Однажды утерянный, вновь обретённый

      После того, как Тони узнал, что за его похищением в Афганистане стоит Обадайя Стейн, он думал, что его мнение об этом человеке уже не может стать хуже. Но потом он узнал, что он стоит и за тем, что случилось с его невестой и его сыном.       Не подобрать слов, чтобы описать, насколько он возненавидел этого человека. Он ненавидел его так сильно, что хотел, чтобы у него была сила возвращать людей к жизни. Таким образом, он мог бы убивать Оби снова, и снова, и снова… и, может быть, ещё раз. Каждая смерть была бы мучительнее предыдущей.       Тони глубоко вздохнул, сжимая и разжимая кулаки, борясь со своими эмоциями. Он оглядел комнату. Питер спал на диване, свернувшись калачиком рядом с Мэй. Пеппер накрыла пару одеялом. Они и не думали их будить. Пусть остаются в пентхаусе. Роуди ушёл раньше, предпочитая спать в своей постели. Хэппи помог мужчине вернуться в его спальню, на случай, если ему понадобится помощь, чтобы устроиться.       Он чуть не подпрыгнул, когда мягкая рука неожиданно легла ему на плечо. — Тони, — прошептала ему Пеппер, ободряюще сжав его плечо. — Идем спать, — Тони ничего не ответил и перевёл взгляд на своего сына. — С Питером и Мэй всё будет в порядке, — добавила она, заметив взгляд возлюбленного — Я оставила Мэй записку, что они могут воспользоваться гостевыми комнатами на случай, если они проснутся.       Тони улыбнулся, кладя свою руку поверх руки Пеппер и, нежно сжав её, начал вставать. — Ты всегда всё продумываешь, Пеп. Что бы я без тебя делал? — За его вопросом скрывалось нечто большее. Всякий раз, когда ему приходилось думать о том, как внезапно у него забрали Дженни, он боялся, что так же потеряет и Пеппер.       Она легонько улыбнулась. Она знала его достаточно хорошо, чтобы понимать, о чём он сейчас думает. — Я здесь, Тони. Мы есть друг у друга. Давай не будем беспокоиться о будущем прямо сейчас. Размышление о том, что может произойти в будущем, только лишает нас того, чем мы можем наслаждаться прямо сейчас.       Она осторожно потащила его в их комнату. Обычно эти слова сошли бы за приглашение провести славную ночь в постели. Но сейчас эти слова были просто о том, чтобы провести вместе вечер, и Тони имел все намерения просто валяться в кровати, прижимать её к себе и наслаждаться покоем, который исходил от её тепла.       Вскоре они улеглись в постель, но Тони заранее знал, что заснуть будет нелегко. Лёжа в кровати, он не мог не думать о файлах Обадайи и обо всём, что они узнали.       Первый файл, который они просмотрели, был о той самой ночи. Это был файл с простым названием 09.12.04. В ней хранились все планы Оби на ту ужасную ночь. Эти данные так же дали понять, что всё пошло не по плану. Дженни, и его мальчик должны были быть убиты, но не в их доме. Их должны были взять живыми, а Обадайя должен был подбросить информацию, чтобы создать впечатление, будто Тони несёт ответственность за их исчезновение. Он хотел подставить Тони, сделав его убийцей несчастной женщины и сына.       Но этот план рухнул. Всё развалилось, потому что они не знали Дженни. Они понятия не имели, как сильно она будет бороться, за своего ребёнка. Поэтому они убили её в доме и ушли с ТиДжеем (нет… Питером).       С находящимся в доме телом Дженни у них не было возможности повесить всё на Тони. Если бы Дженни и ТиДжей были убиты позже, то их время смерти совпало бы с тем, когда Тони закончил свою встречу. Но время смерти Дженни наступило раньше, когда Тони ещё находился на очередной встрече, и заранее не было подготовлено никаких улик, доказывающих, что он был как-то к этому причастен. Всё было устроено так, чтобы телефонные звонки поступали на его телефон позже. Звонки, которые полиция могла бы использовать в деле против Тони, так как они создавали впечатление, что он находился на связи с убийцей.       Тони чувствовал, что это был изначально провальный план. Хороший адвокат доказал бы его невиновность. Но Обадайя, вероятно, просто хотел, чтобы общественность отвернулась от него. Если бы они это сделали, совет директоров не отставал бы… Они проголосовали бы за то, чтобы выгнать Тони из его собственной компании. Обадайя хотел, чтобы Тони ушел, а затем он мог бы просто убить его и представить это как несчастный случай.       Но команда Стейна подвела его. Во втором файле они нашли все имена. Люди, которых Обадия нанял со складов Старк Индастриз. Эти люди начали с помощи с поставками оружия Тони… незаконными поставками, которые сопровождали сделки, заключенные под прикрытием. Имея немного дополнительных денег, Обадайя убедил их похитить Дженни и его сына.       Однако, когда Дженни дралась, один из мужчин вышел из себя. Он убил её прямо на месте, тем самым разрушив график, установленный Обадией, и сделав всё остальное, что они хотели сделать, бесполезным. Мёртвая жена и пропавший ребёнок заставили общественность сочувствовать Тони Старку. Стейн оставил всё в тайне, надеясь, что сочувствие превратится в подозрение. Он сказал мужчинам избавиться от мальчика, и он верил, что они это сделали.       Со временем Обадайя понял, что Тони особо не подозревали в произошедшем. Он также узнал, что Тони-младший выжил.       Так появилось досье на Ричарда Паркера. Тони всё ещё был шокирован тем, что не знал об этом человеке особо много. Ричард Паркер помогал управлять складом Старк Индастриз, где эти люди были наняты. Тем не менее, Оби знал, что Паркер был слишком справедливым и честным, чтобы ввязываться в его мошеннические дела. Он и его люди держали Паркера в неведении. Работали посменно и подделывали документы, чтобы всё выглядело нормально.       Однако Ричард Паркер после 12 сентября 2004 года неожиданно уволился, что вызвало у Стейна подозрения. Судя по тому, что они прочитали в его файлах, изначально он считал, что этот человек стал свидетелем чего-то, чего ему не следовало видеть. Поэтому Обадайя нанял частного сыщика, чтобы найти его. Найдя его, Обадайя хотел избавиться от этого хвоста. Но частный сыщик обнаружил больше, чем ожидал Оби. Он нашел Ричарда и Мэри Паркер с маленьким мальчиком… слишком похожим на Старка-младшего.       Судя по тому, что Тони прочитал, именно тогда Стейн действительно слетел с катушек. Он начал жестоко убивать работников склада одного за другим, будучи в ярости от их неудачи и предательства. Он также подстроил смерть Ричарда и Мэри Паркер, чтобы это выглядело как несчастный случай. У него был человек, наблюдавший за Беном, Мэй и Питером. Это был киллер по имени Берт Кеньон. Он намеревался узнать, как много знали Бен и Мэй. Было подготовлено несколько сценариев развития событий. Некоторые касались только жизни его сына, где смерть Питера выглядела как несчастный случай. Другие заключались в том, чтобы убить Мэй, Бена и Питера вместе. Это было ужасно.       Однако возвращение Тони и появление в качестве Железного человека в 2008 году изменило ситуацию. Обадайя умер, и Кеньон бросил работу. Тони решил, что это, скорее всего, потому, что после смерти Оби оборвалось и его финансирование. Другая его часть также надеялась, что этот человек слишком боялся Железного Человека, чтобы прикончить его ребёнка. Как бы то ни было, Наташа сможет это узнать. Она ушла, чтобы найти мужчину и получить любую информацию, которая у него может быть.       Тони закрыл глаза и снова вздохнул, чувствуя, что готов сдаться.       Оставался один важный вопрос: как Ричарду Паркеру удалось уберечь Питера от опасности?       Был только один человек, который мог бы ответить на вопрос. Он был единственным выжившим членом команды Стейна 12 сентября 2004 года. Его звали Джозеф Уокер, и в настоящее время он отбывал пожизненный срок за убийство второй степени.

