Тюрьма

В зале тюремного кинотеатра сидело всего человек пятнадцать. На экране сменялись черно-белые кадры старой американской мелодрамы. Такие фильмы здесь особо не жаловали. Заключенные любили боевики, детективы и картины с какой-нибудь мало-мальской, но обнаженкой. Посмотреть романтический жанр приходили разве что пожилые, интеллектуалы и Тэхён с Чимином. Знаменитая парочка расположилась по центру последнего ряда, придвинув стулья вплотную, чтобы можно было обниматься. Кино показывали с субтитрами, и Чимин, уютно устроившийся головой на плече Тэхёна, едва успевал их читать. Тэхён поддерживал его обеими руками, но на середине фильма убрал одну из них. Чимин решил, что тому стало неудобно сидеть, и выпрямился, тут же принявшись зевать. Тэхён же надавил пальцами на свои виски и помассировал их, держа глаза закрытыми. Затем он проморгался, будто только проснулся, но то, как он при этом поморщился, Чимину совсем не понравилось. — Глаза болят? — Он безошибочно мог определить, когда это происходило по поведению Тэхёна. — Да, — кивнул тот и еще раз провел рукой по лицу. — Но мы досмотрим фильм, если ты хочешь. Все нормально. Чимин молча встал и потянул парня за собой на выход. Они покинули кинозал и стали одеваться, чтобы выйти на улицу. — Ты обещал, что сразу будешь говорить, — укорил парня Чимин. — Но это не усталость, это другое, — возразил Тэхён. — Это хуже. — Чимин возмущенно раздул ноздри, но потом велел себе успокоиться. — Тебя ждет бессонная ночь, а ты печешься о том, чтобы я фильм досмотрел. Так нельзя. Тэхён улыбнулся, чувствуя себя счастливым. Когда его милый бойфренд заботился о нем, а не наоборот, это было похоже на сказку. — Тебе будет скучно в камере… — начал он, но Чимин строго сузил глаза, и он заткнулся. — Пошли. Они взялись за руки и выбрались на улицу. Промозглый зимний ветерок тут же ударил им в лицо, и они поспешно развернулись в нужную сторону, нахлобучив капюшоны пониже. — Мне никогда не скучно рядом с тобой, даже если мы просто лежим, — произнес Чимин, крепко сжимая ладонь любимого в своей. — Тогда хотя бы ночью не вставай. Не надо торчать возле меня на полу, — снова завел бессмысленный разговор Тэхён. — Да если бы я не накрывал тебя одеялом и не грел своим теплом, ты из простудного состояния не вылазил бы, — пробурчал Чимин, воздев вверх указательный палец. — Сам не заболей, дурачок. — Тэхён посмотрел на него с любовью, но его глаза снова закололо, и он зажмурился. — Сильно болит? Давай ускоряться тогда, — предложил Чимин, увеличивая шаг. — Нет, давай немного погуляем. — Холодно же. — На холоде мне немного полегче. Чимин внимательно изучил лицо Тэхёна и нехотя поверил ему. — Ладно. Тогда ладошки прячь в карманы. У меня перчатки есть, у тебя — нет, — скомандовал он, отпуская руку парня. Тэхён убрал ладони в карманы куртки и ощутил, как Чимин взял его локоть в тесный захват, прижавшись к боку. Это стесняло и замедляло движения, но ходить так в холодную пору было теплее всего. — Скоро снег пойдет, да? — спросил Чимин, наблюдая за тем, как с его губ срываются облачка пара. — Тут нечасто идет снег зимой. Обычно гололеда больше, чем самого снега, — поведал Тэхён. — А Рождество здесь празднуют? — поинтересовался Чимин, раз это была его первая зима в тюрьме. — Нет, — со смешком ответил Тэхён. — Здесь никакие праздники не празднуют. Они добрались до прогулочной площадки и двинулись вдоль решетки по периметру. — Это не по-человечески, — вздохнул Чимин. — Мы же преступники. Нам не положено радоваться жизни, — выдал простую истину Тэхён и пожал плечами. — Даже в новогоднюю ночь все ложатся спать по расписанию. Потому что утреннюю пробежку никто не отменял. — Боже… — Чимин закатил глаза, не понимая этого садизма. — Но я могу достать что-нибудь к Рождеству, если хочешь. И мы отпразднуем у себя, как люди, — хихикнув, предложил Тэхён. — Только ёлку не проси, это невозможное задание. — Даже маленькую? — Чимин весело улыбнулся, приподняв капюшон, чтобы видеть собеседника. Тэхён усмехнулся и замычал, раздумывая. — Ну… может, настольную ёлочку получится достать. Но не факт, что она будет красивая. Чимин вдруг взбудораженно похлопал его по плечу. — Я знаю, чего хочу, — с горящими глазами возвестил он. — Хочу послушать рождественскую музыку! Старые и новые песни, наши и зарубежные. Было бы здорово! — Это без проблем. Мне кажется, рождественские песни на плеере, что мы берем иногда, и так есть, — сказал Тэхён, кивая. — И что-нибудь сладкое. На Рождество без сладостей нельзя, — в предвкушении выдал Чимин. — Лучше, конечно, чтоб было оформлено тематически, но можно и просто что-нибудь обычное. — Хорошо, я поспрашиваю, — принял заказ Тэхён. — Будет тебе сладкий подарочек, дитя мое. Чимин пихнул его в бок, смеясь, но возражать не стал. Его первое Рождество в тюрьме станет также первым Рождеством с Тэхёном. Пусть оно будет немного жалкое, но все же романтичное. Главное, чтобы никто не мешал им любить друг друга. После нападения новеньких прошло примерно две недели, и пока все было спокойно. Мужчина с проломленным носом все еще лежал в лазарете, Чимину хотелось, чтоб он лежал там вечно и не мозолил никому глаза. Кто знает, как он поведет себя, когда вернется в строй. После небольшой прогулки они отправились прямиком в свою камеру. Тэхён все чаще щурился и пытался проморгаться, но болезненный зуд в глазах не пропадал. Справиться с этим недомоганием был способен лишь сон, и то ненадолго, пока странный дар не поднимет лунатика посреди ночи. — Закрой глаза, а я тебя раздену, — предложил Чимин, и в этих словах не было ни малейшего сексуального подтекста. Он всерьез переживал и хотел облегчить любимому человеку страдания. — Да все нормально. Не в первый раз же, Чимин-а, успокойся, — мягко осадил его Тэхён, самостоятельно разуваясь. Чимин поджал губы и все равно засуетился, торопливо убирая куртки прочь. Когда Тэхён уже был готов лечь, сбросив оранжевую рубашку, постель была расправлена, подушка взбита, а свет из коридора блокировало одеяло с верхней койки. — Я же с краю, — напомнил Тэхён, не понимая, почему Чимин усиленно пихает его вперед. — Я подожду, пока ты уснешь, и пойду спать наверх, — пояснил тот. — Ложись уже. Тэхён сдался быстро, ему не терпелось отдохнуть. Да и глаза чесались все сильнее. Он лег, вытянув ноги, и накрылся одеялом. Чимин торопливо переоделся в пижаму и юркнул к нему следом. — Тебе необязательно лежать со мной. Можешь комиксы почитать, — сказал Тэхён, кивая на стол. По тюрьме бродили чьи-то залежи супергеройских комиксов, которые владелец сдавал в аренду на день или два. — Я хочу быть рядом с тобой. Всегда. Ясно тебе? — Голос Чимина погрубел, так он устал от этой непрекращающейся заботливости, когда парню стоило бы жаловаться на плохое самочувствие. Тэхён слишком любил самопожертвование. Иной раз хотелось ущипнуть его за это, чтоб и о себе думал хоть когда-нибудь. — И в болезни, и в здравии? — шутливо вымолвил Тэхён, умудряясь творить романтику даже в больном состоянии. Чимин захлопал глазами, а потом усмехнулся и прижал ладонь к лицу, резко перехотев ворчать. — Да! И в болезни, и в здравии, — провозгласил он охотно. — Но лучше будь здоровым. Так что закрывай глазки. Тэхён шмыгнул носом и сполз пониже, чтобы уютно вжаться в грудь Чимина лицом. Его миниатюрный командир был таким теплым, мягким и нежным. Тэхён смежил тяжелые веки и спокойно вздохнул. Его любовно погладили по голове и крепко обняли. Еще чуть-чуть, и Тэхён был готов замурчать, как домашний котик. — Ты — мое счастье, — прошептал он, смыкая руки на талии парня. — И твое наказание. Спи давай, — строго, но ласково велел Чимин. — Ты придешь ко мне ночью, да? — зачем-то уточнил Тэхён, пусть знал ответ. — Конечно, приду. — Хорошо. Тэхён потерся щекой о мягкую пижамку парня и окончательно притих. Чимин улыбнулся и поцеловал его в макушку, принявшись легонечко гладить своего защитника по голове. Тэхёну не нужна была охрана в такие ночи, а одеяло довольно слабо грело, ведь тот сидел прямо на бетонном полу. Чимин тоже мерз и долго не мог улечься, ведь на твердой поверхности все позы для сна были ужасно неудобные. Но Тэхён несколько часов смотрел на перемотке дикие людские хорроры, и что бы он ни говорил, это разрушало его психику все сильнее и сильнее. Поэтому когда он приходил в себя ранним утром, он не должен был видеть перед собой пустой коридор. Чимин хотел быть прочным, надежным мостиком, по которому Тэхён всегда мог вернуться в реальность и не сломаться при этом. И так все и случалось. Тэхён привык смотреть на свои колени, как только к нему возвращалось зрение. На них сопела милая двухцветная макушка, лица было не видать, до того по ночам холодало. Чимин зарывался в одеяло по самый лоб. Тэхён прозревал, чувствовал усталость, но и облегчение. Пускай он все еще пребывал в тюрьме, и жутким видениям не было конца, его Чимин, по-прежнему, оставался рядом, и это было лучшим лекарством от всех потрясений за ночь. Кому-то могло показаться странным, что Чимин просыпался каждый раз, как дар Тэхёна выгонял его посидеть в коридоре ночью. Заключенные в тюрьме вечно не высыпались, бессонница здесь была редким явлением. Чимин и сам не любил просыпаться посреди ночи. В темноте маленькая комнатка казалась совсем крохотной и ужасно тесной. Из длинного коридора за решеткой доносились тихие шумы, издаваемые прочими заключенными. В обычные дни Чимин просто вжимался в Тэхёна посильнее и старался снова заснуть, как можно скорее. Но в ЭТИ ночи все было совсем иначе. Чимин ненавидел их всей душой, потому что ему было очень страшно. Его будил свет, льющийся из коридора. Заспанные, суженные до тонких линий глаза отказывались открываться. Но Чимин все равно продирал их и приподнимался на постели. Неподвижная фигура Тэхёна, сидящего на полу в коридоре, всегда выглядела очень пугающе. Кругом стояла вакуумная тишина, будто их камеру с куском коридора на несколько часов выбрасывало в космос. Чимина каждый раз передергивало, когда он бросал взгляд на черную сосущую пустоту недалеко от Тэхёна. Он боялся, что однажды она увеличится и накроет их обоих целиком. Сколько раз он уже видел это? В январе стукнет полгода, как Чимина посадили в тюрьму. Но казалось, будто уже прошла целая вечность. И в этот раз, как и во все предыдущие, сонный парень перетаскал подушки и одеяла в коридор. Свернувшись калачиком возле бойфренда с глазами-омутами, он сжал руку Тэхёна в своей, проверяя его пульс. Калейдоскоп татуировок увлек Чимина на несколько минут, за которые он перестал дрожать и чувствовать себя не в своей тарелке. Потом он забылся в полудреме, но пролежать так смог всего ничего. На него внезапно что-то капнуло. Влага попала парню прямо в ухо, и тот брезгливо подскочил, принявшись тереть ушную раковину внутри. Чимин посмотрел на пальцы, но не увидел ничего странного. Затем он задрал голову вверх и изучил потолок. Течи нигде не было, да и дождя не было слышно. Не было слышно вообще ничего. Чимин уже собирался снова прилечь, как его взгляд выцепил-таки нечто необычное в этой уже привычной, но все такой же жуткой обстановке. Он опять сел ровно и в недоумении уставился на Тэхёна. — Ты плачешь? Тэхён-а, — позвал он. По щекам застывшего парня струились влажные дорожки слез. Раньше такого никогда не случалось. Чимин принялся вытирать их, высматривая еще что-нибудь странное, но Тэхён не шевелился и никак не реагировал на прикосновения. — Тэхён? Ты чего? — попробовал Чимин подать голос еще раз. — Ты меня слышишь? Он прижался к груди любимого, лаская его щеки, целуя мокрую кожу вокруг глаз. — Я здесь. Я тут, с тобой. Не плачь… не плачь, Тэ… Прошло еще немного времени, и лицо парня вернулось в норму. Только глаза оставались все такими же мутными. Чимин поразмышлял и решил больше не спать. Вдруг Тэхён снова заплачет, или вообще случится что похуже. Он вынес в коридор пачку комиксов и, прислонив подушку к решетке, занялся чтением. Иногда он посматривал на Тэхёна и трогал его за руку. Когда заболела спина, Чимин снова прилег, но комиксы в сторону не отложил. Ему нужно было отвлекаться, чтобы не заснуть. Таким Тэхён и обнаружил своего фаворита, когда дымка перед его глазами рассеялась, а зрачки потемнели. Чимин спал в коконе из одеяла, прижимая к груди помятый комикс с глянцевой обложкой. Тэхён чувствовал себя отвратительно, но все же не сдержал улыбку. Тело ныло и просилось в постель, только тяжесть от головы Чимина на коленях была приятной и терпимой. — Чимин-а… Пора в кроватку. — Тэхён потормошил бедняжку, не в силах поднять его самостоятельно. — Просыпайся, ну же… Пухлые губы зачмокали, а затем затрепетали слипшиеся ресницы. Чимин сел, ощущая головокружение из-за чертовски неудобной, холодной и нервной ночи. — Ты как? Все хорошо? — Он нехотя поднялся и помог Тэхёну встать следом. — Ну… Ты знаешь, — ушел от нормального ответа Тэхён, почесав макушку. — Ты плакал. Что ты видел? — спросил Чимин, собирая подушки и одеяла в большой ком, чтобы отнести их на кровать. — Я плакал? — удивился Тэхён и потрогал свое лицо. — Да, ночью. Я так испугался. Чимин вернул постель на место, а Тэхён сложил комиксы ровной стопкой на столе. Решетчатая дверь задвинулась обратно, и в коридоре тут же посветлело. — Не помню, чтобы я плакал, — произнес Тэхён, пожав плечами. — Наверное, ты видел что-то ужасное и потому заплакал, да? — уточнил Чимин. Тэхён сглотнул и повременил с ответом. — Я расскажу тебе потом. Давай поспим, я вообще никакой сейчас, — тихим уставшим голосом проговорил он и залез на нижнюю койку. Чимин лег рядом с ним и тщательно расправил два одеяла, чтобы им было тепло со всех сторон. — Ты можешь не говорить, если не хочешь. Все будет хорошо. Потом у Сону еще поспим, — сказал он и, прижав ладонь к щеке парня, поцеловал его в губы. Тэхён покивал и притянул его к себе, крепко обнимая. Чимин подстроился под его хватку, соединяясь с ним так, будто они были кусочками одного пазла. Тэхён облегченно выдохнул и закрыл глаза. Бедой, которая им грозила в ближайшем будущем, стоило бы заняться немедленно, но сначала нужно было выспаться и набраться сил. Противная сирена с болью саданула по ушам, но ни Чимин, ни Тэхён не открыли глаза. В этот раз они оба чувствовали себя отвратительно, ведь даже Чимин плохо спал этой ночью. Тэхён ощутил, как его милый бойфренд зарывается под одеяло, только бы не слышать ужасающе громкий звон в коридоре, и до него потихоньку начало что-то доходить. Он как-то привык уже, что в такие дни Чимин расталкивал его и тащил за собой на пробежку, сегодня же все было иначе, и это было странно. Потом Тэхён вспомнил свои смертоносные видения, и его глаза тут же распахнулись, хоть зрение все еще оставалось нечетким. — Чимин-а, — хрипло пробормотал он и потормошил своего птенчика через одеяло. — Вставай. Надо вставать. Чимин недовольно замычал, тогда Тэхён ущипнул его за шею. Парень вздрогнул и взметнул вверх свою взъерошенную голову. — Ну, блин… — Чимин зафырчал и сел, тщетно растирая лицо обеими ладонями. — Надо потерпеть, да? — Тэхён сказал это скорее себе, чем сокамернику. Он не без труда выбрался с кровати, стараясь не задеть Чимина своими конечностями. После тяжелых, сонных сборов уставшая парочка еле успела доплестись до беговой площадки, пока возле нее не закончилась очередь. Декабрьский воздух хоть как-то помогал держаться в сознании, пока они неохотно, но старательно трусили по кругу вместе с остальными заключенными. Даже завтрак пришлось запихивать в себя через силу. Чимин клевал носом в тарелку, а Тэхён все время щурил глаза и тыкал соседа в бок, чтоб тот не рухнул лицом в свой скудный суп с водорослями. В швейную комнату они ввалились без приветов и извинений. Сону радостно запорхал вокруг них, но его никто не слушал, так что он решил оставить влюбленных отдыхать на матрасе без своего бойкого жужжания над ухом. Небо за окном еще стояло серое и унылое. Тусклые лампы под потолком давали недостаточно света, так что матрас пребывал в спасительной тени. Чимин прижался к Тэхёну и умиротворенно засопел под куртками, которыми они накрылись вместо одеяла. — Тебе удобно? — спросил он тихо, коснувшись щеки любимого ладонью. Тэхён кивнул и нервно облизал губы. Он должен был рассказать обо всем Чимину сейчас, чтоб не терять время, но они все еще не выспались, как следует. Что если его бойфренд не сможет спать после такого? — Не могу сказать точно, почему я плакал ночью, но… пожалуй, это произошло, когда я увидел… — Тэхён не договорил и прикусил язык, надеясь, что понял все правильно в том видении. — Что ты увидел? — Чимин взволнованно расширил глаза. — Я видел… — Тэхён сглотнул и перевел дух. — Я видел взрыв. Здесь, в нашей тюрьме. Губы Чимина приоткрылись, но парень не проронил ни звука. По спине пробежал холодок, а сердце быстро нарастило темп. — Я не знаю, что и где взорвется, но масштаб будет немаленький. Столовая и… душевые. Много людей погибло, — поведал Тэхён, путая времена, потому что он говорил о будущем, которое уже свершилось в его голове. — А мы? — уточнил Чимин, отчего-то догадываясь, но желая, чтоб это было ошибкой. — И мы, — глухо вымолвил Тэхён. — В душе. Мы были вместе. — В душе? — Чимин часто захлопал глазами. — Это случится в день душа? Через два дня? — Да, — подтвердил Тэхён. — Видения всегда близко. Вряд ли это следующая неделя. — Но п-почему? Кто…? — вымученно выдохнул Чимин, прекрасно понимая, что ответов на эти вопросы ему никто не даст. — Я видел новенького. С заклеенным носом. Он тоже… погиб, — добавил Тэхён. — Его скоро выпишут из лазарета. Может, это связано. Меня предупреждали, что умереть должны оба. Но я… я не мог себе и представить, что случится что-то подобное. — Ты думаешь, кто-то взорвет тюрьму, чтоб убить вас обоих? — звенящим шепотом выпалил Чимин и поспешно зажал себе рот. Но швейные машинки продолжали стрекотать, и никто не обращал на них внимание. Сону был далеко, где-то в начале левого ряда столов. — Это лишь предположение, — пожал плечами Тэхён. — Мы должны всех предупредить, — в отчаянии вымолвил Чимин. — Тогда видение не сбудется. — Неизвестно, что взорвется, где и как, — принялся рассуждать Тэхён. — Если заключенных еще можно будет более менее убедить, то копов — точно нет. А без их помощи мы едва ли можем предотвратить трагедию. Мы в тюрьме, Чимин, у нас нет доступа ко всем корпусам, подвалам… Может, это чей-то заговор, а, может, взорвется газовая труба или