Идиот

Муза недовольна, очень недовольна. Гелия может её понять, потому что Ривен опять сидит без настроения и не показывает ей достаточно радости в глазах. Ривен не старается даже что-то с этим сделать. Гелия понимает Ривена, потому что знает как никто другой, что этой ночью у парня была бессонница. Очередная. Муза и Ривен ужасная пара, они даже о проблемах друг друга спокойно говорить не могут. Ну или просто Ривен никому не доверяет. Специалист предпочитает умалчивать о своих ночных кошмарах и даже панических атаках. Гелии «повезло» случайно об этом узнать. Неудивительно, всё же они живут в одной комнате. — Гелия, ты в порядке? — послышался нежный голосок Флоры. Его прекрасной и понимающей Флоры. — Да, милая, я просто задумался, — поспешил успокоить фею специалист, — у Музы с Ривеном, кажется, опять какие-то проблемы. Флора заметно погрустнела и опустила глаза в землю. Она вздохнула и наконец произнесла давно мучающие её мысли: — Мне кажется, они только создают видимость того, что всё ещё любят друг друга, — ей было тяжело это говорить, — когда мы ходим в бар с девочками, Муза постоянно флиртует с другими парнями. А Ривен даже не доверяет ей! Гелия на секунду задумался. А ведь правда: он не помнит, когда Ривен в последний раз рассказывал ему об их делах с Музой. Если честно, он не помнит того дня, когда Ривен в принципе хотел говорить о Музе. — И что ты думаешь? — аккуратно уточнил Гелия. — Ривен влюблён, — уверенно сказала Флора, — но точно не в Музу. — А в кого? — Гелия точно знал, что в таких вопросах Флоре можно доверять. Его фея была чувственной: она понимала не только природу, но и людей вокруг. Она видела больше, чем другие, и обычно никогда не ошибалась насчёт кого-то. — Придёт время, и ты поймёшь, — по-доброму улыбнулась фея, целуя парня в щёку, — а теперь мне пора. Девочки давно уже ждут. Гелия кивает. Слова Флоры заставили его задуматься. Следующие дни Гелия проводил в раздумье и очень много рисовал. Деревья, цветы, птицы, Ривен, вид с Фонторессы, Ривен, Флора, опять цветы и снова Ривен. Слишком часто на его картинах начал появляться Ривен. И на всех из них он был подавлен, расстроен, депрессивен. Ни на одном листе не было его фирменной ухмылочки или нахмуренных бровей. За последнюю неделю кошмары Ривена участились. Гелия предположил, что это связано с приближающимся Днём Розы. У Гелии родителей тоже нет, но он их и не помнит, его воспитывал дедушка. Однако на Ривене предательство матери оставило глубокий след, как бы тот не хотел отмахнуться от этого. — Ты в порядке? — Гелия всегда это спрашивает, когда Ривен просыпается от внезапного кошмара. Сам же он сидит рисует. Он вообще раньше двух ночи спать не ложится. Ривен пытается отдышаться и прийти в себя, Гелия даёт ему время на это прежде, чем тот ответит. — В порядке, — как всегда коротко отвечает Ривен, — наверное. А вот это что-то новенькое. Гелия откладывает лист с наброском (спящий Ривен, которого у Гелии в коллекции пока не было) и пересаживается на кровать парня. — Хочешь поговорить об этом? — аккуратно спрашивает художник. — А ты можешь выслушать? — с надеждой спрашивает Ривен. Гелия улыбается еле заметно одним уголком губ и кивает, а Ривен выдыхает от облегчения. Он рассказывает обо всём: о том, как его бесит Скай и его переоцененность, о Дне Розы, который вгоняет его в тоску, о сложной ситуации в отношениях с Музой, обо всём. Оказывается, Муза изменила ему, поэтому он так охладел, а девушка, вполне осознавая свою вину и не желая принимать данность расставания, постоянно психует. Ривен рассказывал, как в первые дни после её признания, он не мог даже смотреть в её сторону. Она надавила на его жалость своими слезами и сожалениями, а он понял, что сам всё ещё любит её, дал ей второй шанс. И зря, потому что чувства после этого остыли быстрее, чем он успел задуматься о правильности своего поступка. — Флора сказала, что ты влюблён, — спокойно произнёс Гелия, выслушав его рассказ, — так в кого, если не в неё? — Тебе пока рано знать, — он даже не стал пытаться возразить. Они издеваются?

