А ты простишь меня?

Светает. Прохладный ветер утихает и оставляет за собой лишь легкий шелест деревьев. Кажется, что уходящая ночь уносит с собою все заботы, но он-то знает — это ненадолго. Каждый раз, стоило ему даже на долю секунды допустить мысль о лучшей жизни, как это все рушилось в мгновение ока, небо затягивалось тучами и колючий ветер сдувал его карточный домик из мечтаний. Но пока этого не произошло, он предпочитал, пусть ненадолго, но все же насладиться жизнью. Ему не хочется об этом думать, но в мыслях само собой всплывает фраза «как в старые времена»… Восстановление королевства после орды монстров — дело непростое, но на фоне всего этого как никогда хотелось отправиться в какое-нибудь тихое и умиротворенное место. Ноги, пусть и прогулочным шагом «в никуда» привели его именно туда, куда он хотел глубоко в душе. Мало что могло нарушить умиротворенное настроение этого сада. Хотя и садом это называть было несколько странно — зеленого тут ничего не было, лишь морозостойкие растения, которых было полным-полно в лесах вокруг замка. Но сам факт того, что они росли тут, отрезанные от своих собратьев высокими стенами, невольно заставляло проводить ассоциации со своей жизнью. — Признаться, я думал, ты ушел. Неожиданный грубый голос прямо над ухом заставил Дарк Чоко вздрогнуть, однако поворачиваться к говорившему он не стал. — Я уйду, не беспокойся. «Все равно мне здесь больше не рады» так и осталось не произнесенным, но возникло в мыслях обоих. Король замолчал, скорбно нахмурив брови. — Я сожалею о том, что поспособствовал твоему падению во тьму. Чоко нахмурился. Эти слова звучали фальшиво как никогда. — Разве? Мне казалось, ты сказал, что ненавидишь меня и никогда не будешь считать своим сыном. — Впрочем, у меня было достаточно времени, чтобы подумать. Мне не нужен ни статус, ни твое признание. Из-за спины послышался шумный вздох, несколько шагов по заснеженной земле, и король собственной персоной присел рядом с Чоко. Тот даже не глянул в его сторону, все так же вдумчиво отсчитывая иголки на стоящей рядом ели. — Ты потерял свой глаз? Ответа не последовало, лишь краткий кивок. Какао вновь вздохнул, словно жалея сына и его потерю. — Я знаю, ты не поверишь мне. Небольшая пауза, Чоко прекращает анализировать дерево и напряженно глядит себе под ноги, точно ребенок, которого сейчас будут отчитывать. — Я хочу извиниться за все то, что сказал тебе тогда… — Я никогда не хотел примыкать ко тьме, — Резко перебил его Чоко. — Проклятие меча… Она сказала, что поможет удержать его. Не даст распространиться в самое сердце души. Я был глуп и молод, а когда понял… — Он нервно сглотнул. — Было уже слишком поздно. — Тебя удерживали, силой? — Нет. Я мог уйти в любое время. Какао задумчиво замолчал. Не стоило сейчас раскрывать старые раны второго. — После твоего ухода многое изменилось. Однако, знаешь, о тебе все еще говорят, как о принце. — Так пускай перестанут. Я более не достоин этого титула. Моя смерть будет далеко отсюда, а имя никогда не высечено в монументе. — Твоя родина все еще встречает тебя с распростертыми руками. Никто из горожан не держит на тебя зла… — Кроме тебя? Воцарилась звенящая тишина. — Я… — Какао, кажется затруднялся подобрать слова. — Можешь не отвечать. — Я уже давно простил тебя. — Что? Какао вздохнул и поднялся со скамьи. На нем не было тех громоздких наплечников (возраст давал своё, он уже не мог долго выдерживать их вес). Без них его фигура была куда меньше, даже роднее что-ли? Чоко не совсем был уверен, что думать в этой ситуации. — Из меня никудышный родитель. Вместо сына я пытался взрастить идеальную версию себя. Никакие богатства не смогут искупить мою вину перед тобой. —… Я приму твои извинения. Король невидимо улыбнулся. Он был рад, что Чоко сидит к нему спиной и не может увидеть его лица. — Можешь остаться.