тэхён ткнулся головкой в выемку меж ягодиц, и та легко прошла внутрь. Чимин не смотрел вниз, он держал взгляд на татуировках парня, постоянно успокаивая себя. Тэхён приподнял его бедра и осторожно склонился, чтобы устроиться локтями по бокам от любовника. Член скользнул дальше, и Чимин едва не напрягся. С его губ слетел ошеломленный вздох. Как ни странно, тот первый страшный день не всплыл в памяти. Поза была другая, обстоятельства, чувства. Тэхён пришел в движение, и Чимин положил на его плечи свои дрожащие руки. Боль была едва ощутима. Головка проникала все глубже, и парень встречал ее ускоряющимися стонами. — Все хорошо? — Тэхён любовно провел руками по ляжкам фаворита. Чимин бегло кивнул и часто задышал. — Поцелуй меня, — попросил он, надавив парню на шею. Тэхён припал к его губам, опускаясь ниже и вставляя еще глубже. Чимин застонал, но не оттолкнул его. Наоборот, он вцепился в парня покрепче, ведь язык Тэхёна отлично расслаблял его. Нужно было просто не шевелиться, оставить нижнюю часть тела во власти любимого, не зря же Сону вдалбливал ему в голову свои пошлые советы. В отличие от Чимина, Тэхён был напряжен донельзя. Он тщательно контролировал свою жажду секса. Анус казался хорошо растянутым, но резкие толчки могли испугать Чимина, и тогда могло стать больно им обоим. Тэхён тихонько продвигался вглубь, намереваясь все-таки достать до заветной точки. Чимин в его руках был весь такой разнеженный, такой сладкий и желанный. Он все мычал сквозь поцелуй, тиская пальцами красные волосы на затылке защитника, а Тэхёну хотелось и стоны тоже послушать. Отстранившись, он втянул носом больше воздуха и сделал еще один небольшой рывок. По телу Чимина тут же прокатилась дрожь. Головка задела его простату, и это неземное ощущение блаженства с лихвой перекрыло все остальное. Еще и еще, маленькие неспешные толчки. Чимин не узнавал стоны, слетающие с его губ. Они были совсем другие, в них не сквозила боль, не таилась мука. Бедра подрагивали сами по себе, одеяло сползло с Тэхёна, и разгоряченные тела обдало сквозняком, гуляющим по коридору. Чимин сморгнул пелену с глаз и воззрился на Тэхёна, который ловил его стоны всем своим существом. Его губы были приоткрыты, Тэхён тихо ахал и сбивчиво дышал, ему тоже было хорошо. Чимин поднял руку и погладил его по щеке, улыбаясь. — Красиво поешь, моя райская птичка, — вымолвил Тэхён и поцеловал его в губы. Следующий толчок пришелся по простате еще четче, и они застонали в унисон, снедаемые возбуждающим удовольствием. Чимин провел рукой по груди Тэхёна, а затем потянул его на себя, заставляя лечь полностью. Твердый одинокий пенис оказался зажат между телами, и это принесло Чимину еще больше поводов для стонов. Тэхён обвил парня руками и забился в проходе быстрее, окрыленный скорым успехом. Но Чимину это не понравилось. Он заскулил и царапнул его плечи. — Так больно… Не надо так, — пожаловался он. Приятное тепло в глубине сменилось на болезненный жар. Не привыкшие мышцы натянулись и будто грозились порваться. — Прости. — Тэхён мигом остановился и перевел дух. «Ему нужно время, терпи, балда», — наказал он себе. Чимин обхватил его шею руками и потерся носом о скулу, разводя ноги еще шире. — Еще… Было так хорошо, Тэхён-а, — прошептал он ласково. — Хочу еще. — Мой член лучше пальцев? — лукаво поинтересовался Тэхён, восстановив прежнюю скорость. — А-ах… Да… ох… лучше… — простонал Чимин у него под ухом. Это был его первый раз. Настоящий, искренний. Его лихорадило даже от плавных движений. Чимин пока не мог представить безудержный, дикий траходром, какой бывает в порно. Даже медленный, осторожный секс вызывал у него сильную эйфорию, а что будет, когда он захочет большего? Разве у него не взорвется голова? Тэхён продолжал тыкаться головкой в его простату, от чего низ живота все время вспыхивал, как в невидимом живительном огне. Чимин даже глаза зажмурил, потому что так чувствовать предпосылки оргазма было куда действеннее. Тэхён вспотел и подумал, что не зря они установили дату в день душа. Лучше уж чистый сексуальный пот, чем пот, смешанный с пылью и грязью рабочих будней. Ему нравилось жаться к горячей, смазанной заднице Чимина. Он вошел почти целиком, и это был невероятно большой прогресс. Чимин держался молодцом, все же растяжка удалась на славу. И дорогой лубрикант явно помог. Тэхён усмехнулся про себя, ощутив благодарность к местному сутенеру. Пальчики Чимина сжимали его лопатки на спине каждый раз, как член вжимался головкой вглубь. — Ты уже хочешь кончить? Я скоро… — произнес Тэхён, ловя губы Чимина своими. Его член вырос еще немного и уже начал застревать в глубине. Головка ощущалась тугой и полной. Хотелось вытащить член наружу и хорошенько вздрочнуть, ведь быстрые толчки были запрещены. — Я тоже… Только… потрогай меня… — с придыханием проговорил Чимин. Тэхён нащупал его пухлый пенис и надавил пальцем на уретру, мягко массируя ее. Чимин тут же задрожал, в блаженстве запрокидывая назад голову. — Да, детка, кончай. Какой ты у меня милашка, — протянул Тэхён, зачарованно следя за реакцией на свои ласки. Он стал толкаться в анальное кольцо чуть резче, сократив длину толчков. Головка просто терлась о простату, выводя наслаждение нижнего любовника на новый уровень. Чимин заметался по подушке, цепко хватая Тэхёна за запястье, чтобы он не вздумал убирать руку с его члена. Стоны истончились, превратившись в милое хныканье. — Давай… И я… я тоже… — Тэхён дышал с трудом, еле выговаривая слова. — О боже… о-хо-хо… Он не выдержал и, привстав на колени, двинул бедрами вперед со всей силы. Чимин выпучил глаза, хватанул ртом воздух и с коротким взбудораженным стоном обкончал свой живот. Тэхён же, бесконечно ахая, завис в одной позе над ним. Его поясница подрагивала, пока его член смягчался внутри растянутого ануса. Наконец, он нашел в себе силы и подался назад, извлекая опавший орган наружу. Чимин осоловело моргал, чувствуя странную влажность в заднице. Тэхён принес на кровать туалетную бумагу и, оторвав длинную полоску, приложил ее в сложенном виде к течной дырочке. — Вот я и трахнул тебя, — сказал он, чувствуя гордость. — Говорил же, что уломаю. Чимин уставился на его довольное, наглое лицо и смог лишь рассмеяться. — Теперь ты мой во всех смыслах, правда? — добавил Тэхён, чуть погодя. — Правда, — ответил Чимин без колебаний. Тэхён обвел губы языком и, наклонившись, поцеловал его. — Я совсем не подумал о том, как я буду доставать это из себя, — с сожалением выдал Чимин, чувствуя, как бумага в руке парня намокает все сильнее. — У нас есть вода и унитаз, — будто бы успокоил его Тэхён. — Больше не будешь в меня кончать, — наказал Чимин и захихикал, когда увидел вместо привычного лица соседа по камере кислую мину. — Завтра у тебя может там болеть, так что… — Тэхёну было жаль отдавать ценную таблетку обезболивающего, но если Чимин захочет, он не мог сказать ему «нет». — Это еще не факт, — неожиданно прервал его Чимин. — Я слышал, что если секс по любви, то боли потом почти не бывает. Тэхён хмыкнул, не ожидав услышать такое. — Это Сону тебе сказал? — уточнил он. Чимин смущенно поджал губы. — Он явно ни черта не смыслит в любви, но в это я, пожалуй, поверю, — смилостивился Тэхён. — Но таблетку все равно приготовлю, на всякий случай. Чимин прижал ладони к пунцовым щекам, хоть их красноту и не было видно в темноте. — Не знал, что мне так понравится, — застенчиво проговорил он. — А тебе…? Тэхён поменял бумагу и удивленно вскинул брови. — Издеваешься? Я хотел тебя с нашей первой встречи. Да у меня буквально мечта всей жизни сбылась, — высокопарно брякнул он и засмеялся. Чимин сел и, притянув его к себе за шею, страстно впился в губы. Тэхён любовно замычал, затаскивая его к себе на колени. — Неужели повторим? — с надеждой спросил он. — Что? Нет! — Чимин цокнул и быстренько слез с него. — Обтирай мой зад, и будем спать. Он принялся чистить свой живот полотенцем, смачивая его в воде из бутылки. — Ну хоть… я же… могу поспать с тобой внизу? — Тэхён миролюбиво прильнул к плечу парня щекой. — Будет тесновато, но я могу забиться к стене. Чимин посмотрел на него, неожиданно тепло улыбнувшись. — Я сам хотел предложить спать вместе. Ты мысли мои читаешь? Тэхён выпятил грудь, считая это совпадение своей заслугой. — А вот, это у нас после первого раза такая связь образовалась. Чимин открыл рот, но не смог придумать адекватный ответ на такую ересь. Поэтому он просто со смешком уронил голову на грудь парня. Чимин оказался прав. Тэхён пошел в разнос на следующий же день. Когда он обнимал Чимина, его руки сначала опускались парню на задницу, а только потом перемещались на талию. Он ухаживал за своим фаворитом еще усерднее, чем обычно, потому что теперь на вечер можно было планировать секс, а не только совместную мастурбацию. Свой первый раз Чимин пережил гораздо лучше, чем нулевой, так он называл секс против его воли, случившийся в день его появления в тюрьме. Так что Тэхён вилял перед ним хвостом, как озабоченный песик. Чимин находил это милым и принимал пошлые шутки и комплименты в свой адрес без психа. А еще он и сам стал довольно тактильным. Ему хотелось жаться к Тэхёну каждую минуту, что они проводили вместе. Если тот не обнимал его, Чимин сам льнул к нему сбоку, спереди, сзади, брал за руку, клал ладонь на бедро, устраивал подбородок на плече. Им завидовали, о них сплетничали, ими восхищались. Но зла им никто не желал. Просто потому, что каждый заключенный осознавал, как тяжело было находиться в тюрьме, и растоптать цветок, пробившийся сквозь здешний серый бетон, было бы явным кощунством. Более того пара влюбленных кому-то казалась и вовсе нереальной. Они словно смотрели дораму или какое-то шоу по телевизору. Это напоминало о жизни на воле, о близких и родных, о живых и уже ушедших на тот свет, но все равно горячо любимых. Чимин и Тэхён были как заезженная пластинка, как фильм, который все уже видели, как старая сказка