еще что… Кто знает вообще, что здесь есть под землей? Такое масштабное видение можно изменить только чем-то таким же масштабным. Поэтому я предлагаю другое решение проблемы. — Какое? — Чимин во все глаза уставился на парня. — Сегодня вечером я планирую собрать у нас в камере небольшой совет. — В смысле… совет… — Мы позовем к себе людей со связями, самых знающих и авторитетных. — Тэхён выдержал паузу и, притянув любимого к себе еще ближе, прошептал самые невероятные и в то же время сладкие слова: — С их помощью мы сбежим отсюда. Чимин так сильно округлил глаза, что они даже заболели. — Что значит, мы сбежим? Разве кто-то так просто даст нам это сделать? — Я хочу предложить им бежать вместе. А взрыв мы используем, как отвлекающий маневр, — поведал Тэхён ему свой план. — Но как же остальные? — Чимин сглотнул и ощутимо задрожал. Он не мог понять, как Тэхён был способен говорить обо всем этом так легко. Ведь именно он видел смерти стольких людей постоянно, видел и не мог им помочь, не мог ничего сделать, страдал из-за этого. — Мы не можем сбежать оравой в несколько сотен человек, — объяснил Тэхён. — Не получится. Слишком заметно. И кто-нибудь все испортит, это как пить дать. — Тогда мы должны всем рассказать, — настойчиво повторил Чимин. — Паника тоже ни к чему хорошему не приведет. Если повезет, нас посчитают умершими, — ответил Тэхён. — Но так нельзя… — выдохнул Чимин в ужасе. — Ведь у этих людей есть семьи, друзья, любимые. Да, они — преступники, но, может, они исправятся, они же сидят здесь за свои грехи. Сидят, чтобы искупить вину. Они имеют право знать, у них должен быть шанс. — Чимин-а… — Тэхён погладил его по голове и мягко поцеловал в лоб. — Ты слишком добрый для этого мира. — Это останется на нашей совести, — упавшим голосом пробубнил Чимин. — Я вообще не должен был этого видеть. Такой справедливости ты хочешь? — жестко произнес Тэхён, как бы тяжело ему ни было спорить, но другого выхода не было, как ему казалось. — Мы умрем, все умрут, никто не выживет. Чимин не ответил, только засопел, метаясь в разные стороны в своей опухшей от страшных мыслей голове. — Мы предупредим тех, кто точно извлечет из этого выгоду. Постараемся спасти хоть кого-то. Это ведь уже хорошо, разве нет? — тихо и очень мягко проговорил Тэхён, прижавшись ко лбу парня своим. — А полицейские? — Чимин поджал задрожавшие губы. Тэхён прикусил губу и тихонько вздохнул. — Не знаю. С ними все сложно. Если этот взрыв не случайность, кто-то обязательно донесет, куда надо. Тогда все может поменяться. А это плохо. Иногда видения слишком быстрые. Я могу не успеть. Он коснулся лица бойфренда и заставил его поднять взгляд. — Я сделаю все, чтобы спасти тебя. И мне неважно, кто при этом умрет, а кто — нет. Главное, ты должен жить. — Не говори так. Ты тоже должен жить, — торопливо осадил его Чимин. — Я без тебя не справлюсь. Он зажмурился и быстро проморгался, чтоб ни в коем случае не заплакать. — У нас все будет хорошо. Я буду стараться. Пока мое проклятье при мне, я всегда буду впереди смерти, — заверил его Тэхён. — Но нам лучше бежать. Даже если мы остановим взрыв или переждем его в безопасном месте, это все изменит. Если раньше я просто останавливал своих врагов, то теперь меня могут начать считать подрывником или каким-то шпионом. Ведь откуда бы еще я взял такую информацию? После взрыва нас могут и вовсе отправить в другую тюрьму, не дай бог, разлучат. В другой тюрьме — другие порядки. Это очень опасно. Чимин внимательно выслушал его и не нашел, к чему прицепиться. Тэхён был прав. Ситуация была сложная, и так просто из нее выпутаться было невозможно. Ничего не будет, как прежде. Через два дня это место станет другим. Почему-то это внезапно принесло ему облегчение. Оказаться на свободе так скоро представлялось несбыточной мечтой. Но смогут ли они? За побег им навешают еще несколько лет. Чимин ткнулся в грудь своего защитника носом и почувствовал утешающие объятья всем телом. Ему было жаль заключенных и местных копов, но жизнь Тэхёна для него была важнее всего. «Я буду слушаться. Что бы ни произошло», — решил Чимин. Больше они не разговаривали. Просто лежали в обнимку, пока недосып не взял свое. Шум от швейных машин странным образом убаюкивал. Чимин не знал, кого имел в виду Тэхён, но он хотел, чтобы Сону тоже присутствовал на совете. Пусть эти бедолаги в борделе выживут. Он знал, как порой тяжело было некоторым из них, успел наслушаться всяких историй, пока работал здесь. Сону сможет все правильно разрулить. Хоть так Чимин вернет ему должок за бесконечную помощь и хорошее обращение. Тэхён обсудил с Чимином список «гостей» на вечер во время обеда. Выяснилось, что он и так собирался позвать сутенера. Нужны были заключенные, имеющие связи на воле. Те самые люди, обеспечивающие приток тюремной валюты и предметов роскоши. Но звать абсолютно всех было рискованно. Кого-то Тэхён плохо знал, о ком-то ходила не очень хорошая молва. Нужны были сообщники с трезвой головой, которым можно было хоть как-то доверять. Тщательно взвесив все за и против, Тэхён остановил свой выбор всего на троих заключенных. Он отправил им весточки во время вечернего перерыва, свято надеясь, что придут все, иначе план побега мог погореть еще в самом зародыше. Чимин был сам не свой. Он очень волновался из-за всей этой затеи, потому что разговор предстоял необычный. Возможно, Тэхёну придется раскрыть информацию о своем даре и своих видениях. Если Сону и Юнги, казалось, не представляли большой опасности, то третий приглашенный, тот самый Пират, чьи шестерки выкупали по всей тюрьме сигареты с травкой, заставлял ёжиться от страха. Не понравятся ему новости о предстоящем взрыве, поползут слухи, все сорвется, а Тэхёна потом еще и в терракте обвинят. — Говорить буду я, не переживай, — с улыбкой вымолвил Тэхён, глядя на то, как его дорогой возлюбленный нервно ходит по маленькой камере. — Они мне поверят, только они и смогут. Чимин шмыгнул носом и, подойдя к сидевшему на стуле парню, опустился к нему на колени. — Может, все образуется? Может, если сказать копам, они предотвратят взрыв? Хотя бы тому… молодому… — Он стушевался, когда Тэхён картинно выдохнул, не одобряя такие предложения. — Я все понимаю, но нельзя же заводить союз и с плохишами, и с полицейскими. Мы не в кино, в конце концов, — осторожно возразил Тэхён, погладив собеседника по спине. — Но как вариант… Просто подумай еще раз, — попросил Чимин и тихонько вздохнул. — Мы не сможем сбежать без взрыва. Никто не станет рисковать сроком и тем положением, какое у них сейчас есть в тюрьме. Согласен, что сложно вот так запросто взять и решить, как точно все будет. Время еще есть, давай сначала этот совет переживем, — резонно проговорил Тэхён. — Хорошо. — Чимин нежно дотронулся до лица парня и потерся о его нос своим, закрыв глаза. Снова Тэхён взваливал на себя слишком много, а Чимин просто стоял в сторонке и даже так умудрялся мешаться со своими советами и поучениями. — Можно к вам, голубки? — За решеткой внезапно показалась улыбающаяся физиономия Сону. Чимин торопливо слез с Тэхёна, дико смутившись. Вслед за сутенером в поле зрения появились Юнги и Пират. Так как их камера находилась почти в самом конце коридора, все приглашенные неминуемо встретились по пути сюда. — Проходите, присаживайтесь куда-нибудь, хоть места тут мало, — гостеприимно произнес Тэхён и подошел к мужчинам, чтобы пожать им руки. — Стул мой. Я тут самый старый, — басовито возвестил Пират и, ухмыльнувшись, довольно занял свое место. — Вроде давно уже соседи, а в гости к себе позвал впервые, — не то шутя, не то всерьез выдал Юнги, крепко сжимая ладонь Тэхёна в своей. — Да вот… все повода не было, — подыграл ему тот, кивая. К Чимину никто жать руку не подошел, все знали, какой ревнивый у него папик. Только Сону мягко потрепал его по плечу. После обмена любезностями Юнги оперся бедрами о стол, Чимин присел на нижнюю койку, улыбчивый Сону просто прислонился к стене. Тэхён выглянул в коридор, но там было пусто и тихо. Заключенные отдыхали вне голых стен своих скудных камер. Чимин украдкой посматривал на крупного дородного Пирата с тоненькой черной повязкой на глазу. Он походил на владельца мясной лавки, который после работы подкармливал бездомных кошек и собак в подворотне. Грозный, но добродушный. Впрочем, скорее всего его милосердие относилось лишь к пушистым питомцам. — Ну и...? В честь чего собрание? — с усмешкой поинтересовался Пират. — Я сразу перейду к делу. Только выслушайте меня внимательно, пожалуйста, — начал Тэхён, обводя глазами своих гостей. — Валяй, — кивнул Юнги. Тэхён собрался с духом и без запинки произнес свою заготовленную речь: — В день душа в тюрьме прогремят два взрыва. Один — в столовой, другой — в душевой. Это произойдет вечером, когда в данных местах будет много людей. Я не знаю, что взорвется, где и как, но это точно случится. Также мне неизвестно, кто и почему хочет взорвать эти два помещения. Это может быть несчастный случай, а может быть чей-то заговор с целью избавиться от кого-то. В том числе, от меня или новичка, которому я сломал нос и который вернется в наш строй как раз-таки в день душа. Пару недель назад двое мужчин пытались убить меня, потому что кто-то велел им это сделать. Этот же человек сказал мне убить двоих новеньких. Я не знаю, кто это был, угрозы и приказ я получил во время странного «допроса». Меня заперли в пустой комнате с монитором, на котором я прочитал чье-то послание. Там было сказано, что, если я не уберу тех двоих, случится что-то очень плохое. Кто знает, может, эти взрывы и есть это что-то. А может, я ошибаюсь. Но в том, что взрывы будут, я точно могу вас заверить. Мне бы хотелось избежать их. Еще лучше — хотелось бы использовать их, как прикрытие для побега отсюда. Мы можем помочь друг другу и сбежать вместе, если вы не против. Когда он закончил, воцарилось неловкое молчание. Чимин стиснул пальцами край кровати, переживая, как бы сейчас кто-нибудь не высмеял Тэхёна. И не зря. — Я думал, меня уже в этом мире ничего не удивит, но у тебя однако ж получилось, — с усмешкой проговорил Пират, скрестив руки на груди и покачав головой. — А у меня прям мурашки по телу побежали, — с большими глазами признался Сону, поводив ладонями по своим рукам по очереди. Он встретился взглядами с Чимином и слегка качнул бровями, будто спрашивая, правда ли это. Тот тихонько кивнул и напрягся еще больше. Сону же сглотнул и переглянулся с Юнги, который заметил эту крохотную шифровку между парнями. — Откуда инфа, Тэхён-ши? — спокойно и вкрадчиво поинтересовался Юнги, вернув все внимание к красноволосому заключенному. Тэхён облизал губы и вдруг разволновался. Конечно, никто ему сразу не поверит. Он мог это предугадать, но поначалу решил, что его репутации хватит, чтобы достаточно напугать будущих соучастников побега. — Это не столь важно, — ответил Тэхён, беря свои эмоции под контроль. — Я даю вам предупреждение, вы помогаете с побегом. Честный бартер. Из-за взрыва в тюрьме воцарится хаос, это отличная возможность, чтобы сбежать. Мы можем оставить робы в столовой или душевой, чтобы нас приняли за погибших. — Так ты уже все решил? А чего мы тогда сюда пришли? Чтоб твои приказы слушать? — Тон голоса Пирата резко заледенел. — Нет, вовсе нет, — поспешно заверил его Тэхён, миролюбиво подняв вверх руки. — А ты уверен, что мы хотим сбегать отсюда? — внезапно задал странный вопрос Юнги. Пират нахмурился единственным открытым глазом и развернул к Юнги корпус. — Неужели не мне одному тут нравится? — пораженно выдал он. — Не сказал бы, что нравится… — Юнги хмыкнул и покрутил ладонью в воздухе. — Просто, ну… как-то спокойно здесь. Снаружи всех поубивать хочется, а тут что-то вроде монастыря, только для отбитых людишек. Пират захохотал, будто закашлялся, ему явно было весело найти единомышленника. — Так и есть, ей-богу, ведь так и есть, да… — согласился он. Тэхён не мог поверить в то, что слышал. Его, казалось бы, хитроумный план рушился прямо на его глазах, словно пирамидка из спичек под дуновением слабого ветерка. — А ты что скажешь? — обратился он к Сону, своей последней надежде. Сутенер только открыл рот, чтоб дать ответ, как вместо него заговорил Юнги. — Сону работает на меня. Пока я здесь, он тоже будет здесь. Лица вытянулись одновременно у троих присутствующих — Пирата, Тэхёна и Чимина. Сону скромно похлопал глазками и пожал плечами, мягко улыбнувшись. — Все верно, но вообще я был бы не против… — Помолчи, Сону-я, — велел Юнги, вперив в него тяжелый взгляд, и тот моментально прижал ладонь к своим губам, паясничая. — Вот ты маху дал, а! — позлорадствовал Пират. — Красноволосый демон не умеет выбирать себе партнеров. Ну, за исключением этого. Он кивнул в сторону Чимина, и тот опасливо поежился. Тэхён стоял весь растерянный, а он ничем не мог помочь. Кто же знал, что бандитам в тюрьме так сладко жилось? Поди мнили себя тут главарями похлеще, чем на воле. — Нет, вы серьезно? Вы реально хотите продолжать оставаться здесь? — недоверчиво уточнил Тэхён, гадая, не разыгрывают ли его. — Да. С моей точки зрения, тут вполне себе неплохо, — кивнул Юнги с легкой улыбкой. — Монастырь, санаторий, община, называй, как тебе угодно. Ты даже не представляешь, сколько нервов я тратил на воле. Здесь же я впервые за всю жизнь смог отдохнуть. К вашему сведению, все, что я о себе рассказывал — правда. Можете верить, можете не верить, мне плевать, если честно. А Сону я сюда затащил, потому что меня достали эти дебильные замашки местных самцов, которые не могут добычу поделить. У Сону-ши весьма деликатный подход к работе. Он способен любого заболтать и склонить к чему угодно. Если бы ты, Тэхён-а, не приватизировал себе этого новичка, он бы уже давно, как миленький, пахал в борделе. Стоило ему показать на Чимина, как у Тэхёна мигом раздулись ноздри, словно у быка, а взгляд посуровел. — Этого бы не случилось, — резко выпалил он. — Я говорю вам о реальных вещах и прошу о помощи. Так уж обязательно строить из себя крутых боссов? Извини, Юнги-ши, но ты теперь у меня в долгу. Я поделился с тобой информацией, и я уверен на все сто процентов, что ты в нее поверил. Может, ты как-то и справишься с этой ситуацией. Во время взрыва и после него. Но я не такой авторитет со связями на воле, чтобы лихо подминать под себя людей. Я добился своего положения с трудом, с болью. Да никого из вас не пытались убить столько раз, сколько — меня! Ради бога, можете здесь оставаться, но хотя бы помогите мне и Чимину свалить из этой мерзкой дыры в обмен на ваши жизни, черт побери. — Никогда не слышал, чтоб кто-то упоминал бога и черта вот так вот в одном запале, — посмеиваясь, выдал Пират. Тэхён закатил глаза, а Юнги насмешливо вторил соседу с повязкой на лице. Чимин обеспокоенно заерзал на кровати. Он хотел вмешаться, но понимал, что от него толку точно не будет. Тэхён хорошо высказался, но его слова не достигли черствых сердец бывалых криминалов. — Может, мы все-таки что-нибудь сделаем для них, а? Ну такие ведь милые ребята, — внезапно заступился за влюбленную парочку Сону, хоть ему и велели молчать. Юнги хмыкнул, но все же призадумался. Ни один уважающий себя нарушитель закона не предоставлял помощь кому-либо безвозмездно. В преступных кругах все пропахло бизнес-хваткой, и чем труднее была услуга, тем больше должен был получить исполнитель. — Согласен. Ты дал нам ценную информацию, — произнес Юнги, но затем усмехнулся. — Но побег отсюда стоит гораздо больше. А ты, похоже, неплохо так недоговариваешь. Я верю тебе, исходя из твоей репутации, но все же… Откуда ты узнал про взрывы? — И мне интересно, — поддакнул Пират и, покряхтев, скрестил руки на груди. — Сколько лет ты уже держишь в страхе всю тюрягу? Три года, кажется. Ни одна, черт возьми, живая душа, да думаю, что и мертвая, не смогла узнать, какого хрена тут происходит. Тэхён раздул ноздри, бегая глазами с одного собеседника на другого. Наконец, его взгляд уткнулся в Чимина. Тот казался несколько напуганным таким поворотом событий. Он комкал в руках края одеяла под собой и смотрел на своего защитника распахнутыми глазами, выпрямив спину. Он не мог расслабиться и сесть спокойно, все его тело выглядело твердым и напряженным. — Я считаю, что вся правда окажется слишком ценной, а я… — Тэхён замялся и нервно сглотнул. — …я не могу доверять вам настолько. Юнги картинно вздохнул, а Пират хохотнул, хлопнув в ладоши. Сону же слабо улыбнулся, качая головой. — О чем тогда речь, Тэхён-а? — Юнги развел руки в стороны. — Чтобы сбежать отсюда, мы обязаны друг другу довериться. Одно маленькое предательство, и все! Каюк нам всем. — Но я же не знаю, кто вы такие. Так почему Я должен рассказывать о себе все подчистую? — возмутился Тэхён. — Что ты не знаешь? — подивился Пират. — Сейчас речь не о том, кто мы такие на воле, а кто мы здесь. Меня боятся, потому что я сильный и самоуверенный. И о моих подвигах немало молвы ходит. И валюту любую я достать могу. Ну, почти любую. Заветные сигареты с травкой в черных пачках больше никто не поставлял, а Пират любил их больше всего остального. — Этот индивид, конечно, странный. — Он глянул на Юнги, и тот одарил его легкой улыбочкой. — Но он умеет готовить, и мясо из-под полы у него тоже отменное. За это его здесь уважают. Про нашего сутенера я вообще молчу. Все же просто, скажи? Все четко и понятно. Тэхён нехотя кивнул, постепенно осознавая, к чему клонил Пират. — А вот с тобой непонятно. Ты ни силой не берешь, ни поставками товара, ни какими-никакими талантами. Зато чуть дорогу перебежишь красноволосому демону, можешь завещание составлять. — В голосе крупного мужчины, чьи волосы уже начали седеть, разлилась насмешка. — А с какого, мать твою, перепугу такая честь? Кто ты такой? Чимин закусил губу, не сводя глаз с мрачного Тэхёна. Его будто отчитывали за что-то, но ведь он был ни в чем не виноват. Три заядлых преступника и два невиновных человека — плохих людей в камере было больше. И это чувствовалось, воздух был такой тяжелый и плотный, что даже дышалось с трудом. Чимин был готов сорваться и заключить Тэхёна в свои объятья, укрыть его от взоров местных авторитетов, которые наседали на него и требовали открыть самую главную тайну. Узнав ее, они могли захотеть держать такого человека при себе, чтобы Тэхён подсказывал им, как избежать смерти. Но это было невозможно. Тени придут и за ними, стоит им хоть раз навредить Тэхёну. — Помню я, как