Пара пяти песен

Утахиме приоткрыла сонные глаза, морщась от приветливых лучей яркого солнца. День обещал быть по-весеннему теплым. Она с улыбкой потянулась в постели, предвкушая хороший денек в Киото. Несмотря на вчерашнюю вечеринку Иори не чувствовала сильного похмелья, как ей показалось по самочувствиюсамочувствию. Она выпила по своим меркам мало спиртного. Однако когда женщина приняла вертикальное положение голова загудела, сигнализируя о забастовке организма против алкоголя и об ее ошибочных суждениях. Под струями теплой воды Иори приводила свои мысли в порядок, беспорядочно пытаясь вспомнить прошлый вечер, который смазанными мазками ложился на чистый холст памяти. Все-таки воссоздать картину полностью не получилось. Как она попала к себе домой так и оставалась для нее загадкой. Маг первого ранга осознала всю сложность наступившего дня, когда с кухни услышала включенную плиту. Она быстро надела свой костюм мико и осторожными маленькими шажочками направилась в сторону кухни. И вот Иори открылся вид на порхающего по ее кухне сильнейшего мага современности — Годжо Сатору. Утахиме попятилась назад, прикрывая лицо ладонями, тем самым осуществляя глупую попытку заставить исчезнуть увиденное. — Славное утречко сегодня правда, Утахимэ? - продолжая улыбаться, игриво спросил маг. — Что ты здесь делаешь? — Готовлю завтрак. — Ты не понял вопроса? Как ты попал сюда? — повысив голос, спросила Иори. — А ты думаешь кто притащил твое пьяное тело сюда? — Так значит это ты! Черт. — женщина закрыла лицо рукой. — Чего ты такая расстроенная? Завтрак готов. — Все в порядке. Спасибо за беспокойство. Она отмахнулась от въедливых вопросов непрошенного гостя, сосредоточившись на пище, которая к ее удивлению была искусна приготовлена. — Не знала о том, что ты так хорош в готовке. — Ты еще пока многого обо мне не знаешь, Ута-хи-мэ. Годжо Сатору умел довести ее до точки кипения лишь одной фразой. Даже не так, он будто бы являлся ее источником стресса и негодования. В этом мужчине собраны все качества, которые раздражают ее. То как нараспев он произносит ее имя дико нервирует и заставляет кожу покрываться мурашками, словно отвечая на бархатные вибрации его голоса. Злость на себя, за свою маленькую слабость заставляет покинуть весы гармонии и собранности, с которыми она сроднилась. Элегантность уступает возбужденной агрессии и заставляет ее карие глаза с чувством ярко гореть. Финал от которого уже давно без ума Сатору Годжо. По правде говоря, ради этого честного взгляда вся пресловутая игра и затевается. — И не горю желанием узнавать, так что хватит рекламировать себя. Отпив кофе она почувствовала сильную сладость, поморщившись. — Сладко. И где ты столько сахара достал в моем доме? — Горько. Ох, прости. — мужчина протянул ей чашку. — Держи. Иори слегка коснулась его руки и сразу же отпрянула, отведя взгляд. Она не могла видеть как под черной повязкой его глаза цвета неба улыбаются. — Хм.. Получается у нас сейчас был непрямой поцелуй, а? — мужчина приподнял повязку и подмигнул ошарашенной разозленной женщине. Сатору безумно нравилось дразнить ее, она считывала это по его довольному лицу, которое кричало ей об этом. — Годжо! — проорала Иори, намекая на прекращение шоу. — Да ладно тебе. Неужели это после всего что между нами было? — Что вчера было? И не делай такое страдальческое лицо! Ее голос задрожал на мгновение, однако изящество быстро вернулось к хозяйке. — Мы никак не могли перейти черту. — Какую черту? — Годжо! — Так посмотрим.. — он начал загибать пальцы. — Во-первых, я принес тебя в спальню, во-вторых, я раздел тебя до кружевного белья. Кстати, мне нравится красный цвет. Женщина сильно хотела стереть ухмылку с его симпатичного лица и по этой причине кинула в него чашку, которой было суждено столкнуться с бесконечностью и разбиться на мелкие осколки. — Кстати, это не твое дело! И вообще я старше тебя! Прояви уважение! — Это не имеет для меня никакого значения, Ута-хи-мэ. Я же тебе уже говорил, сцена не поможет тебе победить мужчину. — Мне пора на работу. — Может успокоишься для начала? Ты все еще раздражена. Нельзя студентам в таком дурном настроении показываться, мало ли что они подумают. — Интересно из-за кого я не в духе? — Действительно. Иори лишь кашлянула, мысленно проклиная Годжо и вчерашний вечер. — Мне