из детства, сюжет которой помнишь от и до, но все равно останавливаешься и замираешь, чтобы послушать или посмотреть определенный момент, который тебе нравится больше всего. Каждый находил в них что-то для себя. Секс стал не то чтобы регулярным, но довольно частым. Сначала Чимин заставлял Тэхёна соблюдать выходные дни, чтобы его задница могла прийти в себя после растяжки. Но потом он сам же стал нарушать этот режим, ведь Тэхён возбуждал его просто своим существованием. Они пробовали разные позы на кровати, пока однажды Тэхён не захотел сделать это на столе. Чимин по обыкновению переодевался в свою мягкую уютную пижаму, как его парень налетел на него и крепко прижал к себе со спины. Чимин даже не успел одернуть вниз пижамный верх, потому что ему помешали руки, обвившие его торс и талию. — Зачем ты одеваешься, если я все равно тебя раздену? — с искренним недоумением спросил Тэхён. — В пижаме мне больше нравится ходить, — возразил Чимин. — Ну, Тэхён… Он попытался пропихнуть кофту под руки парня, но не смог. — Я не дам тебе в ней ходить, — упрямо произнес Тэхён и принялся шарить руками под пижамой, лаская теплую кожу на груди и тиская соски. — А-а-а… Какой ты вредина… — Чимин запрокинул голову, роняя затылок на плечо любимого. — Я хотел совсем немножко побыть в пижаме, будто я дома. — Ты дома, ты в моих объятьях, — прошептал Тэхён ему на ухо и стал целовать его шею. И где он был не прав? Чимин посмотрел перед собой. На столике лежали стопка рисунков Тэхёна и коробка цветных карандашей, на стене висели их портреты — один красивый, другой уродливый, но Тэхён постоянно улыбался, когда смотрел на него. Стул был завален оранжевой робой Чимина. На кровати валялись пакетики с чипсами, пачка презервативов и наполовину пустой тюбик со смазкой. С верхней койки свисал самый настоящий тюль, правда, немного драный, но это никого не заботило. Миловаться за этим светлым полупрозрачным балдахином было так приятно. Да и спали они теперь только вдвоем. Теснота хорошо скрадывалась объятьями, а подоткнутые одеяла со всех сторон грели, как в печке. Это был маленький, странный дом с решетчатой дверью, но все же дом. Чимин провел руками по разукрашенным татуировками предплечьям Тэхёна и потянулся к его лицу своим. — Моя детка, — ласково выдохнул Тэхён ему в губы и со вкусом прижался к ним. Чимин шевельнул бедрами, плотно вжимаясь ягодицами в пах позади себя. Руки Тэхёна уже раздевали его, пробираясь в трусы. Чимин шумно сглотнул и тихо замычал, сотрясаясь от быстрой дрочки. Его пенис затвердел и нагрелся в кулаке Тэхёна. Пижама уже едва ли кого-то волновала. Тэхён подтолкнул парня к столу и сел на стул, прямо на ворох одежды на нем. — Не надо, сегодня не день душа… — запаниковал Чимин. Тэхён оголил его зад и тепло дохнул меж ягодиц. Услышав протест, он в полсилы шлепнул парня по попе. — Нагнись над столом, давай, — попросил он почти что приказным тоном. Чимин фыркнул, как лошадь, и опустился на стол локтями. Его задница округлилась еще больше, и Тэхён довольно смял ягодицы пальцами, разводя их в стороны. — Может, водой сначала…? — снова заговорил Чимин и получил еще один звонкий шлепок. Тэхён размашисто лизнул розовое колечко, ничуть не брезгуя. Плохого вкуса или запаха он не ощутил, а посему тут же припал к дырочке губами. Чимин стиснул ладони в кулаки, смущаясь до пронзительных мурашек на пояснице. Язык пока что скользил снаружи, и его кончик то и дело задевал основание мошонки. «Со стороны это поди выглядит очень странно», — подумал Чимин, жалея, что у них нет видеокамеры. Прочих заключенных он больше не боялся, к ним реально никто не заглядывал. Даже соседи в более дальних камерах пробегали мимо их «дома», как перепуганные мыши. Методичное вылизывание вызывало щекотку, и Чимин постанывал вперемешку со смешками. Язык уже проникал внутрь, но надолго не задерживался, потому что Тэхён быстро уставал. Иногда в мокрый анус забирались пальцы и растягивали его во все стороны. Потом за дело снова брался язык, а яйца Чимина все сильнее покрывались слюной, которая стекала с губ Тэхёна. Наконец, пальцам дали разгуляться вволю. Чимин переминался с ноги на ногу, вынося резкие толчки вглубь, пока Тэхён ставил засосы на его ягодицах. Кольцо мышц беспокойно сокращалось, это физические ощущения Чимина катались на бесконечных американских горках из пункта «расслабленность» в пункт «напряжение». Но Тэхён не сбавлял темп, прогревая узкую дырочку трением своих безумно быстрых пальцев секунда за секундой. — М-м-мха… хы-ва-ти-ит… — взмолился Чимин, желая, чтобы его уже оттрахали нормально. — Уверен? — Тэхён вынул пальцы и вставил их еще несколько раз на всю длину, проверяя растяжку. — Сегодня я хочу взять тебя грубо, учти. — Лучше грубо, чем эта пытка, — пробубнил Чимин, прижавшись лбом к прохладной столешнице. — Не знал, что ты у меня стал такой похотливый, — кокетливо заметил Тэхён. — Ну, ладно. Разворачивайся, лапуля. Он мягко шлепнул парня по заднице, и Чимин недоуменно повернулся. — Разве мы не на кровать…? — Нет. — Тэхён лихо дернул его пижамные штаны вниз. — Но я замерзну! — мигом взвился Чимин, осознав, на что тот намекает. — Когда ты вообще мерз во время секса со мной? — скептически изогнув брови, вымолвил Тэхён. Чимин со вздохом позволил разуть себя и снять штаны окончательно. — Обещаю, я раздобуду тебе длинные шерстяные чулки. Как раз для таких случаев, — пообещал Тэхён, улыбаясь, словно хитрый лис. Он посадил парня на стол и поднял его ноги вверх, придержав их по бокам от себя под коленями. — Твоя очередь поработать. Надень на мой член презерватив, смажь и вставь его в себя, — скомандовал он, кивнув на серебристый квадратик и тюбик с лубрикантом, лежавшие на краю стола. Чимин недовольно засопел. Ему было не очень удобно сидеть в таком положении. Он опирался на руки позади себя, а тут ему еще нужно было чужим стояком заняться. Но, ощутив в ладони теплый возбужденный орган, Чимин сразу воспылал в предвкушении, когда он, наконец, почувствует его внутри. Снова. Раньше он и представить не мог, что так полюбит заниматься сексом с Тэхёном. И даже не просто сексом, а прям… ну… Сексом! Таким резким, быстрым, крышесносным. Казалось, с их первой ночи прошло всего ничего. Когда Тэхён был в нем, Чимину не хотелось, чтоб это кончалось. Раскатав прозрачную резинку по взбухшему пенису, он небрежно размазал по нему лубрикант и потянул Тэхёна ближе к столу. Головка ткнулась в разомлевшее после ласок колечко и легко исчезла внутри. Тэхён тут же толкнулся вперед, и Чимин со стоном навалился на него. Член одним рывком вошел до упора, заставив их обоих покрыться мурашками. Чимин обвил шею Тэхёна руками, тесно прижимаясь к его груди. Бедра пришли в движение, и за закрытыми глазами парня начали взрываться фейерверки. — Ох, детка… — восхищенно выдохнул Тэхён, бросая свой член вперед без лишних усилий. — Такой мягкий и нежный. Такой сладкий, мм… Чимин ответил ему россыпью блаженных стонов над ухом. По сравнению с членом пальцы в анусе были просто ерундой какой-то. Толчок за толчком наполняли его до краев, головка летела в самую глубину, а толстое основание с пушком волос и тяжелыми упругими яйцами растягивало его все больше, все сильнее. Назад-вперед, назад-вперед. Это был самый крутой аттракцион на свете. Тэхён крепко держал своего протеже за ноги, но стол все равно опасно трясся. Чимин сидел на самом краю и мог соскользнуть в любой момент. Тэхён старательно вжимался ляжками в этот самый край, чтобы этого не произошло. Он трахал Чимина быстро и качественно, но без животного срыва, потому что это было не то место и не то время. В идеале они бы приняли ванну после дикого совокупления, где Чимин смог бы отдохнуть и привести себя в порядок. В тюрьме же такой роскоши им никто не окажет. Но ему хватало и того, что у него было прямо сейчас. Ощущение теплой тесной глубины, смачные шлепки об упругие сочные ягодицы, мелодичные, просто нереально сексапильные стоны и мертвая хватка милых пальчиков Чимина на его шее. Тэхён вбивался в него с жаром и пылом, стремясь показать ему все свои чувства и эмоции. Секс это не только о похоти, секс это еще и о любви. И Чимин заслуживал, чтоб его любили всепоглощающе сильно, быстро и долго. — Тэхён-н-н-а-а-а… — заскулил Чимин, когда у него перед глазами поплыли цветные круги. Он поспешно зажмурился, но калейдоскоп никуда не делся. — Все хорошо? — Тэхён не сбавил обороты, но убедиться в правильности своего поведения надо было. Чимин запищал, как мышь, а потом вдавил губы в ухо любимого. — Слишком… — выдал он с придыханием и, выгнув спину, впился ногтями в лопатки Тэхёна. Тот охнул от проблесков боли и с наслаждением стиснул ноги Чимина руками еще крепче. — О боже, я сейчас с ума сойду! О боже! Чимин… — Тэхён в исступлении задергал бедрами еще быстрее, насколько это было возможно. Силы уже покидали его, но предоргазменное состояние не позволяло ему дать слабину. Казалось, презерватив расплавится или разорвется на куски прямо в процессе. Стол уже не просто трясся, он поскрипывал ножками, мелко стуча ими об пол. Чимин стонал, не переставая, его била крупная дрожь. Еще немного, и их животы окропились горячими каплями первой дозы семени. Тэхён запоздало осознал свою ошибку — они же не задрали футболки, и теперь их одежда была испачкана, а сменка, можно сказать, была только у Чимина. Но пока его член тонул в охренительно приятной заднице, такие мелочи моментально вылетели из головы. — Я уже не могу… не могу… — заныл Чимин. Он кончил, и теперь давление на простату стало совсем невыносимым. Он чувствовал себя так, будто его продолжали накачивать блаженством, но больше он вместить в себя не мог. Еще чуть-чуть, и его тело не выдержит. — Да… сейчас… да… — Тэхён знал, что нужно было просто остановиться и расслабиться, но наслаждение от резких глубоких толчков было так велико, что он хотел продлить его еще немного. Чимин ослаб в его руках и перешел от