Вафли с карамелью и суфле

Глаза уже закрывались сами по себе: жутко хотелось спать. Ликс слегка встряхнул кистью правой руки, чтобы просмотреть, сколько время на небольшом фитнес-браслете, который он сам себе купил на день рождения. Часы показали 2:44. «Спать осталось в лучшем случае три часа, завтра еще и самый сложный день – среда с ее семью уроками, три из которых алгебра. Ладно, это еще не так страшно, но вот химия – это ужас. Надеюсь, меня не спросят». У Ёнбока была неделя каникул, чтобы переписать конспект по алгебре, но, конечно же, он отложил это на самый последний момент и в итоге сидел и ,вместо того чтобы спать, переписывал доказательства различных формул. Феликс любил математику, но сейчас он её ненавидел. Хотелось все бросить и лечь спать, но он так не мог. Учительница могла проверить наличие конспектов, а за их отсутствие поставить двойку. Ликса такой стечение обстоятельств не радовало, так как его оценки по алгебре были весьма радужные, он совсем не хотел получить дополнительную двойку. Отмучившись еще минут сорок, Ли с радостью на душе и рукой, полностью испачканной в синих чернилах ручки, закрыл ненавистную тетрадь. Он плюхнулся на кровать, не почистив зубы и не умывшись: ему на это было немного все равно. Сон важнее. Ликс проснулся с жуткой головной болью и на сорок минут позже, чем обычно. Вставать не хотелось, но надо. Побросав учебники в свой рюкзак и одев мешковатый хлопковый свитер нежно-коричневого цвета с коричневыми свободными брюками, он вяло поплелся на кухню, там вскипятил чайник, и, пока тот грелся, Феликс достал из холодильника свой любимый йогурт с персиком. Чайник вскипел быстро. Ликс заварил зеленый чай, который в последнее время ему сильно нравился, и позавтракал. Посмотрел на часы – опаздывает. Быстро почистив зубы и умывшись, Ли накинул плащ и выбежал на улицу. Пришлось бежать на остановку: на алгебру опаздывать опасно. Благо Феликсу повезло, и его автобус опоздал, из-за чего Ликс как раз успел. Он оплатил проезд и плюхнулся на его любимое одиночное место у окна, после — достал учебники и стал повторять параграфы, заданные на сегодня. Время пролетело быстро, не то что на уроках. Ликс вышел на остановку и бодрым шагом направился к школе. Он зашел в здание, поздоровался с охранником и прошел в раздевалку. Переоделся и пошел в кабинет математики, в котором должен был просидеть следующие три урока. Радовало лишь одно – на алгебре время летело крайне быстро, так как учительница объясняла материал очень быстро, то и дело вызывая учеников к доске для решения задач. В общем, было как обычно нескучно. Прозвенел звонок, и все дети расселись за парты. Учительница начала рассказывать теорию, пока все ученики пытались проснуться. В середине первого урока раздался стук в дверь. Дверь распахнулась. В дверном проёме стоял Хенджин. Розовощекий, запыханный (походу тоже бежал) и с немного помятыми волосами. Учительница начала отчитывать его своим писклявым голосом, а Хван, в свою очередь, легонько улыбнулся уголком губ и тихо помахал ручкой Феликсу. Ликс помахал в ответ. Выслушав все ругательства учительницы и протянув ей дневник, он отправился за парту к Ликсу (хорошо, что математичке было, мягко говоря, без разницы на рассадку, главное — тихо сидеть, и все прекрасно). – Конспект по алгебре? – спросил шепотом Ёнбок. – Да. Это просто ужас. Я его до пол четвертого писал. У меня рука чуть не отсохла. Она их проверяла? – Пока нет, но что будет дальше, никто не знает, – сказал Ликс и продолжил списывать уравнение с доски, в то время как Хенджин внимательно смотрел в тетрадь соседа, пытаясь разобраться в теме. Оставшаяся часть урока прошла в гробовой тишине. Никто и слова не проронил, но на перемене все вернулось на свои места. Но тут раздался писклявый голос учительницы. – Я задавала на каникулы переписать конспект. Так вот, сейчас мне его сдадут Ли Феликс, Чон Сохён, Пак Йерим, Ким Ёнсу и Хван Хенджин. – И почему же я не удивлен, что она вызвала именно нас? – съязвил Хенджин. Они оставили свои тетради на столе учительницы и в вышли в коридор. Все диванчики были заняты мелкими детьми, поэтому Ликс и Джинни сели на подоконник. – Поскорей бы этот день закончился, – произнес Хенджин, задумчиво глядя в окно. – Я не представляю, какой гений, – сказал Ликс, изобразив пальцами кавычки, – составлял это расписание. Поставить все самые сложные уроки в один день. – Давай рассуждать оптимистично. Во-первых, мы уже пережили один урок. Во-вторых, мы вот этот один день отмучаемся и остальную неделю на расслабоне проживём. – Это уже слишком оптимистично. Тут Хван заметил, как Пак Йерим выходила из кабинета, держа в руках тетрадь по