Сборник драбблов

Пятый стоит на коленях посреди просторной комнаты, окидывая взглядом незнакомое помещение. Нежно-сиреневые стены, увешанные разнообразными картинами из бисера. Несколько небольших шкафчиков, в которых девушка хранила интересные игрушки. Это было единственное место в квартире Джессики, где парень ещё не был. Раньше она просто запрещала ему сюда заходить, но сейчас сама лично оставила мальчишку здесь. Оставила подумать. Подумать над своим поведением. Коленки упираются в холодный пол, вызывая щекочущее чувство, перерастающее в неприятную боль. Ноги затекли от неудобного положения, но Харгривз всеми силами пытается держаться, подавляя болезненные стоны. Двигаться ему нельзя. Ни на миллиметр. Но раз уж он согласился принять это наказание, значит, надо терпеть. Парень прислушивается. Тишина. Ни единого звука. Только одинокое мурчание спящего Джека, кота Джесс, доносится из гостиной. Хотел бы он сейчас оказаться на его месте. Харгривз чувствует чьё-то присутствие за спиной. На левое плечо ложится такая нежная и такая знакомая рука, плавно поглаживая его. Сердце уходит в пятки, а по телу пробегают мурашки. Без единого слова девушка одевает на глаза чёрную повязку, завязывает на затылке узел, пробегаясь пальчиками по позвоночнику Пятого. Дыхание учащается, из-за чего таймер выдыхает громче обычного, прикусывая нижнюю губу. Мальчишка снова делает глубокий вдох и выдыхает настолько тихо, как только может. Чувствует, как на шее что-то смыкается. Ошейник. Пятый сглатывает, чувствуя, что сейчас что-то будет. Явно что-то не из приятного. --На четвереньки, сладкий, --тихо произносит Джессика, склоняясь над его ушком. Пятый снова сглатывает, послушно опускает ладошки на пол и становится на четвереньки. Обнажённый парнишка, с милым ободочком в виде кошачьих ушек, как у настоящего котика. Почему-то сейчас он чувствует себя именно им. Маленьким котёнком, которого загнали в угол и которому теперь некуда бежать. Интересно, насколько глупо его положение выглядит со стороны? Симпсон тянет ошейник влево, и Харгривз разворачивается, переставляя руки и коленки по жёсткому полу. Его ведут за собой. Ведут в неизвестность, чтобы как следует проучить мальчишку. Сегодня он впервые показал свой характер. Сегодня он, всегда послушный Пятый, впервые ослушался свою мамочку. Прикоснулся к себе без её разрешения. Теперь его надо наказать, чтобы больше парень никогда не наступал на эти грабли. Холодный пол наконец-то сменился мягким ковром, и Харгривз осознал, что его привели в спальню. Что ж, здесь идти немного проще, а тёплая поверхность приятно согревает ладошки и коленки. Девушка в одночасье остановилась и перестала вести, из-за чего Пятый послушно остановился, ожидая дальнейших указаний. --Ложись, --всё также тихо произносит Симпсон, размыкая ошейник. Таймер повинуется, наклоняясь вперёд. Аккуратно ложится верхней частью туловища на кровать, по-прежнему стоя на коленях. --Покажи мне свою попку, малыш, --пафосно шепчет Джесс, снимая повязку и проводя пальцем по позвоночнику парня. Пятый послушно укладывает голову на мягкую поверхность, выпячивая попку к верху. Мягкие ладошки любимой нежно жмут кожу и пару раз не сильно шлёпают по ней, подготавливая мальчишку к самому интересному. --Прости, Пятый, но мне придётся тебя наказать, --руки в одночасье меняются на кожаный ремень, и на оголённое тело приходит первый удар. Пятый громко кричит от неожиданности, выгибаясь и дёргаясь. Горячие слезинки одна за другой текут из ярких зелёных глаз по таким же горячим щёчкам, капая на белоснежную простынь. Харгривз совсем не ожидал, что удар по сокровенному месту будет таким сильным. Утром даже не то, что сидеть, передвигаться будет больно. Но эта боль будет напоминать о его маленькой провинности, которую он больше никогда не допустит. Снова удар, но на этот раз по другой ягодице. Снова адская боль, которая, как лава извергающегося вулкана, растекается по чувствительному телу. Но Пятый терпит. Терпит, послушно принимая своё наказание. Потому что знает, что только так можно заслужить прощение. Новый удар разрезает воздух, и душераздирающий крик слетает с миленьких пухленьких губок. Затем ещё один, ещё, ещё и ещё. Пятый уже не вскрикивает. Он лишь протяжно стонет, прикусывая внутреннюю сторону щеки. Сколько ещё было таких ударов парень не знал. Он уже просто сбился со счёта. Всё тело дрожит от невыносимой боли, а конечности Харгривза с большим трудом удерживают его вес в воздухе. Очередной удар стал последним для выдержки Пятого. Это было намного сложнее, чем бегать с утра несколько километров, а потом ещё два часа заниматься в спортзале. Пятый падает лицом в подушку, заглушая ею крики и еле слышный стон удовольствия. Мальчишка однозначно не выдержит ещё одного такого раунда. Он устал. Сейчас хочется немного отдохнуть. Отдышаться и прийти в себя. Но ещё больше хочется чего-нибудь холодненького к попке. Она стала в тысячу раз чувствительнее и прикасаться к ней было невозможно. --Ну что, всё или ещё? --игриво произносит девушка, проводя рукой по покрасневшей попке Харгривза. Пятый жмурится, ожидая боли, но её нет. Вместо неё он чувствует только долгожданную прохладу на разгорячённой заднице. Спасительный лёд, что так быстро тает на теле, обжигая его. --Спасибо, --таймер облегчённо выдыхает, снова утыкаясь в подушку. --Ты был хорошим мальчиком. Достойно принял наказание. Ты умничка, Пятый, --Джессика снова аккуратно проводит по чувствительному телу, оглаживая ягодицы парня, --Я горжусь тобой, малыш. --Мамочка, прости, пожалуйста. Я всё понял. Я больше так не буду, --последние силы покинули мальчишечье тело. Глаза медленно закрылись, и Пятый провалился в сон. Такой сладкий и такой беззаботный сон. Джесс аккуратно укрывает Харгривза тёплым пледом, оставляя на его лице несколько лёгких поцелуев. --Спокойной ночи, Пятый. Спи спокойно, мой сладкий мальчик. Ты заслужил...