двое: я и моя тень

— Приветствуем на льду Алексааандру Труууусову! - прокричал коментатор. Люди вставали с мест и старались рассмотреть девушку поближе. Некоторые доставали телефоны и начинали снимать. А остальные ахали, заглядываясь на потрясающий костюм и ещё более привлекательную девушку. — Давай, Сашка! - стараясь как можно громче, кричали ребята с трибун. Та в ответ кинула свой самый прожигающий любого, кто посмотрит ей в глаза, грозный взгляд, и встала в начальную позицию. Зал просто взрывался от аплодисментов, визгов и свиста. Все приветствовали королеву льда. Зрители были в ожидании чуда — четыре четверных. Они уже слышали, как их заявили, но до сих пор не верили, что такое вообще возможно. Музыка. Лёд. Саша. Это три самые совместимые вещи на свете. Музыка…Что может быть лучше? Каждая нота, каждый аккорд неповторимы. Нашу жизнь без нее не представить. Бытие, открываемое музыкой, лишено логических определений. Это тончайшая материя, говорящая напрямую с душой человека, чувство в чистом, почти материальном виде. Музыка – это когда слова больше не нужны, потому что язык её универсален, музыка – это когда слова не так уж и важны, потому что они появятся после. Появятся сами собой, сложатся в рифмованные строки, заживут своей собственной жизнью, вдохновят кого-то… И наконец, музыка – это Саша, которая рвётся к победе через рок. Музыка направила её ко всему, что она сейчас имеет и поможет получить ещё намного больше. Лёд — он умеет сохранять разные вещи чистыми и прозрачными. Сохранять всё, как есть. И в этом — главное предназначение льда, его сущность. Теперь я могу много рассказать о ледяных людях. Знаешь, почему они такие? Спрятав себя во льду, легче запирать чувства. Именно лед спасает их, не давая выть от боли. Не сходить с ума. Не умирать от мысли, что… их больше нет. Холод – это спасение. Это способ не обрушить на себя и мир всю боль, а пить ее мелкими глотками. Лёд убивает не хуже, чем огонь. Саша — сильная, уверенная, бросившая вызов себе, талантливая фигуристка. Она — редкая максималистка. Вообще это нередкое качество для представителей спортивной среды, но Трусова даже в обычном умудрилась дойти до абсолюта. «За что себя похвалишь?» — таким был вопрос пресс-атташе федерации Ольги Ермолиной в адрес фигуристки, которая выиграла серебро дебютного чемпионата России с тремя четверными в произвольной программе. «Не буду хвалить» — таким был ответ. «Саша Трусова — спортивное чудо с характером спецназовца». И вот Александра стоит посередине льда. Её костюм сшитый явно на заказ у проверенного человека — сидит идеально. Пайетки и различные блёстки на нём переливаются. Девочки очень долго его разглядывали, как бы невзначай. Все взгляды прикованы к фигуристке. И вот казалось бы весь мир у её ног. Саша начинает программу. Безумно красивая и оживлённая дорожка шагов, не одним годом придуманная Этери. Не слышно как коньки соприкасаются со льдом, девушка просто парит в воздухе, даря возможность зрителям полностью погрузиться в образ. 4F; 4S; Кантилевер. 4T; 2A+3T; 4Lz+3T; 3Lz+1Eu. — Всё чисто. Господи, она сделала это! Это рекорд в женском одиночном катании. Трусова — настоящий боец! – кричит коментатор, оглушая всех зрителей и людей у телеэкранов. Болельщики с трибун закидывают её плюшевыми игрушками. Аплодируют стоя и трясут плакатами с наилучшими пожеланиями. Но Саша смотрит на Этери, как бы говоря: «я же сказала, что смогу!» Тутберидзе встречает Александру ухмылкой. В этом выражении видно всё уважение тренера к Саше. Четыре четверных – это рекорд, который поставит не каждый мужчина, и уж тем более не каждая женщина. Щербакова выходит на лёд и весь зал замирает. Она делает всё нежно и плавно, паря надо льдом. Зрители пооткрывали рты и не могли издать и звука — всё было настолько красиво. Аня притягивала всех взглянуть на неё, ведь она вкладывала столько нежности, а музыка ей в этом помогала. Её изящное тело прекрасно выполнило два четверных прыжка. И вот музыка остановилась, Щербакова встала в конечную позу и победно улыбнулась. Она сошла со льда, попадая прямо в объятья к Даниилу Марковичу. Этери рассказывала девушке о недочётах, как бы между делом, восхищаясь ученицой. Они прошли на диван ожидания баллов. Маска Ани поднималась от тяжёлого дыхания, вздуваясь от томных выдохов. Даниил Маркович обнял