Сезон спаривания

Хрупкая полудрёма пропускала сквозь свой туман все звуки, кружившие в пространстве, и в особенности рокот далёкого грома. Вигго приоткрыл глаза и прислушался внимательнее. Глухо, как сквозь толщу воды, грохотало в пучине туч, плывущих над их островом. Будь он один, то непременно бы полетел к шторму, чтобы подзарядиться от молний. Но сейчас была более важная задача: охранять его пару и их потомство, и поэтому скрилл просто плотнее укрыл Иккинга крылом и остался так ждать до утра, изредка прикрывая глаза на пару минут.

* * *

Розовая краска начала растекаться по небу, словно кровь от пробитой раны в горизонте некогда чернеющеего полотна. Звёзды смиренно побледнели и вскоре затерялись в дневной синеве, тучи сменились белоснежными облаками и солнце ярко-ярко засияло, обливая стены пещеры жёлтым светом. Под боком зашевелилось и Вигго направил свое внимание под крыло. Проснувшаяся ночная фурия сонливо смотрела на него, слегка морща веснушчатый нос от слепящего света, и Вигго ничего не смог поделать с появившемся желанием поцеловать его. Иккинг, видимо, ещё не отошедший ото сна, не ответил на поцелуй, только лениво моргнул пару раз, пока Вигго отпрянул от губ и продолжил мягко целовать его щёки, шею и уголки рта. Когда сон наконец-то сошёл на нет, Иккинг легонько потянулся и любовно уткнулся лбом в ключицу мужчины. — Тебе принести еды? — Да, — вместе со словами он тихонько замурчал и перевернулся набок. Живот дал о себе знать с тяжестью и ноющей болью в пояснице. Иккинг устало поморщился и положил голову на мох, смиряясь с тем, что ему придётся терпеть это ещё какое-то время. В любом случае эта боль окупится чудесным потомством от не менее чудесной пары. Вигго был очень хорошим и сильным партнёром, и Иккинг не сомневался в том, что их дети будут крепкими и здоровыми. Осталось только ждать.

* * *

Съев всю принесенную рыбу, Иккинг снова заснул, но Вигго не винил его в этом — организм тратил много энергии на вынашивание яиц и пытался восстановить силы при любом удобном случае. Это было нормальным. Он сам ненадолго прилёг, чтобы расслабиться и задремать, и не заметил как заснул. Проснулся Вигго от болезненного стона рядом с собой и тут же подскочил и оскалил зубы на возможную угрозу рядом с ними. Но никого постороннего рядом не было. — Кажется началось, — Иккинг застонал и раздвинул бёдра, уклыдываясь на спину. Созревшие яйца не вылуплялись внутри матери, они выходили наружу и раскрывались уже вне организма, но это не означало, что их откладывание будет безболезненным. Вигго враз оказался рядом с парнем, помог ему улечься удобнее и стал бережно массировать его живот. Иккинг натянуто зашипел и принялся тужиться, выталкивая яйца. Они немного увеличились в размерах и стали горячими, но послушно выходили наружу одно за другим. Живот постепенно уменьшался и Иккингу стало легче дышать, вдохи-выдохи стали более глубокими и медленными, а зубы больше не скалились от боли. Вигго аккуратно складывал яйца и принимал последующие, а когда вышло последнее, он еле заметно засуетился в ожидании появления детёнышей. Удостоверившись, что Иккинг в порядке — потный, усталый и тихий, но невредимый — скрилл направил свое внимание к яйцам. Маленькие скриллы не заставили себя долго ждать и вот уже тонкая скорлупа захрустела от маленьких мордочек и рогов. Вылупились почти все, только пара яиц осталась недозревшими, но Вигго не расстраивался, ведь большая часть была живыми и здоровыми. Они все выглядели, как он: тёмно-карие глаза, фиолетовая чешуя и чёрные волосы, и Вигго почувствовал отголосок грусти, что не было зеленоглазых малышей. Впрочем, эта грусть быстро испарилась, когда детёныши зашевелились и поползли, изучая своими мордочками всё подряд. Первым объектом, достойным их внимания, оказался сам Вигго, а потом и их мать, лежавшая на спине позади них, вся потная, но счастливая и радостная. — Какие маленькие, — Иккинг ласково закурлыкал и придвинулся чуть ближе, дав возможность обнюхать себя и заодно укусить за нос ещё беззубым ртом. Ну ничего, скоро у них появятся первые зубы, они вырастут и Вигго с Иккингом будут их кормить, будут учить их летать и добывать еду, драться и проявлять свои способности. Иккинг не сомневался в том, что Вигго позволит ему покрыть себя и выносит для него его потомство. От мысли о маленьких ночных фуриях ему становилось так тепло, что по губам расплывалась нежная улыбка, и Иккинг даже не замечал её, ведь она была естественной и правильной деталью всего происходящего. — Ты далеко отсюда, любовь моя, возвращайся в реальность, — Вигго погладил его щёку тыльной стороной ладони и остановился пальцами на контуре губ, — О чём ты думаешь? — О маленьких ночных фуриях, — Иккинг заулыбался ещё шире и расслабленно запрокинул голову назад, — И о тебе. О нас в будущем. Его голос звучал радостью, пускай и немного приглушенной усталостью, но эти эмоции были искренними и уверенными, ведь Иккинг не сомневался, что Вигго останется с ним. Они оба понимали это и даже не нужно было слов, чтобы подтвердить свои чувства — тот нежный взгляд, которым наградил его Вигго, говорил сам за себя, как и ответная улыбка на губах Иккинга. Они выбрали друг друга среди молний и тьмы в ту самую первую встречу, вместе они и останутся. Настойчивый писк под боком вывел двух родителей из омута вертящихся мыслей и заставил отрезвленно встрепенуться. Маленькие скриллы пристально смотрели на них своими глазами-пуговками и голодно раскрывали беззубые рты. Пора было браться за свои родительские обязанности.

