Призраки в моей голове

      Рассвет наступает незаметно, аккуратно подкрадывается светлеющим синим небом, скрывая свет далеких звёзд, хотя несколько ещё можно увидеть. Совсем далеко, на самой макушке темно-синего полотна, настырно светят три звезды, не желая угасать. Хорошо, что солнца ещё нет, можно подольше насладиться последними сумерками, оставить во тьме тяжелые мысли и прийти в новый день с белым листом. Только вот уже давно наступил следующий день, а ты всё не ложился, Чун Юнь.       Упрекать можно сколько угодно, бесплатный цирк прямо у меня в голове каждый божий день не дает забыть этого удивительного правила. Казалось бы, разгадка проста, нужно всего лишь лечь чуть раньше двенадцати (а в идеале часов в десять) и выспаться, проспать до семи, и с полным запасом сил пойти покорять новые просторы этой жизни. Только я не могу, в отличие от моего сладко спящего соседа по комнате.       Дело даже не в том, что я не хочу, или у меня слишком много дел, учеба — вещь сложная, или потому что все мысли забиты таинственным и будоражащим мистером «О». Конечно, нет. Я устал так, что готов вырубиться сию же минуту, только моя бренная голова коснется подушки, но я просто не могу. Ну, знаете это чувство, когда лежите часами в кровати, и вроде бы накрыты мягким теплым одеялом, но я все-таки больше люблю тонкий плед или простынь, особенно в такую запретно жаркую погоду, у вас взбита подушка, и вы лежите и уже три часа считаете дурацких овец по четвертому кругу. Примерно так я сплю почти каждую ночь. Эта, к моему великому сожалению, не исключение. Хорошо хоть красивое плавно переливающееся небо рассеивает плохое настроение. Ну, или горькую обиду на бессонницу.       Будь здесь Син Цю, он бы уже строчил в своей поношенной тетрадке стихи своим корявым почерком. Уткнулся бы в неё как обычно, делая понятные только ему заметки. Нет, серьезно, просто как можно так писать? Огромная схема с разбросанными повсюду предложениями, иногда налезающими друг на друга стрелками и непонятными линиями. Я не знаю, как он разбирается во всем этом хаосе, но видимо они ему помогают, я видел, какие шедевры он пишет, просто красота. Это его «хобби» появилось ещё в детстве и сопровождает до сих пор, становясь только лучше и лучше. Вот это действительно полезная вещь, не то, что за призраками гоняться. Хотя раз мне это нравится, то и переживать не стоит насколько оно полезное или правильное, верно? Даже если духов не существует, а в этом я теперь сильно сомневаюсь, глаза и ЭМП меня не обманывают, это помогает мне отвлечься от реальности и жить счастливо. Да? Да.       Я хмыкнул и взглянул на часы. Половина четвертого утра, а вставать в семь. Ничего страшного, все как обычно, просто выпью крепкого, горячего чая, умоюсь холодной водой и отправлюсь покорять новые горизонты. Точнее, сначала придется долго и мучительно отсиживать четыре пары, затем бежать в кафе, а дальше…       Дальше надо будет поговорить с «о».       Как это провернуть?       Все мои попытки как-то связаться с духами до этого проваливались, но теперь должно получиться. Нужно пять свечей, доска Уиджи и… имя призываемого.       …       Гадство!       Я сокрушенно ударил затылком о стену, жмурясь от боли. Это было чересчур. Надеюсь, от громкого шума Казуха не проснулся.       Но нет, тот спит как сурок, сбросив свое одеяло на пол.       Казуха вообще забавный. Он приехал к нам в этом году, как студент по обмену, изучать культуру и историю Ли Юэ, поэтому сначала мы с ним оказались в одной группе, а после и в комнате. Его, конечно, удивил внешний вид моей некогда холостяцкой берлоги, в особенности свечи, расставленные на полках вперемешку с книгами по мистике и фантастике и учебниками, развешенные тут и там самодельные ловцы снов (один из которых сосед забрал себе, с моего разрешения) и куча других вещей. Он даже однажды захотел провести со мной спиритический сеанс, но ничего не вышло, хотя он не особо расстроился из-за этого. Ещё Казуха пишет стихи, они бы подружились с Син Цю, но мой парень слишком ревнивый, чтобы иметь хорошие отношения с моим соседом, поэтому их первая и последняя встреча закончилась… неудачно.       Б-р-р-р! Даже вспоминать не хочу, меня аж тряхнуло. Тогда Син Цю был адски горяч… зол. Боже, ну о чем я думаю в такой момент. Я, конечно, понимаю юношеские слабости все дела, мало ли что в голову ударит, но я же в комнате не один. Господи, какой стыд!       