поскуливаний к хныканью. У него онемел зад, а обмякший член, тершийся о мокрую одежду, вызывал дискомфорт. Как вдруг Тэхён застонал, чуть ли не рыча, и дернулся, будто его ударило током. Чимин замер и ощутил, как в нем раздулся презерватив. Он осторожно выдохнул и ткнулся лицом в плечо Тэхёна, закусив ткань его футболки. Его растянутый, затраханный, истертый вдоль и поперек проход был заполнен не просто до краев, а словно и еще дальше. Будто где-то там в глубине обнаружилось пространство, о котором Чимин не знал. — Нет! — буркнул он, когда Тэхён стал опускать его ноги вниз. — Постой так немного. Тэхён озадаченно завис, не двигаясь. Чимин кусал его за плечо и комкал пальцами воротник его футболки. Дышал он медленно и будто бы судорожно. Словно караулил что-то, пытался сберечь, сохранить в памяти ощущений на подольше. — Презик может лопнуть, — напомнил Тэхён, прервав тишину. — Или вообще сползет и останется внутри тебя. Чимину не понравилось последнее. Он шмыгнул носом и, отлипнув от парня, расслабленно откинулся на стол. Тэхён аккуратно вытащил член и стянул с него использованную резинку с шариком спермы на конце. Чимин нащупал свою дырочку и без труда вставил в нее два пальца. Коснувшись натруженных мышц, он почувствовал отголоски мандража и вибрации от толчков. Тэхён следил за ним взглядом коршуна, не мешая и не отвлекая лишними репликами. Чимин наткнулся глазами на его лицо и мигом покраснел. — Странно, когда… так широко, — сказал он, вынув пальцы. Тэхён покачал головой и ласково погладил его коленки. — Это не странно. Так и должно быть. Чимин испустил смешок со вздохом, осознав намек. Ему было приятно, что Тэхён так безудержно и яростно желал его, но иногда этот красноволосый дьявол перебарщивал со своей озабоченностью его телом и задницей в частности. — Придется походить без футболки. — Тэхён оглядел урон, нанесенный спермой, и осторожно стащил футболку, чтоб не запачкать голову. Рот Чимина мигом наполнился слюной. Обнаженный торс Тэхёна вкупе с его чертовски соблазнительными руками, испещренными красивыми татуировками, вызывали в Чимине сексуальный голод похлеще всего остального. — Хочу кончить на твои руки. И на твою грудь. И вообще… — Он очертил в воздухе неровный овал. Тэхён глянул вниз, а затем напряг мускулы, красуясь перед парнем результатами своих тренировок. Чимин засмеялся, вскинув вверх голову, и призывно раздвинул ноги, погладив себя по промежности. — Разрешаю войти в меня без презика. — Йес! — радостно выпалил Тэхён, сжав ладонь в кулак в победном жесте. Мускулы на его руке красиво задвигались, и Чимин задохнулся от этого великолепия. Он проворно слез на пол и забрался на кровать. — Иди сюда и шторку закрой, — велел он строгим тоном. Тэхён расплылся в широчайшей ухмылке и отправился исполнять несложные приказы своего командира. Сону подсел к Чимину во время очередной швейной рутины с такими бесами в глазах, что парень невольно напрягся. Как вдруг молодой сутенер всплеснул ручками и надул губы. — Чимин-ши, я же рассказывал тебе о своих похождениях, да или нет? — Да, — на автомате ответил Чимин, тут же осознав, что за этим последует. — А ты мне ничего не рассказываешь… — наигранно захлопав глазами, протянул Сону. — Все, что мне остается, собирать сплетни, кочующие по тюрьме, а я ведь не такой. Это я должен распускать сплетни, а не наоборот. Все эти слова были произнесены таким тоном, будто в тюрьме реально существовало такое положение, а Чимин, видите ли, шел против закона. — Что еще за кочующие сплетни? — спокойно поинтересовался Чимин, не собираясь идти на поводу у местного босса. Если ему надоест поведение Сону, он просто скажет об этом Тэхёну, и этот надоедливый лис перестанет подсаживаться к нему с подобными нелепыми требованиями. — Ну, про вас с Тэхён-ши, — расплывшись в улыбке, поведал Сону и легонько толкнул парня плечиком. — Как вы в своей камере стонете, будто порнуху снимаете. У Чимина как раз зачесался нос, и он чихнул вместе со смешком. — Значит, не смотрят, так подслушивают, ну-ну. Я передам Тэхёну, — произнес он и многозначительно посмотрел на сутенера. Сону часто заморгал и принял сконфуженный вид. — Ну чего ты пугаешь меня… — цокнул он и попытался расслабиться снова. — Это же я вам помог. И смазку хорошую подогнал. Чимин улыбнулся, тихонько кивнув. — Смазка отличная, это да. — Вот. — Сону прижал ладони к щекам и умиленно покачался из стороны в сторону. — У вас же все хорошо? Тебе уже не больно? — Не больно. — Чимин опять усмехнулся, теребя в руках порванную рубашку по пятому кругу. — А вы только в камере… или где-то еще? — понизив тон голоса, спросил Сону. Чимин задумался, что это за вопрос такой. Как будто сплетники уже бы не разнесли их места совокупления по всей тюрьме. — Только в камере. Потому что там никто не будет смотреть, — отчеканил он. — А в душе? — удивленно выдохнул Сону. — Там же так удобно. Мои мальчики больше всего любят работать там. Водичка так хорошо расслабляет. — Я не хочу в душе, — возразил Чимин. Сону замолчал и оценивающе глянул на собеседника. — Ишь ты какой… Под каблуком его держишь? Молодец, — хихикнул он. — Неправда. У нас все между собой обсуждается, — насупившись, проговорил Чимин. Тут он привирал, потому что Тэхён приставал к нему повсюду. Тискал его за задницу в библиотеке, гладил бедра в столовой, зажимал на тренажерах, пользуясь шансом везде, где можно. Чимин же всегда осаждал его, потому что не хотел возбудиться прямо на публике. Поцелуи и объятья это одно, а вот холмик в штанах — совсем другое. — А ты попробуй в душе. Позови его мыться с собой, — посоветовал Сону. Он обожал вкладывать в эту хорошенькую головку развратные мыслишки. — Он будет счастлив. Чимин раздул ноздри и показательно вдавил ногу в педаль машинки, зашивая порванный рукав на чужой рубашке. Сону, конечно, был прав почти во всех случаях, но Чимин хотел, чтобы их секс-отношения с Тэхёном развивались самостоятельно, без чьего-либо влияния. Тесные душевые кабинки это ужасно неудобное место для таких занятий. Отобьют себе руки, ноги еще. И вообще, Тэхён и так был счастлив, они трахались каждый день последнюю неделю. — Не обижайся, — забеспокоился Сону. — Я тебе еще лубриканта дам. Когда завоз будет. — Хорошо, — не отвлекаясь от работы, буркнул Чимин. Сону проглотил вздох и поднялся, чтобы уйти, но тут Чимин вспомнил, что так и не поднял тему, волнующую его который день. — Стой. — Мм? — Сону мигом вернулся обратно, радостный и готовый услужить. — Я… эм… — Чимин сглотнул и неловко улыбнулся. — Я еще ни разу… не делал ему минет. Глаза Сону чуть из орбит не вылезли. — О, мой милый, так это же совсем не проблема. Я обожаю делать минеты! — воскликнул он. Чимин зашикал на него, но никто из парней в швейной комнате уже давно не обращал внимания на пошлые речи их начальника. Ведь в их сфере услуг об этом говорили постоянно. — Чего ты боишься? Я тебе все расскажу, все подскажу, с чего лучше начать. Ты только скажи, и хён все сделает, — защебетал сутенер, бурно жестикулируя. Чимин пожалел, что завел разговор об этом, но идти на попятную было поздно. Сону понесло перечислять все его минеты — самый первый, самый лучший, самый противный, самый качественный и так далее. Через два дня, после ужина, Чимин морально готовился к тому, что возьмет у Тэхёна в рот, и все пройдет хорошо. Сутенер не шибко помог ему с советами, потому что без умолку болтал о всяких приемчиках языком и, упаси боже, зубами. Чимин не собирался пускаться во все тяжкие в свою первую попытку. Именно попытку. Вдруг не получится. Единственное, что он почерпнул от Сону — когда берешь член в рот наполовину, губы можно и нужно напрягать, но если берешь целиком, расслабься по максимуму, иначе либо застрянет, либо затошнит. Чимин так нервничал и переживал, что совсем забыл, как Сону предлагал ему позвать Тэхёна с собой в душ. Он окрестил этот день не днем душа, а днем минета. Даже когда они, по обыкновению, явились в душевое помещение, память к Чимину так и не вернулась. Он лишь хотел хорошенько вымыться и снять накопившийся стресс под теплыми струями воды. Тэхён же, до того привыкший, что ему все разрешают даже с возмущенной мордашкой, в этот день принял внезапное решение. Ему на глаза попалась очередная пара — мальчик по вызову и его клиент. Они вместе зашли в освободившуюся кабинку, и лысоватый мужик по пути шлепнул молодого парня по заднице. Тэхён раздул ноздри и украдкой глянул на Чимина, который в прострации смотрел куда-то вдаль, опершись о своего бойфренда спиной. Когда подошла его очередь, Тэхёну пришлось даже подтолкнуть парня вперед, чтоб тот очнулся от своих дум. Чимин задернул шторку душевой и разделся догола. Грязную одежду он бросил в большую бельевую корзину, стоявшую в нише у входа. Она уже была наполовину заполнена. Свежий комплект робы и нижнего белья Чимин бережно повесил на крючок, а маленькое мыльце вместе с таким же маленьким бутыльком шампуня поставил на узкую полочку над краном. Потянувшись к крану, он сперва включил воду и настроил ее на теплый лад и только потом ступил на прогретую плитку. Чимин любил чувствовать, как намокают его волосы. Он зачесывал их назад, и его взгляд прояснялся, потому что ни челка, ни боковые пряди больше не закрывали обзор. Взяв мыло с полочки, он густо вспенил его на руках и стал намыливать тело. — Какая сладкая попка, — раздалось совсем рядом. Чимин будто прошило током. Он метнул взгляд в сторону, роняя мыло, и открыл рот, чтобы закричать на автомате, хотя обладателя наглого голоса он узнал сразу же. Но Тэхён быстро ступил под душ, запечатав парню рот рукой. — Не ори, сейчас коп прибежит, и хана нам будет, — горячо выпалил он. — Это же я, ну чего ты? Чимин сбросил его ладонь с себя и грубо толкнул его в грудь. — Какого черта ты приперся? Напугал меня до смерти! — Я хотел сделать тебе сюрприз, ну не злись. — Тэхён мок в одежде под струями воды, поэтому дернул кран в сторону, сбавляя