тебя отодрали. Ходил тут по стеночке, кривился, — продолжал свой монолог Пират. — А потом за три-четыре дня все твои насильники подохли, как тараканы какие-то. Тюрьма никогда так не гудела, как тогда. Обычный парнишка, еще с черными волосами на голове, поставил на уши всех крутых бандюганов, залетевших за решетку. И до сих пор никакой даже самой малюсенькой зацепки, как ты это делаешь. Кто ты такой, а? Это тебе мы не можем доверять. Тоже мне умник нашелся! За дураков-то нас не держи. Предупредил — хорошо, с нас всякие пафосные ништяки для тебя и твоего рыжего пацана. Большего ты не заслужил, неа. И только попробуй поугрожать. Мне похрену, скоро я помру или нет. Чтоб ты знал, у меня и так рак в почках. И жизнь на воле мне никак не поможет, а силы мои уже на исходе. Здесь у меня полно прихвостней, которые выполняют мои поручения, стоит мне кашлянуть. И меня это вполне себе устраивает. — Донхун-ши, ну ты чего? — Юнги утешающе положил на плечо Пирата ладонь. — Будешь меня жалеть, пришибу, — строго, но с толикой игривости выдал тот и, похлопав ладонь Юнги своей, тут же смахнул ее со своего плеча. Пират был прав, и Тэхён не мог отделаться от мысли, что совершил очень глупую ошибку, решив созвать этот совет. Но что они с Чимином могли сделать вдвоем? Продолжать прозябать в заключении и надеяться, что тени так и будут их защищать? Так ли спокойна будет эта жизнь? Вряд ли. Сдавать назад было бы неправильно. Тэхён был в ответе за Чимина, и он должен был уломать этих криминальных гадов, во что бы то ни стало. Как вдруг он услышал голос Сону, и вопрос, который тот задал, взвинтил его злость до небес за один миг. — А можно уточнить? Чимин же про тебя все-все знает, верно? Юнги и Пират уставились сначала на сутенера, потом на молчаливого Чимина. Тэхён же раздул ноздри и бесшумно скрежетнул зубами. — Да, он все знает, — с вызовом бросил он. — Но если ты думаешь, что у вас получится выудить информацию через него, я тебя огорчу. Я вас всех поубиваю вот этими голыми руками, если хоть кто-то… — Спокойно, Тэхён, спокойно! — перебил его Юнги, подняв ладони вверх. — Никто никого не трогает. Затем он развернулся к Сону и тяжко вздохнул. — Что за чушь ты несешь? Ясен пень, он все знает. Это же любовнички наши. — У меня тоже есть вопрос. — Тэхёна внезапно осенило в самом плохом смысле, и он должен был подтвердить догадку. — Это ты велел этому клоуну подружиться с Чимином? — Мне нет дела, с кем общается Сону, — цокнул Юнги. — Что ты, Тэхён-ши? Я же к вам со всей душой, — разволновался Сону. — Конечно, было забавно слушать новости про ваши отношения, тут не спорю, — вдруг добавил Юнги, хихикнув. — Шеф, ну ты чего меня подставляешь? — завозмущался Сону. — Я же не сплетничал, и я не рассказывал лишние подробности, я клянусь! С этими словами он воззрился на Чимина и сложил ладони в молебном жесте. А тот сидел на кровати и не знал, как ему реагировать на данный разговор. Он только-только привык считать Сону-хёна своим другом, а теперь все так стремительно переворачивалось с ног на голову, что стала теряться суть происходящего. Сону подчинялся Юнги, и если бы не они, в тюрьме не было бы борделя, усмирявшего похотливые аппетиты заключенных. Возможно, Чимин и до прогулочной площадки бы не дошел. Успел бы Тэхён вызволить его? Ведь он не обладал суперсилой, чтоб раскидать всех насильников. Может, он и не увидел бы Чимина в толпе, и не получил бы страшное видение о его смерти. В таком случае, Юнги и Сону нужно было поблагодарить, но сейчас Чимин не чувствовал к ним никакого тепла. Да, Сону заступился за них, но не он был главным. В первую очередь они все спасут свои собственные шкуры, когда начнется хаос из-за взрыва. Да и во время побега не станут протягивать руку помощи, а просто бросят на полпути. Четкое осознание этой проблемы, о которой прежде уже упоминал Тэхён, причиняло Чимину боль. Все, казалось бы, хорошие и дружеские беседы с Сону пересказывались его боссу, Юнги, а тот мог разбалтывать еще кому-нибудь, пока вся тюрьма не обрастала слухами. А ведь Чимин делился с Сону своими сокровенными мыслями, страхами, переживаниями. Он думал, что ему не с кем больше поговорить. На самом же деле, только Тэхён здесь умел хранить тайны, умел сострадать, умел дружить и любить, пусть и путался в собственной странной жизни из-за жуткого дара. Он был настоящим, лишь он один. — Ты-то, может, и не сплетничал, зато другие потом разносили вести, будто очередную серию дорамы посмотрели, ха-ха! — встрял Пират, насмешливо улыбаясь. Сону сглотнул и опасливо глянул на Тэхёна, нервно хлопая лисьими глазками. — Чего уставился? — грубо бросил тот. — Лицемеры вы все, вот вы кто! Лицо Тэхёна исказилось, эмоции так и рвались наружу в этой безвыходной ситуации. Хотят ругаться, ну и пусть. — Вы! Вы двое! — Он указал на Юнги и Сону. — Добреньких тут из себя строили, шоколадки, мясо таскали, помогали во всем, что ни попроси, а? Подлизывались, жалели, охали-ахали, это я про тебя, Сону. Дохрена крутой влиятельный сутенер, ну да… Ты просто его собака, вот и все. Сказали рот закрыть, ты молчишь. Речь идет о нашей жизни и смерти, и ты так и будешь молчать? Пока Сону стоял с кислой миной, как в воду опущенный, Юнги прикрыл рот рукой, сдерживая ухмылочку. — Смешно тебе? — пораженно выдохнул Тэхён и перевел взгляд на Пирата. — Давайте, смейтесь уже все. Вам же не понять, каково это, когда тебя изнасилуют, и ты так боишься, что это произойдет снова, что от собственной тени шарахаешься. Жизни у вас были сложные, нервные? Тяжело грабить-то, да? Наркоту толкать? Плевать я хотел на ваши настроения и моду херней всякой в тюрьме страдать, будто вы на курорт приехали. Хотите тут подохнуть, валяйте, а я вытащу Чимина отсюда живым любыми способами. Потому что он, вашу ж мать, невиновен! Его подставил собственный сводный брат, у которого с башкой не все в порядке. Чимин уставился в пол, только бы не чувствовать на себе чужие взгляды. Громкие слова Тэхёна отзывались в его сердце ноющей болью. — Тырил всякую мелочь в магазинах, а потом просил Чимина домой его отвозить. А когда попался, свалил всю вину на брата. Мол, это он заставлял его воровать. И все же поверили в это! Даже его родной отец. Накидали ему обвинений, будто он душевнобольного психа использовал для наживы. А он ведь сущий ангел! Вы посмотрите на него. Во всей тюрьме нет души чище, чем у него. — Тэхён говорил быстро, с трудом справляясь с дыханием, и поток слов продолжал литься, обнажая неприятную правду, которой так хотели авторитеты. — И, к твоему сведению, Юнги-ши, Чимин не попал бы в ваш бордель. Потому что не успел бы. Эти конченные ублюдки затрахали бы его до смерти. Откуда я это знаю? Я это видел. — Видел? — нахмурившись, повторил за ним Пират. — Видел, — процедил сквозь зубы Тэхён. — Так же, как видел взрывы в пятницу. Я видел, как каждый человек в этой комнате погиб во время взрыва. Я вижу будущие смерти, вот вам и вся тайна. Это мое проклятье. Я сел в тюрьму из-за убийства алкаша по пьяни, но я его не убивал. Я прикинулся убийцей, чтобы больше не видеть, как умирают невинные люди вокруг меня. — Сону, покарауль проход, — велел Юнги, не желая, чтоб их кто-то случайно подслушал. Сутенер быстро метнулся к решетке, проверяя коридор. — Ты экстрасенс, что ли? — недоверчиво уточнил Юнги, скрестив руки на груди. Тэхён издал едкий смешок и пропустил пальцы сквозь красные волосы. — Если кто-то вскорости должен умереть, я это вижу. Если кто-то желает мне навредить или успевает сделать это, я вижу и его смерть. Но чаще всего я видел свою смерть, когда только загремел сюда. — Теперь понятно, почему ты так ловко избегал покушений, — заценил Пират, кивая. — У тебя это с детства или как? — Я и так сказал больше нужного, — ушел от ответа Тэхён, решив молчать о теневых силуэтах в своих видениях. — Так ты можешь выбирать, кто умрет, или нет? — задал самый важный вопрос Юнги. — Нет. Это происходит само по себе, — смело выдал Тэхён. — Вас это не убьет, пока вы не перейдете мне или Чимину дорогу. — Как жалко… Поубивали бы всех копов и просто ушли б через парадные двери, — пошутил Пират, криво усмехаясь. — Ты же не хотел уходить, — рассмеялся Юнги. — Не, ну, с такой помпой я бы сбежал, чего бы нет? — басовито хохотнул грузный Пират. — А ты не хочешь на меня работать, а? — выдал Юнги банальщину, которую предвидел не только Чимин, но и сам Тэхён. — Мне бы в банде пригодился такой оракул. Предупреждал бы моих людей по телефону или в чате, кого где опасность ждет. А так живи себе спокойно, где захочешь. — Представь себе, не хочу, — чуть ли не выплюнул ответ Тэхён. — Я ненавижу эту способность и в криминальных целях ее использовать не собираюсь. Мы вообще будем побег планировать? Хватит уже дурью маяться! Ведь на воле круче. Ну это дикий бред, что вы хотите здесь остаться. Каждое долбанное утро слушать эту сирену, бегать в мороз на улице и жрать пресную похлебку с жалкой подсохшей котлетой? Помыкать всеми этими неудачниками, что сюда загремели? Это, что ли, и есть ваш санаторий? Скука смертная! А уж помереть я точно тут бы не хотел. Давайте выбираться отсюда по-хорошему. Если не поможете нам, мы сами справимся, но с вами будет легче, честное слово. Просто… Он запнулся, резко поумерив свой пыл. Отчаяние захлестывало его, затмевая гнев. Тэхён прекрасно осознавал, что без помощи этих людей им не удастся сбежать. Он привирал для красного словца и надеялся, что, поведав им свой секрет, стал выглядеть тем самым крутым парнем, которому можно довериться. — Просто помогите нам. Я обещаю, что каждый из вас выберется отсюда живым, что бы с нами ни случилось. Я смогу увидеть чью-то смерть и предотвратить ее. С вашими связями и моим странным даром мы избежим проблем. Сону надоело пялиться в пустой коридор, и он вернулся к дебатам. — Босс, я не собака, и молчать больше не буду. Но я бы предпочел, чтоб вы сами это сделали. Ну, правда, хорошие же ребята, — протянул он с толикой жалости. — И я заколебался тут торчать. Два года здесь прозябаю, ну такой отстой, а… Юнги выслушал его и, сморщив нос, коснулся пальцами переносицы. — Ну, хорошо, хорошо, — нехотя выдал он. — На самом-то деле, у меня уже есть план побега. Для меня и моего песика. Он показал язык Сону и хохотнул с его обиженного личика. — Слушай, ты кто такой? — Пират восхищенно расширил глаза. — Мы точно раньше не встречались на воле? — Нет. Я предпочитаю не светить своей милой мордашкой, — высказался Юнги, усмехаясь. — А нам можно присоединиться к вашему плану? — нетерпеливо прервал их беседу Тэхён. Чимин заерзал на кровати, внимательно ловя каждое слово. Неужели у них получится собрать команду мечты и вырваться отсюда? — Вообще-то, план изначально рассчитан на двоих. Мы с Сону можем бежать хоть завтра. В любой день, не важно. — Юнги картинно махнул рукой. — Для еще парочки людишек нужно подготовиться, конечно. И вот тут ты прав, взрыв неплохо поможет. — Как именно? — уточнил Тэхён, желая знать все детали. — Сбегать будем на кухонном грузовичке, который продукты сюда привозит каждое утро, а вечером уезжает. Но эту машину всегда проверяют на выезде. Так вот… Для меня и Сону уже готовы поддельные документы, и, собственно, в этой тачке не должно быть много народу. Полицай сразу заметит подвох. — Тут Юнги улыбнулся и щелкнул пальцами. — Но во время взрыва он скорее всего выпустит грузовик за ограду без проверки, потому что не до того будет. — А если не выпустит? — Прорвемся так. Сомневаюсь, что копы понесутся за нами в погоню, когда им надо обломки разгребать. Взрыв же будет мощный? — Да, — кивнул Тэхён. — Пол просядет, рухнут стены и крыша. Будет много жертв. — Во веселуха будет, — выдал Пират без энтузиазма. — Ты точно с нами не хочешь, Донхун-ши? — подколол его Юнги. — Нет, я свое слово держу. На воле меня ждет только депрессия и одинокая смерть, — ответил Пират, потерев свою глазную повязку. — Окей. Тогда подбросишь наши робы в душевую, типа мы сдохли со всеми, — предложил Юнги и глянул на Тэхёна. — Правильно же? — Да, было бы неплохо, — согласился тот. — Ну хитрецы! — Пират криво усмехнулся и погрозил им пальцем. — За бесплатно я ничего делать не буду. — Можешь забрать весь мой арсенал под кроватью, — сказал Тэхён на полном серьезе. У Чимина вытянулась челюсть. Он видел, каким сказочным богатством обладал его защитник, по меркам тюрьмы, конечно. И хоть они собирались бежать, все равно в голове не укладывалось, как это они отдадут это все одному заключенному, пусть все эти вещи им больше не будут нужны. Так сильно тюрьма пустила корни в его жизнь, что он уже думал совсем иначе, не как нормальный человек. — Да нафиг мне это все сдалось, — цокнул Пират. — Будто у меня нет точно таких же безделушек. — Ишь какой противный, — зафырчал Юнги. — Нет больше в тюряге травы этой забористой в черных пачках. Что нам прикажешь делать? Родить ее? Тоже мне… — А быстро достать не сможем, да? — поинтересовался Тэхён, вздыхая. — Это особый сорт марихуаны, — встрял Сону, как эксперт в торговле наркотиками. — Он высушен не так, как обычная травка. Концентрация в нем сильнее, но сознание все равно не теряется от такого количества кайфа. Раз к нам эти сигаретки больше не привозят, значит, поставки из-за границы пока не было. А они не так чтобы частые. — Давай другой вариант, будь человеком, а не скотиной, — грубо брякнул Юнги, хоть и был младше Пирата. Дородный мужчина развернул к нему корпус и сузил свой единственный глаз, тщетно пытаясь понять, что за фрукт этот Мин Юнги. Хотелось прижучить его, чтоб не строил из себя всемогущего. Но его репутация говорила сама за себя. Этот любитель покашеварить на кухне распускал сплетни о причине своего заключения, и никто не мог выяснить, где правда, а где ложь. Если он сел в тюрьму по собственной прихоти, вполне вероятно, что даже его дело было фальшивым, или его вовсе не существовало. А на такие финты нужны были большие деньги или немалое влияние. — Вам больно? — робко, но достаточно громко спросил Чимин. Его сердце бешено колотилось в груди, но он должен был высказать свою догадку. Семь глаз уставились на него, как только он начал говорить. — Вы часто трёте правый висок и сжимаете ладони в кулаки. Причем с силой. Я заметил… случайно, — пояснил Чимин, обращаясь к Пирату. — Я думал, это вы злитесь так, но… Он запнулся и посмотрел на Тэхёна, желая передать ему свои мысли, чтобы говорил именно он, а то такое пристальное внимание только пугало его. — Продолжай, ну что ты… — Тэхён поманил любимого к себе, предлагая взять его за руку. Чимин поспешно поднялся и стиснул ладонь парня в своей, прибившись к нему сбоку. Сону тут же сложил ручки на груди, умиляясь, а Юнги закатил глаза. — Конечно, мне больно, у меня гребанный рак, — ухмыльнувшись, произнес Пират. Чимин посмотрел на Тэхёна и, прикрыв губы ладошкой, шепнул ему на ухо: — У нас есть таблетка. Предложи ему ее. Но камера была маленькой, так что Пират все расслышал. — Лечить меня удумали? Ну, юмористы. — Это обезболивающее, — поспешно оправдался Тэхён. — От доктора Ким. — Оно очень быстро притупляет боль, — поделился Чимин. — Я слышал об этих таблетках, — подал голос Юнги. — Реально крутая вещь. Но под полой их не делают, слишком сложный состав. — А у вас оно откуда? — уточнил Пират, заинтересовавшись. Тэхён посмотрел на Чимина и мягко прижал его к себе, желая снова извиниться за первый день их знакомства. — Я заставил Чимина переспать со мной, чтобы все видели, кому он принадлежит, — произнес он. — Утром он не смог бегать… — Доктор дал мне две таблетки, одну я выпил, — дополнил его ответ Чимин. — Где вторая? — спросил Пират. Тэхён подошел к нижней койке и пошарил рукой под наволочкой подушки. — Вот она. — Вытащив на свет крохотный пакетик с белой таблеткой, он передал его Пирату. Тот моментально порвал упаковку и сунул обезболивающее себе в рот. — Но… — Чимин не ожидал, что мужчина решит использовать таблетку моментально. Это ведь был своего рода бартер за его услугу. — Если подействует, подгоните мне еще пачку таких же, и уговор будет в силе, — подытожил Пират, ухмыльнувшись. Тэхён сглотнул, пока что не представляя, как они обворуют тюремный медкабинет. Их же явно не погладят за это по головке. А доктор Ким мог оказаться не так прост. — Ну ты шельма! — засмеялся Юнги. — Мы добудем еще. Завтра, — решительно заявил Тэхён. Чимин закусил губу и тихонько взял его за руку, сжимая ладонь в своей для поддержки. — Значит, в день душа, — вздохнув, вымолвил Юнги. — Точное время ты, конечно, не подскажешь? — Да как-то не разглядел часы в этой дикой суматохе, — мрачно пошутил Тэхён. — Босс, нам надо начать приготовления, — напомнил Сону, кивая на знаменитую парочку. — Им нужна сменка. Не голыми же им ехать. — И то верно, — согласился Юнги. — Завтра еще потолкуем. Он направился в коридор, и Сону заторопился следом. Но потом он быстро обернулся и встретился глазами с Чимином. — Все будет хорошо, — пообещал он, показывая большой палец, а затем припустил за начальством. — Ух, и правда, начало действовать. — Пират все еще сидел на стуле и озадаченно моргал, прислушиваясь к своему организму. — Эффект держится почти сутки, да? — уточнил Тэхён у Чимина. — Да. Я выпил утром, и боль притупилась, а к ночи снова стало болеть сильнее, — ответил тот. Пират поднялся, покряхтев, и пожал Тэхёну руку. — Удачи вам с Юнги-ши, — с неожиданной доброжелательностью выдал он. — Свалите отсюда, и я останусь здесь самым главным авторитетом. Он хитренько подмигнул и вразвалку покинул камеру. Как только все лишние заключенные ушли, дышать сразу стало легче. Чимин забрался в объятья Тэхёна и расслабленно зарылся носом в ворот его тюремной рубашки. — Как мы достанем таблетки? — тихо спросил он, млея от рук любимого, которые гладили его по спине. — Я что-нибудь придумаю, — сказал Тэхён. — Молодец, что вспомнил. И что был такой внимательный. Я так сильно злился и нервничал, что хотел дать им всем по морде. — Ты тоже молодец. — Чимин утешил его поцелуем в шею. Тэхён прижал его к себе сильнее, но переговоры были такими тяжелыми, что унять нервы никак не получалось. На плохих парней нельзя было полагаться на все сто процентов. План Юнги и Сону мог оказаться очень выгодным для них самих, но не для дополнительной пары беглецов. Было бы неплохо иметь план Б на случай, если план А даст сбой. — Ты был прав, Чимин-а. — Тэхён отстранил от себя бойфренда и взял его за руку. — Я? — удивленно переспросил