фигуристку, заставляя глянуть на табло. Аня поднимает взгляд и... занимает лидирующую позицию. Как так? Она уже обогнала Трусову. После на лёд выходит Валиева и изумительно выполняет свои элементы. Прыжки получаются без недочётов. Она исполняет элемент за элементом, вращение за вращением. Зрители безмолвно наблюдают за программой. Камила, чисто откатав свою красивую, но в то же время не сложную программу, проходит на диван ожидания оценок. Результаты таковы: 1 место — Камила Валиева 2 место — Анна Щербакова 3 место — Александра Трусова. Саше вновь обидно, она снова не получила золотую медаль на важных соревнованиях. Она опять бьёт рекорды, и опять же не занимает первое место на почётном пьедестале. Трусова чуть-ли не бегом направляется в сторону закрытого коридора. Она психует. Рывком снимает маску с лица, которая так нагло препятствует сбывшемуся дыханию девушки. Аня, увидев это, покидает каток и торопится за Сашей. — Стой! — Отвали, мне не до тебя! – грубо бросает Саша, стараясь не сорваться на подругу. — Нам нужно на награждение. — Нам? — злобно ухмыляясь спрашивает Трусова, а затем обиженно выкрикивает почти каждое слово. — Может, тебе и Камиле, но мне точно нет! – Саша выпаливает это на одном сбившемся дыхании, заставляя Аню слегка опешить. Между девушками расстояние около полуметра. Аня в два шага преодолевает его и грубо поворачивает Александру на себя. Ей хочется наорать на Сашу и сказать, какой ценой досталось ей это дурацкое серебро. Хочется сказать, что Камила достойно боролась за победу. Хочется сказать, что она не меньше проводила времени на льду, не давая телу расслабиться и на минуту, но увидев растерянное лицо Саши, которое олицетворяло погасшую внутри звезду, лишь взглянула девушке в глаза, такие потерянные, пустые, потерявшие надежду глаза. Аня испытывала жалость к девушке, но не собиралась вываливать её наружу, она знала, как Трусова ненавидела её. И Аня лишь спокойно ответила: — Тебе придётся, Саша! Саша... Саша... — Саша! — кричит мама с кухни. — У тебя сегодня тренировка с утра, а будильник ты проспала, поэтому бегом собирайся. Голова. У Саши очень сильно болит голова. Снова и снова. День за днём она болит всё чаще и чаще. Словно каждую секунду кто-то пытается добраться до её мыслей. Несколько дятлов наносят клювами сотни ударов в минуту, что заставляет Сашу останавливаться и жмуриться от неприятных ощущений. Но девушка продолжает делать вид, что всё хорошо — маска безразличия и невозмутимости всегда с собой. Она быстро одевается и спускается вниз. — Дочь, я тебе омлет приготовила, садись кушать, — с заботой произносит мама. — Не буду, — делает паузу Саша, накидывая куртку на плечи, а затем продолжает, — скажи папе, что я пешком. Не нужно всё время меня возить, сама справлюсь. — Пешком? Ты же целый час будешь идти. — До тренировки полтора часа, я успею, — Саша хлопнула дверью и почуяла как лёгкий ветерок обнял волосы. Девушка не ищет лёгких путей. Не хочет постоянно сидеть на шее у родителей. Даже планировала переехать, всё же они пока остановили её, но надолго ли? Сашка надевает аирподсы, включает музыку на всю громкость и бежит, бежит так быстро, как только может. Почему бежит? Спросите у неё. Она наслаждается этим прекрасным, солнечным, зимним утром. Этим холодным, слегка подмораживающим воздухом. Снежинками, которые ловит Сашин нос. Они ярко переливаются на лучистом солнышке. Девушка улыбается, она просто счастлива забыть обо всех невзгодах, неудачах, падениях, ссорах и наконец голове, которая слишком часто давала о себе знать. Саше нередко приходилось выпивать таблетку обезбола перед тренировками. Но сегодня она её не принимала, ведь это вызывает привыкание. Александра не зависима от таблеток. Ну... разве что чуть-чуть. Девушка вовсе не устаёт от интенсивной пробежки, наоборот она увлечена музыкой и мыслями о предстоящих соревнованиях. А ещё о дурацком сне, где Саша третья. Она вновь не на верхушке пьедестала, она снова ниже кого-то, опять хуже. Чёрт! Как это раздражает Сашу. Но она борется, не сдаётся, сдерживает эмоции. Всё в себе. Ей вновь удаётся "победить" эти прыжки. Сделать всё возможное. Для Трусовой четыре четверных это далеко не предел. Порой ей кажется, что это даже слишком мало. "Я могу намного больше", — думает Трусова. Трусова не обращает внимания на удивлённые