***

      На следующее утро Питер проснулся рано. Он был удивлён, обнаружив, что на самом деле хорошо выспался на отцовском диване. Парень снова лег но поток мыслей в голове больше не позволил ему уснуть. Мэй уже давно встала и вернулась на их этаж. Она сказала, что хочет принять душ и переодеться, но Питер также знал, что ей, вероятно, нужно немного времени для себя. Ей нужно было это время, чтобы собраться с мыслями и обдумать всё самостоятельно.       Прошлой ночью у них даже мелькнула мысль, что Бен тоже стал целью Стэйна. Однако время не совпадало. Смерть его дяди действительно была трагической случайностью… он просто оказался не в том месте, не в то время.       Питер покачал головой, доставая продукты для завтрака. Он решил попробовать свои силы в приготовлении знаменитых блинов своего дяди. Прошло много времени с тех пор, как он их делал в последний раз, но Питеру нужно было отвлечься. Поэтому он решил посмотреть, сможет ли он вспомнить рецепт и приготовить завтрак для своей семьи.       Казалось, это меньшее, что он мог сделать. Часть Питера знала, что эти смерти не были его виной, но большая часть его была поглощена чувством вины. 1. Его мать умерла, пытаясь защитить его. 2. Ричард и Мэри Паркер погибли, потому что пытались его защитить. 3. Дядя Бен умер, пытаясь защитить его… не смотря на то, что это никак не связанно с той ночью. Вина никуда не исчезла. 4. Стейн убил даже тех, кто вломился в его дом. Пытались ли они защитить и его? Это они отдали Питера в руки Ричарда Паркера? Они намерено проигнорировали приказ убить его?       Питер сильно нахмурился, когда начал смешивать ингредиенты в миске и перемешивать их с большей силой, чем было необходимо. — Ого, приятель. Полегче с этим венчиком, — сказал ему Тони.       Питер вздрогнул от неожиданного голоса отца. Он резко бросил венчик в миску и с криком отскочил назад.       Тони усмехнулся. Он стоял одной рукой опираясь на стойку, а другой протирал сонные глаза. — Извини, малыш. Не хотел тебя напугать, — он был одет небрежно. В спортивные штаны и простую футболку. Обойдя стойку, Питер заметил, что тот тоже был босиком.       Питер всё ещё был одет во вчерашнюю одежду: джинсы, футболку с научным каламбуром и толстовку с капюшоном на молнии. Он хотел дать Мэй немного времени побыть одной, поэтому решил, что переоденется позже. Он ничего не сказал, только кивнул отцу, поправил очки и вернулся к взбиванию ингредиентов.       Отец откашлялся и подошел поближе. — Блины? — спросил он, узнав тесто в миске. — Ага… эм… Я захотел, сегодня утром приготовить всем завтрак. Можно ведь, да? , — сказал он, внезапно осознав что, возможно, было грубо помогать ему на кухне. — Конечно! — заверил его Тони. — Если хочешь, могу помочь.       Питер кивнул. — Было бы здорово. Может быть, ты мог бы достать сковородку, которую мы можем использовать? — У меня есть вещица получше, — сказал Тони, доставая сковородку. — Я сделал эту малышку в прошлом году. Она распределяет тепло так, что все готовится равномерно. — Тони поставил сковороду на плиту и взглянул на тесто. — Выглядит неплохо, — прокомментировал он, слегка нахмуриваясь — Не нужно так долго мешать тесто, Пит.       Питер даже не осознавал, что все еще взбивает ингредиенты. Он кивнул, соглашаясь со словами отца и снова уронил венчик. — Извини, — сказал Питер, будучи обеспокоенный тем, что мог испортить тесто.       Тони видя его поведение, ухмыльнулся. — Боже… ты действительно мой ребёнок, не так ли?       Питер лишь растерянно посмотрел на него, не зная, что этим хотел сказать его отец. — Пеппер говорит, что я склонен хмуриться, поджимать губы и бить неодушевлённые предметы, когда меня что-то беспокоит, — пояснил Тони. Он указал на миску Питера и её содержимое. — Маленькая привычка, которую мой сын, кажется, унаследовал. — Оу, — сказал Питер, нервно прикусив нижнюю губу. — Да, наверное.       Они продолжали готовить завтрак, прежде чем Тони снова заговорил. — Не хочешь поделиться тем, что тебя беспокоит, малыш?       Питер усмехнулся. — Разве это не очевидно?       Тони пожал плечами, переворачивая лопаткой первый блин. — Возможно, но мне больше нравится, когда ты мне что-то рассказываешь.       Он замолчал на мгновение, прежде чем ответить. — Они все мертвы из-за меня, — наконец сказал он.       Тони уронил лопатку. — Не-а… нет. Пит, пожалуйста, не говори так. — Но это правда! — возразил он, отчаянно пытаясь сохранить самообладание. Хотя внутри него всё нарастало желание кричать или даже плакать. — Для такого умного ребёнка, ты порой бываешь очень глуп, и это, самая глупая вещь, которую я когда-либо слышал от тебя, — настаивал Тони.       У Питера отвисла челюсть. Он действительно не знал, что сказать. Он также не был уверен, стоит ли обижаться на этот комментарий.       Прежде чем продолжить, Тони снял со сковороды несколько блинов. — Ты понимаешь, что я имею в виду, малыш. Последнее, чего я хочу, это чтобы ты винил себя за все это, — сказал он, наверное, заметив слегка обиженный вид Питера. Он вздохнул и потер голову. — М-да… Яблоко от яблони недалеко падает, — он грустно усмехнулся. — Никто так не винит себя, как я, сынок. Я мастер вины. Я виноват здесь гораздо больше, чем ты… поверь мне. Питер нахмурился. — Я думал, ты собираешься избежать обвинений. Если я не виноват, то и ты не виноват!       Тони многозначительно кивнул. — В точку! В этом и есть опасность игры с обвинениями. Она бесконечна. Она ходит по кругу, вверх и вниз. Но знаешь, чему меня научили часы терапии?       Удивление скользнуло по лицу Питера. — Пеппер заставила тебя согласиться на терапию? — Сейчас не об этом, — продолжил Тони. — Я хочу сказать, что мы не контролируем то, что другие люди делают с нами. Мы можем контролировать только то, как мы на это реагируем. — Наверное, — с сомнением сказал Питер. — Саморазрушение — это серьезная вещь, Питер, — его отец подошел ближе, положив руки на плечи парня. — Что, если я скажу тебе, что виню себя в смерти твоей матери? В твоей предполагаемой смерти? Что, если я скажу тебе, что чувствую ответственность за собственное похищение? — Для такого умного парня, ты порой бываешь очень глуп, и это, самая глупая вещь, которую я когда-либо слышал от тебя, — ответил Питер с легкой ухмылкой на губах. — Ты быстро учишься, юный падаван, — улыбнулся Тони. Он немного погладил Питера по плечу. — Дело в том… я винил себя. Во всем этом. Были люди, которые заставили меня поверить, что это правда… в основном такие люди, как Обадайя. Он и ещё несколько отморозков.       Питер наклонился вперёд, положив голову на грудь отца. Он не был уверен, пытался ли он утешить отца или себя. — Я понимаю, но… это просто больно. Такое ощущение, что моё сердце разрывается, и я ненавижу это!       