Чимин. — Нужно поговорить еще кое с кем. Идем. Молодой надзиратель Чон патрулировал территорию вокруг спального корпуса, присматривая за заключенными, снующими между зданиями. Кто-то возвращался из библиотеки, кто-то торопился в кинотеатр, чтоб успеть хотя бы на половину фильма. На улице было холодно и очень сыро, так как днем прошел дождь. Чонгук бы лучше предпочел снег и покалывающий мороз, чем противный верткий ветерок, задувавший за шиворот его казенной полицейской формы. Неожиданно к надзирателю подбежал до боли знакомый паренек и сообщил, что неподалеку произошла драка, есть пострадавший, и ему срочно нужна помощь. Чонгук едва не выматерился, потому что он не хотел повтора недавней истории с этим странным красноволосым заключенным, который вечно во что-то влипал. Готовясь вызывать подкрепление, он поспешил за посыльным в спальный корпус. Чимин привел копа к лестнице, ведущей в подземный коридор с карцерами. Тэхён сидел на ступеньках у решетчатой двери, преграждавшей проход, и держался за голову, изображая недомогание. Чонгук со вздохом направился к нему, стуча ботинками по лестнице. — Что здесь произошло? — спросил он и, обойдя заключенного кругом, взглянул ему в лицо. — Нам нужно поговорить, — выдал Тэхён и спокойно встал на ноги. — Так… Какого черта? Шутки шутить удумали? — возмутился Чонгук и выдернул из-за пояса дубинку. — В камеру свою пошли, живо! — Это очень важно и очень срочно. Просто послушай то, что я скажу, — попросил Тэхён. На его лице не было ни капли насмешки, но Чонгук все равно засомневался снова. — С какой стати я должен болтать тут с тобой? — огрызнулся он, потихоньку заводясь. — Потому что это вопрос жизни и смерти, — быстро заговорил Тэхён, пока надзиратель не сдвинулся с места. — В пятницу столовая и душевая взлетят на воздух, и тебе надо разобраться, с хрена ли это произойдет, либо как-то предотвратить это. Чимина поразили его слова. Давеча Тэхён твердил, что взрыв нельзя останавливать, что он нужен им для побега. Но, похоже, теперь он рассматривал даже самый худший вариант — если им придется все же остаться в тюрьме. — Большего бреда в жизни не слышал, — с насмешкой отозвался Чонгук и указал дубинкой наверх, в сторону длинного коридора с камерами. — Пошел вон отсюда. Возле карцеров запрещено ошиваться. — Нет, это правда, — продолжал настаивать Тэхён. — Я знаю, что в такое сложно сразу поверить, но в этом месте творится слишком много странных вещей. Странных и очень криминальных. — Доказательства есть? — внезапно уточнил надзиратель, предвкушая весьма предсказуемый ответ. — Нет, но… — На нет и суда нет. Чонгук хмыкнул и стал подниматься по лестнице. Но Тэхён поспешно догнал его и преградил ему путь. В этом закутке была слепая зона от камер видеонаблюдения, и копа нельзя было выпускать из нее, чтоб их беседа не показалась кому-то подозрительной. — Вспомни, как я говорил тебе про допрос в запертой комнате, — затараторил Тэхён, изо всех сил увлекая полицейского в диалог. — В сообщении на экране было написано, что, если кто-то из нападающих на меня новичков останется жив, быть беде. И, возможно, именно поэтому… — Возможно? — перебил его Чонгук. — Ты думаешь, я буду домыслы заключенного расследовать? — Да, черт возьми! Потому что от этого зависят жизни других людей! — всплеснув руками, воскликнул Тэхён. — Ну, хорошо. Давай попробуем собрать улики, — произнес Чонгук тоном, полным сарказма. — Откуда информация про взрывы? Кто и что взорвет, почему? Как ты об этом узнал? — Я не знаю, кто и что взорвет. Я ведь уже сказал, что скорее всего это человек, который послал мне сообщение… — терпеливо повторил Тэхён. — А насчет откуда… — Скажи ему. Просто скажи, — неожиданно произнес Чимин, до этого сохранявший молчание. Без рассказа о даре Тэхёна картина выглядела неполной. Может, надзиратель, как и заключенные до этого, сможет поверить в происходящее, если узнает всю правду. — Ладно. — Тэхён глубоко вдохнул и выдохнул, готовясь правильно реагировать на глупые насмешки. — Я могу видеть будущие смерти людей, которых я встречал. И я видел, как произойдут взрывы в душевой и столовой в эту пятницу. В моей голове было видение. Чонгук сначала казался шокированным. Он совсем не двигался и смотрел перед собой, как какой-то манекен в магазине. Но потом его лицо исказила гримаса раздражения. — Еще скажи, что ты шаман потомственный, — подсказал он, фыркнув. — Это не шутки, я совершенно серьезно, — продолжил Тэхён, стараясь держать себя в руках. — Именно поэтому я все еще жив. Я даже свою смерть могу видеть. Меня здесь кто только ни хотел убить… А если кто-то желает мне зла или физически вредит мне, то я вижу их смерть, и они вскоре реально умирают. Именно так и ваш начальник помер. Он покусился на Чимина, и смерть настигла его. Уж это ты отрицать не будешь? Это ведь реально произошло. И вы все боитесь меня трогать, потому что боитесь сдохнуть. Услышав про покойного директора, Чонгук весь напрягся. Он не любил эти разговорчики о прошлом, чего никто не мог подтвердить, помимо этих двоих. Ни один нормальный офицер полиции не поверит в россказни об экстрасенсорных способностях. Страна полнилась шаманами и шаманками, обладающими якобы чудодейственной силой, но все они оказывались шарлатанами, вымогающими деньги у простых граждан. — Все, хватит с меня, — спокойно выдал Чонгук и, столкнувшись с красноволосым парнем плечами, снова двинулся вверх по лестнице. Тэхён горько выдохнул, но в этот раз не стал его останавливать. Он особо и не уповал на этот диалог, как никак полиция давно потеряла статус в его глазах. Чимин же наоборот встревожился, глядя в спину удаляющемуся надзирателю. Ему было очень обидно за Тэхёна. О нем гуляло столько слухов, вся тюрьма обсуждала его невероятную неприкосновенность, в том числе, и местные копы. И вот, когда истина вскрылась, неужели было так трудно поверить в нее? — Не уходите, как тогда! — повышенным тоном бросил Чимин вслед офицеру Чон. — Когда ваш начальник насиловал меня! Тэхён в изумлении посмотрел на него, а затем обернулся. Чонгук замер на месте, не дойдя пару ступенек до конца лестницы. — По-вашему, это нормально, когда ваш босс закрывается с заключенным в кабинете для непонятных допросов? — Чимин даже сделал три шага вперед, чтобы копу было лучше слышно. — Ведете себя с нами, будто мы — мусор какой-то. Мы тоже люди, хоть и сидим в тюрьме. Если обычный человек заявит об изнасиловании или будущем взрыве, вы заведете дело, что-то сделаете, вы не прогоните его прочь. Так чем мы хуже? Чонгук развернулся и прокрутил дубинку в руке. Он чувствовал гнев и в то же время стыд, и ему это не нравилось. — Вам здесь не полицейский участок, — строго произнес он. — А какая разница? Нас будут слушать в участке? — У Чимина бешено колотилось сердце в груди, но он вошел в раж, и это придавало ему смелости. — Вы же видели все на камерах. Он стоял и не двигался, пока псих с ножом бежал к нему, чтобы зарезать. Он стоял, потому что знал, что тот не добежит. Он знал, что тот человек умрет, потому что видел его смерть раньше. По-вашему, приятно видеть смерть? Это, блин, не смешно, это не круто. Да никто не будет так шутить! А он видел сотни, даже тысячи смертей. Страшно представить, что это такое. А вы просто… Вам все равно. Но так ведь нельзя. Чимин помотал головой и умолк, поток возмущений иссяк, и он снова сжался в своей робости. — Вашу смерть я тоже видел, — внезапно добавил Тэхён, ничуть не соврав. — Вас придавит обвалившимся потолком в столовой. У вас там дежурство в пятницу вечером, я прав? Было непривычно слышать от обнаглевшего «шамана» официальное обращение, которое он отбросил давным-давно. Но, похоже, речь его полурыжего любовника произвела на него эффект. Чонгук сглотнул, отчего-то ощутив, как холодеют пальцы ног в теплой обуви. Он не хотел умирать. Взгляд и смысл произнесенных заключенным слов пронзали его насквозь, и он не мог заставить себя пошевелиться. — Мы обратились к вам, потому что мы бессильны, — продолжил Тэхён, пока надзиратель слушал. — Кто-то должен знать, что случится трагедия. Скорее всего, источник взрыва будет где-то внизу. Вы состоите в органах правопорядка, вы обязаны заняться этим и хоть что-то сделать. Чонгук внезапно «ожил» и спустился по ступенькам вниз, поравнявшись с Тэхёном. — Я упеку тебя в карцер до конца твоих дней, если узнаю, что это ты замешан во всем этом. Террористам пожизненное дают, — с суровым видом процедил он сквозь зубы. Тэхён не сдержал усмешку и собрался ответить колкостью похуже, как вдруг к нему подскочил Чимин. Из-за упоминания карцера его пробрало до дрожи, и выносить этот странный разговор стало совсем тяжело. — Пойдем. Это была плохая идея, — шепнул он Тэхёну, потянув его за руку. — Он не хочет слушать, ну и пусть. Мы справимся сами. — Идем, не волнуйся, — мягко вымолвил Тэхён, приобняв парня. Надзиратель перестал иметь для него значение, он даже не одарил его взглядом напоследок. Держа руку на плечах Чимина, он повел его в их общую камеру, переговариваясь с ним теплым бархатным голосом. Чонгук поднялся по лестнице и, хмыкнув им вслед, напряженно поджал губы. Он осознал, что эти два гея смогли подловить его. Ведь он реально упрямился, как баран, потому что привык смотреть на заключенных свысока, словно они, взаправду, были третьесортными людишками. Все здесь так на них смотрели. Именно поэтому совершить преступление в тюрьме было так легко. Осужденных никто не пожалеет, никто не послушает, на них удобно сваливать всю вину. Верил ли Чонгук, что случится взрыв? Он пока так и не понял. Впрочем, эта неопределенность не могла помешать ему провести небольшое расследование. Если хоть что-то из сказанного заключенным под номером «один девять девять пять» будет иметь под собой основание, он должен с этим разобраться. Впервые за все свои годы службы в полиции офицер Чон Чонгук нарушил устав. А именно — покинул ночной пост, чтобы тихонько пробраться в здание тюремной администрации. Все равно ночью следить было не за кем, так как все камеры были надежно закрыты. Дойдя до дверей главного офиса, Чонгук осветил электронный замок своим телефоном. Включать фонарик было небезопасно, напарники в других корпусах могли заметить свет в окнах соседнего здания. Набрав нужную комбинацию цифр, надзиратель бесшумно проскользнул в комнату и закрыл за собой дверь. Нужный ему компьютер располагался на угловом столе возле окна. Чонгук включил процессор и медленно присел в компьютерное кресло, боясь, что оно заскрипит. К счастью, сидушка не издала ни звука. Успокоившись, парень снял фуражку и приготовился кликать мышкой, как вдруг на экране засветилась надпись «Введите пароль». — Черт, — буркнул Чонгук и, облизав губы, задумался. Долговязый мужчина, отвечавший за комнату для допросов, был довольно сентиментальным. Скорее всего, он выбрал в качестве пароля какую-то памятную дату. Чонгук торопливо зашел в его соцсети на телефоне и первым делом вбил в строку дату рождения. Ожидаемо пароль не сработал. Чонгук почесал лоб и принялся светить телефоном по сторонам в поисках подсказки. Фото в рамочке выплыло из темноты и тут же исчезло. Чонгук затормозил и вернул дисплей в нужное место. — Точно, у него же недавно дочка родилась. — Вздыхая, он снова полез в инстаграм искать заветный пост. — Ага, вот оно… так… Цифры подошли, и Чонгук довольно заулыбался. Вместо того, чтобы рыскать среди кучи папок на рабочем столе, он вошел в корпоративную сеть и выбрал там раздел по допросам. Его глазам предстала вполне себе типичная таблица Excel. Такой ее мог видешь лишь редактор. Все остальные полицейские получали доступ к упрощенному варианту, который нельзя было изменить. Но Чонгук не собирался редактировать таблицу. Ему важно было видеть историю изменений. Он промотал таблицу до даты — шестнадцатое ноября нынешнего года. В этот день Тэхёна привели на односторонний допрос, он это точно знал. Потому что неделей ранее скоропостижно скончался тюремный начальник. Однако шестнадцатого ноября комната для допросов пустовала, судя по таблице. Не понимая, как так, Чонгук внимательно изучил столбики еще раз, проверяя числа. И тут он наткнулся глазами на записи номеров «1995» и «1996», идущие друг за другом. «Точно, перед смертью директор Хван звал к себе в кабинет девяносто шестого», — припомнил Чонгук. Разгневанное лицо красноволосого заключенного тут же замаячило в его голове. «А насчет этого я не знаю, была не моя смена». Чонгук в полном недоумении смотрел на имя директора напротив обоих чисел. — С чего бы он допрашивал их по очереди? — прошептал он сам себе, нахмурившись. Вспоминая просьбу или даже скорее требование Тэхёна вернуть ему Чимина, Чонгук все больше осознавал, что запись о допросе заключенного «1995» восьмого ноября была подставной. «Этот псих даже не знал, как выглядит директор Хван». — Что ж ты творишь, Квансу-ши? — посетовал Чонгук на административного коллегу. «Неужели он записал его допрос задним числом?» — подумал он и принялся изучать историю изменений. Его догадка подтвердилась, запись была внесена шестнадцатого ноября рано утром, но на прошедшее число. Чонгук полез проверять видео-архив из комнаты допросов. По правилам каждый допрос должен был записываться на видео, а затем линковаться к таблице и к делу заключенного. Весьма ожидаемо допросы Тэхёна и Чимина восьмого и девятого ноября не были задокументированы на видео, так как их якобы проводил начальник тюрьмы в своем кабинете, где не было камеры. А шестнадцатого числа камера в комнате для допросов была отключена, ведь допросов в ней не проводилось, если верить таблице. — Вот шельма… — Чонгук подивился хитрости полицейского клерка. Стоило прошерстить весь компьютер этой крысы, но ему бы не хватило времени. И тут Чонгук додумался отфильтровать таблицу по имени допрашивающего, введя в поле «Директор Хван». У него резко расширились глаза, когда он увидел, что их покойный начальник стабильно допрашивал разных заключенных у себя в кабинете с диапазоном в примерно месяц между встречами. Чонгук принялся открывать дела одного заключенного за другим. Все, абсолютно все мужчины были молодыми и симпатичными. У Чонгука даже дыхание перехватило, а руки затряслись мелкой дрожью. Женатый человек, примерный семьянин, уважаемый директор Хван. Неужели всем было настолько наплевать на его деяния? Или все вокруг были слепыми, как и сам Чонгук? Как вдруг он понял, что ему никогда не поручали приводить заключенных к директору. Возможно, этим занимались всегда одни и те же люди. Но как он мог доказать это? Одной таблицы было недостаточно. И все же было необходимо сохранить ее такой, какой она была сейчас, со всей историей изменений. Позаимствовав чужую флешку с соседнего стола, Чонгук осторожно скачал нужные файлы и на всякий случай сфотографировал спорные места в таблице еще и на телефон. Пока он этим занимался, его мозг усиленно переваривал полученную информацию. Он мог засвидетельствовать, что заключенного под номером «один девять девять пять» приводили в комнату для допросов шестнадцатого ноября, но нужны были доказательства. Можно было бы проверить записи с камер наблюдения на кухне, в столовой и в коридорах. Если только их не подтерли. «И как мне добыть сообщение, которое этому парню показали на экране? Вряд ли это возможно», — размышлял Чонгук, погружаясь в пучину уныния. Потому что все доказательства стоило собирать на месте, а он ворон считал, стоя под дверью в тот день. Еще он думал о том, был ли смысл теперь заниматься разгульным поведением бывшего тюремного директора. Покойника к ответственности не привлечешь, зато можно было попробовать добиться послабления срока для потерпевших. Но работать задарма с таким количеством жертв? Кто же согласится на это. Одно он знал точно, с И Квансу не стоило спускать глаз. Заперев за собой офисную дверь, Чонгук застрял на распутье коридоров. Поколебавшись еще немного, он торопливо, но тихонечко зашагал в сторону кабинета тюремного начальника. Он погиб внезапно, не ведая о том, что произойдет. За его личными вещами никто не приезжал, жена отказалась посещать место смерти ее мужа, сославшись на слишком сильное горе. Пока следующий директор не вступил в должность, этот кабинет мог оказаться кладезью полезных улик. Ночная смена заканчивалась в пять утра. Чонгук мечтал поскорее оказаться дома и рухнуть в постель, только бы больше не думать обо всех этих загадках, что ему подкинула тюрьма за последний месяц. Он вышел на улицу и, поежившись от легкого мороза, зашагал в сторону парковки. Но до своей машины Чонгук так и не дошел, потому что его заинтересовала группа непонятных людей в синей рабочей форме, копошившихся у корпуса со столовой и душевой. Наружные двери в подвал были распахнуты настежь, и там внутри что-то происходило. Чонгук сразу вспомнил бредни красноволосого заключенного про взрыв в пятницу. Но это могло быть банальным совпадением. — Внеплановая проверка труб, — раздался знакомый голос позади. Чонгук обернулся, но старший надзиратель уже поравнялся с ним и встал рядом. — Летом ведь проверяли. — Тут недалеко произошла утечка. Труба с того же завода, что и нам ставили летом. Переживают, что дефект мог проявиться и в других трубах. — А-а… — только и смог протянуть Чонгук. — Это получается, в пятницу душ не открываем? — Почему же? Если все будет в порядке, обещали за сутки управиться. В пятницу новый директор приезжает. Все должно быть, как следует, — сказал старший надзиратель, шмыгнув носом. — Долго же он в свою должность вступал, — заметил Чонгук. — Почти месяц прошел. Его собеседник пожал плечами. — Кто их знает, этих начальников… Может, никто не хотел нашей тюрьмой руководить после случившегося? — лукаво произнес он. — Хотя у нас тут вечно кто-нибудь да помирает, но призраков пока никто не наблюдал. — Только этого нам еще не хватало, — хмыкнул Чонгук, качая головой. Старший надзиратель хохотнул, а затем похлопал младшего по плечу. — Поехали-ка по домам. Меня поди жена уже заждалась. — Вы идите, а я чуть позже домой поеду. Дела еще есть. — Ну, как знаешь. Бывай, Чонгук-а. Мужчина заторопился на парковку, кутаясь в полицейскую куртку получше. Чонгук же собрал волю в кулак и отправился поближе к подвалу, чтобы поинтересоваться, как проходит проверка газовых труб. После завтрака Тэхён и Чимин отправились работать в швейную комнату. Они сидели вместе за одним столом, потому что на Тэхёна стола ожидаемо