***

За день до этого… Флора сидит и ест своё мороженое, Ривен сидит напротив. Это очень неловкая встреча. — Мне правда жаль, — сказал парень. — Мне тоже, — Флора пыталась улыбаться искренне, но выходило не очень, — но ты не виноват в этом. — Всё равно чувствую себя ужасно, — возможно на этом сказался недельный недосып, а не «внезапные» новости, — ты слишком дорога для меня как друг, чтобы допустить подобное. — Знаешь, а ведь я была влюблена в тебя, ну, до Гелии, — издался неловкий смешок, затем и смущенная улыбка показалась на красивом лице девушки, — а потом появился он. И ты сам прекрасно осознаёшь, что в него невозможно не влюбиться… Ривен кивнул, ему всё ещё немного стыдно и неловко. Но с Флорой всегда было комфортно, она никогда не осуждала, что бы ты не сказал ей. Поэтому из Винкс, не считая Музы, она стала ему ближе всего. Иногда ему казалось, что в принципе ближе этого ангела никого у него и нет. Особенно после предательства «любимой» девушки. И этот «цветочек» уж точно не заслуживал того, чтобы его обижали. — Мне кажется, он должен узнать об этом, — уверенно произнесла фея. — Что, прям так и сказать ему прямо? — недоверчиво уточнил Ривен. — Нет, думаю, придёт время, и он сам догадается, — ответила Флора, — а я уже давно хотела закончить эти отношения, — она грустно улыбнулась, — иначе я бы тебе сейчас не помогала. Ривен иногда забывал, что у этой феечки тоже имеется характер. Она просто показывает его реже остальных. — Скажем так, — её грусть перешла в лёгкую радость, — я уже давно размышляла о возможности возглавить группу экспедиции, собранную Палладиумом, но не решалась из-за Гелии и наших отношений. А теперь я точно уверена, что готова оставить его, чтобы примкнуть к экспедиции в Заколдованный лес. Знаешь, там растут такие растения, которых у нас никогда не было и не будет, и они очень важны для моей исследовательской работы… — Сколько она будет длиться? — Ривен нахмурился. Не оставлять же своего парня из-за двухнедельной экспедиции? — Около трёх лет… заколдованный лес бесконечен, потому его так и называют, — она пожала плечами, — мы уже не маленькие дети, и я не хочу упускать эту возможность, которая поможет мне с огромной работой. Всё же с Гелией у нас была подростковая влюбленность: очень романтичная и по-своему прекрасная. Но всё рано или поздно заканчивается. Флора говорила очень много, и Ривену становилось легче, видимо как и самой фее природы. Он рад, что они пришли к общему решению, и он счастлив, что мечта феи наконец-то исполнится.

***

— Знаешь, Ривен, думаю тебе больше не стоит скрывать свои страхи от меня, — Гелия лежит на траве и смотрит в небо. — Почему? — Ривен сидел рядом, смотря на парня сверху вниз. — Я понял, что хочу помочь тебе справиться с ними, — Гелия легко улыбнулся, как умеет только он, — потому что ты важен и дорог мне.. — Придумываешь лежишь? — хмыкнул Ривен, — только идиот может захотеть взять ответственность за меня. — Значит, я идиот. — Я тоже, в каком-то смысле. — Почему? — Потому что до сих пор не признался в своих чувствах. — Не стоит, я уже давно догадался. Оба парня наконец почувствовали себя свободными и счастливыми.