напор. — Иди к себе мыться, тут слишком тесно, — цокнул Чимин и нагнулся, чтоб поднять мыло. Тэхён тут же схватил его за зад, и когда парень выпрямился, властно притянул его к себе. — А я не мыться пришел, — кокетливо произнес он. — Ты такой сексуальный, когда мокрый, просто жуть какой сексуальный… Ну, ты понял. Чимин нахмурился. Беседа с Сону тут же всплыла в его сознании, и он брякнул, не подумав: — Это Сону-хён тебя надоумил, да? Настала очередь Тэхёна сводить вместе брови. — Вот с хрена ли ты его поминаешь вечно? — недовольно заворчал он. — При чем тут он вообще? — Он советовал мне позвать тебя с собой в душ, — с вызовом бросил Чимин, пытаясь отпихнуть от себя настырного любовника. Тэхён усмехнулся и снова настроился на секс-мачо-лад. — А он не дурак. — Склонив голову, он провел языком по шее парня, продолжая трогать его за бедра. — Чувствуешь? Я прям так завелся, когда увидел тебя. Чимин округлил глаза, заметив внушительный холмик между ног любимого. Но с приходом Тэхёна кабинка будто уменьшилась в размерах. Здесь было очень тесно для двоих, даже руку не вытянешь. Чимин ударился локтем о плитку, и боль еще сильнее разъярила его. Когда Тэхён потянулся за поцелуем, он поджал губы и отвернулся. И внезапно этого оказалось достаточно, чтобы остудить пыл незваного гостя. — Ну что не так, Чимин-а? — Тэхён опустил руки и вздохнул. Он не понимал, почему нельзя. Что за глупые принципы возникли у его детки на пустом месте? Ведь душ — идеальное место для секса. — Почему ты не можешь подождать, пока мы не вернемся в камеру? Тут слишком тесно и неудобно, — вымолвил Чимин совершенно банальные слова. — Зачем ждать, если я уже здесь? Можно трахаться и мыться одновременно, — бессильно возразил Тэхён. — Я не хочу делать это здесь. Тут вокруг столько людей, и я… мне как-то не по себе, — пожаловался Чимин. — Да потому что это тюрьма! Конечно, тут будет много людей, — взвился Тэхён. — Им тоже надо помыться и потрахаться. Избаловал я тебя совсем! Чимин потерял дар речи. Да, возможно, сам он в мыслях считал себя таким — избалованным капризным счастливчиком с защитником под боком, но слышать это от Тэхёна было неприятно. Ведь Чимин не заставлял его заботиться о себе. Да, он принимал все его подарки и ухаживания, но не требовал их. Это было нечестно. — Мне уйти? Эти слова повисли в воздухе. Чимин сжал ладони в кулаки, пытаясь понять, какой поступок будет правильным в этой ситуации. Тэхён же упер тяжелый взгляд в стену, а затем развернулся к выходу. — Нет! — Чимин выпалил это в бешеном порыве отчаяния. — Ты же весь мокрый, ты… — Переоденусь и уйду. — Тэхён стащил с себя рубашку вместе с футболкой. — У тебя же стояк, — напомнил Чимин, волнуясь, что тот опозорится перед другими заключенными. — Пф… Делов-то, подрочу под душем, — цокнул Тэхён. Он взял с края бельевой корзины сухую футболку, которую давеча тихонько повесил туда, но Чимин стремительно шагнул в его сторону и заключил его в объятья. Их губы болезненно столкнулись, задевшись о зубы, а пальцы Чимина проворно забрались в брюки и трусы Тэхёна. — Не уходи, — прошептал Чимин исступленно. Прикосновение влажных остывших пальцев только подстегнуло возбуждение. Тэхён вдавил парня в плиточную стенку, грубо заполнив его рот языком. Чимин стиснул его член в руке и практически выдернул его наружу, не расстегивая ширинки. Тэхён застонал и, отпрянув, уставился бойфренду в глаза с немым укором. Разволновавшись, Чимин быстро задвигал сжатой рукой. — Я не отпущу тебя в таком виде, ты выйдешь отсюда довольным и уставшим, с мягким членом, — прошептал он, неуклюже целуя парня в губы. — Меня не устраивает просто рука, Чимин-а, — отозвался Тэхён, не в силах последовать своему слову и уйти по-настоящему. Он остался бы и на дрочку, но вдруг… вдруг Чимин передумает. Тэхён снова тискал его ягодицы, шумно дыша и подмахивая бедрами. Пусть он злился и был расстроен, но Чимин по-прежнему мог управлять им. Тэхён хотел его всего, хотел жадно, без границ и сопротивления. Но если он это сделает, чем он лучше насильников? Поэтому он слушался, поэтому он терпел. И когда Чимин говорил, что желает ощутить в себе его член, это было такое счастье… и такой стояк, такой оргазм! От этой взаимности у Тэхёна просто срывало крышу. — Снимай, — выдохнул Чимин, потянув край оранжевых штанов парня. Тэхён на миг расширил глаза, а затем молниеносно избавился от последних предметов одежды. Чимин включил воду посильнее, и их обдало теплыми живительными струями. Тэхён решительно прижал любимого к себе и, схватив его за ногу под коленом, приподнял ее верх себе на бедро. Чимин вернул руку на его член, но теперь он гладил и себя тоже. Пальцы скользили туда-сюда, тиская твердую плоть с приятным нажимом. Они слились в страстном поцелуе, ерзая бедрами, пахом и хлюпая языками на стыке губ. Оттаяв, Чимин разомлел под теплым душем. Наличие Тэхёна здесь уже не злило его, а даже наоборот — успокаивало. Они могли бы трахаться тут вплоть до закрытия душевой, и никто бы не посмел выгнать их. В кабинках в округе шумела вода, люди спешно мылись, им было некогда подслушивать и подсматривать за ними. А теснота… Чимин все больше хотел ощутить ее в своей заднице, а на размеры кабинки ему уже было плевать. Он возбудился до чертиков, и тугой, натянутый до предела ствол Тэхёна в его руке манил и просто умолял насадиться на него поскорее. — У нас нет смазки, — обреченно произнес Чимин, понимая, что это их не остановит, но боль подпортит ему удовольствие. — Можно взять мыло. Или лучше шампунь, — нашел выход Тэхён, сгребая с полочки крохотную бутылочку. — А чем я буду мыть голову? — Чимину совсем не понравилась идея. — Я поделюсь с тобой своим, — со смешком ответил Тэхён. Он откупорил легкую крышечку и выдавил шампунь себе на член. Быстро задвигав рукой, он размазал вязкую пенящуюся жидкость по всей длине. — Иди сюда. — Тэхён оттащил Чимина от стенки и завел руку ему за спину. Вставив в его задний проход два пальца, он резко задергал ими внутри. Чимин задрожал, стиснув плечи парня руками изо всех сил. Он тихо застонал, борясь с желанием напрячься. Пальцы растягивали его грубо и стремительно, Тэхён хотел взять его как можно скорее. — Хватит… Тэ… — пробубнил Чимин ему на ухо. — Уверен? Ну, ладно. — Вставляй уже, а то шампунь смоется. Вода стекала по их телам, разбрызгивая пену в стороны. Тэхён задрал ногу парня еще выше и толкнулся членом в его нутро. У Чимина на несколько секунд потемнело в глазах. Когда зрение вернулось, он уже вовсю скулил в объятиях Тэхёна, который растирал его анус большими четкими рывками. Затем они снова столкнулись губами, и дальше Чимин мог только мычать, пока Тэхён вылизывал его рот. Всего одна мысль, и мозг тут же нарисовал сладкую теплую картинку. Нагретый воздух от бьющих струй душа в кабинке легко помог представить фантазию, в которой их пара больше не отсиживала ненужный срок в тюрьме, а наслаждалась быстрым диким сексом в маленькой душевой мотеля или хостела. Они остановились там на ночь после изнурительного путешествия и, несмотря на усталость, решили утопить друг друга в любви и животной страсти. Чимин не хотел, чтоб это кончалось, он молился всем богам, чтоб его грезы наяву сбылись. Вот только сначала стоило принять позу поудобнее. Он чуть не залез Тэхёну в рот рукой, потому что иначе этот шаловливый язык не отпустил бы его губы из плена. — Нога… опусти… — жалобно попросил он, чувствуя, как немеют мышцы. — Давай, я подниму вторую, — предложил Тэхён. Чимин болезненно запричитал, настойчиво отказываясь. Тэхён спустил его ногу вниз, попутно вытащив член наружу. Чимин постоял чуть-чуть, разминая колено и пальчики на ноге. Затем он повернулся спиной и прижался попой к паху парня. Тэхён увидел красные лопатки и испустил обеспокоенный вздох. Его малыш натер себе спинку о плитку, а он, дурак, не хотел останавливаться. — Чего ждешь? Вставляй. — Чимин удивленно глянул через плечо назад. Тэхён смахнул со лба мокрые волосы и прицельно вогнал член обратно. Чимин выматерился и шлепнул ладонью по стене. Тэхён прильнул к его спине и ягодицам, ласково погладив между ног. — Все хорошо? — уточнил он, собирая губами капли воды с шеи парня. — Да… — Чимин часто задышал, быстро привыкнув к тесноте. — Вперед… Тэхён присосался к его коже и, чуть оттащив бедра любовника назад, вновь затолкался в глубину. Чимин вздрагивал с каждым уколом головки в простату. Он закрыл глаза и напряг руки, удерживая себя возле Тэхёна, желая тереться об него своим телом на протяжении всего акта. Стоны слетали с их губ поочередно. Сначала высокий, затем низкий. Громкий, тихий. Ноющий, гортанный. Ладони обнялись на члене Чимина, стимулируя плоть с удвоенной силой. Шлепки о мокрые ягодицы сопровождались характерным звоном. Вода текла словно отовсюду. Было так жарко, так приятно жарко, разморенные этой жарой тела не выдержали довольно скоро. Тэхён кончил в растянутую дырочку и продолжил ерзать, разгоняя вязкую жижу по проходу. Чимин брызнул семенем на их руки чуть погодя, когда смог глубоко вдохнуть и выдохнуть. Тэхён завернул его в свои объятья, как в одеяло. Они сместились в сторону на полшага и оказались под водопадом. Чимин опустил вниз голову, чтобы ему не залило нос. Тэхён выскользнул из его ануса и, лаская, провел руками вверх-вниз по груди, животу и ногам. Он кусал его шею и уши, не отпуская и в то же время не особо удерживая. Чимин чувствовал, как из него течет сперма, и вода тут же смывает ее. Это было божественно. Он развернулся и порывисто обвил Тэхёна руками, показывая ему, как он счастлив, как он доволен, как сильно он рад, что тот здесь. Тэхён отреагировал мгновенно. Впившись парню в губы, он пригвоздил его к стене снова, но спину защитил своими руками. Они проглотили попавшую в рот теплую воду и переплели языки, торопливо насыщаясь слюной друг друга. Чимин сжимал пальцами красные волосы и млел от страстного внимания, которым его одаривал Тэхён. Как