не хватало. Но они хорошо сработались и так. Тэхён подавал Чимину вещи, указывая на порванное место, а тот быстро зашивал. В итоге они справлялись лучше всех остальных заключенных. Параллельно между ними протекала очень важная беседа на тему «Как достать обезболивающие таблетки для Пирата». Сону к ним не подсаживался, знал, что все равно прогонят. В конце концов, завтра они планировали совместный побег, значит, можно было больше не подлизываться. Не то чтобы раньше он притворялся, что ему нравится болтать с Чимином. Просто вряд ли они еще встретятся на воле, как никак их дороги с завтрашнего вечера разойдутся навсегда, и в какой-то мере местному сутенеру было грустно. Когда до обеда оставался всего час, в комнату неожиданно зашел надзиратель. Гул швейных машинок сошел на нет, всем было интересно узнать, к кому явился посетитель. — Один девять девять шесть, — позвал высокий немолодой мужчина в полицейской фуражке. Чимин изумленно переглянулся с Тэхёном. — Кроме отца больше некому, — сказал он, поднимаясь. — Если не хочешь, не ходи. — Тэхён придержал его за руку, волнуясь. Чимин наклонился к нему и прошептал на ухо: — Я попрошу поставить мою машину на улицу. Тэхён расширил глаза, но затем торопливо вернул лицу спокойное выражение. — Не говори прямо, они прослушивают разговоры, — тихо вымолвил он и отпустил руку парня. Чимин кивнул и, погладив его по щеке, выбрался из-за стола. Тэхён занял его место и внимательно проследил за тем, как его милый бойфренд вышел за дверь вместе с незнакомым надзирателем. Тревога только возросла, но он стиснул зубы и продолжил работать. Машина после побега была бы очень кстати. «Он справится. Чимин-и — умный мальчик», — подумал он, успокаивая себя. Отец Чимина не посещал тюрьму с визитом уже около месяца. Но в жизни его сына за это время произошло столько событий, что он даже не заметил, как быстро пролетел этот месяц. Когда Чимин сел за стол в переговорной и, сняв трубку, посмотрел на своего папу через прозрачное стекло, он внезапно осознал, что после побега, скорее всего, не сможет больше видеться с ним. Но переживать по этому поводу было некогда. На диалог отводилось всего десять минут, а у Чимина была важная миссия. — Привет, пап. — Здравствуй, Чимин-а. Как ты тут? Мне очень жаль, что я так долго не появлялся. На работе было столько дел, пришлось съездить в две командировки. А время посещений тут довольно строгое. — Ничего, я понимаю, — мягко улыбнувшись, отозвался Чимин. — Я в порядке. Ничего не поменялось с прошлого раза. Как же ему не хотелось врать родному отцу, но выхода не было. Может, когда-нибудь он сможет поведать ему всю историю, а может, лучше было бы оставить его в неведении. — Ты только береги себя, скоро выпадет первый снег. Вам же дают теплую одежду? — обеспокоенно поинтересовался отец. — Да, у нас все есть. Шапка, толстая куртка, ботинки, даже перчатки, — поведал Чимин, не став упоминать, что последнее не входило в перечень казенного имущества. — Это хорошо, держи ноги и руки в тепле, — закивал отец. — Джехун вон недавно сильно простыл. Пару дней жар не спадал. Чимин крепче стиснул трубку телефона в руке. Имя его сводного брата все еще причиняло глухую боль, но теперь он больше переживал за папу. Пока тот пропадал на работе, его жена едва ли правильно воспитывала своего непутевого ребенка. — Ты тоже себя береги, папа. Не перерабатывай. — Да я уже привыкший, — улыбаясь, ответил отец. — Все нормально. Я здоров, как бык. — Мне нужно тебе кое-что сказать, просто выслушай меня, хорошо? Вопросы задашь потом, сначала выслушай, — попросил Чимин. — О… Ну, хорошо. Говори, я слушаю. — Его отец постучал пальцем по трубке, что он держал возле уха. Чимин собрался с духом и заговорил, надеясь, что папа поймет все правильно и подыграет ему: — Помнишь, у меня была такая белая игрушечная машинка? Я еще ее все время у тебя в гараже оставлял. Притворялся, что она настоящая, прямо как твоя машина. Я очень ее любил и все время с ней играл, никому больше не давал. Отец слушал молча и не перебивал, но по его серьезному выражению лица было заметно, что соображает он пока туго. — Думаю, настало время расстаться с ней и убрать ее из гаража. Она ведь еще там, да? Так и стоит на полке, я уверен. Я уже давно не живу с вами, и этой машинке там не место. Но избавляться от нее было бы жалко, поэтому я хочу попросить тебя оставить ее возле начальной школы, в которой я учился. Кто-нибудь из детей, кому она реально будет нужна, заберет ее. — На этих словах Чимин легонько похлопал себя по груди. Он не знал, видно ли было его на камере наблюдения, заподозрит ли кто-то в его странном рассказе о детской игрушке тайное послание отцу, но он решил рискнуть. — Только надо приклеить пульт управления ко дну машинки, чтоб не потерялся, — добавил Чимин, намекая на реальный ключ от своего автомобиля. — Ты же сможешь отнести машинку завтра к школе? Он умолк и закивал, показывая на отца, чтоб тот ответил. — Да… Да, думаю, что смогу, — медленно ответил его папа. — Я проверю, работает ли она все еще. Если что заменю батарейки. — Да, точно. Батарейки очень нужны. Чтобы ее новый хозяин смог сразу начать с ней играть, — согласился Чимин, продолжая легонько тыкать в себя пальцем. Отец придвинулся поближе к столику со стеклянной перегородкой и всмотрелся сыну в глаза. Он понятия не имел, что происходит, но чем больше говорил Чимин, тем яснее ему становилось, что эта просьба имела для его сына огромный смысл. — Чимин-а, ты точно уверен, что хочешь этого? — спросил он, пытаясь вложить в тон своего голоса вопросы, которые, по всей видимости, лучше было не задавать вслух. — Да, — произнес Чимин, улыбнувшись. — Не сомневайся даже. Завтра же отнеси ее к школе, так будет правильнее. Отец облизал губы, сглотнул и провел рукой по лицу, неосознанно занервничав. — Хорошо, Чимин-а, я все сделаю. Так что… значит, у тебя все в порядке, да? — уточнил он вдруг еще раз. — Никто не обижает? — У меня есть друг. Я говорил тебе про него. Он мне очень помогает здесь. Так что не волнуйся, я буду в порядке, обещаю, — сказал Чимин, тоже приблизившись к стеклу поближе. — Ладно, тогда я буду спокоен, — кивнул отец и тронул перегородку рукой, желая коснуться не ее, а своего единственного сына. Чимин тут же прижал ладонь к стеклу и почувствовал, как у него перехватило дыхание. — Папа… — Нужно было мне чаще к тебе приходить. Извини, что так… — Папа… — Я все сделаю, как ты хочешь, обещаю. — Я люблю тебя, папа. — Чимин таки смог озвучить это. Голова стала тяжелой, и мысли застыли на месте. Отец по ту сторону стеклянной ограды погладил его ладонь, но Чимин ничего не ощутил. Он увидел, как папины глаза забегали туда-сюда, туда-сюда. — Все будет хорошо, — прошептал Чимин, пытаясь его поддержать. — Правда? — выдохнул его отец, стараясь хоть криво, но улыбнуться. — Да. Конечно, пап. — Чимин расплылся в теплой улыбке и подпер голову рукой. — И у вас там тоже все будет хорошо. Ты только побольше времени проводи с Джехуном, пусть у тебя учится, как надо жить. Отец закивал и тяжко вздохнул. — Да, я за ним пригляжу. Обязательно. — Он поколебался немного и, собравшись с духом, добавил: — Я тоже тебя люблю, сынок. Чимин одарил его еще одной улыбкой. По щеке отца катилась слеза, но стекло тянулось аж до самого потолка, не перелезть, не перепрыгнуть. Чимин не знал, удастся ли им успешно сбежать, а если удастся, получится ли у них зажить нормальной жизнью на воле. Все было такое шаткое и зыбкое, но казалось, что по-другому никак нельзя. Ему было жалко папу, было жалко бросать его вот так. И все же он был уверен, что отец выполнит его просьбу и не воспрепятствует тем, кто придет забирать машину возле начальной школы. А дальше, кто знает… Может, они встретятся снова куда раньше, чем им кажется сейчас. Проснувшись, Чонгук не сразу узнал место, в котором находился. Он так и не поехал домой, а остался в тюремном комплексе. Спокойно вздремнуть незамеченным можно было лишь в больничной палате тюремного лазарета. К счастью, Чонгук хорошо ладил с доктором Ким. Тот позволил ему прикорнуть на одной из коек. Сегодня как раз выписался заключенный, которому две недели назад сломали нос, так что медкабинет пустовал и радовал своей тишиной. — Очухался? — зазвучал бодрый голос Сокджина в дверях палаты. Чонгук потер глаза и, потянувшись, медленно сел на постели. — Ага. — Вставай, у меня обед, могу поделиться. Заодно расскажешь, чего ты здесь забыл, — предложил доктор, посмеиваясь. Чонгук свесил ноги с кровати, обулся и застегнул черную рубашку на груди. Пригладив волосы, он вышел в приемную лазарета и подсел к Сокджину за стол. — Угощайся. — Мужчина в белом халате вручил надзирателю металлические палочки и придвинул поближе большой контейнер с закусками. — Спасибо. — Чонгук вздохнул и принялся за еду. Стоило ему прийти в сознание после сна, в голове тут же запустились мыслительные процессы. Весьма нерадужные. — Странные дела тут творятся, Джин-хён, — тихо произнес он. — Где «тут»? — не понял Сокджин, очертив рукой помещение. — В тюрьме нашей, — ответил Чонгук. — Расследование у меня. — Ты ж не детектив, — мигом спустил его с небес на землю Сокджин. — Пока нет, — хмыкнул Чонгук и многозначительно посмотрел на него. — И что ты расследуешь? — заинтересовался все же доктор. — Есть подозрения, что кто-то стравливает заключенных. И, скорее всего, в этом замешаны какие-то люди извне. Может, кто-то из верхов, не знаю, — пожал плечами Чонгук. — Отчеты наши недостоверные, как оказалось. Информацию кто-то подделывает. — Вот те на… — подивился Сокджин и, закинув в рот рисовый шарик с кимчи, кивнул в качестве поддержки. — Ты, конечно, молодец, но будь аккуратнее. Мало ли… — И еще кое-что. — Чонгук поднялся и принес к столу свою куртку. — Можешь подсказать, что это и для чего используется? С этими словами он извлек на свет пакет с небольшим бутыльком, наполовину заполненным прозрачной жидкостью. — Только руками трогать нельзя, это улика, — предупредил он, когда доктор принялся вертеть пакет в руках. — Сейчас. — Сокджин быстренько натянул одноразовые медицинские перчатки и достал из пакета бутылочку, чтобы взглянуть поближе. Чонгук притих, продолжив забрасывать в рот еду в ожидании ответа. — Открыть можно? — уточнил Сокджин. — Думаю, да, — не слишком уверенно отозвался Чонгук. Он нашел это лекарство в кабинете покойного директора. Оно было припрятано в дальнем углу одного из ящиков стола. Если это был какой-то спрей для носа или горла, то почему лежал не на виду? Более того, в том же ящике Чонгук обнаружил несколько копий дел заключенных, которых допрашивал директор Хван. Среди них было дело и того самого Чимина, протеже знаменитого красноволосого авторитета. Сокджин снял крышку с бутылька и прыснул жидкостью на стеклянную чашечку для сбора анализов. Затем он поднес ее к носу, но, ощутив знакомый запах, тут же кинулся мыть чашку. Чонгук в недоумении уставился на него. — Где ты это взял? Это же успокоительное для психов! — воскликнул доктор. Он схватил крышку и тщательно закрутил ее на бутылочке, чтоб больше не пахло. Присев на стул, Сокджин часто заморгал и поспешно наполнил рот острым кимчи, чтобы насморком изгнать из носа запах препарата. — Почему для психов? — Чонгук замотал бутылек в пакет и убрал его в карман куртки. — Потому что до тюрьмы я работал в психлечебнице, — с набитым ртом пробубнил Сокджин. — Когда пациент буянил особенно сильно, мы надевали маски и прыскали ему в лицо именно этим препаратом. Его нельзя вдыхать нормальному человеку. Это микс клоназепама и феназепама в высокой концентрации. Применяется редко, чтобы пациент ни себе, ни другим не навредил. Он моментально замедляет все двигательные функции. Не до паралича, конечно, но психопатов приходилось ловить, чтоб они на землю не падали. Эффект спадает через час, примерно. Возможны различные побочки, поэтому, как уже говорил, применяют его редко. И уж совершенно точно такой препарат нельзя использовать кому попало. Где ты его взял? Чонгук чуть не оскорбился, что его назвали «кем попало», но Сокджин явно не о нем говорил. — У директора Хван в столе нашел, — ответил он коротко. — А? — озадачился Сокджин. — И зачем ему такое бронебойное успокоительное? — А это вторая странная вещь, — поведал Чонгук. — Помнишь, как к тебе приходили двое зэков и жаловались на изнасилование? — Да, как такое забудешь? Наорали тут на меня почем зря, — цокнул Сокджин. — В тот день одного из них отводили к директору Хван на допрос в его кабинет. Я приходил к нему, чтобы отвести заключенного обратно, но дверь была заперта, и никакого подозрительного шума я не слышал. — Чонгук почесал переносицу и снова тяжко вздохнул. — Если он успокаивал этой штукой молодых парней и затем насиловал их, немудрено, что ничего не было слышно. Сокджин недоверчиво посмотрел на него и легонько покачал головой: — То, что этот препарат лежал у него в столе, не доказывает… Чонгук не дал ему договорить: — Хён, он каждый месяц вызывал к себе молодых заключенных. Я видел в отчете. Все, как на подбор. До тридцати лет, стройные, симпатичные. — Но одного пузырька мало, чтоб это доказать, — все же высказался доктор. — К тому же, директора Хван уже нет в живых. — Я понимаю, — кивнул Чонгук. — Но как… как можно оставить это все вот так просто? Я не знаю. Порочить репутацию покойного кажется ненужным безрассудством, но как же люди, которых он… если он все-таки это делал… Все сходится так поразительно хорошо. — И зачем ты мне все это рассказываешь? Теперь спать нормально не смогу, — посетовал Сокджин и поднялся со стула, чтобы налить себе кофе. Спустя мгновение дверь в тюремный медкабинет зашумела, и внутрь вошли два заключенных. Тэхён увидел надзирателя и тихо выматерился. Чимин застыл рядом, тараща большие глаза. Разговор с доктором Ким должен был состояться без лишних ушей, а теперь все пропало. — Добрый день. У меня обед, но я могу вас выслушать. Что у кого болит? — доброжелательно уточнил Сокджин. — О нет, этих слушать не надо. — Чонгук встал и набросил на себя куртку. — Пошли отсюда, давай-давай. Он махнул на парней рукой, прогоняя их. — Нам нужно поговорить с доктором, — решительно произнес Тэхён, не сдвигаясь с места. — Черта с два! Я сказал, на выход! — чуть ли не прикрикнул на них Чонгук. Не хватало ему еще, чтоб они Сокджин-хёна пугали тут всякими россказнями про взрывы. Устроили тут паломничество и сектантство. — Чонгук-ши, ну что ты… Вдруг, и правда… — заступился было за будущих пациентов Сокджин, но офицер Чон перебил и его. — Нет, хён! Они ничего дельного тебе не скажут, я этих двоих знаю, — настойчиво пояснил он. — Я сам с ними разберусь. Вышли, сказал. Тэхён раздул ноздри и заскрежетал зубами. Чимин в ужасе следил за выражением его лица, переживая, как бы драка не случилась. — Это очень важно. Прошу вас… — заговорил Тэхён, переведя взгляд на врача. Однако Чонгук подскочил к нему и, схватив за шиворот, толкнул к двери. — Я тебя в карцер сейчас отведу, — зашипел он грозно. Триггер сработал, и Чимин поспешно потянул своего бойфренда наружу. Надзиратель вышел следом и плотно затворил дверь в лазарет. — Какого черта вы тут делаете? — сразу набросился он на заключенных. — Кто вам разрешил самовольно разгуливать по территории? Ох уж мне эти сменщики… — Мы пришли за обезболивающим, — честно ответил Тэхён, не вдаваясь в подробности. — И зачем вам оно? — поинтересовался Чонгук. — Это я с доктором буду обсуждать, а не с тобой, — с вызовом выпалил Тэхён. Чимин сжал его ладонь в своей, намекая, чтобы тот успокоился. — Наврете ему с три короба, да? — усмехнулся Чонгук. — Как меня вчера развели? Хрен вам! Он строго посмотрел на них обоих. — Шуруйте на обед. — Мы уже поели. — Тогда на площадку идите или на свое рабочее место. — Там люди в подвале копаются? Что они делают? Чонгук едва не припечатал лицо ладонью. — Это вас не касается, — процедил он сквозь зубы. — А если они там бомбу заложат? — не унимался Тэхён. — Они проверяют газовые трубы! — не сдержался Чонгук, повысив тон. — Просто трубы. Я заходил к ним, все чисто. А ты разносишь ложные слухи про терракты. Мое терпение уже на волоске просто… — Но взрыв будет, я точно знаю, — упрямо повторил Тэхён. Тут Чонгук вспомнил про бутылочку с успокоительным. Он достал ее из кармана и, разгладив пакет, показал ёмкость Чимину. — Узнаешь? Тэхён нахмурился и взглянул на своего любимчика. Чимин же робко шагнул вперед и внимательно осмотрел маленький бутылек. — Это… что-то похожее было у… у директора, — вымолвил он осторожно. — Он мне в лицо… этим… и я не мог двигаться, даже говорил еле-еле. — Не у директора, а у конченного ублюдка, — свирепо поправил его Тэхён и прижал к себе. — Нашел в его кабинете, — пояснил Чонгук. — Это сильное успокоительное, которое обычно используется в психбольнице. — Какой резон, если этот козел уже сдох? — с сарказмом выдал Тэхён. — Это улика. Жертвам положена компенсация даже после смерти преступника, — ответил Чонгук. — Он сдох. Компенсация получена, — жестко подытожил Тэхён. — Я хочу взять показания у жертв и найти возможных свидетелей или соучастников. Ты согласен предоставить показания? — Чонгук обратился к Чимину снова. Тот не смог ничего не ответить, ведь завтра они планировали бежать из тюрьмы. — Он не будет давать показания, — высказался за бойфренда Тэхён. — Я не у тебя спрашиваю, — огрызнулся Чонгук. — Он хочет забыть обо всем этом, ясно тебе? — Мне и твои показания нужны. Тэхён аж опешил, услышав такое. — Насчет того допроса, — продолжил Чонгук. — Хочу знать от и до. Особенно что показывали на экране. Вплоть до цвета фона и размера шрифта. И мне нужен пересказ сообщения. Желательно слово в слово, но как получится. У него уже была мысль, как найти оригинал сообщения. Но сперва стоило выяснить, в какой программе показывались слова. Если это был мессенджер, можно было попытаться восстановить чат и все переданные сообщения. — Нет, — вероломно ответил Тэхён. Рвение копа разузнать правду его порадовало, и он был готов ему все рассказать, но в тюрьме действовал негласный торговый закон. Даже надзиратель не мог получить то, что хотел, за просто так. Уж тем более от красноволосого демона. — Что значит «нет»? Ты сам требовал выслушать тебя, — возмутился Чонгук. — Нам нужны обезболивающие таблетки. Маленькие белые сильнодействующие. Желательно упаковку или хотя бы десять штук, — с покерфейсом проговорил Тэхён. Чимин едва