Тони обнял Питера. — Лекарство от этого — проводить время с людьми, которые больше всего тебя воодушевляют, малыш, — он провел пальцами по кудрям Питера, опуская губы ко лбу мальчика, чтобы оставить там нежный поцелуй. — Ты хороший, Пит. Ты самый самоотверженный человек, которого я знаю. Ты никогда не сделал бы ничего, чтобы причинить кому-либо боль. Оби убил бы самых близких мне людей. Он был ужасен.       Питер поднял глаза и посмотрел на Тони. — Мне очень жаль, что он причинил тебе боль, папа.       Тони слабо улыбнулся сыну. — Это случилось не только со мной, младший. Это случилось с нами, — он крепче прижал своего мальчика. — Мне просто жаль, что я не смог защитить тебя от всего этого. Мне больно думать обо всём, что ты потерял в своей жизни.       Питер ещё раз сжал отца, прежде чем осторожно отстраниться. Он пожал плечами. — Да… я многое потерял. Но… в тоже время, я многое и приобрёл, — он поднял глаза, чтобы встретиться с Тони, надеясь, что тот понял его смысл.       Но Тони нужно было это услышать. — Да? и что это?       Питер застенчиво улыбнулся. — Я нашел тебя. Впервые за очень долгое время… может быть, впервые я чувствую, что у меня полноценная семья. Я дома. Обстоятельства, из-за которых я пропал, ужасны, но найти тебя… это лучшее, что со мной случалось.       Тони чувствовал, как на его глазах наворачиваются слёзы. Он не помнил, чтобы когда-либо так много плакал. С каких это пор он позволил себе стать таким мягким? Он сглотнул и попытался сморгнуть слёзы, изучая молодого человека перед ним. Да кого он обманывает? Он не был мягким. Он отец. Отец, который чертовски гордился своим удивительным ребёнком. Отец, который был так благодарен за то, что в его жизни появился этот ребёнок. Он откашлялся. — Нет, малыш… это ты… ты лучший! — Он снова обнял своего мальчика. — Мы справимся с этим вместе, малыш. Ты и я… вместе с некоторыми из лучших людей, которых может предложить этот мир. — Мстители? — спросил Питер.       Тони немного нахмурился. — Не могу сказать, что я сейчас в лучших отношениях с этими ребятами. Я больше думал о Пеппер, Роуди, Мэй… даже о Хэппи. Он действительно великолепен, ты это поймешь как только вы с ним познакомитесь поближе.       Питер немного рассмеялся. — Да… я не думаю, что он настолько сварливый, каким он притворяется. Я почти уверен, что внутри он мягкий как зефирка. — Это точно, — согласился его отец.       Некоторое время они обнимались, забыв о завтраке и не беспокоясь о том, что он остынет. — Папа? — обратился Питер мгновение спустя, привлекая внимание мужчины. — Ты упомянул, что мы пройдём через это вместе, верно? — Ага, — согласился Тони, всё ещё прижимая мальчика к себе и не торопясь отпускать его. — Хорошо. Потому что есть ещё кое-что, что нам с тобой нужно сделать, — сказал Питер, его голос был полон решимости. — Доделать и съесть блины? — догадался Тони с некоторой надеждой. Питер подумал, что он, должно быть, голоден. — Кроме этого, — усмехнулся Питер, снова отстраняясь, чтобы внимательно посмотреть на отца.       Тони улыбнулся, но стал более серьезным, когда увидел лицо Питера. У его сына на лице виднелась смесь страха и решимости. Это было всё равно, что смотреть на солдата, готовящегося к бою.       Питер немного прочистил горло. — Я хочу, чтобы мы поговорили с тем парнем, который выжил… Которого Стейн не убивал. Нам нужно встретиться с Джозефом Уокером… вместе.

***

      Для протокола, Тони не очень понравилась идея отвести сына к человеку, заключенного в тюрьму в Калифорнии. Но сейчас он не мог игнорировать желание Питера. Ни сейчас… никогда больше. Всё, что Обадайя начал той роковой сентябрьской ночью, произошло и с Питером, и с Тони. Им обоим нужны ответы, и они найдут ответы вместе.       Потребовалось некоторое время, чтобы организовать визит. Поскольку он был Тони Старком, он смог потянуть за некоторые ниточки и организовать частную встречу с Джозефом Уокером. Тони и Питер сидели вместе и тревожно ожидали, пока охранник приведет мужчину в комнату для встреч. — Ещё не поздно уйти, малыш, — сказал Тони своему сыну. — Я могу сделать это один, если ты передумаешь. — Ни в коем случае, — запротестовал Питер. — Хорошая попытка, старик. Мы делаем это вместе. Я никуда не уйду.       Тони кивнул. В любом случае, это была затея, которая имела большой шанс на провал. Мгновение он внимательно осматривал сына, пока тот теребил очки и потирал голову. — Ты уверен, что хорошо себя чувствуешь? — спросил он с беспокойством.       Питер опустил руку и выпрямив спину, глубоко вздохнул. — Да. Просто немного болит голова. Вот и всё.       Тони собирался сказать что-то ещё, когда дверь открылась. Охранник ввел в комнату высокого мужчину. Он был одет в оранжевый комбинезон, его руки и ноги были скованы так, чтобы он не смог убежать или уйти очень далеко. Как только охранник закончил привязывать заключенного к столу, он посмотрел на Тони. — Вы можете беседовать столько, сколько вам нужно, сэр. Мы будем прямо за дверью, так что зовите, если вам что-нибудь понадобится.       Тони кивнул в знак согласия и подождал, пока охранник уйдет, прежде чем заговорить. Старк уже собирался обратиться к мужчине, когда заметил, что Уокер смотрит на Питера. Уокер казался искренне удивлённым, увидев ребёнка.       Питер нахмурился. — Чувак, хватит пялиться.       Джозеф Уокер резко отвёл взгляд, слегка покраснев от смущения. — Извини за это. Просто удивлён, увидев тебя, вот и всё, — голос мужчины был грубым, низким и скрипучим. Он был похож на стереотипного преступника со своими татуировками, пирсингом и бритой головой. И всё же Тони заметил удивительную мягкость в голубых глазах мужчины. — Тогда я предполагаю, что ты знаешь, кто мы? — подсказал Тони. — Кто мы оба.       Мужчина кивнул. — Трудно не заметить сходства между отцом и сыном, Старк, — сказал он обращаясь к Тони. — Ваш мальчик вырос и стал очень похож на вас. — Он снова посмотрел на Питера. — Хотя я уверен, что ты научился всем своим манерам у Паркеров, верно, малыш?       Глаза Питера расширились от удивления. — Серьёзно? Просто так? Вы знаете, кто я и где я был, и говорите со мной так, как будто всё в порядке и нормально?       Уокер печально усмехнулся. — Боже упаси, нет… в этом нет ничего нормального, — он снова перевёл взгляд на Тони — Я всегда знал, что рано или поздно этот день наступит. Ну… я думал, что либо ты найдешь меня, либо кто-то другой придёт, чтобы прикончить меня раньше тебя, — мужчина поднял бровь, глядя на Тони. — Конечно, это заняло у тебя много времени.       Тони изо всех сил старался сохранять самообладание, не желая терять терпение, когда его сын сидел рядом с ним. — Ты, должно быть, шутишь. Много времени? Я думал, что мой сын мертв, ты засранец!       