пора. — Я провожу тебя. — Не стоит! — испугавшись сама своего голоса, воскликнула Иори. — У тебя тоже занятия в Токио. — мягко продолжила женщина. — Спасибо за помощь. Увидимся через месяц на собрании. — Мило, что ты переживаешь. Однако не забывай, я сильнейший. Пару минут и я в Токио. — Отлично, рада за тебя. До свидания, Годжо. Женщина закрыла входную дверь и направилась в школу. — Фу, как официально Утахиме-семпай! Сатору крикнул ей вслед, предвкушая осуществления своего наспех придуманного плана, который рос в изощренности и масштабах, как на дрожжах. *** Утахимэ поспешно сбежала, прилежно старалась весь рабочий день отделаться от липнущих мыслей о коллеге с Токийского магического колледжа. Ученики заметили что их заботливая, внимательная и беспредельно чуткая учительница сама не своя. Иори подмечала их беспокойство, но могла лишь в утешительном жесте улыбнуться и продолжить нелегкие тренировки для будущих шаманов. В перерыве она открыла свой телефон, который пестрил пропущенными от Секо и Годжо. Женщина решила не замечать попытки сильнейшего мага дозвониться до нее, поэтому набрала номер своей лучшей подруги. — Секо.. — Наконец-то ты перезвонила. Как ты? — Все хорошо. Прости, я была на занятиях. — Ничего. Я рада тебя слышать, только голос у тебя странный. — Нееет... Тебе показалось. — Я тебя знаю. Что уже случилось? — Вчера..я же много выпила.. — Да, я еще удивилась как ты сама добралась. Думала отвезу тебя и поеду домой. — Мне Годжо помог. — Оооо.. Теперь ситуация обретает для меня смысл. — Молчи. И как у него получается так сильно выводить меня из себя? — Не знаю. Бывают моменты когда он само очарование. — Я никогда не попадаю на такие моменты просветления. Да и черт с ним. — Хочешь поменять тему? — Желательно. — Как продвигается твое семейное дело? — Ох, шило на мыло. — Ха, а что ты хотела? Я твоя лучшая подруга, которая сгорает от нетерпения увидеть твоего жениха. Когда еще я стану подружкой невесты? — Хватит ёрничать. И с чего они так настаивают на свадьбе.. — Иори, тебе уже тридцать один. Они переживают, что ты не справляешься и решили помочь, разве не очевидно? — Спасибо им большое! Ты знаешь лучше других, как упорно я избегала такого финала. — Подумай об этом иначе. Может, твои родители хотят видеть тебя счастливой. — Я и так довольна своей жизнью и станет еще лучше, если они перестанут вмешиваться. — Как хорошо мне, без клана, обязательств. Давай так. Через неделю приезжай в Токио и мы пойдем на бейсбольный матч. Билеты с меня, так что захвати с собой своего суженого. — Ты так сильно хочешь познакомиться с ним. Хм.. я согласна! Жду не дождусь посмотреть игру в живую. Не так уж и много у нас выходных. — И не говори. Они попрощались. Утахимэ начала заниматься многочисленной документацией, временами задумываясь о бессмысленности сложной бюрократической системы. От работы ее отвлек звук характерный для пришедшей смс. Иори с раздражением посмотрела на экран, в котором отображался текст: — Утахимэ, почему ты не отвечаешь на звонки? Я переживаю, все ли в порядке? — Я на работе! Мне некогда отвечать на звонки! Не мешай мне работать, у меня много незаконченных документов! Все со мной в порядке. Что могло произойти?! — Не знаю. Говорят после тридцати похмелье тяжело переносится. — Я привыкла! И вообще с чего это ты про возраст мой вспомнил? Не пиши мне больше! Я работаю! — Ладно. Позже позвоню. — Нет необходимости. — Не будь злюкой, Ута-хи-мэ. Иори была готова кинуть свой телефон в стену, однако здравая, охлаждающая пыл, мысль во время промелькнула, напоминая ей как долго она копила на свою драгоценность. Вечером женщина скупилась в магазине, который был напротив ее дома. Поставив на стол пару пакетов, она тяжело вздохнула и с радостной мыслью отпустила этот тяжелый день. Поужинав, Иори открыла расслабляющую банку пива и начала смотреть транслирующийся шоу. Оно было таким дурацким, что она зазевала и продолжила искать что-нибудь более достойное, чтобы провести остаток вечера не скучая. Зазвонил телефон. Женщина предварительно не посмотрела кто ее беспокоил и ответила на звонок. — Алло. — Ута-хи-мэ.. — Годжо!? Она посмотрела на экран, увидев его номер. «Черт». — Как прошел твой день? — Обычно. Я бы даже сказала хорошо, если бы меня не отвлекали от работы. — И как кто-то посмел донимать тебя! Какой наглец. — Да есть тут один. — Не хочешь узнать как мой день прошел? Иори закатила глаза. — Как прошел твой день, Годжо? — Ты спрашиваешь из любопытства или из вежливости? — Вежливость. — Чтож..