Ладно, если игнорировать проблему, она сама рассосется, а пока надо все собрать к завтрашнему дню. И не разбудить соседа. Сделать всё максимально тихо, без резких движений…       Спрыгиваю с подоконника и на цыпочках подхожу к своей кровати, над ней расположились длинная полка с книгами и доской, аккуратно беру её и…       Кто-то протяжно завыл на улице, и доска полетела вниз, сначала на кровать, а потом с грохотом на пол, она раскрылась домиком, а дощечка поменьше с противным стуком отлетела в другую сторону. Я застыл, пялясь на Казуху, ожидая хоть какого-то действия. Минута шла за минутой, и отчетливо слышался механизм настенных часов, как маленькие шестеренки двигают непростительно медленную минутную стрелку, я ощущал, как холодный пот скатывается по лбу, и ладони тоже становятся мокрыми. Если он сейчас проснется, то будет явно недоволен, недоволен на меня, придется извиниться, а потом каждый раз вспоминать этот стыд и вину за нарушенный сон, я же не специально! Честно не хотел!       Но Казуха лежит и не двигается. И либо он действительно не проснулся, либо решил не добивать меня и притвориться спящим, он все-таки в курсе про мои проблемы со сном. — Хэй, — подошел в один пасмурный день ко мне Казуха, похлопав меня по плечу, тогда был уже поздний вечер, и мы (он) готовился ко сну, — Ты довольно плохо спишь, да?       В тот момент мне было ужасно стыдно, хотя думал, что ничем не мешаю своему соседу, пока тихо-мирно думал на подоконнике или смотрел что-нибудь у себя в кровати, в наушниках конечно. — Черт… Прости за это, я правда старался быть тихим, просто, понимаешь, у меня бессонница, хроническая видимо, или как это называется, и я довольно плохо сплю по ночам, мне стоило предупредить тебя об этом ещё с самого начала, мне правда очень… — Не переживай по этому поводу. — просто сказал он, усаживаясь к себе на кровать и суша волосы полотенцем. — Я довольно крепко сплю. Просто я забеспокоился, всё ли с тобой нормально. Не думал сходить к сомнологу? Бессонница довольно серьезная проблема. — А… — если честно, такого поворота событий я никак не ожидал. Точнее, я предполагал, что Казуха очень добрый и слишком понимающий, но не думал что настолько. Это даже приятно получать заботу от других людей, не считая Син Цю. — Нет, я не ходил, ничего страшного, правда, не беспокойся об этом.       Я спустил одну ногу, всё ещё ожидая реакции соседа, но он был словно мертв (Господи, надеюсь, нет, хотя мало ли какая дрянь могла ко мне прицепиться с кладбища, надо будет потом пройтись свечкой вдоль стен) и лежал неподвижно, только с трудом можно увидеть, как его грудь вздымается от дыхания, это успокоило. С выдохом я, наконец, встал на пол и дрожащими пальцами подобрал сначала доску, а затем и указатель в виде сердца с отверстием посередине.       На самом деле я никогда не думал, что реально буду использовать эту вещь, скорее купил её на всякий случай, вдруг пригодится. Вызовы призраков и демонов, конечно, интересные, как по самому процессу, так и по результату, но последствия, которые могут прийти после использования мистического ритуала ужасали. Не просто пугали, а реально заставляли волосы седеть на голове от одной только мысли, что озлобленный вызванный дух может вырезать всю мою семью. И, тем не менее, я аккуратно сложил столь устрашающий объект в свой рюкзак, стараясь как можно тише застегивать и расстегивать молнию, хотя, я так думаю, мой сосед и вовсе бы не заметил.       Друзья часто шутили на счет этой доски и предлагали каждый раз (думаете, я шучу? А я, правда, говорю про каждый раз!) на ночевке притащить её и сыграть в шаманов, но мои убедительные доводы обычно остаются без внимания, но доску я так ни разу и не принес.       Я завалился обратно на кровать, скидывая несчастно скомканное одеяло на пол, на кровати и так мало места, ещё и эта бесполезная тряпка его занимает ранним утром апреля.       На часах почти пять утра. Пары у меня начинаются в восемь, первая стоит история, затем должна стоять математика, но по моему сугубо личному мнению (никто же ко мне в голову не залезет, чтобы эти мысли прочитать) это бесполезный предмет для лингвистики, мне хватило цифр в школе, спасибо, затем…       Затем я уснул.       Точнее сначала просто задремал, а уже потом провалился в сон. Пустой, холодный сон, наполненный густой темнотой, предвещавшей одно только разбитое состояние утром, но я уже привык, не переживайте.       