Уокер на мгновение отвел взгляд, и на его лице промелькнула вспышка вины. — Почти… — зловеще сказал мужчина. Он взглянул на Питера. — Но это не так.       Тони хлопнул ладонью по столу. — И ты даже не подумал сообщить мне?! Он мой сын! Я заслужил знать, что он жив! Какого чёрта ты просто сидел и ждал, пока я сам приду?!       Питер молчал, решив пока послушать.       Уокер недоверчиво покачал головой. — Ты прикалываешься? — Он наклонился вперёд. — Что я должен был сделать, а? Думаешь, эти люди позволили бы мне позвонить Тони Старку? На протяжении многих лет, тысячи людей утверждали, что обладают информацией о твоём ребёнке. Думаешь, мне бы поверили, если бы я заявил, что я знаю правду? — Может быть! Но теперь мы этого уже не узнаем, не так ли? Ты мог бы хотя бы попытаться! — возразил Тони.       Уокер нахмурился и наклонился ещё ближе к Тони. — Скажи честно, Старк. Ты бы ответил на звонок?       Тони вздохнул, тяжело откинувшись на спинку стула. В этом Уокер был прав. Вряд ли он согласился бы поговорить с этим человеком. Он намеренно отвлекал себя на протяжении многих лет, чтобы попытаться жить дальше. Многие люди пытались поговорить с Тони о Дженни и ТиДжее после той ночи. Но единственными людьми, с которыми Тони согласился поговорить об этом, были Пеппер и Роуди… и терапевт. Пеппер настояла, чтобы он время от времени встречался с ним.       Следующим заговорил Питер. — Мы пришли сюда не драться, мистер Уокер. Мы просто надеемся, что вы сможете заполнить для нас некоторые пробелы.       Мужчина снова внимательно посмотрел на Питера. — Ты действительно вырос. Ты сейчас в старшей школе? — с любопытством спросил Уокер.       Питер кивнул. — Я школьник-второкурсник.       Уокер полуулыбнулся Питеру. — Как ты всё понял? Последнее, что я слышал, это то, что ты проживаешь спокойную и счастливую жизнь в Квинсе как Питер Паркер. — Я увидел фотографию знакомого лица в статье о… ну… она была обо мне. Но в то время я не знал наверняка, что это я. Я начал проводить некоторые исследования и понял, что мне нужны ответы, — сказал ему Питер. — Он стал стажёром в моей компании, и последние детали паззла встали на свои места, — добавил Тони, продолжая хмуро смотреть на этого человека.       Уокер снова усмехнулся. — Не самое удачное время, чтобы воссоединиться со своим ребёнком… когда Мстители разваливаются и всё такое. Об этом трещали во всех новостях. Ты и твоя команда лесных разбойников ещё не помирились? — Лесные разбойники? Я похож на Робин Гуда? Прошу заметить, что колготки — это не мое, — съязвил Тони. — И не советую забывать про Черную Вдову или Алую Ведьму. Они этого не любят. Лесные разбойники? Да… это плохо для тебя кончится, — казалось, Тони внезапно озарила идея. — Если подумать, я всё ещё могу связаться с ними. Я дам им знать, что они могут лично показать тебе, что они чувствуют.       Человек в оранжевом рассмеялся. — Ох… Судя по недавнем случае в Лагосе, можно сделать вывод, что у Максимофф довольно вспыльчивый характер. — Можем ли мы сосредоточиться, пожалуйста?! — не выдержал Питер, переводя взгляд с отца на Джозефа Уокера и обратно.       Тони откашлялся, выглядя слегка виноватым. — Ребёнок прав. Мы сюда пришли за ответами, и я думаю, ты можешь дать их нам.       Уокер выпрямился. — Что вам нужно знать?       Снова заговорил Питер, немного удивив тем Тони. — Мы получили копию некоторых старых файлов Стейна. Мы выяснили большую часть событий той ночи на основе найденных нами документов. Мы знаем что Дженни… — Питер сделал паузу. — Мы знаем, что моя мама не должна была умереть в доме той ночью. Мы знаем, что планы Стейна были вынуждены измениться.       Уокер кивнул, но ничего не сказал, ожидая четкого вопроса.       Именно Тони задал первый животрепещущий вопрос, который пришел ему в голову. — Зачем ты это сделал? Её должны были забрать из нашего дома живой! Что, чёрт возьми, изменилось? ЗАЧЕМ ТЫ ЕЁ УБИЛ?!       Уокер на мгновение неловко поерзал. Он заметил, что ребёнок придвинулся ближе к отцу. Мужчина тяжело вздохнул. — Ты знаешь о произошедшем только с точки зрения Стейна… его плана, — он покачал головой. — Мы даже не знали всего масштаба планов этого человека… по крайней мере, я не знал. — Что ты имеешь в виду? — нетерпеливо спросил Тони. — Ты не представляешь, каково это, Старк. Ты жил на широкую ногу в своём особняке, но те из нас, кто работали на твоих складах… Мы изо всех сил пытались выжить. Мой сожитель и я едва покрывали расходы на арендную плату. Он работал на складе со мной… на самом деле, это он помог мне получить эту работу, — Уокер смущенно пожал плечами. — С Сэмом было нелегко жить. У него было тяжелое прошлое и очень вспыльчивый характер, но он был добр ко мне… Ну, большую часть времени. Он был первым, кто вступил в контакт со Стейном, — мужчина нервно сглотнул. — Всё началось с таких мелочей, как подделка некоторых документов. Обадайя хорошо платил нам за такие вещи. Это помогло нам выбраться из долгов. Сэм планировал купить дом и выбраться из нашей дерьмовой квартиры.       В комнате на мгновение воцарилась тишина, прежде чем Уокер продолжил. — Но затем Стейн начал заставлять нас делать другие вещи и платить за это больше денег. Крупные поставки, доставка грузов поздно ночью… иногда даже люди могли пострадать. Благо, никто не погибал, поэтому мы продолжали, — Уокер глубоко вздохнул. — Затем… Сэму позвонил Стейн и сказал, что хочет встретиться и поговорить об очень серьёзном поручении. Сэм был очень взволнован, потому что это получил шанс заработать очень крупную сумму денег. Он ушёл вскоре после того, как ему позвонили, чтобы встретиться с ним. Я думаю, что некоторые из других парней тоже были там.       Уокер снова замолчал, ошеломлённо глядя в сторону. — Продолжай, — прорычал Тони.       Уокер моргнул, выглядя так, словно был на грани слёз. — Вы можете мне не верить, но я действительно не знал, во что мы ввязываемся. Я доверял Сэму. Никогда не расспрашивал его. Он сказал мне, что работа для всех нас заключалась в том, чтобы пойти к тебе домой, пока ты был на какой-то встрече, и украсть несколько специальных посылок для отправки, — он сильнее покачал головой, переводя взгляд с Питера на Тони и обратно. — Оглядываясь назад, это было так очевидно. Это должно было быть очевидно, но я просто смирился с этим… подумал, что Сэм скажет мне то, что мне нужно знать, когда придёт время. — Когда ты выяснил настоящий план? — Нервно спросил Питер, его голос был едва ли громче шёпота. — Я понял, что что-то не так, когда дом не оказался пуст. Твоя охрана исчезла… скорее всего, её подкупили. Я видел, как она ходила внутри. Я сказал Сэму, что нам нужно уйти, потому что она могла нас увидеть, — на лице Уокера появилось отсутствующее выражение лица. — А потом он сказал мне, что она и ребёнок и есть посылки. Я хотел поспорить, но не было времени. Все начали двигаться к дому, — теперь по лицу мужчины текли слёзы. — Всё произошло так быстро. Прежде чем я успел опомниться, мы были внутри и направлялись в детскую.       