взгляды прохожих. Рыжеволосая бежит — бежит так быстро, что на ней едва можно разглядеть зимние белые кеды, сливающиеся со снежной пеленой. Людям очень холодно, ведь утро довольно морозное, но Саша замечая это — улыбается, осознавая, как ей тепло на душе. Она готова всё время бегать на тренировку по утрам, ведь это великолепно. Саша думает о том, как придёт и обнимется с каждой подругой. Трусова готова даже обняться с Этери Георгиевной. Но надолго ли это настроение? Музыка делает с Сашкой невозможное. Трусова заходит в здание и видит, что пришла очень рано. Тренировка в 10:00, а время 9:20. Значит будет время отработать проклятый тройной аксель. Почему он у неё не получается? Да девушка и сама не знает. Этери Георгиевна всё время говорит убрать его и поставить что-нибудь стабильное, но Саша упрямая и считает, что если уберёт аксель, то просто опустит руки. Тутберидзе уже в "хрустальном", она сопровождает Сашу своим любимым, прожигающим взглядом. Тренер всегда видела в рыжеволосой огромный потенциал, поэтому это не удивительно, что её ученица пришла задолго до тренировки. Вообще Этери любила Сашу, любила за то, что та делает невозможное — ведь никто девочку не заставляет бить рекорды. Чего только стояли эти четыре четверных. Да Трусова буквально ночевала на льду — она жила им. Готова была биться головой об стену, но сделать всё филигранно. Увидеть эту победную ухмылку тренера и улыбнуться самой себе. "Этери, я опять заставила тебя испытать гордость", — хитро щурясь, всегда думала Сашка в этот момент. — Трусова, что опять тебе приснилось? Наверное сегодня ты сделаешь пятерной аксель? Или ты придумала новый элемент для фигурного катания? А может... — Саша не стала дослушивать всех фантазий Тутберидзе. Она конечно понимала, что слишком много здесь находится, но чтобы настолько. Трусова просто подошла и обняла своего тренера. Просто так. Просто потому что у неё хорошее настроение. Разве нельзя? Саше можно всё! — И-и-и да, мне давно уже ничего не снится. — Врёт. — Я всего лишь пошла пешком, но немного не расчитала время. — Ну иди переодевайся, звезда моя и отрабатывай то, что плохо получается. — шокированная таким жестом своей ученицы, Этери отстранилась и ушла в свой кабинет. Саша пошла в раздевалку. Переоделась. Шнуруя свои любимые коньки, Трусова почувствовала, что ей стало ужасно душно. Будто весь воздух в миг выкачали из организма. Фигуристка взялась за горло, пытаясь отогнать воображаемые руки от шеи. Резко бросило в жар и волосы на руках встали дыбом. Саша по инерции встала со скамьи и почувствовала, как пол стал уходить из-под ног из-за резкого движения. Голова закружилась, и девушка полностью потеряла контроль над собой. Жутко пульсировали виски, отдаваясь эхом, и сжимая черепную коробку. Трусова увидела перед собой тучу мушек, и окончательно потеряла координацию. Благо приземлилась на свою же куртку. Как на зло дверь открылась и вошедшая в раздевалку Щербакова, ужаснулась. — Саша, ты чего? — Я это... Тут просто... Ничего, как видишь, лежу, отдыхаю, — быстро сообразила рыжеволосая. — На тебя это не похоже, давай руку. Саша схватилась за такую маленькую, миниатюрненькую ладонь Ани, как за спасательный круг. Иногда именно эта рука была рядом, когда та была в полной заднице. В последнее время девочки очень мало общались, обмениваясь лишь соперническими взглядами. Обнимались только перед тренировкой и после неё. На этом их дружба заканчивалась. Подруги скидывали это всё на то, что нужно тренироваться больше и ни на что не отвлекаться перед главными соревнованиями. Но Аня, не удержав девушку, повалилась прям на неё. Такой приятный запах лаванды исходил из волос рыжеволосой. Хотелось просто забыть о тренировке и раствориться в чужом запахе. Волосы приятно щекотали шею Ани. Щербакова до сих пор держала руку девушки, прижимая Сашины напряжённые кулаки к полу. Вся ситуация медленно превращалась в абсурд, не хотелось, чтобы кто-то увидел это. Неловкость жутко витала в воздухе и Трусовой казалось, что самая первая для неё необходимость на данный момент — это провалиться сквозь землю — желательно на неделю. — Сань, ты что потолстела? — шутливо спросила Аня, пытаясь растворить неловкое молчание, висевшее не больше пяти секунд. Почему девушка не смогла поднять рыжеволосую, оставалось загадкой для обеих. Возможно Аня