он мог прогнать его? Всего лишь потому, что его выбесил Сону с его пошлыми советами? Тэхён же не был виноват, он хотел сделать сюрприз. Чимин всегда так боялся находиться в душе в одиночку. Теперь и этот страх был излечен его сильным защитником. — Надо мыться, — нехотя пробубнил Тэхён, пытаясь отдышаться. — А то удар хватит… жара… Чимин улыбнулся и еще раз тесно прижался к нему, наслаждаясь влажностью их обнаженных тел. — А я… я хотел сегодня… — Он смутился, но все же робко произнес: — …сделать тебе минет. Тэхён распахнул глаза в изумлении. — Так это… это поэтому ты так злился? Ты тут настраивался, а я влез сдуру, да? — заволновался он. — Не поэтому. — Чимин легонько мотнул головой. — Не знаю, почему я так злился. — Так ты… с-сделаешь…? — Тэхён смотрел на него с безумной надеждой в глазах. — Ну… — Чимин неловко посмеялся. — Наверно, надо отдохнуть чуть-чуть. А потом… Он потупил глаза и загадочно улыбнулся. — О, моя детка… — Тэхён чмокнул его в нос и взял в руки мыло. — Я помогу тебе помыться. Все будет хорошо. Он, в самом деле, принялся намыливать Чимина с ног до головы. Тот захихикал, послушно поворачиваясь туда-сюда. Прошло еще полчаса, прежде чем они вымылись, вытерлись, оделись и покинули тесную кабинку. Как только они появились перед глазами заключенных, ждущих своей очереди в душ, в их рядах тут же стало оживленно, поползли шепотки и обсуждения. Чимину стало неуютно. Пока они будут идти мимо, что-нибудь да просочится ему в уши. Тэхён вел себя совсем иначе, у него на душе было легко, и вообще он предвкушал скорый сюрприз. Поэтому он лихо подхватил Чимина на руки и, несмотря на протесты, крепко прижал к себе. — На нас и так смотрят… — заныл Чимин, вздыхая. — И пусть. Просто не обращай внимания, — подсказал Тэхён и с гордой улыбкой понес его прочь из душевой комнаты. Перед ними расступались, будто они были важными птицами. На самом же деле, никто не хотел сердить Тэхёна или случайно получить в лицо торчащими ногами его фаворита. В гардеробе Чимин вновь ступил на пол, но нормально надеть куртку ему не позволили. Тэхён прислуживал ему и тут, галантно подставив куртку сзади, чтобы парень всунул руки в рукава. — Потому я и избалованный, — цокнул Чимин. Тэхён на миг расширил глаза, а потом виновато улыбнулся. — Я это сгоряча сказал, я так не считаю, правда. Иди сюда. Он обнял любимого за плечи и поцеловал его недовольное личико. Чимин покуксился еще чуть-чуть для приличия, а потом тепло обнял Тэхёна в ответ. — Я тебя люблю, — сказал он, пресекая долгие, пространные извинения. И свои, и Тэхёна. — И я тебя люблю, — вторил ему Тэхён, оставив еще один поцелуй на виске. — Идем. В камере Чимин не стал отдыхать, а вопреки своим словам усадил Тэхёна на стул. — Нет, Чимин-а, это ты будешь сидеть, а я постою, — завозражал тот. — Сиди! — Чимин настойчиво удержал его за плечи на стуле. — Я хочу, чтоб все было именно так. Он встал на колени, и Тэхён снова не выдержал. — Нет, ну ты… ну хоть подложить надо что-то… — Не надо. Пол не такой уж грязный. — Давай, я дам тебе рубашку… Чимин шлепнул парня по рукам, не позволив ему расстегнуть рубашку. — Если ты не угомонишься, я передумаю, — строго выдал он. Тэхён стыдливо затих, пытаясь быть послушным. Чимин подсел поближе и положил руки ему на бедра. — Может… ты пока закроешь глаза? Я ужасно волнуюсь, — со вздохом вымолвил он. Тэхён смежил веки и вдобавок закрыл лицо руками. Ладони Чимина тут же пришли в движение. Зашуршала одежда, обнажая низ живота и пах. Пальцы Чимина были все еще прохладными после улицы. Тэхёна пробрали мурашки от прикосновений. Затем он ощутил вблизи теплое дыхание, и его живот свело от сладкой истомы. Член затвердел за несколько секунд, хотя согревшиеся ладошки надавили на него всего пару раз. Внезапная влажность застала Тэхёна врасплох. Он почему-то думал, что сначала его полижут. Вдавив руки в лицо, Тэхён блаженно замычал, гадая, можно ли ему глянуть вниз. Как вдруг Чимин выпустил его изо рта и прыснул со смеху. — Что смешного? — Тэхён плюнул на все и, резко опустив руки, воззрился на веселящегося парня. — Не делай так. — Чимин перестал хихикать и демонстративно промычал. — Я чуть не подавился! — Мне молчать, что ли? Извини уж, но когда тут такое происходит, я не могу не реагировать, — возмутился Тэхён. — Твой рот, он… я просто… ах… Чимин улыбнулся, довольный, что его незначительные ласки так скоро лишили бойфренда речи. — Я не ожидал, что ты… так быстро начнешь стонать, — со смущением протянул он. — Можно я буду смотреть? — с надеждой попросил Тэхён. Чимин облизал губы и нехотя кивнул. — Я буду стараться, но если что… — Он смутился еще больше. — Все в порядке, я понимаю, — успокоил его Тэхён. Чимин опустил глаза, потряс руками, перевел дух и вернулся к своему занятию. Сосать кончик было легко. Вымытый член пах мылом, Чимин был рад, что запах не раздражает его. Тэхён отныне стонал тише и больше не мычал, как корова на лугу. Встречаться взглядами у них не получалось, Чимин боялся, что это все испортит. Он смотрел вниз, на свою ладонь, придерживающую пенис у основания, и потихоньку приближался к ее ребру. Когда головка уперлась в мягкое нёбо, он остановился. Посасывая ту плоть, что уже была в нем, Чимин задействовал язык, чаще шевеля им и точечно надавливая на член в разных местах. Тэхён дышал или даже скорее пыхтел, прям как какой-то паровоз. Он без конца сжимал и разжимал кулаки на коленях. Чимин был преисполнен гордости за себя. Он ускорил движения головой, внимательно прислушиваясь к своим ощущениям. Проглотить у Чимина не вышло, хотя он пытался. Зажав рот рукой, он кинулся к унитазу. Тэхён страстно поцеловал его, как только Чимин напился воды из бутылки. Это был чудесный вечер, один из самых лучших, несмотря на ссору в душе. Они занялись сексом до отбоя и продолжили после него. Остановились только потому, что презервативы внезапно закончились, а пачкаться Чимин не хотел. Им все равно уже давно пора было засыпать. — Так ведь не бывает, — прошептал Чимин, лежа под боком у Тэхёна. В темноте очертания камеры стирались, и под двумя одеялами было очень тепло и уютно. — Мы словно в медовом месяце. Тэхён улыбнулся, слышать такое от Чимина было в новинку. — Почему? — Все время целуемся, обнимаемся, трахаемся, — перечислил Чимин с насмешливым видом. — Даже ссора… закончилась этим. Разве в тюрьме может быть настолько хорошо? — Раз ты это чувствуешь, то может, — ответил Тэхён и потянулся, чтобы чмокнуть его в лоб. — Самое смешное и странное, что я не хочу, чтобы это заканчивалось, — продолжил Чимин. — Не хочу выходить отсюда раньше тебя. Не хочу, чтобы там, на воле, кто-то разлучил нас. Не хочу, чтобы ты страдал из-за видений снова. — Это нормально — желать продлить свое счастье, — произнес Тэхён, испытывая в этот момент точно такие же чувства. — Ты уже давно не выходил ночью из камеры. Может, секс помогает тебе крепко заснуть? — слукавил Чимин и тихо засмеялся. — Может, ты вылечил меня, — на полном серьезе отозвался Тэхён. — Только никому нельзя это знать. — Было бы здорово, — согласился Чимин и закопался в его объятья и одеяла посильнее. Тэхён погладил его по спине и волосам, нежно прижимая к груди. Ему понравилось сравнение с медовым месяцем, но и толика горечи в нем присутствовала. Рано или поздно отдых молодоженов подходил к концу. Страстная любовь сменялась простой бытовой жизнью, но это ничуть не пугало. Романтика могла поддерживать пламя любви еще очень долго. Но, как правильно заметил Чимин, они все еще находились в тюрьме, и так хорошо здесь не должно было быть. Это беспокоило его гораздо больше. После обеда Тэхён и Чимин собирались, как обычно, выйти подышать свежим воздухом. Пока Чимин ходил в туалет, его бойфренд с устрашающими красными волосами терпеливо ждал его у выхода из столовой, нагрузившись теплыми вещами из гардероба. Тэхён стоял, потоки заключенных сновали туда-сюда мимо него, время тянулось ужасно медленно. «Неужели ему приспичило по-большому?» — с усмешкой на губах подумал он. Как вдруг к нему обратился знакомый парень, с которым они часто пересекались во время работы в прачечной. — Тэхён-ши, там это… копы… — Он запыхался, будто торопился откуда-то. Сглотнув, он махнул рукой в сторону и продолжил. — Твоего пацана в наручники заковали и повели куда-то. У Тэхёна резко расширились глаза, и опасно раздулись ноздри. — Подержи. — Он сунул куртки парню в руки и бросился, куда тот показал. Пришлось силой расталкивать людей, которым было невдомек, что именно сейчас торчать на пути Тэхёна не стоило. Проскочив гардероб и туалет, он услышал издалека голос Чимина. — Тэхён! Позовите Тэхёна! Надзиратели не надевали наручники на заключенных, когда вели их в переговорную. Значит, Чимин был им нужен для чего-то другого. Потому он и просил каждого встречного сходить за Тэхёном. Полицейские отказывались говорить ему, куда его ведут, и это было очень странно. — Чимин-а! А ну, стойте! — закричал Тэхён, пытаясь ускориться, но ему вечно кто-то преграждал путь. Чимин задергался в руках двух надзирателей, которые держали его под локти. Наручники за спиной мешали вырваться, да и копы насильно тянули его за собой. — Пустите меня, я не хочу! — запричитал он. Открылась решетчатая дверь, ведущая в административный корпус, и Чимин чуть не рухнул, запнувшись о порог. — Господи, вот чего он ноет? — досадливо протянул один из надзирателей. Второго же больше беспокоил бегущий к ним заключенный. Он торопливо захлопнул металлическую решетку, активируя кодовый замок. Тэхён налетел на дверь, как дикий зверь. — Куда вы его ведете?! Эй! Э-э-э-й!!! — Он затряс решетку изо всех сил, но было поздно. Голос Чимина затих за другой, совершенно обыкновенной дверью, и Тэхён остался один. — Черт! Какого хрена тут происходит… — в сердцах выплюнул он. — Откройте, вашу ж мать! Эй! Ублюдки долбанные! Неожиданно серая дверь, через которую не так давно прошел Чимин с конвоем, отворилась, и в