алгебре и активно жестикулируя, рассказывала что-то идущей рядом подруге. – О, тетради проверили. Пойдем, заберем, – предложил Феликс. – Пошли. Не успели они и перешагнуть порог кабинета, как Ёнсу впихнул им в руки тетради. У мальчиков были пятёрки, хотя другого ничего быть и не могло. Не зря же они мучились с ним до поздней ночи. Оставшиеся два урока математики прошли тихо и без приключений. Между третьим и четвертым уроками они пошли в столовку на завтрак. Ликс вместе с Хваном спустились на первый этаж. Увидев фонтанчик с водой, Феликс захотел попить. Только он наклонился и уже был готов сделать несколько глотков, как его начали хлопать по спине. Логично, что это был Хенджин. Как только Феликс повернулся к нему, Джин встал рядом как ни в чем не бывало, хитро улыбаясь. – Я тоже тебя люблю, – язвительно сказал Ликс, но при этом ему хотелось от радости в ладоши хлопать, ведь он признался крашу в любви. Мы опустим тот момент, что это было сделано в «шутку», по крайней мере, так решил Хенджин. Пить больше не хотелось, поэтому мальчики продолжили идти в столовую. Парни прошли бесконечную толпу из первоклассников, которые, несмотря на то, что были ростом в два раза ниже, могли спокойно затоптать взрослого человека. В столовой сегодня на завтрак был салат с жареным мясом и яблоко. После завтрака мальчики отправились в кабинет биологии, которая была следующей по расписанию. На этом уроке учительница зачитывала лекцию про человека, а ученики пытались успеть записать каждое ее слово, но всё было тщетно. Ничего нового. В целом, Ликсу биология не нравилась и нравилась одновременно. С одной стороны, там надо абсолютно все учить, а Ликс учил что-либо исключительно перед контрольными и только очень важными. А с другой стороны, там нет каких-либо исключений, и все процессы выполняются по одному алгоритму. Странный предмет. Последним уроком была химия, и вот это реально страшно, особенно если учесть, что сегодня должна быть лабораторная работа. Ликс нормально знал химию, но страшно было все равно. И вот, они зашли в залитый жарким солнцем кабинет химии. На партах стояли различные колбы, склянки и коробочки. На химии Феликс сидел с Чаном. Рассевшись за парты, они открыли тетради и записали тему и таблицу, которую должны были заполнить за урок. Им повезло, что урок прошёл без происшествий. Ликс с Чаном закончили самыми первыми, поэтому химичка отпустила их раньше. Ликс сдал тетрадь и вышел из душного кабинета. В коридоре было прохладно и тихо. «Спасибо тому человеку, который открыл окна», – подумал Феликс и плюхнулся на диван, прикрыв глаза. – Так, Ёнбок-и, подъем, – произнес Хван. Феликс не понял, когда тот успел прийти, – ты уже полчаса тут дрыхнешь. Я когда из кабинета вышел, увидел тебя и сел рядом, думал, ты проснёшься скоро. – Ой, Джинни, так чего же ты меня раньше не разбудил? – сонным голосом тихо произнес Ликс, не до конца расслышав фразу Хенджина, – я даже не заметил, как отрубился, – говорил Ликси, потирая руками лицо, тем самым пытаясь быстрее проснуться. – Ты слишком мило спал, и я же уже сказал, что думал, ты проснешься скоро. Феликс действительно спал очень мило, и Хенджин просто не мог разбудить такое солнышко. Всё это время он сидел рядом и любовался своим другом, разглядывая его пухлые губы, густые и пушистые реснички и веснушки, составляя из них созвездия. Он не мог оторвать от него взгляд. «Неужели я влюбился в Ликса? Да не, бред какой-то», – лишь эта мысль проносилась в голове Джина всё оставшееся время. – Эй, ты меня вообще что ли не слушаешь? – обиженно произнес Ли. – Слушаю, солнце, слушаю, – сказал Хван и понял, что вообще не помнит, о чём говорил Ликс. Они посидели еще немного и решили, что пора отправляться по домам. Они пошли в раздевалку, переоделись и вышли на улицу. Середина апреля — самое прекрасное время года. Природа начинает потихоньку просыпаться. – Ликси, я же кое-что забыл, – резко сказал Джин и быстро залез в свой рюкзак одной рукой, – вот держи. Я до этого их дома забывал, а сегодня забегался и в школе забыл отдать. В руке у Хенджина лежала коричневая упаковка вафель с карамелью и суфле. Феликс про них уже сам-то забыл, но был несказанно рад, что Джин про них вспомнил. – Хенджин-и, спасибо тебе большое. Это же мои любимые, – протянул Ликс и крепко обнял Джина. – Я же всегда помню про свои обещания, – произнес в ответ Хван, крепко обнимая в ответ. Они шли по небольшой улице и кушали вафли, пока теплый ветер развевал их одежду. Птички, сидящие на деревьях, что-то приятно щебетали, а Феликс и Хван медленно гуляли по городу, обсуждая свои планы на вечер. Красота. Феликс не хотел, чтобы это когда-то заканчивалось.