Пусть я и знал, что сон будет слишком коротким, громкая трель будильника в семь утра всё равно напугала, противный, пищащий звук, который я собираюсь сменить уже добрые полгода. Черт дернул поставить настолько раздражающий звук, хотя в прошлом я думал, что это будет отличное решение. Видимо ошибся, однако всё равно его не менял.       Только разлепив глаза, я заметил пустующую кровать соседа, он у нас ранняя пташка, всегда просыпается без будильника и в отличном настроении идёт готовить завтрак. Мне бы так уметь. С другой стороны у бессонницы есть свои положительные стороны. Больше времени на различные занятия, возможность наблюдать предрассветную дымку, окутывающую весь Ли Юэ, словно одеяло, или россыпь далеких звезд на черном полотне.       …       Кого я обманываю, всё бы в жизни отдал лишь бы нормально поспать и не видеть каждое утро бледную рожу с темными кругами под глазами в зеркале.       Вообще на самом деле все бы зеркала в этой затхлой ванной повыбивал, ощущение взгляда нескольких пар глаз сильно напрягает, особенно когда это твои собственные впалые глаза. Неприятное во всех смыслах чувство, я бы даже назвал его отвратительным, ведь от своего отражения никуда не деться, а когда их несколько, и все внимательно наблюдают за каждым твоим движением с призрением, становится совсем тошно.       А вот кухня прекрасное место, пропахшее различными видами специй, кофе, чаем, какао, по утрам здесь неторопливо завтракают студенты, прогоняя отголоски сна, встречаются с друзьями и тихо беседуют с соседями. Про себя я это называю «идиллией».       Казуха уже мирно попивает кофе за столом, подняв ногу к груди, и философски смотрит в окно, он даже не сразу заметил, как его одиночество нарушили, но заприметив знакомую фигуру у холодильника, мягко и негромко поприветствовал. — Доброе утро, — я внимательно осматривал холодильник на наличие моих продуктов. — Вот черт, кто-то снова украл мои яйца. — Ну, в комнату никто сегодня не заходил, или ты про куриные? — Очень смешно, — единственное, что я не люблю в Казухе, так это его дурацкие шутки. Казуха в самом деле не умел это делать и только открывал для себя мир юмора, однако ему ещё многому надо учиться. — А если серьезно, их было больше. Это ты взял?       Я обернулся на друга, но перед ним стояла лишь темно-зеленая кружка с ароматным кофе и пакет с простым печеньем. — Нет. Я много раз тебе говорил не оставлять здесь еду, в нашей комнате есть маленький холодильник, почему ты им не пользуешься? — Потому что он маленький. В него и так уже ничего не помещается, все полки и так уже забиты твоей едой. — И твоим мороженным. — Нашим мороженным.       А хотел ли я вообще есть? Я задумался, когда держал два яйца в руках и глядел на разогревающуюся сковородку. На самом деле нет, не хотелось. Казалось, что даже выпить стакан воды будет сложным испытанием, что уж говорить о какой-то нормальной еде. — Чун Юнь? — после довольно долгой паузы окликнул Казуха. Я пялился на продукты пару минут, а после просто выключил плиту и сложил все обратно в холодильник. — Эаа, я видимо не сильно голодный, так что откажусь от завтрака, может позже поем в универе.       Если захочу.       Казуха лишь понимающе кивнул и продолжил размышлять, разглядывая залитые солнцем улицы.

***

      Утреннее высшее учебное заведение Ли Юэ имело свой странный, мистический, но приятный шарм, словно огромное скопление ведьм и зомби собираются на очередное собрание решать свои загробные дела, симпатичные девушки (которые вполне могут по ночам проводить обряды, и я почти уверен, что все на любовные привороты) торопливо поднимаются по тяжелым каменным лестницам в аудитории, наполняя здание звонким стуком невысоких каблуков и громкими веселыми разговорами, толпа сонных студентов следует по выученным маршрутам в кабинеты, словно и не осознают этого, а лишь пытаются вернуться в реальность после долгой и изнурительной ночи.       Хотя, скорее всего мне это только кажется, и никто из учащихся на самом деле не скрывает свою темную натуру под человеческим обликом. Син Цю много раз предупреждал меня завязывать с моим увлечением, но что поделать, такова моя натура. Не могу же я просто взять и забыть многовековое дело нашей семьи — борьба с потусторонней нечистью. — Тебе кажется. — Ну уж нет, много кто видел странные силуэты на втором этаже в темное время суток, да ещё и та история с погибшей девочкой. Нет, Син Цю, здесь что-то явно водится, иначе я не могу объяснить постоянное подавленное состояние студентов… — Ты вообще не берешь в расчет, что учеба — довольно сложный процесс сам по себе, дополненный различными контрольными, тестами и сессией? Серьёзно, Чун Юнь, пора с этим уже завязывать. — Но в Ли Юэ всегда происходит что-то странное! Согласись! Взять того же демона из глубин моря… — Чун Юнь… — Историю с пустым гробом… — Чун Юнь!       