ANGST Драбблы

      Баджи всегда был достаточно громкой личностью, его голос можно было услышать из далека, однако с тобой он никогда не позволяет себе перегибать палку. Твой приятный нрав является для него сдерживающим фактором… являлся до определëнного момента.       Ты и Рëко, мама Кейске, очень хорошо ладили, нередко поучая еë нерадивого сына, наставляя на путь истинный. Вот только чаша терпения была не безгранична, но никто и подумать не мог, когда она переполнится и даст течь. — Баджи, и вот надо было тебе лезть в эту драку? — задаëшься ты вопросом, пока осматриваешь его торс и спину на наличие травм. Хмуришь брови, понимая, что обычными пластырями не обойтись. — Послушай, тебе бы лучше думать об учëбе…       Ты не успеваешь договорить — брюнет резко поднимается с пола и оборачивается на тебя. Его карие глаз, казалось, прожигают в тебе дыры, однако ты всё ещё не понимаешь, не можешь уловить, что сказала не так.       Угрожающая тишина заполняет комнату. Баджи молчит, все ещё сверля тебя взглядом, но уже по нему ты понимаешь — сейчас грянет буря. — Как ты уже достала. Только и делаешь, что вместе с мамой пилишь меня по поводу учебы, — Голос становится всё громче, брюнет не думает останавливаться и продолжает свою гневную тираду. — Почти каждый Божий день я только и слышу: «Кейске, преуспей! Баджи, не считай ворон! Как ты будешь сдавать экзамены?» Как же вы мне надоели все. Без вас, блять, знаю!       Твоё дыхание почти застревает в горле. Ты смотришь на парня, ужасаясь такой резкой перемене в его поведении. Простое желание помочь ему, обработать раны, именно поэтому твоя квартира и становится своеобразным перевалочным пунктом перед тем, как брюнет вернëтся к себе домой. И вот что ты получаешь взамен за всë это.       Но вишенкой на торте становится его крик, на который он переходит абсолютно не задумываясь. Конечно, откуда ему было знать, что случится дальше, что предстанет его глазам: — Ты решила пригласить меня к себе сегодня просто потому, что хотела вынести мне мозг? Спасибо мне больше не нужна твоя помощь.       Крупная дрожь пробивает тело. Монолог брюнета на повышенных тонах напоминает тебе о твоём бывшем. Он тоже не особо скупился на ругань и громкие разговоры. Иногда даже доходило до рукоприкладства, не сильно, иначе бы он уже сидел за решёткой, но достаточно чтобы напугать тебя.       Вот именно поэтому ты съёживаешься, поджимаешь под себя колени, закрываешь лицо руками, выставляя перед Кейске тыльную сторону ладоней. Рыдания почти сотрясают твоё тело. Не самая лучшая картина.       Баджи не так много знает о твоём бывшем и прошлых отношениях, ты лишь вскользь упоминала об этом, и поэтому он думал, что ты уже обо всём давным-давно забыла.       Кейске застывает на месте, когда пелена ярости с его глаз спадает и он видит тебя, дрожащую на полу, борющуюся с подступающей истерикой. Парень готов поклясться, что его сердце вот-вот разорвётся. Ему даже в голову не могло прийти, что вероятное прошлое было настолько травмирующем для тебя. — Эй киса, тише-тише не плачь, — голос парня дрожит, как и дрожат его руки. Брюнет впервые сталкивается с такой ситуацией, поэтому откровенно не знает что делать, но где-то в закоулках мозга кроется подсказка. И Баджи с удовольствием к ней прибегает.       Садится перед тобой на колени, игнорируя до сих пор саднящие раны, которые ты только успела обработать, но не заклеить. Сильные руки обхватывают твоё хрупкое тело, прижимают к его к груди, а широкая ладонь, что ложится на твою спину, осторожно её поглаживает.       Тебя, как прежде, трясëт. Твои ладони тоже дрожат, цепляешься за его крепкие плечи, остервенело, словно мантру, повторяя одно и то же: «Прости меня! Прости-прости. Я не хотела тебя злить, я правда не хотела тебя злить».       Его самого до чертей пугает то, что предстаёт его собственным глазам. Это он. Он довëл тебя до этого состояния, но в ситуации виноваты вы оба, потому искать кого-то одного виновного во всём не было смысла.       Путëм нехитрых умозаключений Баджи ловит себя на мысли, что в какой-то момент его крик пробуждает в тебе старые воспоминания, и, судя по реакции, они очень болезненны. Именно в этот момент Кейске даëт себе клятву, что больше никогда не позволит вновь поднять на тебя голос.