просто споткнулась или Саша неправильно взялась. Трусова смущённо покраснела и решила поскорее взять ситуацию в руки. — Может, хватит на мне сидеть, слезай Щербакова. — устало произнесла ракета. Саше не нравилась вся эта ситуация: девушка с каштановыми волосами находится на её прессе, легонько выдыхая холодный воздух прямо на шею. Шея — самое чувствительное место Трусовой. Ну почти самое. Недолго думая она столкнула Щербакову на свою куртку. Та не успела даже осмыслить всю ситуацию и выяснить, за что так с ней обратились. — Хватит валяться, пойдём тренироваться. — пробурчала Трусова и хлопнула дверью раздевалки, оставляя Аню наедине с собой и клубком обыденных мыслей. На тренировке Саша настойчиво пыталась прыгнуть тройной аксель, но с каждой неудачной попыткой становилась лишь вымотаннее и злее. Порой даже била кулаком по льду, считая себя самой бесполезной на этой чёртовой колкой глади, в этом дурацком здании и в окружающем её мире. Аня жмурилась, наблюдая за тем, как её подруга бесится. Ей всего лишь хотелось подойти и по-дружески обнять, чтобы девушка перестала причинять себе боль, и наконец осознала, что за неудачами могут стоять большие взлёты, но прекрасно понимала, что рыжеволосая ненавидит жалость, ненавидит свою слабость — не хочет казаться слабой в глазах других. Трусова понимала, что никто и никогда не сможет помочь ей своими обнимашками. Поможет лишь она сама, её собранность и упорный труд. На остальное даже лень обращать внимание. Саша собирается, сжимает мышцы на спине где-то на пару секунд. Стискивает зубы вместе, слегка щёлкнув. Отряхивается. Безжалостно стучит кулаками по разогретым мышцам на ногах и руках. А затем собирается с мыслями. Разгоняется. И — прыжок. Чисто. Тройной аксель сделан. Аня, сжимая губы в тонкую линию — видит, как в глазах девушки загораются звёздочки. Кажется, что сейчас в её глазах мир снова стал красочным и это маленькая победа заслуживает капельку счастья. Саша старается никогда не терять надежды. Она, словно бык, упрямо идёт к своей цели. И делает это. Всё в характере Трусовой: поставил цель — добился. — Девочки, через две недели пройдут соревнования по фигурному катанию на зимних Олимпийских играх, в Пекине на льду Столичного дворца спорта. — подзывая к себе девочек, слегка с отстранёнными взглядами сообщает Тутберидзе. — Через неделю мы уже поедем туда и будут заключительные тренировки. Валиева, Щербакова и Трусова, готовьтесь. Тренировка окончена, можете переодеваться. Послезавтра в 18:00, без опозданий. Многие девочки, будучи в "Хрустальном", немного опешили от такого заявления. Тут же к фигуристкам подъехала ошарашенная, но как всегда улыбчивая Косторная: — Девочки, может завтра устроим прощальную вечеринку, соберёмся у меня, позовём пацанов, оторвёмся. Я и многие находящиеся тут, конечно поедут поддержать будущих, — Алёна сделала небольшую паузу, — я надеюсь олимпийских чемпионок, но всё равно, как можно провести месяц без дружеских посиделок и весёлых тусовок. Там за нами Этери будет внимательно следить, поэтому у вас один шанс. Спешу сообщить, отказы не принимаются. Жду всех в шесть вечера! Муа. — Алёна послала игривый, воздушный поцелуй и направилась в сторону одинокой раздевалки. — Как же я не хочу идти, нам сейчас совсем не до этого, но только если ради Алёны. Думаю, для неё важно собрать всех вместе и круто провести время. Ладно, девочки, я ушла переодеваться, — заявила Саша. Трусова прекрасно знала, почему не хочет идти на вечеринку. Вся эта шумная, долбящая по ушам музыка, множество народу, напряжение на каждом вздохе и главное — голова. Всё будет слишком громко, слишком раздражающе, слишком некомфортно, слишком... Саша предпочла не расстраивать родителей и поэтому пока даже не думала о том, как рассказать им, что около месяца её беспокоит голова. Не считала нужным тревожить их по пустякам и нагонять лишнее волнение. "Само пройдёт", — мысленно твердила девушка. Но ничего так и не проходило. Она конечно хотела пойти к врачу, но потом решила, что если выпьет пару таблеток, то всё пройдёт. А когда головные боли продолжались снова, Саше было просто некогда заниматься такими "сущими пустяками". Ведь на носу ОИ и она просто не была готова слушать занудных врачей, которые скорее всего посоветовали бы побольше отдыхать и на некоторое время не посещать тшт.