* * *

Оборотни быстро растут и к следующей зиме выводок скриллов уже рассекал, молочное от мороза и снега, небо и улетал в далёкий горизонт. Они уже могли сами летать и охотиться, пускай и были молоды, и наступила пора их отпустить. Иккинг глядел вдаль до тех пор, пока их фигуры совсем не растаяли среди серой пелены, и тихонько вздохнул. Грусть настойчиво грызла сердце, пускай её и пыталось вытеснить накатывающее нервное возбуждение, связанное с приходом нового брачного сезона. — Это твои первые дети, любовь моя? — Вигго прильнул к нему со спины и мягко обхватил чужую талию. Иккинг смог только кивнуть и прикрыть глаза, откликаясь на нежность. — Тогда понятно. — Что понятно? — Твоя грусть за ними. Отпускать своих первенцев всегда тяжело, но потом твоё сердце привыкнет, — Вигго положил подбородок ему на плечо и потерся щекой об лицо Иккинга. Кожа парня выглядела фарфоровой, нежной и мягкой из-за своей бледности, но на самом деле она была шершавой и стойкой. Впрочем как и сам Иккинг, и Вигго солгал бы, если бы сказал, что ему это не нравилось. Его партнёр выглядел худым и хрупким издалека, но при малейшем желании узнать его ближе, за этой обманчивой хрупкостью можно было увидеть истинную стойкость, упрямство, преданность и силу. Он выкован морозом и тьмой, в груди стрекочут голубые молнии, а зелёные глаза блестят интеллектом. Вигго был счастлив, что нашёл себе такую пару. — Вигго..? — М? Что такое, мой дорогой? — Ты не ответил на мой вопрос, — Иккинг слегка развернул свое лицо к нему, чтобы заглянуть в тёмные глаза позади. — Какой? — Сколько уже у тебя было детёнышей? — Это седьмое по счету потомство, — Вигго убрал руки и голову, чтобы Иккинг мог окончательно развернуться и прильнуть к нему всем телом. — И сколько у тебя было партнёров? — Шесть, если не считать тебя, — ладони легли на изящную талию ночной фурии, — Ревнуешь, мой дорогой? — Нет, просто интересно, — голос был спокойный, как будто матовый, и ровный, — Ты выносишь для меня моих ночных фурий? Вигго заглянул ему в лицо и улыбнулся, а через пару мгновений коротко поцеловал в нос. — Конечно, любовь моя.

* * *

— Ох! Иккинг, ты собираешься сделать это так, чтобы я не смог ходить завтра? Вигго стоял на четвереньках и шумно дышал через раскрытый блестящий рот, на щеках сиял румянец, а плечи лоснились от жара пещеры и пота. Иккинг громко рычал, не прекращая двигать бёдрами. — Прости, просто мне слишком хорошо. Слова сорвались на гортанный стон и Иккинг навалился на спину Вигго, широко раскрыв крылья и нервно захлопав ими. Хвост взволнованно подергивался от того, как сильно удовольствие прошибало тело. — Тебе не больно? — влажно выдохнув в загривок мужчины, Иккинг захотел укусить его. Оборотни так делают, когда сильно возбуждены и хотят показать свое главенство. — Нет, всё в порядке, — по голосу Вигго было понятно, что тот широко улыбается и радуется, — Просто я не ожидал такого напора. И да, ты можешь укусить, я не против. В ответ он почувствовал зубы на своём загривке и слегка прикрыл глаза от укола боли. Она была ноющей, но приятной, потому что означала метку и принадлежность Иккингу. — Я люблю тебя. Иккинг еле заметно приостановился, видимо, немного удивлённый от услышанного, а затем глухо рассмеялся и принялся активно целовать и вылизывать шею и плечи мужчины. — И я тебя. Мой дорогой ~

* * *

Маленькие ночные фурии сначала молча посмотрели на Вигго, прищурили зелёные глаза, как будто подозревая его в чём-то, а потом радостно закурлыкали и поползли нюхать и облизывать всё подряд. Как и в прошлый раз, самым занятным объектом для изучения стали Иккинг и Вигго. Потыкавшись маленькой мордочкой в руку Иккинга, одна из маленьких ночных фурий, начала бодро карабкаться на свою мать. Оказавшись на груди Иккинга, она требовательно раскрыла беззубый рот и запищала. Вигго сразу же принёс пару серебрянных рыбин, дал одну своей паре, а вторую сам принялся пережевывать и скармливать новорожденным малышам. Впереди их ожидало ещё очень много таких рыбин, полётов и уроков, и это грело ему сердце. Они с Иккингом воспитают много достойных королей и королев небес.