***
— Что, черт возьми, вы двое сново творите?! — ругань сестры было слышно по всему дому, как только она зашла. Прям как в детстве. — Ох, Лайза, неужели ты пришла забрать их? — мама подошла с умоляющим возгласом. — Сначала пусть объясняться. Затем я решу, забирать их или нет, — девушка прошла в гостиную, которую освещал свет из панорамных окон. — Привет, Лайз! — младшая неохотно помахала рукой и обратно уткнулась в экран телефона, тоже самое сделал и брат. — Встаньте, — более спокойно произнесла Элайза, пока мама смотрела на эти разборки оперевшись об стену. Двое послушно встали с дивана. — Почему вы двое каждый раз ищите себе приключения на задницу, а затем ссоритесь? — в ответ лишь недовольный вздох. — Я ещё раз спрашиваю! Почему? — всё также серьезно и спокойно. Элайза была отличной сестрой для двух двойняшек. С самого раннего детства она заботилась о них. После учебы приходила домой и сидела с ними, пока мама работала в салоне. Даже когда мама уговаривала Лайзу пойти гулять ни о чем не волнуясь, ведь можно позвать няню, девочка никогда не соглашалась. Когда было нужно, она была строгой, но чаще всего доброй понимающейся сестрой. Как, к примеру, в четырнадцать лет, когда она заканчивала среднюю школу, двойняшки ей испортили выпускную ленту. Она злилась, но поняла, что те ещё совсем дети и вместо того, чтобы отругать она спокойно объяснила, что это был неправильный поступок. Элайза так же была для них наставником. Самый старший из двойняшек - Николас, родился на семь минут раньше младшей - Ноами. Лайза была продюсером для парня, который начал карьеру в свои четырнадцать, как и младшая, только та была актрисой. Лайза учила их поведению на публике, артистическим данным, и вообще многому. Но вот в качестве наставника, она была намного строже к ним. Сегодняшний поступок не исключение. — Зачем вы пошли в дом Джеймса? — отчаянный вздох, уже по счёту десятый. — Мы слышали, что вы расстались. — начал старший. — И что с этим? Я же ещё ничего вам не рассказывала, почему вы читаете новости об о мне, но потом не спрашиваете у меня, истина или клевета? Вы ему угрожали! — невозмутимый возглас. — Что вы ему сделаете? За что вы это сделаете? Вам что, десять? — спокойный тон медленно переходил на крик. — Извини, — голова у младший смотрела в пол. — Что если бы вас заметили? Я же говорила, что за каждым вашим шагом следит папарацци. Зная Джеймса, он о вас ничего не расскажет, но, а что если? — сестра заглядывала в глаза каждого. — Затем, — пауза, — почему вы после всего этого поссорились? Почему вы каждый день вообще ссоритесь? — вопросов было много, но провинившиеся дети не отвечали. — Николас, ты же старший, почему не заботишься о сестре, вместо того, чтобы ругаться с ней? — девушка прямо смотрела в глаза братика. — Собирайтесь — Элайза рукой подозвала двоих, а те удивились её спокойному тону, — будете жить у меня, пока не научитесь ладить. Иначе не видать вам вечеринки на восемнадцатый день рождение! — двойняшки без каких-либо возражении побежали на верх. — Ты устала? — мать подошла для того, чтобы обнять дочь. В ответ лишь был усталый кивок, — Спасибо, что выручаешь. Они бояться тебя больше, чем меня. — раздался короткий смешок, — Когда они вернулись и я сказала, что будет после того, как ты узнаешь, видела бы ты их глаза. Такие напуганные, будто их прибьют, — Элайза нелепо улыбнулась. — Не в силах, чтобы их ругать сейчас. Работы очень много, к тому же скоро фестиваль. Буду готовить своих детишек, да ещё и прослушивание завтра, — протяжный вздох. Девушка упала на диван. — Как ты, без Джеймса? Я знала, что ты к нему ничего не чувствуешь. Знала, что рано или поздно захочешь закончить всё это. — мама села рядом. Мать Элайзы настоящее сокровище — Миссис Джоан. Когда дочь в пятнадцать лет пришла со словами о том, что бросит учебу и займётся творчеством, она даже не возражала. Так как знала, музыка для жизни дочери равна жизни. Она не была против, когда в