Тони покачал головой. — Если бы мой искусственный интеллект был запущен в то время, вы бы никогда не добрались до той комнаты.       Питер удивленно моргнул, глядя на своего отца. Он должен был догадаться. Он даже не подумал о том, как ИИ мог предупредить его. Он решил, что искусственный интеллект был позже установлен в качестве более надежной меры безопасности после той ночи. Никто не мог обмануть или подкупить ИИ. — Лучше бы мы не добирались до той комнаты, — признался Уокер. Он посмотрел на Питера с виноватым выражением лица. — Я не могу вспомнить всё, что произошло в твоей детской той ночью. Всё это ужасно размыто. Я просто помню, как один из парней передал мне кричащего ребёнка, пока Сэм безуспешно пытался усмирить твою мать, — Уокер содрогнулся. — Я вам уже говорил… У Сэма был вспыльчивый характер. Когда твоя мать начала драться с ним, он вышел из себя. Он сорвался. Я даже не видел, что он сделал. Каждая косточка в моем теле кричала мне… убирайся! Убирайся! Вытащи ребёнка! — Он проглотил ком, образовавшийся в его горле. — Я обратился к самому надёжному человеку, которого я знал. В то время как другие были… эм… отвлечены, я выскользнул и очень быстро позвонил Ричи. Мне повезло, что другие не последовали за мной и не услышали меня, — он продолжал смотреть на Питера, нуждаясь в том, чтобы узнать правду. — Ты был просто маленьким существом, скулящим у меня на руках. Мне удалось поднести телефон к уху и сказать Ричи, чтобы он встретил меня на складе. Это была чрезвычайная ситуация. Я сказал ему ни с кем не разговаривай, кроме меня. — Ричи? — переспросил Тони, борясь с собственными эмоциями. — Это был Ричард Паркер?       Уокер кивнул. — С этого момента начался большой хаос. Сэм был в панике, взбешен тем, что Обадайя не заплатил нам, потому что… ну… из-за того, что он сделал с твоей невестой, — Уокер вздохнул. — Я знаю, сейчас это ничего не значит, но мне жаль. Этого не должно было случиться. Она этого не заслужила. — Нет, — холодно сказал Тони. — Она этого не заслужила.       Питер потер голову, снимая очки, чтобы протереть глаза. — Итак, мой папа… Ричард встретил тебя на складе?       Уокер кивнул, глядя на Питера. — Это всегда было одно и то же. Получи посылку, подготовь её к отправке, отнеси в доки. После получения посылок… ты… план состоял в том, чтобы вернуться на склад и подготовить отправку, по крайней мере, я так думал. Слава богу, мы оставались на складе так долго, потому что это дало Ричи время добраться туда. Я не позволил никому другому забрать тебя или удержать тебя, поэтому они оставили меня присматривать за тобой, пока готовили запасной транспорт. Именно тогда Ричи прокрался, чтобы найти меня. Я вкратце описал ему, в каком дерьме мы оказались, и сказал ему увезти тебя как можно дальше. Он всегда подозревал, что от Стейна одни неприятности. Когда он понял, что происходит, он поклялся увести тебя от этого человека. Он сбежал с тобой прежде, чем другие смогли даже узнать, что он был там. — Мои связи в ЩИТе, — перебил Тони. — У них была видеозапись со спутника. Похоже, ты его утопил. Если Питер был с Ричардом Паркером, кого положили в тот сундук?       Уокер ухмыльнулся. — Вонючку. — Что? — одновременно спросили Питер и Тони. — Это была старая бездомная дворняга, которая бродила по складу. Это была самая старая и вонючая собака, которую вы когда-либо видели. Я завернул эту дворняжку в одеяло и сумел убедить остальных, что это был ты. — И это сработало? — недоверчиво спросил Тони.       Уокер покачал головой, сам едва способный в это поверить. Он внезапно начал смеяться. — Да поможет мне Бог, они знали, что что-то пахнет, но я убедил их, что это грязный подгузник.       Питер и Тони просто уставились на этого человека, едва ли способные осознать уловку, которую этот человек смог провернуть. — Подожди… ты утопил собаку? — Грустно спросил Питер.       Тони только моргнул, глядя на своего сына. Этот ребёнок! Только он мог беспокоиться о старой дворняге, которая умерла вместо него. — Отчаянные времена требуют отчаянных мер, малыш, — сказал ему Уокер. — Я не мог рисковать, чтобы они поняли, что ты пропал. Мне нужен был Ричи, чтобы увезти тебя как можно дальше, — он вздохнул. — Я позвонил ему ещё раз на следующий день, прежде чем он бросил этот телефон. Они с Мэри уже были за пределами штата и направлялись в Нью-Йорк. Я дал ему имя парня, который мог подделать свидетельство о рождении, и вот так ты переродился в Паркера.       Тони покачал головой и провёл рукой по лицу. — Почему не сказал мне? Почему Ричард Паркер не сказал мне, что мой сын у него? Он позволил мне поверить, что он мёртв!       На лице Уокера появилось сердитое выражение. — Осторожно, Старк. Этот человек спас жизнь твоему сыну! Он планировал сделать всё возможное, чтобы связаться с тобой, когда сочтёт это безопасным. Пока Стейн был жив, твоему мальчику было безопаснее быть Паркером. Вот и всё, что от него требовалось. — Но и это сработало не слишком хорошо! Стейн узнал! — расстроенно сказал Тони. — Я мог бы что-нибудь сделать, чтобы помочь, если бы кто-нибудь просто сказал мне, что происходит! — Может быть… а может и нет, — возразил Уокер. — Ричи всегда делал только то, что считал правильным. Он заплатил за это своей жизнью, — Уокер покачал головой. — Всё снова стало ужасно, когда Стейн понял, что твой мальчик жив. Он стал подозревать всех и начал уничтожать нас одного за другим с помощью какого-то наемного убийцы, которого он нанял. Сэм был вне себя. Стейн чуть не убил его после того, как задушил твою женщину. Он был уверен, что Стейн тоже обвинит его в этом. Сэм был готов поехать в Нью-Йорк и закончить всё сам. Он думал, что это может убедить Стейна оставить нас в живых.       Питер нахмурился. — Так что же произошло?       На лице Уокера появилось несчастное выражение. — На этот раз у меня были свободны обе руки, чтобы остановить его.       Питер и Тони внезапно поняли. Он был пожизненно заключен в тюрьму, осуждён за убийство. — Ты убил его? — Тихо спросил Тони. — Я спас его от самого себя, — поправил Уокер. — Или… по крайней мере, я так это вижу. Я любил его, но насилие нужно было прекратить… навсегда.       Тони усмехнулся. — Ты остановил убийцу, став убийцей? — он посмотрел на оранжевый комбинезон. — И каково тебе?       