У домов зубы выросли

С Алёнкой я дружила от нечего делать. С другими ребятами надо было стараться, чтобы заслужить их внимание, с ней - нет. Всё дело в том, что жили мы в двух шагах друг от друга: я в шаге от школы и она тоже, но я в одну сторону, а она - в другую. И вот после уроков мы начинали наши долгие смешные прогулки. Заносили тяжёлые рюкзаки домой и бродили туда-сюда, качались на качелях, болтали о какой-нибудь ерунде и просто радовались своей беззаботной жизни младшеклассников. Она раскачивалась на качелях так сильно, что мне, сидевшей на второй их половине, хотелось пищать от страха и хвататься за металлические крепления. Мы катались на роликах в парке у школы и иногда покупали мороженое. И ходили друг к другу в гости с ночёвкой каждую неделю, а то и каждый день. Но когда становилось слишком холодно, мама не пускала меня долго гулять, и приходилось какое-то время просто идти домой после уроков. В это время я даже чуть-чуть тосковала. После зимних морозов мы с Алёнкой сумели возобновить наши послеобеденные скитания. Однажды, в очередной раз огибая школу, мы обратили внимание на скромные сосульки, свисавшие с крыши соседнего дома. Я стала глядеть на другие крыши, и со всех шиферов тянулись эти небольшие ледяные сталактиты нескольких дней от роду. - Знаешь, на что похоже? - спросила Алёнка. - Мм? - Что у домов зубы выросли. Я вгляделась. И правда, если представить, что крыша - верхняя челюсть огромной пасти дома, начинало казаться, что он отращивает себе клыки как у саблезубого тигра. - Саблезубые дома... - сказала я. - Что? - не расслышала подруга. Я сделала голос погромче. - Дома, говорю, саблезубые! Надо ходить подальше от них, ещё укусят! Мы рассмеялись и пошли дальше проводить друг друга домой после школы. Это было наше излюбленное занятие. Сначала доходили до моего дома, но я говорила, что Алёнка живёт совсем рядом и я её провожу, а затем шли к ней и решали проводить уже меня. И так, казалось, до бесконечности... В один вечер я шла от её дома уже одна и раздумывала о нашей с ней дружбе. Мороз щипал щёки, руки немного мёрзли, но где-то в груди у себя я заметила такое светящееся тепло, что никакие морозы Сибири не могли бы его остудить. Я шла и думала: "Наверное, вот это тепло - это счастье и детство. Наверное, надо очень крепко его хранить, чтоб взрослая жизнь не сделала меня совершенно холодной и ужасно несчастной." Прошли годы. Сначала Алёнка стала ближе дружить с другими одноклассницами, а не со мной. Мне пришлось дружить с ребятами, с которыми остальные почти не общались, чтоб и я, и они могли заполнить своё одиночество хотя бы на переменах. Потом Алёна переехала далеко от нашей школы и после этого я ходила к ней в гости всего несколько раз. А потом переехала я, но не на другую улицу, а в далёкий северный город. С тех пор мы с Алёной не общались совсем. Так, пересеклись пару раз на каникулах и обмолвились парой слов. Вспоминая о той детской дружбе, я всегда приходила к выводу, что ничего ценного там не было. Мы были далеки друг от друга в своих увлечениях, планах на жизнь, росли в разных семьях и по-разному учились. А если из общего у нас была только территориальная близость, то и не так важно было хранить нашу дружбу. Сегодня после школы я привычным быстрым шагом спешила домой. Весна здесь приходит поздно, но с наступлением апреля пришла оттепель. Задерживаться на улице всё равно не хотелось - последнее время всегда казалось, что вне дома ужасно холодно, даже если это было иначе. Поэтому я шагала довольно размашисто и внимательно смотрела под ноги, чтоб не подскользнуться на притоптанном снеге тротуара. На глаза попалась полоска льда возле дома. Я остановилась и подняла глаза, а потом запрокинула голову. С крыши свисали молодые сосульки. - А у домов... У домов зубы выросли, - сказал мой внутренний голос. И в сердце стало отчего-то тепло. На цветные дома светило весеннее солнце. Голубое высокое небо становилось теплее. Дома отращивали новые прозрачные зубы в апрельских лучах. Я улыбалась, неспешно шагая из школы домой.