не хихикнул. Он вовремя спрятал лицо за плечом своего наглого, но хитрого защитника. — Ты еще мне условия ставить будешь? — угрожающе произнес Чонгук. — У тебя есть выбор? — уточнил Тэхён. — Мы оба дадим тебе показания, но только если принесешь таблетки от доктора. Здесь почти у каждого что-то да болит, это самая мощная валюта, даже круче травы. Чонгук прикусил щеку, явственно психуя, но обмен был вроде как не такой уж страшный и не такой сложный. Сокджин даст ему лекарство, если хорошо попросить. — Обед не резиновый, а потом нам уже не надо будет, — поторопил задумчивого копа Тэхён. Чонгук вздохнул и почесал переносицу. — Хорошо. Стойте здесь. Он развернулся и скрылся за дверью лазарета. Сокджин как раз закончил убирать со стола остатки обеденного провианта и мыл палочки в раковине. — Все в порядке? — спросил он у вошедшего, стряхивая с рук воду. — Дай мне обезболивающие таблетки. Сильнодействующие, маленькие белые, — передал Чонгук бартерное требование слово в слово. — Десять штук. — Зачем это? — Сокджин застыл у открытого ящика с лекарствами. — Я потом все объясню. Сейчас время поджимает. Очень нужно лично мне для расследования, — торопливо произнес Чонгук. — Хм… У меня тут все подотчетно, чтоб ты знал. — Сокджин поколебался и все же достал баночку с таблетками. — Мне придется записать их на тебя, учти. — Хорошо, я согласен. — Чонгук решил, что никому не будет дела до записей доктора. Сокджин отошел к столу, отсчитал десять таблеток из банки и ссыпал их в маленький пакетик с плотно закрывающимся краем. — Спасибо, хён! — воскликнул Чонгук и, схватив таблетки, вышел на улицу. Заключенные ждали его, о чем-то тихо переговариваясь. — Вот. — Чонгук протянул красноволосому пакетик с заветным обезболивающим. — А теперь рассказывайте, как все было. Я буду записывать. Тэхён сначала пересчитал таблетки, затем надежно спрятал их в грудной карман на рубашке. — Хочешь до меня или после? — спросил он у Чимина. — О боже, какая разница? — Чонгук закатил глаза. До конца обеденного перерыва оставалось двадцать минут. А ему еще вопросы нужно было задать. Но Тэхён даже бровью не повел. Чимину явно будет неприятно проговаривать вслух те события, что ему пришлось пережить в кабинете тюремного начальника. Его психическое состояние было дороже всего на свете. — После, — подумав, выбрал Чимин. Хоть будет время собраться с мыслями. Чонгук включил диктофон на телефоне, и аудио-интервью началось. Тэхён старательно пытался вспомнить все детали в пустой комнате для допросов. Некоторые фразы из сообщения он помнил очень четко, другие менее значительные — лишь смутно. Он также пересказал беседу с новичками и посоветовал надзирателю пообщаться с выжившим, которого сегодня выписали из медпункта. К счастью, теперь он вел себя тихо, не привлекая внимание. Чимин говорил медленно, иногда проглатывая слова. Язык просто отказывался произносить их. Чонгуку приходилось подсказывать или задавать вопрос иначе. Тэхён подбадривал своего протеже, поглаживая его по спине, а потом предложил смотреть только на него. Это неожиданно помогло. Чимину было легче открыться любимому человеку, чем придирчивому полицейскому. Его рассказ стал более цельным и содержательным. Правда, под конец у него начал дрожать голос, но Чонгук уже получил все, что хотел, и свернул диалог. — Вас могут вызвать на официальный допрос. Там уже ваши сделки обменные не прокатят, — предупредил Чонгук. — Это в ваших же интересах сотрудничать со следствием. — Да не вопрос. Мы все повторим, — пообещал Тэхён с легкостью, ведь после побега это все перестанет иметь значение. Чонгук из принципа проводил парочку до корпуса со столовой и таки поехал домой. Бродить здесь не в свою смену было очень подозрительно, а раскрывать свои намерения в расследовании он пока никому не мог. После ужина деловые сделки продолжились. Пират радушно принял оплату в виде десяти таблеток. Он заверил, что назначит среди своих приближенных человека, который заберет у беглецов робы перед завтрашним ужином и подбросит их в тюки с грязной одеждой, когда откроется душевая. Сам Пират планировал отсидеться у себя в камере, пока вся заварушка не поутихнет. С провизией у него проблем не было, так что ужин он мог и пропустить. Конечно, он уже успел предупредить своих любимчиков и настрого наказал им держать рты на замке. У Юнги и Сону тоже уже все было готово. Тэхёну пришлось поверить им на слово, ведь отрепетировать план побега они не могли. После тяжелого совета с выяснением отношений между авторитетами он старался вести себя посговорчивее, чтобы заслужить как можно больше доверия и выжать из их совместного предприятия как можно больше пользы для себя и Чимина. Он не задавал лишних вопросов, хотя ему было очень интересно, каким образом Юнги подкупил поваров на кухне и продуктовых подрядчиков. Впрочем, может, оно было и к лучшему — ничего не знать. Меньше знаешь — крепче спишь, да и живешь тоже дольше. Когда Тэхён и Чимин вернулись в свою камеру, первый подошел к столу и взглянул на свои рисунки. Он давно уже ничего не рисовал, но ему так хотелось вновь взяться за чистый лист бумаги и карандаши. Еще лучше было бы включить графический планшет, но с этим придется повременить. Чимин достал из-под подушки пижаму, но, немного поразмыслив, убрал ее обратно. Ему не давала покоя мысль, что это их последняя ночь здесь. Дорожить этим местом никто из них не будет, но неизвестность впереди все еще пугала. Чимин видел, каким трудом им дается этот побег, в котором за ниточки будут дергать вовсе не они, а кто-то другой. Тэхён держался молодцом, но Чимин успел выучить все его реакции, ужимки, притворства, чтобы понимать, какой сумбур творится внутри него на самом деле. Неменьший хаос царил и в его собственной душе. — Не будешь переодеваться? — удивился Тэхён, заметив отстраненность своего соседа по камере. — Нет. — Чимин ступил к нему вплотную и взял его лицо в свои ладони. — Пока нет. Тэхён заглянул ему в глаза и плавно обвил его руками. Они оба на секунду притормозили, обдав губы друг друга теплым дыханием, но потом сразу же слились в поцелуе. Это всегда работало безотказно. Пока одни губы сминали другие, а языки щекотали ротовую полость, накопленный за день стресс стремительно уменьшался в размерах. Тяжелые думы отступали, в ушах звенели лишь причмокивания и влажный шум от соприкосновения кожи, покрытой теплой слюной. Сердечко порой ухало туда-сюда, а по спине волной проносились мурашки, но это были приятные страдания. Чимин привстал на цыпочки и тесно обнял любимого за шею. Тэхён прижал его к себе сильнее, запустив длинные пальцы в черно-рыжие волосы, чтобы сдвинуть голову парня в нужную сторону для более глубокого поцелуя. У Чимина чуть не подкосились ноги от такого. Язык Тэхёна трогал его самое дальнее нёбо, а в животе плясали буйные бабочки. Он дышал и носом, и ртом, словно пес, умирающий от жажды. Еще чуть-чуть, и можно смело падать в обморок от влажного поцелуйного наслаждения. Но, к счастью, Тэхён вовремя сбавил обороты и вытащил свой язык изо рта бойфренда, пока у того окончательно не помутился рассудок. — Ты еще здесь или уже улетел? — игриво произнес он, мягко стирая излишки слюны с чужого подбородка. Чимин не без труда сфокусировал зрение на его лице и улыбнулся. — Почти, — выдохнул он и расслабленно уткнулся носом в плечо парня. Тэхён ласково погладил его по волосам и спине. Чимин размеренно втянул носом воздух, а затем выдохнул его. — Давай сделаем это, — попросил он и, отстранившись, зацепил пальцами пояс тюремных брюк Тэхёна. Красноволосый лишь усмехнулся на подобные слова и подтолкнул любовника к двухъярусной кровати. — Тогда ложись. — Надо раздеться. — Чимин занялся пуговицами на рубашке. — Не надо, просто ложись. — Тэхён придержал его руки и чмокнул в висок. — Я сам тебя раздену. Эта фраза заставила Чимина покраснеть. Он поспешно отвернулся, пряча довольную улыбку, и забрался на нижнюю койку. Тэхён последовал за ним, ложась сверху. Он без лишних разговоров прильнул к губам парня и скользнул руками к нему под одежду. Чимин задрожал, ощутив его слегка прохладные прикосновения. Длинные пальцы пересчитали ребра, ущипнули за бока и задрали вверх рубашку вместе с футболкой. Чимин выдохнул первый стон, выгибая спину. Тэхён сместил губы на щеку, а потом на шею, принявшись засасывать теплые местечки, как вампир. Он тер левый сосок бойфренда одной рукой, пока вторая стягивала вниз чужие брюки с бельем, чтобы пощекотать «жертве» животик. Чимин расплылся в улыбке и раздвинул ноги шире, надеясь, что его приласкают. Тэхён понял намек по-своему и переключился сперва на грудь, обсосав один сосок за другим, а затем спустился волнующими поцелуями ниже до самого пупка. Резко выпрямившись, он расстегнул ширинку на штанах Чимина и вытащил наружу его пока еще мягкий член. Сплюнув на ладонь, он принялся быстро дрочить, не спуская глаз с разомлевшего и очень смущенного фаворита. Чимин сбивчиво дышал и прятал от него глаза за ладонями, но потом раскрепостился и стал подмахивать бедрами, чувствуя, как возбуждение заставляет его пенис наливаться тяжестью и жаром. Как вдруг Тэхён прекратил ласки и склонился над пахом с одним единственным намерением. — Нет! Я же грязный! — тут же выпалил Чимин, прикрывая себя рукой. Тэхён нагло стряхнул его ладошку прочь и погрозил парню пальцем. — Молчи, — строго наказал он. — Ну, то есть стонать можно, а так молчи. Чимин недовольно засопел, и его ноздри мило зашевелились. Тэхён же раскрыл рот и втянул в него твердый орган, сразу плотно сомкнув губы вокруг основания. Грудь и живот Чимина пошли волнами. День душа был завтра, значит, они не мылись уже три дня. Накопившийся пот и естественная грязь растапливались слюной Тэхёна, и осознание этого мучило и в то же время заводило Чимина. Он закрыл глаза, расслабленно раскинув руки по кровати, и перестал следить за собой. Дыхание и стоны смешались воедино. Тэхён сосал чувствительную плоть с профессионализмом, будто бы играя на инструменте, ведь Чимин отзывался аханьем и стенаниями на все его финты и, в прямом смысле, подлизывания. Но собственный стояк не заставил долго ждать, и Тэхёну пришлось отвлечься. Он поспешно спустил брюки и трусы и облегченно выдохнул. — Теперь пора раздеваться, — объявил он, и потащил вниз одежду с ног бойфренда. — Тэхён-а, — заговорил Чимин, раз ему больше не отсасывали. — Мне надо кое-что сказать. — Я слушаю. — Тэхён с легким беспокойством воззрился на него, при этом продолжая готовиться к совокуплению. — Я… я переживаю. Ну… насчет завтра, — произнес Чимин. — И я вижу, что ты тоже волнуешься. Просто делаешь вид, что все хорошо, чтобы я меньше боялся. — Что за глупости? — усмехнулся Тэхён, стягивая с себя футболку. — Я знаю, что нужно думать о лучшем исходе, но… — Чимин сделал паузу и продолжил гораздо тише: — …худший вариант тоже возможен. — К чему ты клонишь, Чимин? — Тэхён даже чутка рассердился, но все равно заботливо приподнял парня и снял с него сначала рубашку, а затем и футболку. — Что если это наш последний раз? — все же проговорил страшные слова Чимин и потупил взгляд. Он ожидал, что Тэхён начнет требовать от него забрать эти слова обратно и никогда так больше не говорить, но вместо возмущений получил внезапный нежный поцелуй. Они легли на постель, и Тэхён не отстранился, пока не вылизал весь ротик Чимина по десятому кругу. — Я защищу нас обоих, я же обещал тебе, — ласково прошептал он, накрывая их одеялом, потому что из коридора тянуло сквозняком. — Это точно не последний наш секс. Я трахну тебя еще тыщу раз, клянусь. Да даже тыщи раз будет мало. Чимин заблудился в его больших красивых глазах и привычно погладил татуированные руки, обнимавшие его самым теплым и любимым образом. — Давай притворимся, что последний, — с невольной жалобностью отозвался он звенящим шепотом, ведь страх за их судьбы так никуда и не ушел. Тэхён улыбнулся и достал из-под матраса остатки лубриканта в тюбике. — Хорошо, — согласился он. — Для тебя я готов на все, что угодно. Растяжка Чимина продлилась совсем недолго. В «последний раз» о таком не шибко заботятся, разве не так? Тэхён знал, что Чимин уже опытный и примет его целиком даже с болью. Предвкушение тесноты вызывало мандраж, а большой член совсем окаменел, пока рука размазывала по нему лубрикант. Первый гортанный стон Чимина после первого грубого толчка был великолепен. Тэхён установил его бедра в правильном положении и добил глубину вторым прицельным рывком. Тяжелые яйца глухо шлепнулись о пока еще сухой зад. Чимин вибрирующе застонал своему парню в рот, когда его не удалось заткнуть поцелуем. Двухъярусная кровать затряслась вместе с ними, так страстно и резко Тэхён начал вбиваться в узкое анальное отверстие. Одеяло съехало со спины и поясницы почти сразу. Это было самое настоящее упражнение для пресса, бедер и бицепсов на руках. Пока Чимин лежал, широко раздвинув ноги, Тэхён пребывал в непостижимо напряженном состоянии. Он то дергал парня на себя за бедра, то стискивал его в удушающих объятьях, то приникал вплотную и, вогнав член целиком, мелкими толчками массировал любовнику простату глубоко внутри. Чимин задыхался в этом одуряющем и любвеобильном внимании к своему телу. Слезы на его глазах вскипали за секунды, а потом так же быстро высыхали, потому что от дрожи и тряски надолго на нижних веках не застаивались. Он не думал ни о чем, попросту не успевал. Возбуждение рвало его на части, выворачивало наизнанку, он хотел и больше, и меньше, и не мог выбрать, что лучше. Тэхён был такой горячий и ослепительный. Чимин касался его и чувствовал пот на его коже, он собирал его губами, когда мог, и спешно глотал, норовя прикусить себе язык. Его трахали. Его трахали на износ. Все, как он и хотел. Чимин кончил внезапно и ошеломительно. Он царапнул плечи Тэхёна ногтями и заскулил. Теплые капли спермы затекли ему в пупок. В глазах все поплыло, словно у него резко упало зрение. Тэхён заметил перемену и прервал яростную долбежку. У него самого уже мышцы были на пределе, неровен час, ногу сведет. Поэтому он решил сменить позу и продолжить, и мнение Чимина его не волновало. Да, он кончил раньше, потому что ему недоделали минет. Значит, кончит еще раз. Ведь слово «последний» относилось не к этому действию. Кончать можно было, сколько захочешь. — Еще рано отдыхать, сладкий, — выдохнул Тэхён на ушко любимому. Он вынул разгоряченный член и бережно уложил Чимина на левый бок. Устроившись позади него также боком, он обхватил правую ляжку парня рукой и поднял ее вертикально, чтобы развести ягодицы в стороны. Ткнувшись головкой в растянутый влажный анус, Тэхён без проблем протолкнул налитый свинцом ствол обратно. Чимин тихонько застонал, наваливаясь спиной на грудь бойфренда. — Тебе будет так хорошо, как никогда не было, — пообещал Тэхён, целуя парня, куда попало. Он просунул вторую руку под него, притягивая ослабшее тело к себе вплотную, и осторожно возобновил движения. Чимин был вовсе не против возбудиться снова, только ему нужно было хоть немножко прийти в себя. Он устроился щекой на плече Тэхёна, не сводя глаз с живописных татуировок на его продолжении. Большая ладонь погладила его опавший член и хорошенько взяла его в тиски. Чимин зажмурился, прерывисто постанывая, потому что толчки становились все жестче. Он был так счастлив сейчас, что его даже не волновало, как именно они занимаются сексом. Обычно Тэхён скрывал его своим телом, или они вешали простыню и одеяло, создавая балдахин для нижней койки. Но в «последний раз» весь остальной мир не имел значения. Ноги Чимина были раскрыты, как ножницы, вся промежность напоказ, так в нее еще и жадно врывался перевозбужденный тугой член. Туда-сюда, туда-сюда. Зрелище поистине похабное, но Чимину было плевать. Как же ему, на самом деле, было плевать, увидит ли кто-то их в этот вечер. Долгие полгода в тюрьме сделали его смелым, это Тэхён помог ему измениться. Нынешний Чимин смог бы защитить себя в суде и не попасть в тюрьму. Но тогда он бы не встретил Тэхёна, значит, менять ничего не нужно было. Все было хорошо и так. Когда член в ладони затвердел, его собрат по возбуждению уже был готов взорваться. Тэхён пыхтел, как паровоз, прижавшись щекой к черной макушке Чимина. Его била крупная дрожь, но он все никак не мог кончить. Оргазм захватил его в плен на долгие пять секунд. Тэхён протяжно застонал, чувствуя, как Чимин сжимает пальцами его запястье возле своего паха. Раздутая головка выстрелила таким мощным залпом, что Тэхён невольно дернулся, будто его током ударило. Чимин тоненько заныл, а потом и вовсе высунул язык, не зная, как вынести сильную жаркую влажность внутри себя. — О, моя детка… — извиняющимся тоном протянул Тэхён, осознав, что продолжает держать в ладони напряженный пенис. Он положил Чимина, как следует, заткнул ему течь между ног пальцами свободной руки и всосал член в рот точно так же, как в самом начале их похотливого приключения. — Б-боже… — Чимин выгнулся дугой, хватаясь руками за голову парня. Широкий язык лизал его член, как эскимо, видимо, пытаясь найти на нем глазурь. Длинные пальцы гладили его затраханное нутро, попутно выскабливая обильный поток спермы после взрывной эякуляции. Чимину хватило пятнадцати секунд, чтобы излиться фонтанчиком в глотку любимого человека. Пока один промывал себе задницу над унитазом, второй сменил испачканное постельное белье на комплект с верхней койки. Приодевшись ко сну, они уютно устроились на узкой тюремной кровати, по обыкновению сплетаясь в одно целое под двумя одеялами, чтобы было теплее. Чимин лежал у стены и держал ладонь на груди Тэхёна, слушая ощущениями, как бьется его сердце. В ожидании отбоя они лежали какое-то время молча. Тэхён легонько перебирал пальцами рыжие концы прядей на макушке Чимина и чувствовал заветное умиротворение. Этот «последний секс» им, правда, был очень нужен. Стресс куда-то улетучился и не торопился возвращаться. — Нам придется покрасить волосы в черный, чтобы не привлекать внимание, — сказал Тэхён и чмокнул прелестную двухцветную головушку прямо по центру. — Я буду скучать по твоим алым волосам, — с грустью в голосе произнес Чимин. — Им давно пора отдохнуть, — с улыбкой заметил Тэхён. — А тебя можно просто коротко подстричь, ты уже прилично зарос. Чимин поводил рукой по своей шевелюре. И правда, зарос. — Ты только не сердись, но… я просто… я просто рассматриваю вариант, — вдруг вымолвил он, и у Тэхёна