я все равно расскажу. Мои ученики только радуют меня своими успехами. Это все моя заслуга. Неудивительно, им достался лучший преподаватель. О! Сегодня открылось кафе, в котором подают вкусное мороженое. Тебе стоит как-нибудь заглянуть туда, когда приедешь в Токио. — Отлично. Хорошее местечко мне вскоре и правда понадобится. — А? Ты собираешься в Токио? — Нет. Просто это единственная полезная информация из твоей хвалебной оды про величайшего преподавателя. — Эй! Я говорю чистейшую правду. — Я не сомневаюсь в том, что ты считаешь себя лучшим. — Что ты сейчас делаешь? — Пытаюсь смотреть телевизор. — Там есть что-нибудь интересное? — Нет. — Ты пьешь? — Да. Я на допросе? На минуту наступило молчание, через которое Утахимэ могла слышать размеренное дыхание Сатору. Она поежилась на диване, ожидая ответа. — Годжо..не думала что скажу это, но если ты и дальше будешь молчать я отключусь. — Я хочу увидеть тебя, Утахимэ. Женщина вскочила с дивана, не зная что делать. Его голос был другим, в нем отсутствовала игривость, лукавство. Он так прямо сказал о своем намерии, что этот незатейливый поступок вогнал в краску Иори. Она понимала, что Годжо сейчас не шутил, поэтому она дрожащими руками пыталась найти какие-либо шорты, поскольку сидела только в футболке и трусиках. Одевшись, она проскользнула к окну и чуть приоткрыла штору. Сильнейший маг махал ей и глупо, как казалось Иори, улыбался. Штора резко закрылась. — Ты чего? — Это ты что делаешь? Зачем ты стоишь под окнами моего дома? Что соседи подумают.. — Да плевать. — Конечно. Они не твои соседи. И вообще уже поздний вечер. Я хотела уже отключаться. — Неееет, Утахимэ. Поговори со мной еще немного и я обещаю уйти. — Ладно, только перестань канючить. — она открыла новую банку. — Эй, ты особо не налегай на алкоголь. Женщина снова приоткрыла штору, однако не увидела Сатору. — Не твое дело! Это вторая банка. Хоть я и люблю выпить, все-таки я нечасто пью! Сегодня был тяжелый день, который не заканчивается, к твоему сведению. — Ты искала меня? — Нет, с чего ты взял? — Тогда зачем ты выключила свет? — Хватит подглядывать за мной! Это был намек. — Кто еще за кем подглядывает. Я вижу как ты смотришь на меня из-за шторы. — Годжо мое терпение небезгранично. Я устала, давай поговорим в другой раз. — Хорошо. Ты и вправду утомилась. Спокойной ночи, Утахимэ. — И тебе. Иори отключила телефон, завершила необходимые приготовления ко сну и легла в постель. Она не могла уснуть. В голову лезли мысли о школе, шаманах, о конкретном шамане, которого женщина всеми силами не могла выкинуть из головы. Помимо раздражения она чувствовала что-то необъяснимое, однако глубоко скрытое в ее душе чувство, которое оставляло приятное послевкусие. Оно пряталось от хозяйки очень долго, лишь иногда прорываясь быстрыми брызгами, которые на мгновение заставляли забывать ее обо всем на свете. Когда он уходил, Утахимэ скучала. Скучала по щемящему раздражению, которое вошло в привычку. Некоторые могли подумать, будто бы она ненавидит его, но это не так. Чувства ее сердца далеки от отвращения и неприязни. Они противоположны. А сейчас окружение готовило для нее новую задачку. Клан с традиционными ценностями во главе угла собирается устроить ее брак с другим шаманом. Он тоже с небольшого клана, тем не менее больше чем ее. Родители всегда хотели устроить выгодный для них брак. У них практически получилось. Иори задыхалась от несправедливости, если бы она была сильнее, она бы, наверняка, смогла бы послать их черту. Утахимэ помнит тусклые глаза матери, когда она смотрела на ее шрам и ее слова: «Тебе будет тяжело найти мужа, однако не печалься. Твоя семья поможет тебе». Когда-то ее мать также вышла замуж. Может в ней тоже бушевал бунтарский огонь, который столкнулся с реальностью и она похоронила все свои желания? Может ее также сломали, как хотят теперь сломать и ее? Чем больше женщина думала, тем противнее становилось. Она уже хотела отменить поездку в Токио, но передумала. Маленький интерес к выбору ее семьи загорелся в ней, поэтому она вскоре уснула, с волнительным предвкушением ожидая поездку.