Чай с лимоном

Завтрак в одиночестве давно стал привычным для короля Фирда. Огромный стол, расчитанный на большое семейство, казался ещё больше, когда за ним находилась лишь одна персона. — Известие из Иланса, Ваше величество. — сообщила, держа в руках письмо, молоденькая служанка по имени София. Она была ровестницей Аарона, но он никак не мог уговорить её обращаться к нему по имени и на «ты». Он надеялся подружиться с девушкой и хоть как-то скрасить пустоту, но она лишь вежливо извинялась или вовсе молча уходила. — Сообщай. — Объявились наследницы Вайтов. Принцессы достигли четырнадцати лет, и одна из них входит на престол. Спокойно сидевший до этого эльф поперхнулся мятным чаем. — Спасибо за сообщение, можешь передать конверт? — Аарон постарался взять себя в руки. — Конечно. — София передала письмо — Что-нибудь ещё, Ваше величество? — Да, обращайся ко мне по имени пожалуйста, а так — можешь быть свободна. Ещё раз благодарю. Служанка вышла из зала, а король схватился за голову. Ему просто не верилось. Живы! Да их ещё и две! — Бедные, бедные девочки… — прошептал Аарон

***

Собрав вещи, обняв родителей и тяжело вздохнув, Эля вышла из дома. Мия пошла за ней. Они вместе прошли портал, вышли на поляну, где увидели Эрика и ещё двух ребят. Невысокую, пухленькую, с круглыми очками и волнистыми рыжими волосами, отрезанными по плечи — Лизу, а также её двоюродного брата — Диму. Тот был выше сестры почти на голову, а его волосы непонятного светло-русого цвета торчали во все стороны. Однажды они заблудились в этом самом лесу, а Эля их вывела, так и зародилась их дружба. Они приходили на выходных в лес, а болтливая эльфийка и менее болтливый дух их встречали. Вот только сейчас было наоборот. Теперь Эля шла к ним. Лиза подошла к ней, обняла и тихо сказала: — Эрик всё рассказал. Держись. — Не раскисай, — с глуповатой улыбкой добавил Дима, положив руку на плечо Эли, но при этом молча уставился на Мию. Она ни с кем не знакомилась, молча стоя в стороне, — Надо же, ещё один эльф! — наконец обратился к ней паренёк. — Здравствуй. — холодно поздоровалась Мия с лёгким, почти не заметным акцентом. В отличие от сестры, она на первом языке меньше общалась, не было необходимости. — То есть здравствуйте. — обратила она внимание и на Лизу. Спустя около получаса, как бы не было грустно и больно, пришлось прощаться. Сестры крепко-крепко обнялись, шёпотом обменялись парой слов так, что кроме них эти слова не слышал никто. Глаза у Эли, конечно, уже были на мокром месте. Она в последний раз окинула лес грустным взглядом и перешла границу. Тут же очертания Мии расплылись и исчезли за голубоватой дымки Грани. Грань — именно так это звали. При обычных обстоятельствах её не видят и ничего она за собой не скрывала, но не сейчас. Сейчас она скрывала часть Эли, добрую её половину. А вместе с этим отрезала дорогу домой. Принцесса не проверяла, но точно знала, что Грань осязаема. Ребята смотрели на неё слегка обеспокоено. Голубой дымки они не видели, зато видели Мию, словно отражение сестры. Судя по их взглядам она быстро удалялась прочь. Эля ещё раз взглянула на лес и заревела. Горько-горько. Первым слова утешения нашёл Эрик, возможно далеко не лучшие, но не молчать же. Когда-то он услышал их из уст Димы, а сейчас перефразировал и серьёзно глядя на заплаканную подругу не менее серьёзно произнёс: — Не грусти, а то… уши не вырастут. Эля тупо уставилась на него. Нелепая фраза, серьёзный тон, её слезы — это всё никак не вязалось между собой и делало ситуацию комичной. Принцесса прыснула, затем тихонько захохотала, умудряясь не переставать плакать. Лиза с Димой тоже хихикнули, но посчитали это неуместным и постарались сдержаться. До города они шли молча. У Эли не было моральных сил, чтобы рассматривать улицы и чему-то удивляться. «Завтра, всё завтра» — твердила она себе. Бесконечные тропы из сплошного камня, большие повозки без лошадей или оленей, которые при движении выделяли странный вонючий дым, светящиеся парящие надписи, которые поддерживались явно не магией — всё как в тумане, ещё мутнее коронации. Хотя особо удивляться не пришлось бы. Не тропы из камня, а тротуары, не повозки, а машины, не парящие надписи, а вывески. Как будто Эля всего этого не знала, но это было не так. Иначе выглядел Эрик, он был удивлен и напуган. Внешне оставался обычным, но его-то принцесса знает не первый день и даже год. Он удивлялся городу и всему, что с ним связано. Боялся его, боялся отсутствия леса и ещё больше — людей. Боялся, что его увидят, что снова будут смотреть косо, обсуждать его. «Смотреть косо скорее будут на меня, — думала Эля, — в странном наряде, длинными ушами, браслетами, кольцами с необычной сумкой. Его-то вообще не видно» Спустя неизвестное количество времени они пришли к зданию академии и… Прошли его мимо, прямо к общежитию. По дороге им встретился директор. Не очень высокий мужчина средних лет. Он вежливо поздоровался, а потом тихо спросил у Эли: — Они в курсе кто ты? И про духа? Та утвердительно кивнула, хотя удивлённо покосилась на него и на ставшего ещё более бледным Эрика. Он полупрозрачный и вообще как-будто весь серый, а умудрился стать бледнее, во даёт. — Чудненько, тогда можно говорить спокойно. Молодой человек, ну что вы так нервничаете. — обратился он к Эрику, — Далеко не все вас видят. После этих слов лесной дух немного успокоился, но не полностью. Потом директор по дороге к общежитию — он решил их приводить — рассказывал что-то про академию и про специфику обучения в ней «особых студентов». Эля мало что запомнила, но суть уловила. По мимо обычных занятий вроде математики и русского языка, зельеварение и сотворение заклятий для неё никто отменять не собирался. Наконец, когда болтливый дяденька ушёл, Эля открыла дверь комнаты под номером 8. Три кровати, три тумбочки и три стола, один большой шкаф. А ещё одна девушка лет пятнадцати с невообразимо длинной темно-русой косой. Она сидела на одной из аккуратно заправленных кроватей и поглаживала белую кошку, читая книгу. — Ты, так понимаю, Эля? — уточнила она, вставая, — А это компания кто такие? — обвела она взглядом Диму, Лизу и даже Эрика, — Меня кстати Эрикой звать, — опомнилась она и протянула руку.