Уокер смерил Тони пристальным взглядом. — Я знаю свое место, Старк. Я смирился с этим. Я знаю, что заслуживаю быть здесь. Это то, к чему я пришёл. Здесь почему-то легче. У меня есть кровать, крыша над головой, еда. Меня назначили сюда садовником. Это дает мне время подумать о своих ошибках. — Ну что ж, рад за тебя, — сказал Тони, его голос сочился сарказмом. — Он не мог добраться до тебя здесь, не так ли? — Внезапно спросил Питер, заработав странные взгляды других мужчин. — Ты выжил, потому что киллер не добрался до тебя? У Обадайи Стейна не было здесь власти?       Уокер кивнул. — Если бы он не умер тогда, возможно, он нашёл способ добраться до меня, — он взглянул на Тони. — К счастью для меня, он пропал, когда его маленький самолёт потерпел крушение. — Угу, — признал Тони. — Ему пришлось зарезервировать небольшой самолёт для своего отпуска. У них такой низкий рейтинг безопасности.… он должен был знать лучше. — Верно, — с сомнением сказал Уокер.       Некоторое время они все сидели в тишине, обдумывая произошедшее. — Если больше ничего нет, я бы хотел пойти. Здешние земли сами о себе не заботятся, — заявил Уокер. — Кое-что ещё, — сумел сказать Питер. — Зачем было помогать мне? Какой в этом был смысл? Уокер выглядел удивлённым вопросом. — Ты был просто невинным маленьким ребёнком… младенцем. Может, я и ношу этот оранжевый комбинезон, но я не монстр. Я бы никогда не причинил вреда невинному ребёнку. Мне все равно, сколько кто-то хочет мне заплатить. Если бы я знал, что на самом деле произойдет той ночью, я бы никогда не согласился! — Я рад, что ты это сделал, — тихо признался Тони, заработав шокированные взгляды Питера и Джозефа Уокера. — Это не значит, что я одобряю тебя или ты мне хоть как-то нравишься! — Тони огрызнулся. Он прерывисто вздохнул. — Мне просто ненавистна мысль о том, что случилось бы, если бы тебя там не было. Не похоже, чтобы кто-то ещё беспокоился о том, чтобы сохранить Питеру жизнь, так что… Я рад, что ты был там.       Это было самое близкое к благодарности, что мог получить Уокер. — Итак… ты собираешься сохранить фамилию Паркер? — Уокер спросил Питера. — Я не совсем был уверен, как тебя называть, но Старк пару раз называл тебя Питером.       Питер нервно сглотнул. — На самом деле я не помню, как был Энтони Эдвардом Старком-младшим. Я помню только Питера Бенджамина Паркера. Мы с отцом согласились, что было бы менее запутанно продолжать быть Питером. — Тебе идёт, — улыбнулся Уокер       Тони было не по себе. У него возникло внезапное желание уйти. Он должен был ненавидеть этого человека. Этот человек был там, когда убили Дженни. Этот человек был одной из причин, по которой он потерял своего сына на столько лет. Он больше не заслуживал находиться с ними в одной комнате. Тони всего лишь хотел выразить ему презрение. Если бы они остались ещё немного, Тони, возможно, действительно стало бы жаль этого человека. — Охрана! — Крикнул Тони. — Мы закончили.

***

      Поездка обратно в новый особняк Тони в Малибу прошла в основном тихо, предоставив Питеру и Тони самим разобраться во всём. Время от времени Тони ловил себя на том, что бросает тревожные взгляды в сторону своего сына. У Питера был страдальческий взгляд, он часто переводил глаза и потирал виски. Нужно было не забыть купить ему что-нибудь от головной боли.       Пеппер и Мэй решили остаться в Нью-Йорке с Роудсом, вероятно, желая дать отцу и сыну время и пространство, чтобы сблизиться и всё обдумать вместе. Когда Тони вошёл в свой дом, он не мог не обнаружить, что пространство кажется пустым и холодным. Без Пеппер там никогда не было иначе. И все же он был благодарен Питеру за то, что он был с ним, чтобы сделать дом ещё немного похожим на родной.       Питер подошел к креслу, с которого открывался вид на прекрасный пейзаж снаружи, и плюхнулся в него с тяжёлым вздохом. Он всё ещё потирал виски и издал стон от боли, причиняемой всем этим.       Тони немедленно отправился на кухню, чтобы взять несколько обезболивающих и стакан воды. Он присоединился к Питеру на соседнем стуле, положив предметы, которые держал в руках, на приставной столик, где Питер мог до них дотянуться. — Привет, малыш… принес тебе немного для облегчения от твоей головной боли. Прости, что не смог ничего дать тебе раньше.       Питер пожал плечами, переминаясь с ноги на ногу и, казалось, чувствуя себя почти неловко в своей рубашке при движении. Мальчик снял очки и положил их на стол, слегка прищурившись при этом. Он осторожно взял таблетку и воду и кивком поблагодарил Тони.       Они ещё немного помолчали, прежде чем Тони заговорил снова. — Многое в нашей истории несправедливо, Пит. Но, честно говоря… Я хотел возненавидеть его… наорать на него. Я никогда не ожидал, что Уокер окажется хотя бы наполовину порядочным. Тот факт, что он такой, каким-то образом делает это ещё более несправедливым. Я хочу наорать на кого-нибудь… наорать на них… может быть, немного поколотить их, — Тони вздохнул и провел рукой по лицу. — Я бы убил всех тех ублюдков, которые намеревались убить тебя… тех, кто ничего не сделал, чтобы помочь твоей маме. Я бы убил их всех за ту боль, которую они нам причинили, малыш.       Питер издал страдальческий стон. — Эм… да… Я з-знаю, папа. Но т-ты лучше их, — он на мгновение зажмурился и выдохнул сквозь острую боль. — Не убийца… — добавил он в попытке закончить свои мысли.       Тони нахмурился, изучая своего сына, замечая, насколько ему на самом деле неудобно. — Черт… Пит! Это мигрень? Может быть, тебе стоит прилечь. Мы можем обсудить наш разговор с Уокером позже.       Питер кивнул, пытаясь встать на ноги и направиться в сторону своей комнаты. Он немного споткнулся, а его отец подошел к нему сзади, чтобы предложить поддержку. Питер на мгновение остановился на кухне, ухватившись за кварцевую столешницу для опоры. — Уф… слишком много, — заскулил он. — Я знаю, малыш. Это был тяжёлый день, — ответил Тони.       Питер оперся обеими руками о стойку, осторожно покачивая головой взад-вперёд. — Э-э… нет… СЛИШКОМ МНОГО! — снова сказал Питер, крепко зажмурив глаза и дернув плечом к ушам. — СЛИШКОМ МНОГО! СЛИШКОМ МНОГО!       Тони попытался ободряюще положить руку Питеру на спину, но это только заставило Питера вздрогнуть, как будто прикосновение было болезненным. — Босс, — вмешался голос Пятницы. — Мне кажется, у молодого Босса какая-то форма сенсорной перегрузки. Хотите, я приглушу свет?       Осознание поразило Тони. — Да, Ница! Уменьши освещение до 20%, — в комнате мгновенно стало темнее. — И звукоизолируй дом, Ница. Отключи любой окружающий шум, — хотя Тони уже думал, что в доме тихо, он мог сказать, что ПЯТНИЦА последовал команде, потому что всё, казалось, замерло, поскольку любой посторонний шум снаружи дома был отключён.       Питер отчаянно вцепился в стойку, пытаясь удержаться. Он изо всех сил старался замедлить дыхание, но ему казалось, что его собственная рубашка разрывает кожу. Питер разочарованно зарычал, поднял руки и хлопнул ими по столешнице. Дорогая кварцевая столешница мгновенно рассыпалась под его прикосновением, рассыпав осколки на не менее дорогие плитки внизу.       