ее проеме показался молодой офицер Чон Чонгук. Он возвращался с обеденного перерыва, и на пути ему встретились коллеги с брыкающимся заключенным. Они сообщили ему, что один из преступников буйно себя ведет. Увидев, кто именно это был, Чонгук чуть не матернулся. Парочка влюбленных уже изрядно достала его. Заключенные в тюрьме должны были срок отбывать и замаливать грехи, а не творить всякую ерунду голубую. — Что здесь происходит? — недовольно выдал Чонгук, взявшись за рукоять дубинки, висевшей на поясе. — Отойди от двери, или в карцер захотел? Тэхён злобно посмотрел на него. Чимин не раз покрывал этого юнца, считая его добрым и хорошим, но Тэхён-то знал, что копы — все одинаковые. В тюрьме творилось много безобразия, и надзиратели не шибко следили за этим. — Моего друга только что увели в наручниках через эту дверь. Что им от него нужно? — спросил он, с трудом сдерживаясь, чтобы не сорваться на крики снова. — Тебе какое дело? Увели, значит, так надо. Топай давай по своим делам, — спокойно ответил Чонгук. Он вообще-то немного побаивался открывать решетку. Ему нужно было пройти внутрь, но Тэхён выглядел слишком взволнованным и агрессивным. А еще Чонгук был в курсе сплетен об этом красноволосом заключенном, они доходили даже до ушей офисных сотрудников полиции, которые никогда не бывали в тюремных корпусах. — Я не уйду отсюда, пока вы мне не скажете, что происходит. — Тэхён медленно сжал пальцами прутья решетки. — Он кричал и был напуган. Если у вас тут творится, черт знает, что… — Ты угрожать мне удумал? — Чонгук цокнул и поднял ко рту рацию. — Хён, подойди к выходу А-3, нужно одного умника сопроводить на улицу. Тем временем в сторонке собирались зеваки. Многим было интересно, почему Тэхён так разъярен, что случилось с его фаворитом, и кто теперь умрет. Чонгук ждал напарника, а Тэхён буравил его пытливым взглядом, ожидая, когда надзиратель удосужится отпереть кодовый замок. Устроить бучу с полицейскими было проще простого, подраться тут любили многие. Тэхён же под шумок попытается проскользнуть дальше. — А ну расходитесь, чего встали?! — громкий голос еще одного копа разнесся в воздухе, заглушая шепотки заключенных. Толпа немного разрядилась и пропустила рослого, на вид могучего надзирателя вперед. — Этот, что ли? Какой хилый, — хмыкнул мужчина, извлекая дубинку из-за пояса. — Подойдешь, тебе же хуже будет, — ответил Тэхён вперед Чонгука и обернулся. В ту же секунду он замер на месте с отсутствующим видом. — Выведи его на улицу, только без побоев, — попросил Чонгук. Его напарник не стал торопиться выполнять просьбу. Он шагнул вперед и помахал рукой у Тэхёна перед лицом. — Чего это он? Тэхён видел мужчину за пятьдесят в бежевом костюме, с черным галстуком в красную полоску. Он взял в руки коричневый портфель и вышел из кабинета. Зашагав вниз по лестнице, он достал из кармана смартфон и принялся что-то набирать на электронной клавиатуре. Острое, болезненное дежавю пронзило Тэхёна. Мужчина пропустил спуск на следующем лестничном пролете, засмотревшись в телефон, и кубарем покатился вниз. Невесомая дымчатая тень ждала его с длинными распростертыми руками. Тэхён ощутил прикосновение к своей груди и резко шарахнулся назад. — Боже, какие мы зашуганные… — усмехнулся высокий надзиратель. Тэхён забегал прозревшими глазами по лицам вокруг себя. Где он видел того мужчину? Где-то здесь, в тюрьме. За окном стоял знакомый унылый пейзаж. — Мужчина в светлом брючном костюме, на лице щетина, с пивным животом, немного лысеет, коричневый портфель… Кто это? — Тэхён уставился на копов, ожидая реакции. — Что за дурацкие загадки? Пошли, хватит тут хренью маяться. — Рослый коп начал сердиться. — Это наш директор, — неожиданно ответил Чонгук. Он посчитал, что этой информации будет достаточно, чтобы парень убрался с дороги, но не тут-то было. — Чимина повели к нему? — У Тэхёна гулко забилось сердце. Если директор тюрьмы должен был умереть, значит, он мог совершить что-то плохое. Аура у него была тусклая. В видении не было Чимина, но оно не могло прийти к Тэхёну просто так. Почему надзиратели не говорили, куда его увели? Почему его увели так внезапно? Кто-нибудь должен был все объяснить. Чонгук вздохнул, чуть не закатив глаза. Его напарник схватил Тэхёна за плечо, но тот резко вперил в него опасный взгляд и тихо заговорил: — Сдохнуть захотел? Не ври, что ты ничего не знаешь обо мне. Лучше возьми свою сраную рацию и узнай, куда увели заключенного под номером «один девять девять шесть», иначе я устрою вам тут судный день, помяни мое слово… — Хорош заливать, вали отсюда, — грозно бросил коп. — Тогда ударь меня, — произнес Тэхён. Полицейский ухмыльнулся, поигрывая дубинкой в руке. — Ударь меня, — уже громче, едва ли не приказным тоном повторил Тэхён. По толпе зевак прокатились ехидные смешки. Коп перестал улыбаться и стиснул дубинку в кулаке. — Заключенный «один девять девять шесть» у директора? — спросил Чонгук в рацию, устав смотреть на это представление. Тэхён снова взялся руками за решетчатую дверь, желая выдрать ее с корнем. «Да, все верно», — послышалось из рации в ответ. — «У вас там все в порядке?» — Да, все под контролем, — тут же отозвался Чонгук и обратился к Тэхёну. — Слышал? С ним все в порядке. А теперь расходитесь все, живо! — Зачем он директору? — не унимался Тэхён. Он надеялся, что смерть главы тюремного комплекса никак не связана с Чимином. — Кто ты такой, чтоб я тебе все сообщал? — взвился Чонгук. — Еще одно слово, и в карцере месяц сидеть будешь. — Тэхён-ши… — позади послышался неуверенный голос Сону. — Я знаю, зачем. Сердце Тэхёна ухнуло куда-то в живот, будто булыжник сбросили в подернутое рябью озеро, и теперь на его поверхности бушевали волны. «Почему знает именно он? Ну, почему именно он?» Тэхён медленно нашел среди любознательных заключенных лицо местного сутенера. Обычно улыбчивое, сейчас оно излучало жалость и печаль. — Нет… — Тэхён покачал головой. Он отказывался верить. Сону сглотнул и открыл рот, но произнести ничего так и не смог. В его славный, бравый отряд «ночных бабочек» входили самые смазливые мужчины, это знали все. Сону из первых уст было известно, что иногда директор тюрьмы уводил к себе кого-то из них. Но обычно это происходило тихо и спокойно, как никак его мальчики привыкли терпеть надругательство над их телами, это была их работа, обеспечивающая им безопасность и отсидку срока с дополнительными благами из внешнего мира. Чимин же… «Бедный мальчик», — подумал Сону, закусив нижнюю губу. — Слушай сюда. — Тэхён почти просунул руку меж прутьев решетки, воззрившись на Чонгука, как на свою последнюю надежду. — Иди к этому вашему директору и верни Чимина обратно. Иначе он умрет. Ваш директор. — Что за дичь? — возмутился вновь осмелевший надзиратель за спиной. Но Тэхён смотрел только на Чонгука. Потому что Чимин что-то в нем разглядел. Может, совесть у этого молодого гаденыша все-таки проснется. — Он вернется сюда, когда его отпустят. Что за паника? — Чонгук устало всплеснул руками. — Я сказал, ты в карцер пойдешь на месяц… — Ты глухой? — Тэхён начал терять терпение. — Твой ублюдский директор насилует заключенных, а тебе плевать? Если он тронет Чимина, он умрет. Я не шучу. Ты будешь виноват в его смерти, если ничего не сделаешь. — Это глупые домыслы. Как ты смеешь?! — прикрикнул на него Чонгук. — Я схожу за парнями, — сообщил его напарник и отправился за подмогой. — Я умоляю тебя. — Тэхён смягчил тон, как бы трудно ему ни было держать себя в руках. — Ты здесь кажешься самым адекватным. Ты должен пойти туда. Пусть мы преступники, но мы и так отсиживаем тут наказание. Почему какой-то козел решил, что имеет право трогать нас? Возможно, он не умрет, если ты вернешь Чимина сюда. Пожалуйста. Мир Чонгука медленно разваливался на куски. Конечно, он был справедливым полицейским, как и его отец. Он всегда верил, что правосудие восторжествует, и все злодеи рано или поздно встретятся со своей кармой и попадут за решетку. Он знал директора тюрьмы, он здоровался с ним буквально каждое утро. У директора Хван была жена и две дочери. С чего вдруг он должен идти на поводу у заключенного, какого-то преступника, и слушаться его? Но история показывала, что в тюрьму попадали и обычные, ничем не примечательные граждане. Их тайны вскрывались в один прекрасный и в то же время ужасный день, и волосы просто дыбом вставали от потока грязной и отвратительной информации, которая стремительно наполняла папку с заведенным на преступника делом. Как Чонгук сможет жить, если это все окажется правдой? Он молча развернулся и скрылся за серой дверью. Тэхён ударился лбом о решетку. Пальцы стиснули прутья так сильно, что костяшки побелели и заныли от боли. Ему хотелось, чтобы тени напали на директора прямо сейчас, чтобы этот сукин сын сдох еще до того, как дотронется до его невинного сокровища. Видение было просто совпадением или подтверждением слов Сону? Неужели осквернение Чимина было равно причинению боли Тэхёну? Если тени защищали его, то что им стоит защитить Чимина? Да, изнасилование не смертельно, если его совершает один человек для своей забавы, но… — Спасите его, кто-нибудь, — прошептал Тэхён в никуда. Чимин затих, когда его привели в административный корпус. Он все еще не понимал, зачем он здесь, но место не казалось ему страшным. Надзиратели остановились возле широкой светло-коричневой двери с табличкой «Директор тюремного комплекса Хван Ину». Один из копов постучал в дверь, и внутри послышалось «войдите». — Пак Чимин здесь, как вы и просили, — отчитался первый надзиратель, шагнув в комнату. — Снять наручники? Сидевший за письменным столом мужчина с щетиной на полноватых щеках, поднялся и, сняв пиджак, бросил его на спинку компьютерного кресла. — Оставь. Наша беседа будет недолгой. Я вас позову, когда мы закончим, — сказал директор. Чимина вывели в центр кабинета, и вскоре в комнате остались только он и совершенно незнакомый ему