Октябрьские листья на ветру

Лишь дождь забирал оставшиеся надежды на улочках Мондштада. Багряные листья клёна, прилетевшие, казалось бы, из самой Инадзумы, с какой-то грустью медленно кружили под тёмным небом города, раз за разом плывя на ветру. Небольшой дом рядом с собором был освещён тусклой свечкой, стоявшей на сосновом подоконнике. Два силуэта в окне виднелись в тени громовых туч; они сидели непринужденно, так, будто бы уже с давних пор между ними царит лишь ясный день. Белые волосы отделяли по прядям, убирали за ухо, наслаждались их мягкостью и повторяли это всё по кругу. Поцелуи в макушку, в щёки, в нос и в уголки розовых губ. Два почти что неподвижных парня, сидящие друг напротив друга. Их касания были похожи на тихие волны, а холод кончиков пальцев всегда пробирал тела практически насквозь. Тот, кто был одет в белую блузку с разными вышивками, медленно расплёл две свои бирюзовые косички, и с некой опаской прильнул к губам своего партнёра из другой страны. Поцелуй был нежен, как и его инициатор, и, свесив босые ноги с кровати, он направился к пыльному граммофону. Музыка, похожая собой на поле жёлтых одуванчиков, заиграла в ту же минуту, вызывая Кадзуху в центр комнаты. Ритм двух тел и их тепло разносились невидимой дрожью на весь дом. Все движения были будто бы выучены ещё давным давно, но, к счастью или сожалению, это не так. Они чувствуют друг друга намного сильнее, чем остальные, практически так же, как ветер и осенний лист.