В общем, его очень беспокоит моя увлеченность призраками. Хотя он каждый раз идет со мной проверять очередную невероятную и мистическую теорию в очередном стремном месте, его это веселит, а мне нравится, когда он улыбается.       Даже сейчас, когда он ранним утром ждет меня возле главного входа в здание, крепко сжав лямку темно-синего рюкзака, и также мило улыбается. Какая же он прелесть. — Доброе утро, Чун Юнь! — Син Цю аккуратно приобнимает меня и невесомо, скрытно от чужих глаз целует в основание шеи, заставляя мурашки пробежать по спине. — Доброе… — Снова не спал? — беспокойство. Он резко открывает массивную деревянную дверь и пропускает вперед. — Ну, почему же, я поспал пару часов, — я широко зеваю, задевая плечом дверной косяк. Немного не вписался. — Пара часов — это сколько? — бросаю на него сонный и уставший взгляд. Вот Син цю всегда приходит одетый как с иголочки: выглаженная белая рубашка поло, такие же глаженные светло серые шорты, чистая обувь, иногда мне кажется, что он и шнурки гладит, не то, что я, даже прическа всегда аккуратная и опрятная, хотя я знаю, сколько времени он собирается по утрам. — Часа… три? — тут же прилетает легкий удар по затылку. — Ай! — Я вообще не помню ни одного дня, когда бы ты спал нормально, мне кажется, это уже серьезная проблема, Чун Юнь. — У меня все замечательно, — бледные пальцы прочесали взлохмаченные волосы, пытаясь зачесать челку назад, но только зацепились за мелкие колтуны. — Скоро пройдет, я надеюсь. Такое иногда бывает, ты же знаешь. — Да, а еще у тебя непростительно большие и синие мешки под глазами, слишком бледная кожа и… — Всё, всё, я понял какой я у тебя красавчик. — Син Цю лишь грустно взглянул на меня и потянул за голубую толстовку в сторону нужного кабинета.       Само по себе большое здание университета наполнено такими же просторными, светлыми аудиториями, которые соединяют лабиринт из коридоров и лестниц. Кабинет истории почти ни чем не отличался от остальной сотни таких же кабинетов, но там всегда было уютнее. По утрам солнце заливало одинокие парты ярким светом из огромных окон, действительно больших, кажется, даже я могу туда спокойно пройти в полный рост, немногочисленные полки усыпаны кучей книг о истории Ли Юэ и различными находками из личной коллекции Чжун Ли, о каждой из этих вещей он рассказывал на парах, немного скрашивая нудный учебный процесс. Я люблю историю, со всеми ее неожиданными поворотами, удивительными фактами, разбором процессов и поведения людей, но моя любимая часть — это легенды. Старый Ли Юэ наполнен различными демонами, войнами с Богами и удивительными путешественниками из далеких земель, в старом Ли Юэ земля ещё помнила тяжелые шаги Моракса, а горы были сотворены из божественных копий. Он манил и завораживал своей таинственностью и величием, словно детская сказка, от которой невозможно оторваться.       Мы сели в середине аудитории, скрываясь за спинами безликих студентов, рюкзак тяжело упал на парту, гремя на весь кабинет. — Что у тебя там? — Син Цю с интересом тянется к бирюзовой ткани и открывает молнию. — Доска Уиджи? Так… Мы идем сегодня? — Если ты не против… и не боишься такого риска. Я, честно, не знаю, чем всё это может кончиться и мне бы не хотелось, чтобы ты из-за этого пострадал. — я упал на стул рядом с парнем и начал раскладывать нужные предметы, пенал, тетради… — Не думаю, что это будет настолько опасно, так что не переживай. — он расслабленно откинулся на спинку стула, поправляя ручки и карандаши, цветные ручки в одну сторону, синюю поближе к тетради, карандаш ближе к учебнику, а рядом небольшой ластик. — Мы пойдем ближе к ночи на кладбище вызывать призрака с одинокой и стремной могилы, где была странная активность. Я просто хочу, чтобы ты понимал опасность ситуации… — медленно, наверное, даже заторможено проговорил я, пока невольно залипал на движение рук моего парня. — Уверен, ничего экстраординарного там произойти не может. Так, когда мы пойдем? — Я думаю часов в девять вечера, после моей смены. Возьми ещё свечи, пожалуйста. — Надо же, у главного охотника на приведений нет свечей для ритуала! Чун Юнь, я начинаю сомневаться в твоем профессионализме! — Мы их так и не забрали в прошлый раз… — Мне кажется пара свечей не такая высокая цена за побег от охранника. — Свечи всё равно жалко.       