человек, который зачем-то тут же запер дверь на замок. У Чимина затекли руки, он неловко переступил с ноги на ногу, робея и злясь одновременно. — Ну, здравствуй, Чимин-ши, — с улыбкой произнес директор и забренчал бокалом на столике у окна, наливая себе немножко алкоголя. — Что вам от меня нужно? — осмелев, поинтересовался Чимин. На мгновение ему показалось, что отец, наконец-то, поверил ему и решил похлопотать о пересмотре дела его невиновного сына. — А ты не знаешь? — директор Хван изумился, забавно округлив губы. — Это не займет много времени. Сейчас я тебе все объясню. Он осушил бокал, вернул его на звонкий металлический поднос и подошел к Чимину. — Проходи сюда, ближе к столу. — Взяв парня за локоть, мужчина довел его до своего письменного стола. Чимин думал, ему позволят присесть, хотя с наручниками сидеть будет явно неудобно, но тут директор тюрьмы сотворил такое, от чего грудная клетка заключенного сотряслась от резко подскочившего сердцебиения. Схватив Чимина за шею и затылок, Хван Ину нагнул его над столом, вдавил щекой в какие-то бумаги и по-хозяйски скользнул свободной ладонью по чужим бедрам. — Вы с ума сошли?! Отпустите меня! — громогласно возмутился Чимин. Он мотнул головой, пытаясь стряхнуть руку, но пальцы сжались на его волосах и, дернув голову вверх, снова припечатали его щекой к столу. Чимин ушиб скулу и болезненно ахнул. — Замолкни, или хочешь, чтоб я тебя избил? — спокойным, но грубым тоном поинтересовался директор. Чимин оскалился и лягнул куда-то назад, параллельно напрягая все тело, чтобы поскорее выпрямиться и дать отпор. Рука отпустила его волосы, но радоваться было рано. Стоило парню шагнуть прочь от стола, как директор безжалостно врезал ему в живот кулаком и тут же пригвоздил обратно к столешнице. Чимин почувствовал, как у него изо рта течет слюна. Живот закрутило неприятным спазмом боли, а голова зазвенела, хорошенько приложившись виском. — Отпусти меня, тварь, хуже будет… — процедил он сквозь зубы. Тэхён придет за ним, он найдет способ. Этому козлу не сойдет с рук такое поведение. — Сейчас ты у меня, как шелковый, станешь. — Директор надавил парню на голову еще сильнее и потянулся к краю стола. Чимин принялся топтать мужчине ноги, вытягивая руки, чтобы схватить его хоть за что-нибудь, тоже причинить боль, впиться ногтями в живот или пах. Как вдруг у него перед глазами появился маленький спрей. Ничем не пахнущий фонтанчик жидкости попал ему на лицо, и Чимин зажмурился, мотая головой. Хван Ину отпустил его и отступил назад. Чимин тут же отшатнулся от стола, но ноги внезапно подвели его. Он ощутил головокружение и странную слабость. Рухнув грудью обратно на стол, Чимин в панике заворочал глазами. Он едва ли мог приподнять подбородок. Свет из окна слепил его, сердечная паника в груди стала притупляться. Он все еще был в сознании, ему не хотелось спать, он не чувствовал эйфорию и не видел галлюцинации. Но своим телом управлять, как следует, уже не получалось. И это было самое ужасное. Потому что в следующий миг с его бедер стянули штаны с бельем. Стук в дверь осадил настроившегося поразвлечься насильника и подарил Чимину еще один лучик надежды. — Директор Хван, это Чон Чонгук, — подал голос молодой офицер из коридора и подергал ручку двери. — Что такое? — раздраженно отозвался директор. — Обед закончился, заключенные должны работать. Мне нужно отвести заключенного «один девять девять шесть» на место его работы, чтобы отметить явку, — сообщил Чонгук. — Я же сказал, сам позову, когда мы закончим. У нас тут конфиденциальный разговор, это очень важно, — строго произнес мужчина. Чимин приоткрыл рот, но вместо крика из него вышел какой-то несуразный вздох. — Сво… лочь… — прошептал он, прилагая для этого немалые усилия. — Извините, директор Хван. Чонгук не слышал никаких подозрительных звуков. Дверь была заперта, но директор тюрьмы имел право беседовать с заключенными в своем кабинете с глазу на глаз. Сетуя на внезапную паранойю из-за всяких сбрендивших неадекватов, молодой надзиратель отправился на свой пост. Чимин смотрел на тень на стене, принадлежавшую директору, и, когда момент наступил, крепко зажмурился. Он стиснул зубы, губы, напряг щеки насколько возможно, только бы не издать ни стона. Совсем молчать не получалось, но то были приглушенные обрывки мычания и сдавленный гневный рык. Чимин успокаивал себя тем, что он был опытным, и содеянное не причиняло ему слишком много боли. Ощущения были знакомыми, но при этом чужеродными. Ничего общего с тем наслаждением и яркими всепоглощающими эмоциями, что он испытывал с Тэхёном. Больше всего страдало не тело, а душа. Чимину было обидно за себя, но за Тэхёна он переживал сильнее. Пока он был здесь, тот явно сходил с ума. Тэхён мог влезть в драку, натворить страшных дел, навредить себе отчаянными попытками добраться до любимого человека. Когда он узнает, это станет для него ударом. Дымчатые бесполые фигуры снова наводнят его сознание, Чимин так не хотел этого. «Ведь это был наш медовый месяц», — подумал он, кусая нижнюю губу до красной отметины. Назад Чимина отвели те же надзиратели. Он еще не совсем отошел от странного наркотика, который его заставил вдохнуть директор тюрьмы, поэтому то и дело спотыкался о пороги и ступеньки. Чимин гадал, знали ли местные полицейские о том, что происходит в кабинете директора, когда он остается там наедине с заключенными. Постучавший в дверь офицер явно не имел понятия. А другие? Были ли здесь соучастники? Чимин не хотел проходить через это еще раз. Тэхёна не было в корпусе со столовой и швейным цехом. Чимина встретил надзиратель Чон, ответственный за эту территорию сегодня. — Где ты сегодня работаешь? — спросил он. Чимин ответил не сразу. Он размял ноющие запястья, покрытые натертыми ссадинами после наручников. — Где Тэхён? — устало поинтересовался он. Разговаривать с копами не хотелось, но узнать информацию все же нужно было. — Я не обязан помнить вас всех по именам, — возмутился Чонгук. — Один девять девять пять. С красными волосами, — объяснил Чимин. Чонгук подавил вздох и, выдержав паузу, все же ответил: — В прачечной. — Тогда мне туда, — мигом решил Чимин и зашагал в сторону выхода на улицу. Надзиратель отправился за ним, чтоб убедиться, что заключенный идет, куда следует. Чимин дошел до дверей и затормозил, вспомнив, что и тут был порог, который требовалось нормально перешагнуть. Ступив наружу, он поежился от осенней прохлады. Его куртка была у Тэхёна, когда он шел в туалет. Возможно, она все еще была у него, плестись в гардероб у Чимина не было желания. — Все в порядке? — раздался совершенно неуместный вопрос. Чимин хотел бы услышать его только от одного человека, и это был не он. Медленно повернувшись, он посмотрел офицеру Чон в глаза, но не удосужил его ответом, а просто пошел дальше. Чонгук глядел вслед заключенному, и сомнения вновь точили его изнутри. Парень казался изможденным и депрессивным, когда его привели обратно. У него была странная заторможенная походка, хотя, в целом, он выглядел вполне здоровым. Страшные угрозы красноволосого всплыли в памяти Чонгука, и он чертыхнулся. Подумывая, у кого лучше расспросить про директора, он вернулся в корпус следить за порядком. Тэхён сидел на скамье возле прачечной и сжимал в объятьях куртку Чимина. Стоило бы повесить ее в гардероб, но после обеда Чимин обычно работал в швейной комнате, а чтобы туда дойти, куртка была не нужна. Тэхёна никто не трогал, потому что он и так устроил бедлам в прачечной, где стояли стиральные машины. Разбросал по полу тазы, отпинал какую-то несчастную машинку и отбил себе пальцы на ногах. Свежевыстиранное белье со злостью швырнул вместе с тазом в стену, теперь его снова надо было стирать. Надзиратель, обходивший периметр соседнего корпуса, поглядывал на него издалека, но не требовал вернуться к работе. Тэхёна это злило. Он хотел подраться с кем-нибудь, набить тому рожу в кровь, выпустить пар. Бездействие держало его в напряжении, но в голове не рождались хорошие стратегии, их просто не было. Он не был убийцей, Чимин был прав. Он всего лишь предсказывал чужие смерти, потому что видел будущее. Тэхён был слабаком, как и многие здесь. Оранжевая фигурка на горизонте заставила его сфокусировать зрение. Тэхён захлопал глазами и, подскочив, большими шагами заторопился в ее направлении. Чимин увидел его и вдруг остановился. Он ощутил внезапный стыд за свою беспомощность. «Как я буду смотреть ему в глаза? У меня был секс с другим мужчиной», — подумал он в немом отчаянии. — «Нужно было лучше сопротивляться, нужно было дать отпор. Я никчемный, наивный идиот…» Когда Тэхён подбежал к нему, Чимин опустил глаза. — Надевай, давай-давай. — Тэхён принялся наряжать парня в теплую куртку, обматывать его шею шарфом. — Тэхён-а… — Чимин оттолкнул его руки от себя, чтобы тот перестал мучиться с молнией на куртке. Он сглотнул и больше не смог произнести ни слова. Тэхён поднял его лицо вверх за подбородок и встретился с искрящимся слезами взглядом. — Что ты…? Детка… — У него не хватало духу спросить конкретно. Сердце болезненно защемило, а чувство вины затопило все сознание. — Прости меня… — пролепетал Чимин и, шагнув, ткнулся лбом в грудь своего бойфренда. Тэхён крепко обнял его, ощущая, как тот дрожит от частых всхлипов. — За что ты извиняешься? Это все я виноват, я не углядел за тобой, не защитил тебя, — торопливо заговорил он. — Я думал, что ничего страшного не случится… Я должен был сбежать от них… Я надеялся, что ты… что ты придешь за мной… Но как бы ты смог… Я такой жалкий… Я… я… поделом мне… — Голос Чимина звучал, как нестройная сирена. Он истерил и сам не понимал этого. — Нет… Нет-нет-нет! Не говори так, Чимин-и, — заволновался Тэхён, поглаживая его по голове. — Ты же… ты в порядке? Тебе больно? Скажи мне, пожалуйста. Он хотел взорвать это место к чертям. Со всеми, кто тут был. Просто стереть эту прогнившую тюрьму с лица Земли. Но сейчас не время