случилось дежавю. — Я не выдержу еще один последний раз. — Да нет… — Чимин засмеялся и помотал головой. — Я о другом. — О чем? — спросил Тэхён. — Не будет ли безопаснее остаться в тюрьме и отсидеть свой срок? — неуверенно проговорил Чимин. — Знаю, что это глупо звучит, но… зато все будет по закону. Я так не хочу с тобой расставаться. Если нас поймают… — Не поймают, — перебил его Тэхён. — И это не глупо. Это звучит очень логично. Но нас не поймают. Он уповал на свой проклятый дар и не знал точно, стоит ли. Но ему хотелось успокоить Чимина, потому он говорил уверенно, очень уверенно и сам верил в то, что говорил. — Нам нельзя здесь оставаться. Ты же сам видел и слышал, что тут творится. Здесь все куплены, все друг другу завидуют и хотят только нажиться на ком-нибудь, — пояснил Тэхён, лаская щечку бойфренда костяшками пальцев. — Тут очень опасно. Особенно для тебя. Чимин выслушал его и тесно обнял за талию, чмокнув следом в губы. — Хорошо, я все понял. Бежать — так бежать. — Умничка, — игриво похвалил его Тэхён и нежно поцеловал в ответ. — Что ты хочешь сделать первым делом, как окажемся на свободе? Чимин округлил глаза и захлопал ими, пытаясь выбрать среди яркого калейдоскопа занятий самое желанное. — Хочу поесть мяса, — мечтательно выдал он. — Или лучше слопать гамбургер. Знаешь, есть такие огромные бургеры, что аж целого рта не хватает, чтоб нормально откусить. — С двумя котлетами? — уточнил Тэхён и усмехнулся. — Да, было бы здорово. — А ты чего хочешь? — вернул вопрос Чимин, зарываясь в одеяло по самый нос. — Ты не поверишь, но я хочу выспаться, — ответил Тэхён и переместил руки под одеялом, чтобы его детке было удобнее лежать. — О… — со знанием дела кивнул Чимин. — Но только не на голодный желудок. — Не хочу больше слышать сирену по утрам, — поделился наболевшим Тэхён. — Хочу вставать тогда, когда сам захочу. И кровать должна быть нормальная, а не вот эта железка с досками. Большая, широкая, с толстым добротным матрасом. Чтобы мы оба на ней могли хорошенько развалиться. — Вааа… Как же будет круто… — представил себе эту картину Чимин. — Хочу проваляться на такой кровати целый день с тобой под боком, — добавил Тэхён, нежно улыбаясь. — Мы можем есть бургеры прямо в кровати, — выдал встречное предложение Чимин. Уж очень он хотел мясных котлет с овощами и пшеничной булочкой. — Конечно, можем, — согласился Тэхён. — Только за крошки и пятна соуса на постели будешь получать от меня по жопке. Он показательно смял ягодицу парня через пижамные штаны. Чимин захихикал и прильнул щекой к его груди. — Я буду специально крошить, — честно признался он. — Хулиганье, — умилился Тэхён, нежась носом о его волосы. На послеобеденную подработку на кухне явились и Тэхён, и Сону, чего раньше никогда не случалось, но никто из заключенных, забивших себе тут местечко, даже не подумал возразить. Чимин чистил чеснок и постоянно поглядывал на часы под потолком. Мужчины вокруг болтали как обычно, Юнги и Сону тоже вели себя нормально, словно ровно в семь вечера они пойдут на ужин, как и всегда делали. Тэхён молчал, он был весь на нервах, потому что предвкушал, что что-нибудь в их плане точно пойдет не так. Чимин не приставал к нему, знал, что сейчас им нужно было быть предельно внимательными ко всему. Неожиданно Тэхён опустил руки с ножом и чесноком на стол и завис, будто всматривался зачем-то в столешницу. Чимин перевел на него взгляд и, испугавшись, забегал глазами по комнате, проверяя, не смотрит ли кто на них. Острое волнение заклокотало у него в горле, и он поспешно закряхтел, сглатывая комок. Как вдруг Тэхён очнулся и тут же схватил его за руку. На его лице читались ужас и страх. — Бросай все, пошли, — тихо скомандовал он и потащил парня за собой к Юнги. Тот предусмотрительно отделился от группы заключенных, с которыми он нарезал лук, и встретил сообщников по побегу на полпути. — Надо бежать сейчас. Это место скоро рванет, — прошептал Тэхён, поравнявшись с местным авторитетом. Чимин услышал эти слова и вытаращил глаза, цепляясь за ладонь бойфренда мертвой хваткой. — Уверен? — задал глупый вопрос Юнги, но он не был знаком с разновидностями видений Тэхёна. — У нас есть всего несколько минут, — прошипел Тэхён, начиная сердиться из-за промедления. — Идите за мной. — Юнги быстрым шагом направился к продуктовому складу. Чимин оглянулся в поисках Сону, но сутенер уже следовал за своим боссом, словно тень. Они вчетвером скрылись за дверями склада и оказались в тесном помещении с кучей коробок, контейнеров и деревянных ящиков, наполненных овощами, приправами и консервами. Ни один из кухонных работников не последовал за ними. Юнги безошибочно вскрыл нужную им коробку и принялся спешно раздавать присутствующим сменную одежду. — Футболки, трусы, обувь оставляйте. Остальное долой, — велел он, дернув на своей оранжевой рубашке пуговицы. Чимин взялся дрожащими пальцами за свою рубашку и понял, что не сможет справиться так же быстро. Но Тэхён нашел выход молниеносно. — Через голову. Руки вверх, — сказал он и самолично стащил с парня рубашку. Дальше Чимин справился без проблем, хоть его и продолжало трясти не по-детски. Они облачились в теплые спортивные костюмы. Вещи были не совсем по размеру, но зато очень удобные. — Нужно отдать Минхо, — вспомнил Сону, держа в руках свою робу. — Нет времени, — выпалил Тэхён. — Просто брось. — Юнги вырвал у него из руки одежду и швырнул ее, куда придется. — Пошли. Они гуськом протиснулись меж ящиков с провиантом и вышли на улицу. У складских ворот стоял небольшой грузовик белого цвета. Водитель курил и болтал по телефону, прохаживаясь туда-сюда вдоль машины. Юнги подскочил к нему и поспешно ввел в курс дела. Водила тут же втоптал окурок в землю, сунул телефон в карман куртки и полез в свою кабину. — Все внутрь да поживей, — приказал Юнги, вместе с Сону открывая дверцы кузова. Внутри оказалось около десятка деревянных ящиков. На них беглецы и расселись, тут же ощутив, как грузовик пришел в движение. — Мы никому не скажем? — изумленно спросил Чимин, прижимаясь в темноте к Тэхёну. — Кому? — насмешливо уточнил Юнги. — Коллегам на кухне? — Да. — Думаешь, они бы нас отпустили, кабы знали? Тэхён обхватил бойфренда руками и чмокнул его в висок. — Просто не думай ни о чем. Просто не думай, — произнес он, как мантру. Чимин поёжился и поджал губы, не в силах унять свою пацифистскую натуру. — Нашел, — зазвучал довольный голос Сону. В ту же секунду тьма внутри кузова проредилась слабым лучом света карманного фонарика. — Выключи. Мы еще пост не проехали, — шикнул на него Юнги. Сону послушно вырубил свет, и лица заключенных снова растворились в темноте. — И где твой взрыв? Ничего не слышно, — заворчал Юнги. — Скоро будет, — мрачно пообещал Тэхён. Внезапно машина остановилась, и снаружи послышались голоса. Водитель общался с охраной на посту. — Молчим, — шепнул Юнги. Чимин даже дыхание затаил, до того ему стало страшно. Сердце трепыхалось в груди, как умалишенное. Казалось, его громкий стук привлечет полицейских снаружи, и всем им несдобровать. Тэхён же усиленно поторапливал что-нибудь взорваться в своих мыслях, пусть это означало много смертей и разрушения. И его молитвы, наконец-то, были услышаны. Вечернее небо озарилось оранжевой вспышкой, и над тюрьмой прокатился оглушительный грохот. Стенки кузова задрожали, а водитель с охранником разразились криками и матами. — Проезжай! Но не успел грузовик сдвинуться с места, как прозвучал еще один взрыв. Чимин зажал себе рот рукой, крепко зажмурив глаза. Тэхён беспорядочно гладил его по голове, шепча, что все будет в порядке. Колеса зашуршали по асфальту и на повышенной скорости вывезли машину с территории тюремного комплекса. Сону выждал еще немного и включил фонарик. — Теперь же можно? — Нужно, — цокнул Юнги. — Ах, жалко мы не смогли посмотреть, как эта богадельня на воздух взлетела! — А что взорвалось вторым? — уточнил Сону, осветив парочку влюбленных, которые все еще жались друг к другу в немом отчаянии. — Не знаю. Видение было быстрым и сумбурным, — пояснил Тэхён. — Но цех по нарезке овощей был разрушен полностью. И мы все погибли. — Мне так жаль тех людей, — пробормотал Чимин плаксиво. Юнги встал и принялся копаться в ящиках. — Некого там жалеть. Все уроды моральные, — жестко выдал он. — Вот. Пожитки ваши. Он бросил в сторону молодежи какой-то пакет. — А тут у нас курточки. Сону, зад-то подними, — пробурчал он своему помощнику. — А, ой! У меня что ли? — Сону подскочил и принялся разбирать верхнюю одежду вместе с начальством. Чимин подобрал пакет, и они с Тэхёном заглянули внутрь. Там оказались их паспорта и личные вещи, которые у них забрали перед тем, как посадить за решетку. — Откуда они у тебя? — озадачился Тэхён. Он, конечно, ломал себе голову, как им быть с документами после побега, но вариант добыть оригиналы на повестке дня вообще не стоял. Это казалось нереалистичным и невозможным. — Все-то тебе расскажи, — усмехнулся Юнги. — Держите. Надевайте шапки. А то морозить начинает неслабо. — Сону заботливо вручил парням теплые вещи. — Спасибо. — Чимин шмыгнул носом и отлип от Тэхёна, чтобы приодеться. Тэхён же все еще вертел в руках их паспорта. — Здесь настолько все куплено? — уже без удивления спросил он. Юнги загадочно улыбнулся и пожал плечами. — Ты не хотел, чтобы твой малыш дружил с Сону-ши, потому что тот может наболтать ему про наркоторговлю, но теперь ты спрашиваешь у меня подробности о моей жизни? — посмеиваясь, произнес он. — Хочешь вступить в мою команду мечты? Тэхён сглотнул и нервно дернул уголком губ. — Хорошо, я тебя понял. Чимин одел себя и принялся одевать своего возлюбленного, раз тот ничего не делал сам. Он набросил ему на плечи куртку и натянул шапку на голову, старательно упрятав под нее все красные прядки. Он чувствовал некое облегчение, что они не видели, как взорвалась тюремная кухня. Пожалуй, он не смог бы спать, увидев это. Впрочем, возможно, этой ночью им и так не удастся заснуть. — Спасибо. — Тэхён надел куртку и притянул Чимина к себе, как спасательный круг. Пока они были вместе, живы-здоровы, желание бороться с этим прогнившим миром еще горело внутри него дрожащим пламенем маленькой свечки. — Возьмешь к себе? — Тэхён отдал Чимину его паспорт. — Да, — кивнул тот и занялся поиском наилучшего места среди своих карманов, чтобы спрятать туда такое сокровище. — Через час будем в городе, — сообщил Юнги. — Сону, еда. — Точно! Мы же не поужинали. — Сону радостно полез в другой ящик, где были припасены треугольные кимбапы для их компании. — А почему рвануло раньше положенного, м? — поинтересовался вдруг Юнги. — Без понятия, — ответил Тэхён. — Я вижу только смерти, а не их причины. — Может, потому что вы двое разболтали все надзирателю? — Юнги говорил и деловито разворачивал кимбап, будто беседа была ни о чем. Сону с улыбкой вручил напряженным Тэхёну и Чимину по треугольничку в пленке и махнул рукой. — Не пугайтесь. Он просто любопытничает. — Но вы же разболтали. — Юнги уставился на них с усмешкой и хватанул сразу половину кимбапа. — Мм, тунец… — Так было нужно, — все же пояснил Тэхён. Чимин загрустил, переживая, выжили ли тот коп и доктор Ким. Он смотрел на свой кимбап и не мог заставить себя откусить от него. — Ты прав. Здесь, то есть уже там, все настолько куплено. И вы умудрились найти золото в куче дерьма, — поведал Юнги. — Тот паренек слывет слишком праведным, но при этом слегка наивным. Так что взяток ему никто не предлагает. Но я ума не приложу, что он сможет сделать со всей этой ситуацией. Впрочем, нас и вас это уже не касается. — Кушайте, кушайте. — Сону напомнил о еде, потому что ни Тэхён, ни Чимин к ней так и не притронулись. — Спасибо за паспорта, — вымолвил Тэхён и, развернув кимбап, откусил верхушку. — Неплохо. А ты почему не ешь? Чимин облизал губы и, повернувшись, припал губами к его уху. — Ты не видел, как умер доктор или тот полицейский? — тихонечко уточнил он. Тэхён помотал головой и слабо улыбнулся. — Ты поэтому не ешь? Не волнуйся, их не было в моем последнем видении. — Ах… Как же я хочу себе такого оракула, — посетовал Юнги. — Жили бы припеваючи, — игриво добавил Сону и подмигнул потенциальным кандидитам в их банду. — Нам ничего не нужно больше, — ответил Тэхён, наблюдая, как Чимин начал медленно клевать кимбап. — А мы все равно вам поможем, — сияя, объявил Сону. Тэхён нахмурился и взглянул на Юнги. — О чем он? — А что ты у меня спрашиваешь? — захихикал тот. — Вот говорил же тебе, Сону-я, бесишь ты его своими ужимками. Чимин распробовал кимбап и стал кусать побольше. Пустой желудок вкупе с непрекращающимся волнением не шел ему на пользу. Нужно было усмирить хотя бы что-то одно. — Мы подчистим ваши дела, — заговорщическим тоном проговорил Сону. — Посидите три денька на попе ровно, а потом можете на работу устраиваться, кредиты брать, в общем, жить на полную катушку. А судимости как не бывало! Он раскрыл ладони и развел их в стороны, будто творил магию. — Что, серьезно? — засомневался Тэхён, продолжая смотреть на Юнги. — Ну да, — ответил единственный мафиози в кузове грузовика. — Он так слезно умолял меня этим заняться… Кабы жена моя была такой покладистой, ах… Сону довольно сложил ручки в замочек, глядя на Чимина и его опасного бойфренда с превеликим умилением. — Спасибо, — тихо произнес Чимин, не выдержав молчания Тэхёна. За такое стоило поблагодарить. — Да… Спасибо. — Тэхён все же заставил себя доброжелательно улыбнуться. Дальше они ехали молча. Юнги дремал сидя, подложив под голову шапку и капюшон куртки. Сону достал будто из ниоткуда смартфон и хихикал над видосиками из тик-тока. Несколько раз снаружи была слышна сирена. Сначала от полицейских машин, потом от пожарных, потом от скорой помощи. Чимин полулежал в объятьях Тэхёна и разглядывал мелочевку, которая находилась в пакете с паспортами. Кошелек с карточками, разряженные телефоны, полпачки мятной жвачки, чек из продуктового магазина, пара браслетов, сережки-колечки и цепочка с серебристым кулоном. Казалось, это были уже не их вещи. Они принадлежали Тэхёну и Чимину из альтернативной вселенной, в которой они еще не были знакомы и жили каждый по-своему. Тэхён размышлял, куда им податься, когда они доберутся до города. На машине Чимина они могли уехать в какой-нибудь поселок и осесть там на время. Нужно было сходу найти хотя бы небольшой заработок, лучше неофициальный. Тэхён был готов работать на любой физической работе, только бы у них с Чимином была крыша над головой и хоть какая-то еда, пока они не встанут на ноги. Как вдруг его мысли грубо прервало очередное яркое видение на двойной перемотке. Грузовик остановился, и снаружи кто-то начал палить в них. Одна пуля пробила кузов и по диагонали врезалась Тэхёну в грудь. Он успел хватануть ртом воздух и посмотреть Чимину в глаза в последний раз, а затем сквозь дверцы кузова просочилась жуткой дымкой бесполая тень. Тэхён резко пришел в себя и ошеломленно захлопал глазами. Он был все еще жив, а машина все еще ехала. Но если ее не остановить, защищать Чимина больше будет некому. — Остановите грузовик, — громко сказал он и, ссадив Чимина с себя, кинулся тормошить Юнги. — Что случилось? — хором спросили Сону и Чимин. — Скажи ему остановиться, быстрее! — Тэхён потряс сонного мужчину за грудки. — А ну, пусти меня… — цокнул Юнги и лениво приподнялся, чтобы заглянуть в маленькое окошечко, ведущее в кабину водителя. — Ходжун! Останови-ка! — Чимин, мы выходим, — скомандовал Тэхён. — Почти ж доехали, — недоуменно заметил Юнги. — Колись, что происходит, а то не пущу никуда. Он вытащил из-за пазухи пистолет и снял его с предохранителя. — Босс… — осуждающе протянул Сону. Тэхён спрятал Чимина за собой и прикусил губу. Видений о смерти от руки тюремного авторитета ему не поступало, значит, можно было не бояться. Почти. — Впереди кто-то есть. Я видел, как меня пристрелили. Прям через стенку. — Он показал рукой траекторию полета пули. — Больше ни в кого не попало. Но знайте, что там кто-то есть. Мы выйдем здесь и дальше пойдем сами. — Хм… — Юнги опустил пушку и почесал подбородок. — Не врешь? — Нет. — Если со мной что-то случится, мои люди тебя из-под земли достанут. — Пусть приходят. Тэхён и глазом не моргнул. Он узнает об их приближении заранее. Но смерти Юнги он не видел, значит, тот выживет даже с ранением. — Ишь какой… — фыркнул Юнги и смирился. — Ладно, валите. Только топайте через лес большим крюком. Если там западня, вас заметят вблизи. Сону, помоги им двери открыть. — Да-да, сейчас. — Сону выдернул металлическую задвижку, чтобы открыть кузов. — Удачи, мои хорошие. Он протянул руку, и Чимин тепло пожал ее. — Пока, — мягко сказал он и слабо улыбнулся наркодиллеру, который мог бы стать его хорошим приятелем в какой-то другой жизни. — Нет уж. Надеюсь, больше не свидимся, — дополнил Тэхён с усмешкой. — И я надеюсь, — согласился Сону. — Я так рад за вас, живите счастливо. Они спрыгнули на землю и быстро перебежали в лесополосу, обрамлявшую шоссе. Падал первый снег, поэтому кругом стояла легкая белесая дымка, и было странным образом очень светло, хотя солнце село три часа назад. — Они точно не умрут? — забеспокоился Чимин, слушая, как отъезжает грузовик. — Точно. Я им не соврал, — ответил Тэхён. — Пойдем. Стоять холодно. Они взялись за руки и зашагали прочь от дороги. — Разве наши следы не будут видны на снегу? — забеспокоился Чимин, набрасывая на голову капюшон. — Их заметет. Главное, чтобы снег шел подольше, — успокоил его Тэхён. — А еще не заблудиться бы. Сильно далеко от дороги лучше не отходить. Он оглянулся и проверил, насколько густо стоят деревья. — Куртки у нас темные, а снег все затуманивает. Думаю, нас не увидят, но лучше пройдем еще немного, а потом повернем, — решил он. Чимин споткнулся о торчавшую из земли корягу и чуть не упал. Тэхён поспешно придержал его за локоть. — Тихо-тихо! Лучше обхвати мою руку, — посоветовал он. Чимин взялся за него, как следует, и выдохнул облачко пара изо рта. Он уже начал уставать и мерзнуть, а шагать им предстояло немало. Нужно было собраться. По команде Тэхёна вскоре они повернули вправо, чтобы двигаться параллельно шоссе. Неожиданно откуда-то издали послышались выстрелы. Один, два, и все. Чимин струхнул и пригнулся, потянув за собой Тэхёна. — А ты не видел, кто стрелял? В видении, — шепотом спросил Чимин, сидя на корточках. — Нет. Стреляли снаружи, а я-то был в кузове, — пояснил Тэхён. Чимин раздул ноздри, чувствуя