Одна из многих незабываемых и до жути интересных поездок чуть не окончилась решёткой, ну, я лично не думал, что за заброшенными зданиями в современном мире настолько сильно следят, что там ходят патрули каждую ночь. В любом случае, всё закончилось хорошо, только полтергейста не поймали… а там такая легенда была, просто пробирающая до костей.       Однако, мой неконтролируемый поток мыслей прервал грохот двери, она тут же захлопнулась за уверенными шагами профессора Чжун Ли, все ученики тут же замерли, внимательно разглядывая вошедшего. Пришествие учителя означало только одно — начало пары, даже если звонок никто ещё не давал, и у студентов есть небольшая отсрочка в пару минут, но Чжун Ли и его истории о великом Тейвате и Ли Юэ не терпят ожидания и рвутся быть рассказанными, а ученики не против, лишь внимательно слушают, заботливо сохраняя каждое слово в памяти. Ну, или только у меня это так работает. Потому что на протяжении всего рассказа о великих Якса я единственный старательно записывал всё. — Ты же в курсе, что это может и не пригодиться? Нам всего лишь читают сказку на ночь. — Син цю лишь на секунду оторвался от телефона и нахмурился, увидев как я аккуратно вывожу «Сяо». — Ты ещё и имена записываешь? — Мало ли, где мы можем повстречать адептов, или хотя бы услышать о них, будет очень некрасиво не знать их имен… Было бы славно услышать историю из первых уст, ну, вдруг, они бы захотели поболтать. — я отложил ручку и взглянул на образ Охотника на демонов из истории культуры Ли Юэ. Сам образ выглядит весьма устрашающе, особенно рогатая темно-синяя маска и темные одеяния, чем-то похожие на ханьфу, на всех иллюстрациях адепта рисовали с острым нефритовым копьем, наверняка оно настолько острое, что с одного удара может разрубить чью-то плоть на кусочки, готов поспорить… — демоническая кровь хлестала во все стороны. — Что ты сказал? — кажется, Син Цю слегка… удивился. — Эааа, прости, кажется, мысли вслух. — Ладно, но это было слегка пугающе, будто в тебя что-то вселилось. — Син Цю бросил взгляд на учителя, проверяя, не замечает ли тот нашего тихого разговора немного не по теме урока. — Ты первым об этом узнаешь. — я широко зевнул. Хотелось немного человеческого тепла, и как-то показать Син Цю, что всё в порядке, поэтому я без труда нашарил его руку под партой и крепко сжал, аккуратно поглаживая нежную кожу пальцами, вызывая мурашки у моего принца.       Нет, серьезно, он всегда выглядит, как чертов аристократ. Красивый до невозможности принц с самой настоящей голубой кровью, чистой и невероятно мягкой кожей, а ещё он слаб к различным ласкам, да даже сейчас блаженно прикрыл глаза, наслаждаясь только легким поглаживанием, он у меня любвеобильный. — … В любом случае адепты не бессмертны, а с их последнего появления прошло несколько тысяч лет, если верить легендам, кто знает, живы ли они вообще. — Мне кажется, раз уж мы с тобой всё ещё не встретили настоящих духов или призраков, то со своей работой они справились отлично. Иначе все было бы не так плохо… — Это потому что призраков не существует, Чун Юнь. — Сегодня вечером и поглядим. — Обязательно, солнце.

***

      Небольшой ресторан «Народный выбор» действительно являлся любимым местом каждого жителя Ли Юэ, я лично ещё не встречал ни одного недовольного клиента, еда здесь действительно восхитительна, кажется, она способна найти отклик даже у самого привередливого и строгого критика, оставляя всех довольными, ну или я просто слишком давно не ел в другом месте, хотя меня тут кормят бесплатно, удобно здесь работать.       Это семейный бизнес Сян Лин, так что она тоже здесь подрабатывает, тем более что она учится на профессионального повара и оттачивает свое мастерство на реальной кухне, у неё ещё не было ни одного недовольного клиента, пока им не говорят из чего сделаны некоторые блюда. Ничего незаконного или страшного, просто иногда её рецепты… экзотические. Я лично предпочитаю традиционную кухню.       Как и большинство посетителей, не каждый решится пробовать странные блюда. К концу смены людей становится все больше, конец дня, все хотят спокойно поужинать и отправиться домой, или провести романтичное свидание за вкусной едой, хотя пока они наслаждаются своей трапезой и отдыхают, я предпочитаю тихо страдать.       