шестнадцать лет Элайза захотела съехать и жить одна. Потому что знала, она делает это ради семьи, чтобы они не пугались папарацци, которые окружают их дом. Джоан имеет собственный салон красоты, который в последние два года разрывается от количества клиентов, что аж пришлось открыть ещё два филиала. Но в то время, когда Лайза была еще ребёнком доход не был таким большим. Но не смотря на это, Джоан и её муж делали всё, чтобы дети жили в достатке. В восемнадцать лет, Элайза смогла позволить себе купить родителям особняк в стиле модерн лофт. Не смотря на то, что Джоан просила не тратить такие большие деньги на них, Лайза всё равно сделала этот подарок. Что бы Элайза не начинала, её мама поддерживает во всём. Наверное, именно из-за таких близких отношений с мамой, Элайза выросла более стойкой девушкой. — Джеймс не моё. Я хочу продолжить карьеру, а он всё со своей свадьбой. Никого пока что не хочу, мам, мне этого хватило, — девушка взглянула в окно немного потягиваясь. — Сегодня нужно будет немного поработать с Николасом, а так, я никуда сегодня больше не выйду. — А кто на прослушивание? — вспомнив ранее сказанные дочерью слова, спросила Джоан. — Мой новый сосед, — девушка невольно улыбнулась. — Сосед? — мама окинула её вопросительным взглядом. — На двадцатый этаж переехал бывший айдол южнокорейской группы. Он талантлив и сегодня попросился на прослушивание, — девушка взглянула на лестницу, с которой спускались двойняшки. — Поехали? — двое спросили одновременно, вскинув бровь. Даже тут синхронны. — Да, поехали, — девушка встав с дивана направилась к двери по путно заводя машину, — Пока, мам! Я верну твоих детей после того, как перевоспитаю. — Спасибо тебе ещё раз, Лайз! — мать потянулась, чтобы обнять дочь и строго взглянула на младших, — слушайтесь сестру! — пригрозила она, в ответ лишь кивок и захлопнувшаяся дверь.***
— Почему вы расстались с Джеймсом? — наконец промолвил из себя брат, когда они уже выехали на дорогу. — Вам то зачем? — Лайза оторвала глаза от трассы и взглянула на Николаса, который сидел рядом, Ноами же продолжила слушать их разговор уткнувшись в телефон. Они беспокоились за сестру, но помочь ей, у них не всегда получалось. Всё заканчивалось нотациями Элайзы и её недовольными вздохами. — Мы заботимся о тебе, сестра! — Николас возмутился. — О себе позаботьтесь, мне этого достаточно. Если вы будете ответственнее, мне будет меньше проблем, — солнце слепило прямо в глаза, от чего девушка зажмурилась. — Хорошо, но если ты захочешь рассказать, мы всегда рядом, Лайз! — наконец Ноами оторвала глаза от смартфона. — Спасибо, малыши! Но вы тоже не забывайте, что у вас есть сестра, на которую можно положиться. И простите, за то, что наругала, — она окинула взглядом брата и сестру. — И ты прости, за предоставленные проблемы! — за двоих отвечал Николас. — Мир? — Лайза протянула мизинец, в знак примирения. — Мир, — двойняшки произнесли одновременно и протянули свои руки.***
— Ну, ладно, всё-всё, хватит, — обе сестры смеялись с очередной нелепой шутки брата, заезжая в паркинг. — Чем займёмся? — промычала Ноами, как только открыла дверь машины и взглянула на спорткар, который припарковался рядом. — Николаса ждёт много работы, нужно готовить альбом. Затем закажем пиццы и посмотрим фильм, как вам? — Лайза повторила действия младшей, захлопнув дверь и нажимая кнопку пульта от машины. — Какой красивый мустанг! — воскликнул Николас, на что сестра закатила глаза. Обладатель машины подошёл к ней с приятной улыбкой на лице. Он вообще когда-нибудь серьёзен? — Госпожа Лоренс, я хотел спросить, — он взглянул на брата и сестру, — Добрый вечер! — и широко улыбнулся. Двойняшки лишь кивнули в ответ, в недопонимании, кто этот обладатель красивых глаз и лучезарной улыбки. — Слушаю, — заглядывая прямо в глаза. — Во сколько мне придти на прослушивание? — он слегка наклонился, чтобы быть на уровне глаз Лайзы. — Я завтра до самой ночи буду сидеть в студии, поэтому приходи