сильный страх и за них, и за других беглецов. — Сону-хён… Ты его не видел, да? И сейчас не видишь? — Нет, это точно не они, — ответил Тэхён. — Ну, в смысле, если там кто-то умер сейчас, то не они. У Юнги была пушка. Полагаю, и у Сону такая есть, и у водилы. Они справятся, они же бандиты. Гребаные бандюганы с кучей денег. Он улыбнулся, глядя на перепуганного воробушка рядом с собой. — Идем. Стреляли далеко, нас никто не увидит. Если что, я предупрежу, — пообещал он. Чимин нехотя встал на полуватных ногах и позволил вести себя дальше по лесу. Они прошли еще немного и оказались у небольшого пустыря. Будто кто-то заботливо расчистил здесь землю от леса, чтобы что-то построить, но так и не свершил задуманное. Сбоку на горизонте виднелась черная дорога, абсолютно пустая и тихая. — Может, обойдем? — Чимин очертил площадь с другой стороны, где росли сосны и голые лиственные деревья. — Это они… — Тэхён смотрел в противоположном направлении. — Те трое. Прямо как тогда. Чимин стер с ресниц налипший снег и вгляделся в вечернюю темноту. — Я никого не вижу. — Стой здесь, никуда не уходи, — велел Тэхён и быстрым шагом потопал по снежному полотну в сторону шоссе. Он не сводил глаз с трех дымчатых силуэтов, плывущих по воздуху, и все больше убеждался, что был прав. Снежинки не оседали на фигурах, а просачивались сквозь них. Это было жутко и в то же время прекрасно. Тэхён мчался к ним, не помня себя от предвкушения встречи. Он так хотел, чтобы его мучения подошли к концу, хоть это могло обернуться бедой для него и Чимина. Он грешным образом забыл обо всем и просто шел вперед, боясь не догнать их, боясь, что тени пропадут и больше никогда не появятся. Во всех его видениях тени приходили по одной, троицу он видел лишь однажды, в тот самый первый раз. Внезапно Тэхёна заметили. Три фигуры затормозили и повернулись к нему. У них не было лиц, как и очертаний тел, но все же сразу стало понятно, что они повернулись к нему, увидели его, узнали. Тэхён замер на месте, скованный резким ужасом. Центральная тень подняла руку и потянулась к нему. «Что, если я умру? Что будет с Чимином?» — Тэхён едва не сдал назад, но вовремя осадил себя. Он не был ранен, ничем не болел. Тени забирали жизнь только у умирающих. Сосредоточившись на этой мысли, он тоже поднял руку навстречу. Чимин подбежал к своему бойфренду в тот момент, как Тэхён протянул руку куда-то в пустоту, словно пытался до чего-то дотронуться. Как вдруг эта рука упала безвольной плетью вниз. Чимин заглянул парню в глаза и увидел неживой взгляд. — Тэхён-а? Что с тобой? Нам надо идти, нельзя тут стоять, — запричитал он, хватая любимого за руки. Он понял, что к Тэхёну снова пришло видение, и ему стало не по себе. Он заозирался, переживая, что опасность где-то совсем близко, а они не успеют убежать и спрятаться. — Очнись, очнись, пожалуйста, очнись… — Чимин затряс парня за плечи. Тэхён моргнул и, увидев своего ноющего малыша, тут же прижал его к себе. — Прости меня, прости, что оставил одного. Все хорошо, ну что ты? — ласково заговорил он. — Что ты видел? Нам надо бежать? — взволнованно выпалил Чимин. — Не надо, — мотнул головой Тэхён. — Я видел свою смерть, но до нее еще далеко. Чимин оторопело уставился на него. — В смысле? Надо уходить, надо… — Я умер от старости, — поведал Тэхён. — Я лежал в кровати, рядом со мной был еще кто-то, но лицо я не различил. Мы спали ранним утром. А потом за мной пришла тень. Я был старый, весь в морщинах, волосы наполовину седые. Мне кажется, это моя последняя смерть. Такое чувство… Он пожал плечами и слабо улыбнулся. Чимин сглотнул, пытаясь переварить услышанное. Шапка Тэхёна была вся в снегу, он смахнул руками излишки, надел на парня капюшон и спрятал мокрые ладони в карманы. — Я не понимаю. Почему ты вдруг увидел свою смерть от старости? — пробубнил Чимин, нахмурившись. Тэхён взял его под руку и повел через пустырь к лесу, чтобы таки добраться до города. — Помнишь, я рассказывал, как получил свои способности? Я увидел трех теней. Точно таких же, как тогда. Одна из них коснулась моей руки, но я этого не почувствовал. Я сразу оказался в видении, — объяснил он. — Я взмолился мысленно: «Не хочу больше никаких видений». И вот… когда я снова пришел в себя, то увидел только тебя. Больше никого рядом не было. А ведь они стояли там, на снегу, прямо передо мной. Они никогда не исчезают, они уходят, пока не скрываются из виду. Они бы не успели уйти по такому большому пустырю. Может, я реально перестал их видеть? Чимин крепче обнял его руку и шмыгнул сопливым носом. — То есть и видений больше не будет? Никакого дара? — уточнил он. — Я не знаю. Все так странно произошло… — отозвался Тэхён, не в силах разобраться в своих ощущениях. — А там, где ты умер от старости… Может, это я лежал рядом? — предположил Чимин, желая, чтобы все так и было. Пусть они заживут вместе долго и счастливо. — Может? — Тэхён усмехнулся. — Это и должен быть ты. Но лицо было скрыто наполовину под одеялом, и в комнате стоял сумрак. — Тогда это точно я. Я люблю зарываться в одеяло с носом прям, — с энтузиазмом произнес Чимин. Тем временем, те самые пресловутые тени продолжали стоять на месте и смотреть вслед уходящим. — И почему мы не можем понимать, что говорят люди? Интересно же, — посетовала правая тень. — Начнем понимать, начнем жалеть, а так нельзя. Мы должны забирать их души, это наша работа, — пояснила центральная тень. — Но экзамен-то теперь сдан? — нетерпеливо спросила тень слева. — Да, Ёнджун, теперь сдан, — со вздохом ответил Хосок, учитель жнецов смерти, стоявший по центру. — Ну, наконец-то! Уж в одиночку-то я точно буду делать все идеально и без ошибок, — самодовольно высказался Ёнджун. — Не паясничай. Вы с Бомгю должны были работать в команде, — строго произнес Хосок. — Он забыл включить защиту от экстрасенсов, а ты и рад стараться, понадеялся, что все в порядке. Нужно было напомнить ему. Если сам делаешь все идеально, помогай другим становиться лучше. — Я уже миллион раз извинялся, — надув губы, заныл Бомгю. — Извинениями экзамен не сдашь, — с ехидством выдал Ёнджун. — Если не перестанете собачиться, я вас еще целый месяц заставлю в команде пахать, — пригрозил учитель. — Все-все-все, мы же друзьяшки великие, — переполошился Ёнджун и, подскочив к своему коллеге, панибратски зажал его в тисках. — Ай… — Бомгю фыркнул, но ругаться не стал. — Тебе, Бомгю, предупреждение. Если допустишь такой косяк снова, тебя тут же разжалуют, — безкомпромиссным тоном заверил Хосок. — Я понял, такого больше не повторится! — пообещал Бомгю, аж засопев от усердия. — Способности этого парня должны были проснуться позже. А из-за нашего проступка его судьба круто изменилась, — печально поведал Хосок. — Он больше никогда не увидит жнецов? — спросил Ёнджун. — Нет. Я запечатал его дар раз и навсегда. За эти три с половиной года он повидал куда больше смертей, чем должен был. Он сойдет с ума и погибнет, если все так и оставить. Отныне он будет жить, как обычный человек. Хотя бы его удача останется при нем. — А тот второй? У него срок вышел, а он все еще жив, — наблюдательно заметил Бомгю. После своей самой страшной оплошности он превратился в дотошного жнеца, почти душнилу. Втайне Ёнджун успел зауважать его, но тот промах продолжал поминать и по сей день, ведь где это видано, чтобы жнецы сдавали экзамен больше трех лет. Найти бедолагу с проклюнувшимся раньше времени даром предвидения было нереально. Жнецов смерти мотало по всему свету с поручениями, редко когда удавалось отдохнуть. Но их опытный учитель был уверен, что однажды они вновь притянутся к этому экстрасенсу. Потому что судьба была очень хитра, и вмешиваться в ее планы было бессмысленно. — Полагаю, наш одаренный спас его, — рассудил Хосок. — Забрать его после вышедшего срока мы не в силах. — Но он ведь не стал бессмертным? — весело поинтересовался Ёнджун. Такого исхода событий жнецы еще не встречали. — Нет, Ёнджун. Бессмертия не бывает, — цокнув, ответил учитель. — Что с ним будет дальше — не наше дело. — На все воля Высших Сил, — вымолвил Бомгю тоном прилежного ученика. — Пф… Скорее всего, ему выпишут новый срок, — возразил Ёнджун. — Или уже. — Судьба не прямолинейна. Она не заделывает дыры. Она вплетает их в материю жизни. Вы оба правы и в то же время неправы, — нравоучительно высказался Хосок и, заметив замешательство в аурах учеников, продолжил: — На все воля Высших Сил, и да, скорее всего, ему уже выписали новый срок. Но даже твоя ошибка, Бомгю… Подозреваю, что даже она случилась не просто так. — Да ну бросьте… — Ёнджун недовольно застонал. Ему так нравилось подначивать приятеля. — Ты не дослушал, — усмехнулся Хосок. — Высшие Силы существуют, и мы порождения их грандиозных замыслов, но разве судьба бывает предопределена заранее? Возможно, мы нарушили правило, а возможно, помогли им встретиться. Была ли их первоначальная судьба верной? Конечно, была. Но можно ли считать их новую судьбу неверной? Конечно же, нет. — Это слишком сложно для понимания, учитель, — со вздохом протянул Бомгю. Хосок рассмеялся и, обняв своих учеников за плечи, легонько потормошил их. — Скоро вы ступите на одиночный путь жнецов и сами все поймете. Судьбы людей будут проноситься перед вами, как падающие звезды. Но ловить их нельзя, можно только смотреть. Смотреть и любоваться. — В любом случае, его турнут из жнецов, если он снова накосячит, — безжалостно напомнил Ёнджун. — И судьба тут ни при чем. — А-а-а, да хватит уже, Ёнджун! — Бомгю сердито топнул ногой. — Заткнитесь оба, — шикнул на них Хосок. Спустя мгновение дымчатая троица растворилась в зимнем воздухе, будто падающий снег поглотил их. Тэхён и Чимин добрались до начальной школы второго уже ближе к полуночи. Они ужасно замерзли и сильно устали, потому что тюремная обувь не была рассчитана на такие долгие прогулки, еще и по снегу, а шарфы и перчатки в побеге не предусматривались. Грузовик должен был довезти их до школы и высадить неподалеку. А так они топали пешком больше трех часов, боясь зайти куда-то погреться, ведь кто его знает, вдруг их лица начнут показывать по телевизору во всех магазинах и кафе. Было тяжело так сходу довериться мафии. У Тэхёна на картах в кошельке могли все еще лежать деньги, а могли и не лежать. Проверять они не стали, решив вообще нигде не отсвечивать. Когда Чимин различил впереди знакомую школьную ограду, его ноги совсем превратились в ледышки, и он волочил их по тротуару еле как. Тэхён страдал точно так же, но крепился, плотно сжав замерзшие бледные губы. — Белая, нужна белая… — еле слышно пробормотал Чимин, осматривая припаркованные вокруг машины. — Вон там не она? — спросил Тэхён, разглядев кусочек белой крыши за кустами. Автомобили засыпало снегом, потому он мог ошибаться, но стоило проверить. Они прошаркали еще несколько сотен метров, и Чимин резко оживился, с невиданной прытью припустив к своей драгоценной машине. — Она! Мои номера! — радостно воскликнул он, тыча пальцем в буквы и цифры на номерном знаке. — Ищи пульт с ключами внизу. Папа должен был приклеить куда-то туда. — Я буду искать сзади, ты — спереди, — предложил Тэхён и, присев на корточки, принялся шарить задубевшими руками под машиной. Чимин тоже занялся поисками, тщательно вытягивая руки, чтобы ничего не упустить. Абсолютно логично сверточек обнаружился прямо под водительским сидением. — Есть! — Чимин прижался щекой к холодной дверце машины, сдирая клейкую ленту со днища авто. — Нашел? — Тэхён бегло огляделся, переживая, как бы их не приняли за угонщиков. Но на улице было тихо и почти что пустынно. Чимин вскочил на ноги и торопливо разорвал пакет, мешающий ему добраться до пульта и ключей машины. Он едва ли пользовался ключами, потому что пульт и так всегда работал исправно. Чимин нажал на маленькую кнопочку, и дверцы тихонько тренькнули, оповещая о разблокировке. — Садись с другой стороны или на заднее, — сказал он Тэхёну и полез в водительское кресло. — Сейчас врубим обогрев. Божечки, как я скучал по своей машинке. Пока Тэхён обходил автомобиль, чтобы сесть на переднее сидение, Чимин проверял, все ли работает. Включил свет, обогреватель, навигатор, проверил дворники, сколько топлива. — Там сзади что-то лежит, — неожиданно сообщил Тэхён. — Правда? — Чимин с трудом развернулся в куртке назад и глянул на заднее сидение, где лежал довольно большой черный целлофановый пакет с объемным содержимым. — Можешь дотянуться? — Я лучше пересяду. — Тэхён вышел из машины и забрался назад. Салон автомобиля быстро прогрелся, и Чимин почувствовал, как его ноги и руки загудели от смены температуры. Он осторожно размял пальцы и расстегнул куртку, пока не начал потеть. Тэхён тоже снял шапку и расстегнулся, а потом принялся шелестеть пакетом. — Похоже, твой папа тебе еды насобирал, — воодушевленно вымолвил он, сглатывая слюну. Чимин расплылся в улыбке и чуть не перегнулся через сидение, чтобы посмотреть. В пакете было три контейнера разного размера, и каждый был набит битком чем-то съестным. — Еще тут папка. — Тэхён не стал открывать и передал ее бойфренду. — О, это мои документы. — Чимин полистал файлы, со смешком подумав о том, что он совсем позабыл о таких вещах, как диплом колледжа, пока торчал в тюрьме. — Еще какие-то лекарства и топливная карта, — закончил осмотр пакетных сокровищ Тэхён. — Но не уверен, что пока стоит платить этой картой. Нам бы наличка не помешала. Да и саму машину, возможно, придется оставить. Надо было спросить у этих умников, как нам понять, что их услуга сработала. Судимость они подчистят… — Положи пока обратно. — Чимин вернул парню папку и открыл бардачок, чтобы проверить, нет ли там денег, которые он когда-то мог туда быстро сунуть. — Вот мое удостоверение… О… А это мой старый телефон. Он достал повидавший жизнь «Самсунг» и проверил заряд. — И симка даже стоит. Но лучше выключить, да? Тэхён заглянул ему через плечо и кивнул. — Да, пока выруби. — Хорошо. — Чимин выключил телефон и положил его обратно. Тут его рука наткнулась на конверт, который он не заметил, потому что тот сливался с бежевой обивкой бардачка. Вытащив его, он заглянул внутрь и охнул. Тэхён как раз пересел на переднее сидение и с интересом уставился на то, что парень держал в руках. — Что нашел? — Тут деньги и письмо. — Чимин развернул листок бумаги, но тут же спрятал его обратно. — Читать не буду пока, а то разревусь, и машину вести будет некому. Можешь посчитать? Нельзя нам здесь торчать, возле школы только сотрудники могут парковаться. Тэхён взял у него конверт и принялся внимательно считать купюры. Чимин же завел двигатель и сдвинул автомобиль с места. Как ни странно, память быстро вытащила из забытья знания о правилах дорожного движения. Но по дороге он повел машину пока что неспешно, потому что они еще не решили, куда поедут. — Здесь пятьсот тысяч вон, — закончил пересчет Тэхён. — Очень даже неплохо. — Куда едем-то? В мотель? Или дальше? — уточнил Чимин. — В мотель, но подальше от города. То есть не в ближайший. — Тэхён занялся поиском адреса на навигаторе. — Ты не устанешь долго вести машину? Я совсем не умею, увы. — Пока все нормально. Я вроде все вспомнил, не так много времени прошло, — сказал Чимин, хотя в тюрьме полгода тянулись, как вечность. — Надо поесть и поспать, а завтра подумаем, что да как. — Тэхён убрал конверт в бардачок и зевнул. — Не спи, меня развлекай, — подначил его Чимин. — Сомневаюсь, что ты сможешь крутить руль, если я начну тебя развлекать, — усмехнувшись, заметил Тэхён. — Если ты понял, о чем я. — Ах… Вот уж нет уж! Нам еще помыться надо. Не позволю тебе больше так делать, пока я грязный, — возмутился Чимин. — Нет, серьезно, ты такой секси, когда за рулем, — произнес Тэхён, любуясь своим способным личным водителем. — Тэхён… — Чимин очаровательно запыхтел и погрозил ему пальцем. — Ты нашел адрес? — А, точно, сейчас. — Тэхён спохватился, что бросил свои поиски на полпути. — Давай поедем вот сюда. Третий мотель по удаленности от города. Чимин сверился с навигатором и повел машину в нужную сторону. — Думаешь, у нас все получится? — спросил он чуть погодя. — Что именно? — не совсем понял Тэхён. — Ну… все, — с улыбкой отозвался Чимин. — Спрятаться от всех и жить без проблем на воле. — Конечно, получится, даже не сомневайся. — Но вдруг… — Никаких вдруг. Веди машину, а я включу музыку. — Тэхён потянулся рукой к радио тумблерам. — Только не громко, — попросил Чимин, когда в салоне зазвучала какая-то рок-баллада. Тэхён убавил громкость и расслабленно откинулся на спинку кресла. — Ты можешь позвонить отцу, только не говори, где ты. — А ты своим будешь звонить? — поинтересовался Чимин. Тэхён вздохнул и потер лоб. — Надо бы. Но сначала лучше выждать, — сказал он с толикой печали в голосе. — Еще краску для волос нужно купить, — вспомнил Чимин. — То, пятое, десятое… Пятьсот тыщ улетят в момент. — Будем экономнее. Тебя можно просто подстричь, а меня побрить налысо, — на полном серьезе выдал Тэхён. — С ума сошел? Я не буду встречаться с лысиком, — зацокал Чимин. Тэхён состроил унылую гримасу и скрестил руки на груди, типа обиделся. Чимин захихикал и пихнул парня в плечо. — Можно вместе налысо побриться. Будем прям реально натуральные зэки. — Чимин-а, ну какие из нас натуральные зэки? — прыснул со смеху Тэхён. — Да блин! — негодующе воскликнул Чимин. — Все-то тебе опошлить надо. — Прости, прости, пожалуйста, — все еще посмеиваясь, извинился Тэхён. — Целуй в щеку, и ты прощен, — сказал Чимин, сохраняя покерфейс. Тэхён ласково чмокнул его в щечку и погладил по голове. — Жду, не дождусь, когда у нас появится свое гнездышко, — в предвкушении вымолвил он. — С большой кроватью, — с улыбкой добавил Чимин. — Обязательно. И в обычном, и в пошлом значении, — согласился Тэхён. Тут уж Чимину было нечего возразить. Сегодня в тюрьме погибло много людей, но он был счастлив, что их вчерашний секс в камере был далеко не последним. Может, они даже сегодня смогут перебороть усталость и полюбить друг друга немножко в гостиничном номере. Снег поредел, а затем совсем прекратился. Вести машину стало легче, и Чимин прибавил скорости. Тэхён узнал новую песню по радио, потому что они слушали ее на плеере в тюрьме, и принялся подпевать, путая слова. Чимин вторил ему, продолжая внимательно следить за дорогой, ведь ехать по заснеженному шоссе было небезопасно. Они были очень уставшие, голодные и грязные, зато вполне себе свободные. И они были вместе, несмотря ни на что.