Я знаю, что это моя работа, но я уже немного устал, даже с учетом того, что получилось вырвать кусочек сна на математике, но недосып всё равно сильно сказывается, и прятать огромные синяки и хроническую усталость от чужих глаз с каждым разом все сложнее и сложнее. — Добрый вечер, уже выбрали, чтобы вы хотели? — натянутая улыбка, как можно больше дружелюбия в голосе. Если честно, хочется все бросить, разорвать в клочья этот маленький блокнотик, сорвать фартук и просто прилечь, на пару минут, а лучше часов, идеальный вариант несколько дней, но никак не стоят тут и пытаться вести себя как можно более мило с другими людьми. Это Син Цю может так шикарно притворяться, актер блин, мне стоит только поучиться у него. — Будьте добры «Нефритовые мешочки», — начала девушка, а я начал быстро записывать. — и зеленый чай, пожалуйста. — Я бы хотел «Черного окуня», — кажется, они не заметили моего хмурого вида. — Через двадцать минут, заказ будет готов. — я развернулся и направился на кухню.       Интерьер ресторана был приятным и всегда радовал глаз, несколько столов из красного дерева, удобные стулья и мягкие диванчики с красными подушками, маленькие китайские фонарики, развешанные по всему залу в дополнение к мягкому свету торшеров, несколько картин с могучими витиеватыми драконами и великими битвами богов украшали деревянные стены. Я всегда засматривался на них, улавливая все новые и новые детали… Ай! Влетел бедром в свободный стул. Черт, реально больно. Ладно, я направлялся на кухню. — Молодой человек! Можете уже принять заказ?! — крикливая дама с другого конца зала явно обращалась ко мне. Это даже не моя проблема… где только носит Вэй Нина? Это вообще-то его столик. — Одну минуту, мадам, к Вам подойдет официант. — это вышло немного агрессивней из-за бедра, чем я планировал.       Она недовольно ворчала, и я слышал ее даже с кухни. На большом металлическом столе почти возле дери стоят готовые блюда для гостей, за множеством горячих плит трудятся наши повара, быстро шинкуя овощи и мясо, превращая набор продуктов произведение искусства, они словно художники своими кистями творят невообразимые творения, я как минимум всегда буду удивляться магии кулинарии. — «Нефритовые мешочки», один «Черный окунь». — громко сказал я и оставил заказ на стойке. — Принято! — громко крикнула Сян Лин, забирая листочек. — Чун Юнь, у тебя все в порядке? Выглядишь даже хуже, чем обычно. — Все в порядке, Сян Лин, спасибо за беспокойство. Просто… не выспался. — Ты никогда не высыпаешься. — недовольно сказала Сян Лин, дав мне подзатыльник ложкой. — Ай. Ты не видела Вэй Нина? Я не сильно хочу брать ещё и его столики… — я громко зевнул. — Поищи в подсобке. — просто сказала она и принялась за заказ. Чтож… подсобка.       Маленькое помещение для персонала, вещей персонала, других бытовых вещей и любимое место Вэй Нина для отдыха. На самом деле он довольно неплохой парень, веселый и открытый, только отлынивает, я много раз его прикрывал перед начальством, но сегодня уже сил просто нет. — Вэй Нин! Твои столики заняты, и они ждут своего официанта! — за дверью показывается немного сонный официант, черные волосы собраны в неуклюжий высокий хвост, глаза заспанные, даже завидно чуть-чуть. — Прикроешь?.. — Прости, не сегодня. Моя смена почти подошла к концу, тебе лучше вернуться в зал, иначе начальник снова будет недоволен. — я неловко потрепал свои волосы и снова зевнул. — Чун Юнь! Заказ готов. — донесся крик с кухни. — Давай, приводи себя в порядок, — я ободряюще похлопал коллегу по плечу и поспешил на зов. — Иду!       На подносе аккуратно балансировали две наполненные до краев тарелки, по пути я заглянул к бармену и попросил чашку зеленого чая, для милой дамы, и отправился к ожидающим гостям. — Ваш заказ, приятного аппетита. — уложились в двадцать минут, шикарно. — Спасибо, — поблагодарила девушка, а мужчина молча приступил к трапезе. Небольшой колокольчик звякнул над входной дверью, оповещая о новом посетителе. — Син Цю! Добро пожаловать в «Народный выбор». Какими судьбами? — Син Цю мягко обнял меня за плечи и прошел к свободному столику. — Пришел встретить тебя с работы. — он так мило улыбается, немного прищурившись, что у меня каждый раз сердце замирает от его искренности и нежности. — Ты прям как моя жена. — моя улыбка немного неловкая, не такая плавно-идеальная, скорее нервная, кривая из-за усталости, но я хотел ему улыбнуться. — Скорее муж. — он положил подбородок на тонкие кисти, снова делая этот жадный змеиный взгляд, словно готов проглотить и не подавиться костями.       