Тони в шоке смотрел, как Питер отскочил назад, пораженный собственными действиями. Он упал спиной на плитку, заставив её треснуть под его весом, когда он падал.       Отец и сын просто моргали, разинув рты, пока осмысливали то, что только что произошло. Тони ничего не сказал, слишком боясь, что звук его собственного голоса может причинить боль его сыну. Питер просто оставался на полу, пока его дыхание не восстановилось. Через несколько минут он моргнул, глядя на Тони. — Вот же чёрт! — пробормотал Питер, ещё раз осматривая повреждения. Виноватое выражение появилось на его лице, а на щеках также появился смущённый румянец. — Мне так жаль… Я не хотел… — он не закончил это предложение. Вместо этого он поднял одну из своих рук, чтобы провести от стойки к потрескавшимся плиткам под ним.       Тони ничего не мог с собой поделать. Он, вероятно, сходил с ума. Он бы списал это на стресс всего дня, но он внезапно разразился хохотом.       Сначала Питер нахмурился, глядя на него. Однако прошло совсем немного времени, прежде чем Питер повторил истерический смех мужчины. Мужчины схватились за животы и вытерли слёзы, выступившие в результате их истерики. Прошло немного времени, прежде чем они снова начали нормально дышать. — О… боже мой, Пит! Ты бы видел свое лицо! Это было самое смешное дерьмо, которое я когда-либо видел. Я имею в виду… сначала я был в ужасе. Я не знал, что происходит, но потом ты сломал столешницу и пол… — Тони снова усмехнулся, качая головой над всей ситуацией. Это было просто слишком нелепо, чтобы быть чем-то иным, кроме как смешным. Столешницы и полы можно было починить, но выражение лица Питера было бесценным.       Питер осторожно поднялся на ноги, оценивая себя. Он слегка моргнул, осматриваясь по сторонам. — Я вернулся, — с благоговением провозгласил он. — Я… Я снова я!       Тони одарил своего сына грустной, понимающей улыбкой. — О, малыш, ты всегда был собой… даже без своих способностей. — Я знаю… — улыбнулся Питер. — Я так думал. Просто я чувствовал, что часть меня пропала, но теперь… — он слегка потер глаза. — Мне придётся снова приспособиться к усиленным чувствам, но… Я чувствую себя самим собой больше, чем когда-либо после Сибири. — Ты чувствуешь, что всё это вернулось? Вот так просто? — Спросил Тони с искренним любопытством. Шури и доктор Чо, оба верили, что силы Питера вернутся, они просто не могли знать, как быстро они вернутся. Также они не знали, вернутся ли они все сразу или понемногу. Питер, казалось, на мгновение сосредоточился, поигрывая мускулами и оценивая себя. — Эм… не уверен. На самом деле, я ещё не уверен на 100%, но… да… это абсолютно шаг в правильном направлении. Чувства точно вернулись, — он пожал плечами. — Я думаю, это объясняет головные боли. — Головные боли? — Спросил Тони. — Во множественном числе? Больше одной головной боли? Как долго это продолжалось, Пит? — То появлялись, то пропадали, в течение последней недели, — признался Питер. — Я подумал, может быть, я просто снова привыкаю к очкам. — Ты мог бы сказать мне, Пит, — добавил его отец, заработав в ответ простое пожатие плечами. — У тебя было много на уме. Я действительно не хотел беспокоить тебя из-за каких-то дурацких головных болей.       Тони вздохнул, шагнул вперед, чтобы положить руку Питеру на плечо. Он посмотрел своему сыну прямо в глаза и сказал: — Питер, мне нужно, чтобы ты всегда говорил мне, когда тебе нехорошо. Понял? Мне всё равно, что ещё происходит… ты скажи мне. Я твой отец. Я не смогу тебе помочь, если не буду знать, что что-то не так.       Питер кивнул. — Да… хорошо. Эм… Мне жаль, что я сломал твою кухню.       Тони снова рассмеялся. — Всё в порядке. Правда. Просто спроси Пеппер, сколько раз я ломал свои дома за эти годы. Это ерунда.… просто ерунда. Ты мне гораздо важней.       Питер искренне улыбнулся отцу. — Спасибо, папа, — он на мгновение опустил глаза и вздохнул. — Что за неделька, да?       Тони кивнул. — Действительно, малыш. Одна адская неделя, — он мгновение изучал Питера. — Тебе нужно поговорить об этом?       Питер нахмурился, слегка покачав головой, и сделал несколько шагов к отцу. — А тебе?       Тони вздохнул. — Может быть, не прямо сейчас.       Глаза Питера заблестели при этих словах. — Может быть, теперь, когда у нас есть ответы, которые мы хотели, мы можем просто насладиться обществом друг друга некоторое время? Прошлое никуда не денется. Я думаю, что хотел бы сосредоточиться на настоящем прямо сейчас. Создать несколько более приятных воспоминаний.       Тони просиял от этого предложения. — Знаешь что, Младший. Для меня это звучит чертовски заманчиво. Почему бы нам не устроиться где-нибудь перекусить, ты сможешь вернуть свои чувства под контроль, а потом я покажу тебе Малибу. Как звучит?       В ответ Питер бросился в объятия своего отца и заключил его в объятия. — Это прекрасно.       Тони кашлянул и слегка захрипел. — Кхм… эм… твои силы определенно возвращаются.       Глаза Питера расширились, и он немедленно ослабил давление. — Извини!       Тони усмехнулся, дыша свободней. — Нет проблем, малыш. Твой старик сделан из железа, помнишь?       Питер вторил смеху, всё ещё продолжая обнимать и уткнувшись головой в изгиб шеи мужчины. — Эм… Я… э-э… Я просто хочу, чтобы ты знал, что… я люблю тебя.       Последние слова слились в одно и были произнесены так быстро, что Тони даже не был уверен, что правильно расслышал своего сына. Он отстранился от своего мальчика, с надеждой глядя на него, когда спросил. — Что ты сказал?       Питер покраснел и успокоил свои нервы, собираясь с духом, чтобы попробовать снова. — Я сказал… Эм… — он посмотрел Тони в глаза, желая передать искренность своих слов. -… Я люблю тебя, папа.       Глаза Тони расширились от приятного удивления, он лелеял слова, которые только что были сказаны ему. Он широко улыбнулся своему сыну, поднял руку, чтобы нежно обхватить голову сына, и с любовью погладил его по щеке большим пальцем. — Я тоже люблю тебя, малыш. Больше, чем ты думаешь.       Питер отступил назад, улыбаясь ему. — Что бы ни случилось дальше… что бы ни уготовило будущее, я действительно рад, что нашёл тебя.       Тони улыбнулся в ответ. — Я тоже, малыш. Я никогда не хочу потерять тебя снова.       И, проводя время вместе, они позволили себе оставить свое беспокойное прошлое позади. Полоса воспоминаний могла подождать. Они достаточно прошли по этому пути. Питер и Тони были довольны тем, что прокладывали новые маршруты. Они наслаждались хорошими моментами и вместе переживали плохие времена.       Между ними были установлены железные узы, и эти узы никогда не будут разорваны.