было злиться, когда Чимин так безутешно рыдал на его груди. Простые понятные вопросы отрезвили плаксу, хоть ответить на них было сложно. Говорить о том, что произошло, было нереально тяжело. Чимин вытер нос концом шарфа и проморгался. — Мне не больно, — просипел он натруженным после истерики голосом. — Больно было совсем немного. Я в норме… почти… Глаза снова заволокло туманом слез, и он прижал к лицу руки, стараясь успокоиться. Тэхён выругался матом и притянул парня обратно к себе, уткнувшись губами и носом в его макушку. — Он умрет. У меня было видение его смерти, слышишь? Тень придет за его жизнью, она отомстит за тебя, — с жаром проговорил он. Чимин перестал тереть глаза и прильнул щекой к его плечу, оплетая талию парня руками. Смежив веки, он принялся сосредоточенно дышать. Ему было не жаль директора. Кто будет печься о насильнике? Он заслужил, и пусть они станут такими же соучастниками преступления, как и полицейские, что отвели его в кабинет. Плевать. — Пойдем на скамейку, посидим. У тебя точно… не болит? — еще раз переспросил Тэхён. Чимин отстранился и мотнул головой. Шмыгнув носом, он позволил сопроводить себя к прачечной и лавке перед ней. — Я сяду на тебя, — вымолвил он мягко, даже как-то по-детски. — Хорошо. — Тэхён сел поудобнее и помог ему устроиться на своих коленях. Чимин сжался в его объятьях, опустив голову на плечо. Чувство безопасности вернулось к нему, такое приятное и теплое. — Больше этого не повторится. Я подвел тебя и не защитил вовремя. Больше… я не допущу… — Тэхён пытался обвить парня руками, как можно крепче, пытался ухватить побольше, чтобы спрятать его от всех, чтобы все уже поняли, вашу ж мать, что Чимин приндалежит ему одному. — Прости меня. Прости меня, Чимин-а… Надо было избить этих чертовых копов, сломать этот хренов долбанный замок, прости… Чимин с беспокойством приподнял голову и коснулся щеки любимого, заставляя его замолкнуть. — Я больше всего боялся, что ты здесь натворишь чего-нибудь. Я так рад, что с тобой все хорошо. Правда… — Он прижался лбом ко лбу Тэхёна, лаская его лицо мягкими поглаживаниями. — Ты сказал, что за ним придет тень. Этого достаточно… — Нет. — Тэхён задрожал от гнева, стискивая куртку парня пальцами до боли в костяшках. — Этого не достаточно, и никогда не будет достаточно. Я уговорил одного паразита сходить к этому ублюдскому директору, и что? Полный ноль! Так и не дошел поди, мразь… Чимин часто заморгал, изумляясь сказанному. — Он приходил. Стучался в дверь, — сказал он. — Спрашивал про меня. Тэхён уставился на него с интересом. — Но дверь была заперта. А я… — Чимин стыдливо отвел взгляд. — Он что-то брызнул мне на лицо. Я был сам не свой. Не мог нормально двигаться, говорить. Я хотел позвать на помощь, но никак. — С-сука… Хочу убить его сам! Задушить своими руками! — Тэхён зарычал в отчаянии. — Ш-ш-ш… — Чимин обхватил его шею руками и поцеловал парня в щеку. — Не надо, он и так умрет. Будь со мной, пожалуйста… — Я не оставлю тебя одного больше. Я буду всегда рядом, — горячо пообещал Тэхён. — Работать тоже будем вместе. Я что-нибудь придумаю. Пусть только вякнут, сволочи! Чимин улыбнулся впервые с тех пор, как это произошло. Он мог жить дальше, потому что у него был Тэхён. Он не винил его, ни малейшей задней мысли не допускал. Тэхёна самого надо было защищать. Они оба были невиновны в своем несчастье. — Не кипятись, ну все… — тихо попросил он и поймал напряженные губы своими. Поцелуй был сладок. Словно на язык попало клубничное варенье, которое только что достали из холодильника. Их чувства обострились, обнажились до основания, как будто это был их первый раз. «Я тебя люблю» на кончике языка, «я всегда буду с тобой» в каждом вздохе. Тэхён забрался руками под куртку Чимина и прижал его к себе вплотную, желая слиться с ним воедино. Но это действие внезапно причинило Чимину дискомфорт. Сказался удар по животу в кабинете директора. Парень прервал поцелуй и отклонил Тэхёна чуть назад, коснувшись своего живота. — Что с тобой? — Тэхён проследил за его поведением, что-то подозревая. Чимин сглотнул и смущенно поджал губы. — Он бил тебя? — Свежая порция ненависти зазвенела в строгом вопросе. Чимин зачесал прядь волос за ухо и слабо кивнул. — По животу один раз. — Он выдержал паузу и все же дополнил ответ, потому что скрывать детали от Тэхёна было глупо. — И… я ударился головой, когда… он придавил меня к столу. И все, честно. Казалось, что Тэхён пылал от ярости, красные волосы создавали такой эффект. Он встал вместе с Чимином со скамьи и куда-то потащил его. — Ку-куда… — Покажем тебя врачу. Это уже ни в какие ворота… Чимин хотел было повозмущаться, но решил, что Тэхён угомонится, только если врач подтвердит, что с ним все в порядке. Они пришли в тюремный лазарет, и никто не остановил их по пути. Похоже, все надзиратели в округе знали, что сегодня к Тэхёну лучше было не подходить. Доктор Ким проводил инвентаризацию лекарств в шкафчиках и, когда услышал топот ног в приемной, не сразу выглянул в нее. Тэхёна это выбесило еще больше. — Что случилось? — спросил Сокджин, проходя за свой стол, чтоб если что нажать на кнопку вызова полиции под ним. — Осмотрите его. Ваш гребанный директор избил его, а затем изнасиловал, — грубо выпалил Тэхён, пока Чимин собирался с духом, чтоб заговорить. Доктор расширил глаза и ошарашено округлил губы. — Это слишком резкое заявление, — отозвался он. — Этому есть доказательства? Чимин понял, что доктор смотрит на него, и мигом покраснел. — Ка-абинет был закрыт. Никто этого не видел, — ответил он робко. — Ну естественно! Кто, блин, будет насиловать людей с открытой дверью?! — взвился Тэхён. — Спросите у ваших придурков-надзирателей, может, они там все в одной связке. Просто осмотрите его уже! — Не кричите, молодой человек, — осадил его доктор Ким. — Под доказательствами я имел в виду следы побоев и сперму. Тэхён шагнул вперед, намереваясь выплеснуть на несчастного врача все, что накипело за день, но Сокджин упреждающе вскинул руку и указал на дверь. — Вас тоже изнасиловали? Если нет, выйдите отсюда. Прямо сейчас вы должны заниматься исправительными работами. Чимин взял Тэхёна за руку, желая покинуть лазарет немедленно, но тот вдруг развернул его к себе и быстро заговорил: — Давай, ты побудешь здесь и отдохнешь. Тебе еще рано возвращаться к работе. Полежи, поспи, не напрягайся, ладно? Потом я приду за тобой, и мы пойдем ужинать. — Тэхён… — Чимин не хотел расставаться так скоро. — Тебя нужно осмотреть, чтоб все точно было в порядке. Я за тебя очень волнуюсь. — Тэхён поцеловал его ладонь и мягко сжал ее в своей руке. — Мы совсем скоро увидимся. Не успел Чимин возразить, как его защитник покинул медпункт. «Обещал же не оставлять меня одного», — обиженно нахмурился он. — Вот и славно. А теперь расскажите мне, что случилось. Я вас осмотрю и возьму нужные анализы, — оповестил парня доктор. — Какие еще анализы? — озадачился Чимин. Он хорошо себя чувствовал. Ушиб на животе пройдет, куда денется. Ощущение растяжки в заднице почти сошло на нет, а голова болела только от нервов и злости на Тэхёна, бросившего его. — Нужен мазок из вашего заднего прохода, — спокойно пояснил Сокджин, держась очень профессионально в такой непростой ситуации. — Какой еще мазок? Этот козел надел презерватив. — Чимин понял, что грубит, но потрясений на сегодня было предостаточно. — Все равно нужно взять мазок. Если вы заявляете об изнасиловании, это обязательная процедура, — стоял на своем доктор Ким. — Ну уж нет… — выдохнул Чимин в сердцах. — Никто больше не притронется к моей заднице. Да пошли вы, знаете, куда?! Он фыркнул и стремительно покинул лазарет, громко хлопнув дверью. Сокджин изумленно похлопал глазами и со вздохом принялся звонить знакомому надзирателю, намереваясь пожаловаться на этот странный, весьма оскорбительный визит двоих заключенных, которые должны были быть под кое-чьим присмотром. Чимин добрался до прачечной и спросил у первого попавшегося работничка, где сейчас Тэхён. Белье из стиральных машин выгружали в тазы, которые заключенные тащили в огромное, складское помещение. Там простыни развешивали сушиться на протянутых веревках в осенний и зимний сезоны. Чимин двинулся к складу, сердито чеканя шаг. Тэхён показался в воротах с пустым тазом и переменился в лице, увидев черно-рыжую макушку так скоро. — Ты сказал, что всегда будешь рядом со мной! — Чимин налетел на него, как коршун, тыча пальцем парню в грудь. — Какого черта ты оставил меня один на один с этим врачом? Он собирался своей рукой мне в зад залезть! — Чего? — Тэхён выпучил глаза, бросил таз наземь и сгреб своего любовника в медвежьи объятья. — Я его прибью! — Ты никуда не пойдешь, ты будешь со мной здесь таскать эти чертовы тазики! — закричал Чимин, ударяя ладонями по его натренированным грудным мышцам. Проходившие мимо заключенные дружно захрюкали от смеха. — Не оставляй меня одного… — жалобно вымолвил Чимин, вцепившись пальцами в ворот куртки парня. — Ты же обещал, ты… Он обиженно засопел, одновременно виня себя за то, что распсиховался. — Прости. Боже мой, да что же я за дурак такой? — поникнув, произнес Тэхён. — Я просто хотел, чтоб тебя осмотрели. — Я в порядке. Серьезно, Тэхён, верь мне, — взмолился Чимин. — Доктор хотел взять у меня мазок изнутри, как доказательство. На кой черт оно ему, если этот… если он умрет…? Его лицо исказила душевная боль. Плохие, злые эмоции не нравились Чимину. Он не привык испытывать их. — Ладно. — Тэхён поцеловал его в переносицу и погладил по спине. — Давай будем таскать тазы. Точнее я буду носить, а ты просто рядом ходи. — Нет, я тоже буду таскать, — из принципа выдал Чимин. Тэхён вздохнул и, почесав макушку, поднял с земли пустой таз, а затем протянул его парню. — Будешь носить на обратном пути, — нашел он хитрое решение проблемы. Чимин подавил смешок, покривив губы в ехидной улыбочке, и, взяв в руки легкий тазик, зашагал вместе с Тэхёном в прачечную.