В последнее время у меня странные ассоциации. Даже пугает немного. — Т-ты хочешь чего-нибудь? — я уже приготовил блокнот для заказа, но Син Цю просто попросил горячего чая. — Хорошо. — Тебе ещё долго? — тут же спросил Син Цю, когда я поставил небольшую кружку с дымящимся чаем на стол. — Спасибо. — Мне нужно рассчитать вон тех людей, — я указал в сторону недавно обслуженной пары. — и всё. Ты все купил? — Свечи, зажигалка… Ты выглядишь уставшим, — да святые Архонты, сегодня день достань Чун Юня или что? — ты в пор… — Полном. Не переживай. — резко, слишком грубо для меня, но кажется ещё один такой вопрос и я взорвусь. — Прости, я просто немного устал, но мы сегодня сходим.       Син Цю не ответил. Он недовольно смотрел, хмуря брови и, обжигая пальцы о кружки, смотрел с горящим волнением и тяжелым беспокойством, через драгоценный янтарь видно, как много мыслей и вопросов мечутся в голове, рискуя вырваться наружу, обрушиваясь на виновника ледяным градом, но попытки пресекаются усталой мольбой в голубом хрустале. — Хорошо, — наконец-то сдается он. — Если ты так хочешь… — Молодой человек! — позвали меня. — Сейчас я вернусь. — я двинулся в сторону пары, которую недавно обслуживал, они выглядели сытыми и довольными, видимо, им очень понравились блюда. — Можно чек? — тут же спросил мужчина. — Конечно.       Я спокойно выдохнул, когда они расплатились и покинули ресторан. Наконец-то этот безумно длинный день подошел к концу, и можно заняться куда более приятными делами. В комнате для персонала в моем шкафчике лежала моя обожаемая толстовка, которую я без колебаний надел, сложил рабочую форму в шкаф, попрощался с Сян Лин и, быстро взяв Син Цю под руку, покинул приятное, но душное помещение.       Я вдохнул полной грудью, впуская прохладный вечерний воздух в грудь, прикрывая глаза от блаженства. Лучшее чувство в мире, чувство свободы. — Ты готов? — аккуратно спросил Син Цю, взяв меня за руку. — Как никогда. — и мы отправились в сторону кладбища.

***

      Густой, темный лес не ждал гостей так поздно, из него веяло холодом, отчужденностью, легкий туман скрывал следы, отрезая пути к отступлению, словно желая поглотить нарушителей, спрятать в гуще толстых деревьев, в ворохе колкой листы, утащить в темное царство, откуда нет пути назад. Мы с Син Цю, конечно, знаем все тропинки наизусть, даже с закрытыми глазами могли бы найти дорогу домой из родного леса, но только от гробовой тишины пробегали мурашки по спине и оседали невесомым страхом. Мы не первый раз бываем на кладбище ночью, но каждый раз чувствуется этот сковывающий ужас, словно каждая незнакомая тень готовиться вырваться из укрытия и разорвать в клочья.       Калитка скрипнула, приветствуя нас на городском забытом кладбище. Я иду первый, меж надгробий, аккуратно обходя могилы, строго по еле заметной тропинке к отдаленному одинокому надгробию, Син Цю следует за мной по пятам, сильнее сжимая мою ладонь. — Итак, мы на месте. — небольшие вороты все также стояли под большим деревом, обветшалые и брошенные. — Давай все раскладывать. — Это выглядит ужасно, Чун Юнь, — недовольно проворчал Син Цю, но всё же достал свечи из рюкзака и постарался поставить в могильную землю, стараясь не касаться её голыми руками. — Зато мы наконец-то сможем поговорить с настоящим призраком. И больше я не буду выглядеть каким-то ребенком или психом в ваших глазах. — я достал доску и разложил ее посреди свечей, я сел с одной стороны, пока Син Цю устраивался с другой стороны. — Никто тебя и не считал тебя ребенком, тем более психом, если мы и шутим, то это просто шутки, не стоит воспринимать их близко к сердцу, Чун Юнь, ты же знаешь, что мы все тебя любим. — Син Цю взял мою ладонь и невесомо поцеловал. — Просто мне кажется, что это не сработает. — Ну, не попробуем, не узнаем. — я зажег свечи и положил руки на указатель доски, Син Цю сделал тоже самое. — нужно сказать три раза «Вызываю тебя…», эээ, «…дух этой могилы»? — Ты не уверен? — Мы не знаем имя… так что, работаем с тем, что есть. — я глубоко вдохнул и кивнул головой, показывая, что готов. — «Вызываю тебя, дух этой могилы», — в один голос произнесли мы. Это было негромко, мне показалось, что даже слишком тихо, но в призыв разнесся по всему кладбищу тихим эхом, взывая к каждому упокоенному здесь. — «Вызываю тебя, дух этой могилы», — легкий ветер колыхнул пламя свечей и пробрался мерзкими мурашками по одежду, пробирая с ног до головы, я вздрогнул, крепче вцепившись в указатель доски, Син Цю шумно сглотнул, пытаясь побороть дрожь. — «Вызываю тебя, дух этой могилы», — дрожь в голосе и все затихло. Темнота вокруг маленького островка света сгущалась, скрывая