**** БОНУС: СЦЕНА ПОСЛЕ ФИНАЛЬНЫХ ТИТРОВ ** Пресс-конференция: Старк Тауэр, Нью-Йорк ****

      Кристин Эверхарт повысила голос, чтобы перекричать других репортеров. — Извините меня, мистер Старк. Заявление, которое вы опубликовали для прессы ранее на этой неделе, нарисовало Обадайю Стейна злым вдохновителем, а Паркеров — защитниками вашего сына. Если Стейн умер в далеком 2008 году, почему вам потребовалось так много времени, чтобы воссоединиться со своим сыном? Вы надеялись уберечь его от вашей беспокойной жизни Железного человека?       Тони нахмурился, глядя на женщину. Он не мог вспомнить, почему он вообще с ней спал. — Моей беспокойной жизни? — Тони с негодованием повторил. — Если вы прочтете нашу историю полностью, вы вспомните, что все, кто знал правду о том, кем на самом деле был Питер, умерли примерно в то же время, что и Стейн. Я был бы счастлив, если бы мой сын вернулся в мою жизнь раньше. Я просто благодарен, что он нашёл меня тогда, когда нашёл. С ним моя жизнь стала гораздо менее хлопотной, — Тони повернулся, чтобы посмотреть на своего сына, который стоял с ним за трибуной, когда они обращались к прессе. Определенно, миру пора было узнать, что его сын жив. Они не потрудились включить Джозефа Уокера в историю. Они оба согласились, что этот человек отбывал свой срок и заслуживал того, чтобы его оставили в покое. Прессе было лучше верить, что все, кто был вовлечен, мертвы. — Но разве у вас не было подозрений? Как вы могли не узнать своего сына в тот момент, когда увидели его? — Эверхарт снова бросила вызов. — Еще раз, мисс Эверхарт. Если вы полностью прочтете нашу историю, вы поймете, что меня заставили поверить, что он мёртв. Меня потянуло к этому парню, когда мы встретились, но у меня не было причин надеяться, что он моя плоть и кровь, — коротко ответил Тони, раздраженный тем, что женщина всегда стремилась найти недостаток. — Вы всегда радуетесь, что несовершеннолетние так близки к вам? — она всё продолжала нападать.       Питер беспокойно переминался с ноги на ногу, выглядя готовым дать женщине остроумный ответ. Тони оборвал его своим собственным ответом. — На самом деле, нет. Он был великолепен. Он напомнил мне меня самого в его возрасте, — он рассмеялся и пожал плечами в ответ на прессу. — Вероятно, это должно было стать моей первой подсказкой.       Репортеры смеялись вместе с ним, все, кроме Кристин. — А как насчет Мстителей? — крикнула она. — Вы действительно думаете, что разумно держать своего сына посреди разлома, который образовался в результате Соглашения?       Тони вздрогнул от её вопроса, борясь с неприятными воспоминаниями о том, насколько «посреди» на самом деле был Питер. Он прочистил горло. — Мстители, которые не подписали Соглашения, в настоящее время не находятся с нами в Башне. Однако мы больше не враждуем друг с другом. Как только будут внесены некоторые поправки, они подпишут Соглашение, и их снова будут приветствовать дома. У меня нет оснований полагать, что они когда-либо причинят вред Питеру.       Другой репортер прервал Эверхарт, чтобы задать вопрос. — Извините, мой вопрос к вашему сыну… Питер, у вас есть какое-либо намерение снова носить свое прежнее имя? Или вы сохраните имя, которое было дано вам семьей Паркер?       Тони отступил в сторону, бросив на своего сына гордый взгляд. Он не сомневался в способности Питера ответить на этот вопрос самому. — Эм… всем привет. Д-да. Мы с отцом говорили об этом. Мы согласились, что было бы слишком запутанно, если бы я снова начал отвечать Тони-младшему. Так что… мы договорились, что я буду продолжать носить имя Питер, — он на мгновение улыбнулся своему отцу, прежде чем продолжить. — Однако мы чувствовали, что важно внести одно изменение, чтобы действительно почувствовать, что я снова дома, — Питер наблюдал, как пресса терпеливо ждала, когда он продолжит. На самом деле это было действительно сильное чувство — знать, как эти люди хотели, чтобы он высказался. — С этого дня я снова буду носить семейную фамилию Старк. В то же время я хочу почтить память семьи, которая так упорно боролась за мою безопасность всю мою жизнь. Итак… я буду Питером Бенджамином Паркер-Старком.       Репортеры бурно отреагировали, и Тони снова подошёл к микрофонам. Он усмехнулся. — Он действительно знаменитость… теперь у него двойная фамилия и всё такое.       В комнате послышались возбужденные разговоры, прежде чем Кристин Эверхарт снова заговорила. — Мистер Старк, что вы можете сказать о том, что в последнее время не видели Человека-паука?       И Тони, и Питер застыли при этом вопросе, выглядя как олени, пойманные светом фар. Откуда взялся этот вопрос? Они даже не подумали о том, что люди заметят отсутствие Человека-паука по соседству. Они всё ещё ждали, чтобы убедиться, что Питер чувствует себя достаточно хорошо, прежде чем позволить ему вернуться в патруль.       Эверхарт воспользовалась их молчанием и воспользовалась им как возможностью продолжить свой допрос. — У меня есть источники, которые указывают, что Человек-паук присутствовал, когда вы дрались со своими коллегами-Мстителями в аэропорту в Германии. С тех пор его никто не видел в Нью-Йорке. Возвращение вашего сына — это просто способ скрыть что-то ещё? Человек-паук умер в Германии?       Прежде чем Питер не смог остановиться. Он выпалил: — Человек-паук не мёртв!       Его отец бросил на него неодобрительный взгляд, но Эверхарт продолжил, прежде чем Тони смог вмешаться и взять инициативу в свои руки. — И откуда ты это знаешь? — Эм… потому что я встретил его. Эм… это было во время моей стажировки. Приятный человек… солидный чувак, — предложил Питер.       Тони попытался вмешаться. — Ладно, этого достаточно. — Питер, ты видел Человека-паука после инцидента в Германии? — спросила Кристина.       Вопрос был адресован Питеру, поэтому Тони неохотно позволил ему ответить. Однако выражение его лица предупредило сына, чтобы он был осторожен. — Эм… честно… — сказал Питер, быстро соображая. — Эм… Я встретил его не сразу, — сначала мои силы иссякли. — Но в последнее время он приходит в себя, — мои силы в значительной степени вернулись к норме. Идеально. Ответ не был полной ложью, так что это должно сработать.       Тони нервно сглотнул. — Если больше нет вопр… — Я не закончила, — снова вмешалась Кристин. — Если Человек-паук вернулся, как вы говорите, почему мы его не видим? Был ли он ранен, как полковник Роудс? Похоже, что люди вокруг тебя склонны к травмам, Старк, — её слова были полны обвинения.       Питер огрызнулся. — Мой отец ничего не сделал Человеку-пауку! Он всего лишь помогал ему! Ваш намёк на то, что мой отец несёт ответственность за отсутствие сообщений о Человеке-пауке, совершенно необоснован!       Он поймал взгляд на лице своего отца, который сказал ему, что он не совсем согласен. Тони на самом деле винил себя в том, что случилось с Человеком-пауком и Питером в Германии. — И откуда ты это знаешь? Какие у тебя есть доказательства того, что Тони Старк не скрывает какую-то неудачу с Человеком-пауком? Время вашего воссоединения кажется ужасно подозрительным, — возмущенно сказала Кристина. — Я знаю лучше, чем кто-либо другой! — выплюнул Питер. — Есть веская причина, по которой всё это кажется подозрительным, но это совсем не то, о чём вы думаете. — Малыш! — голос Тони звучал с упреком, в нём слышалось явное предупреждение. Не выдавай себя. Прекрати говорить. — И что это за веская причина? — с сомнением спросил Эверхарт. — О, Господи, — пробормотал Тони себе под нос, каким-то образом точно зная, какой будет ответ его сына. — Мой отец просто пытается уберечь своего сына от причинения вреда самому себе, мисс Эверхарт, — сказал ей Питер.       Тони опустил голову на руки и застонал. Почему Питер в конечном итоге стал так похож на него?       Женщина-репортер в замешательстве нахмурилась, глядя на Питера, ожидая, что он продолжит. — Правда в том… — сказал Питер, на его губах играла улыбка, а глаза озорно блеснули. — Я — Человек-паук.