когда захочешь. Главное предупреди моего менеджера, — девушка направилась к лифту, а за ней и её "детишки". — Как это до ночи? А мы? — обиженно спросил Николас, прям как в детстве. Он всегда на долго обижался, когда Лайза уходила в школу. — Вы наверное уже достаточно взрослые люди, чтобы посидеть самим, — все четверо зашли в лифт, — Ах, да, никаких тусовок всю неделю. Это вам в качестве наказания за то, что натворили. — Гю стоял сзади, явно слушал их разговор, улыбался. — Но, — уже хотела возразить Ноами, как её перебила сестра. — Раз уж проживание в моей квартире, для вас не наказание, будете всю неделю работать без выходных, — двое недовольно выдохнули. — Это дети твои? — он навис прям над ухом, горячее дыхание обожгло кожу. — Да, в свои двадцать три - я мать двоих семнадцатилетних двойняшек, — девушка повернулась к нему впритык, из-за чего между их лицами было расстояние в пяти сантиметрах. Стало непривычно жарко, она засмущалась. — Ой, так это твой младший брат, который певец и сестрёнка, которая актриса? — он выпрямился. — В википедии читал? — Угу, — он кивнул и взглянул на двойняшек, — Я Чхве Бомгю, приятно познакомиться, Николас и Ноами — подмигнул. Табло наконец показало нужный этаж, «19». — Увидимся завтра в студии, Чхве! Удачи — семейка вышла из лифта напоследок помахав рукой.***
— А он кто? — любопытно спросила Ноами. — Южнокорейский певец, бывший айдол давольно известной группы, — вычитывал из телефона Николас. — Ты уже погуглил? — Лайза вскинула бровь, бросив сумочку в один из шкафов. — Ага, он к нам в студию хочет? — Похоже на то. — Тогда, он попал в надежные руки, — Ноами хитро улыбнулась усаживаясь на диван. — Ему понравится, я уверен.***
На улице дорогу освещал свет фонарей и луна. На часах три часа ночи. Нью-Йорк всё ещё не спит, как и всегда. В это время нет никакой работы. Что можно вытворять в такое время суток? Танцевать в клубе под новые хиты, записанные из самых разных студии. Из Большой тройки лейблов звукозаписи. Гонять на тачке по ночному городу, включив на полную новые песни. Песни записанные в её студии. Людей, которые прямо сейчас слушали её песни во всем мире бесчисленное количество. Многие засыпают под её треки, включив их в наушниках. Все знали, что песни рождённые в студии “Ren Records”, что-то невероятно необъяснимое. А она сидела в одиночестве в эту ночь. В своей домашней студии. Тихо напевая новое творение, включала биты, слушая их в наушниках, лишь бы не разбудить младших. Писала совершенно новый текст, в зачерканной тетради. В голове куча новых идей, которые всегда приходили только ночью. Она устала выдохнула и прикрыла глаза. Посмотрела на настенные часы. 3:55. Внезапно часы задрожали, будто вот-вот упадут. Она сняла наушники и внимательно вслушалась. Играла негромкая музыка. Неужели и ты не спишь. Лайза улыбнулась собственно мыслям, и в голове пролетела одна идея. Она немедленно встала с кресла и направилась к выходу, аккуратно и тихо закрыв за собой дверь, поднялась на этаж выше и постучалась к соседу. Она не была уверена, что дверь откроют сразу, ведь за громким звуком музыки не всегда можно услышать. Через какие-то сорок пять секунд дверь открыли и пред Лайзой появился максимально домашний Гю. С растрёпанными кучерявыми волосами, в домашних широких шортах и такой же огромной футболке с надписью “teddy bear”. Да он и сам сейчас был похож на медвежонка. — Что-то случилось? — его взгляд и тон были обеспокоенными. — Да, не мог бы ты сделать чуть тише, у меня в доме "дети" спят, — она сделала акцент на слове - дети. — Оу, да, конечно. Извини, если по беспокоил, — улыбнулся и почесал затылок. — Ничего, — Лайза поджала губы и продолжила, — а ты чего не спишь? — Вдохновляюсь и пишу. А ты, тоже за музыкой сидела или я тебя разбудил? — он сново нахмурился. — Я тоже писала, в голове была одна мелодия, сразу записала, — она краем уха услышала приятную мелодию, — это твоя песня? — Да, новая, — он кивнул, — Зайдёшь?