основную часть кладбища, только двое детей, спиритическая доска и маленькие вороты в память о безымянной душе. — Здесь кто-нибудь есть? — аккуратно начал я, внимательно следя за указателем, руки немного дрожали, а холодный воздух обжигал легкие, невозможно было сделать и маленького вдоха. — Дай знак, пожалуйста. Ничего не происходило. Даже ветер на какое-то время стих, словно всё замерло, ни пения птиц, ни шелеста листьев, пугающих звуков, завываний, плача, крика, образов во тьме, силуэтов, знака через доску, совершенно ничего! Я же видел активность ЭМП здесь, в этом самом месте, так почему никто не отзывается? Потому что мы не знаем имени? — З-здесь кто-нибудь есть? — предпринял я ещё одну попытку, только голос дрогнул. Не могли же мы прийти сюда впустую, тут просто обязан быть призрак, я уверен! — Дай знак! — Чун Юнь… - аккуратно начал Син Цю, но я знаю, что он сейчас скажет: «Мы убедились, что призраков нет, это всё глупые сказки, идем домой и прекрати заниматься этими глупостями». Но я же знаю! — нет-нет, он должен быть здесь. Ты сам видел ЭМП! Скорее всего, ритуал не сработал, потому что мы не знаем имени, — это же реальная причина, верно? — Нам просто нужно узнать имя, и всё должно сработать, мы сможем с ним связаться. Не так уж много имен оканчиваются на «о», ну, Син Цю? — Чун Юнь, — Син Цю убрал руки от указателя и взял мое лицо в ладони. — Мы сделали, что могли, пора домой. — Но… Мы сможем это сделать, верно? — кажется, по щеке покатилась слеза. Син Цю тут же смахнул её пальцем, и с тревогой взглянул на меня. — Конечно, но сейчас нам лучше вернуться домой, мы оба устали за сегодня, идем. — он встал, и я поднялся вслед за ним, утирая слезы рукавами толстовки.       Не может быть все впустую, просто не может. Я всю жизнь шел к этому моменту, чтобы так тупо потерять этот шанс, вопиющая несправедливость. Должен же быть другой способ связаться с призраком из этой могилы, иначе всё, во что я верил, было и правда лишь детскими сказками?..       Син Цю затушил свечи и сложил к себе в рюкзак, куда убрал и доску. Он аккуратно взял меня за рукуи повел в сторону выхода с кладбища. — Мы попытаемся ещё раз, не переживай. — калитка жалобно попрощалась с ночными гостями, снова засыпая на долгое время. — Хорошо… — меня хватило только на тихий ответ, ноги уже запинались, а глаза смыкались, и только помощь Син Цю позволила мне не попробовать землю носом, хотя я бы мог зарыться в нее как крот, или как один из жителей кладбища, тогда бы я точно смог пообщаться с призраками, услышать интересные истории, древние тайны, забытые рецепты пирогов… — Знаешь, — негромко начала Син Цю. — даже если сегодня у нас не получилось, мы использовать другой способ, или найти другого призрака, чье имя мы точно знаем, и точно проверить твою теорию. — Ты же не веришь во всё это, — я облокотился о руку Син Цю и крепко её обнял. — Это важно для тебя, и ты сильно расстроился, что сегодня ничего не получилось, я всё ещё не верю в призраков, но я не против проверить с тобой ещё парочку могил, как бы странно это ни звучало, если для тебя это важно. — Спасибо, Син Цю, — он поцеловал меня в макушку. — Люблю тебя. — И я тебя люблю.       За тихим разговором дорога домой прошла незаметно, я не успел оглянуться, как крыша из листьев сменилась бескрайним небом, усыпанным звездами, а из-за легкой дымки облаков выглядывает скромный полумесяц, он сопровождает нас до дома, приглядывает и освещает путь, прощается и скрывается за облаком, когда мы скрываемся за дверью.       Дома у Син Цю довольно уютно. Даже без основного света в прихожей горит мягкий свет, помогая загулявшемся вернуться в комнату, легко найти дорогу до просторной комнаты и завалиться в обнимку на широкую кровать, путаться ногами и руками, зарываясь носом в чужой шевелюре, вдыхая родной запах. И просто наслаждаться мерным дыханием любимого, надеясь, что тому снятся сладкие сны. — Спокойной ночи, — еле слышно шепчу я в самые губы давно уснувшего Син Цю, мягко целую и прикрываю глаза. Вот бы заснуть, хотя бы просто провалиться в туманную дрему, отдохнуть, полежать в спасительной тьме, наслаждаться убаюкивающей тишиной… «Сяо» — шепот. Он громкий в этой густой тьме. Для отвыкших ушей словно крик. Для меня же визг.       Распахиваю глаза и подскакиваю в страхе, дыхание сперло, а в ушах всё ещё стоит имя, отпечатываясь надолго, высекаясь алыми буквами в измотанном сознании. — Сяо, — одними губами шепчу я, смакуя имя, сложно понять, просто сон это, или реальный знак?