Сакура
11 августа 2024 г., 20:02
***
Строя что то на лжи вы всегда можете оступиться или запутаться. Глупо сказать лишнее слово, забыться или сказать что то противоречивое прошлым утверждениям. Глядя на о́ни с розовыми глазами, он прекрасно знает что она лжёт. Притворяется человеком, изо всех сил пытается быть нормальной. Он знает её секрет. Знает ведь он её обратил, но не она. Она не знает что он не человек, понятия малейшего не имея. Она была демоном ставшим невосприимчивым к солнечному свету, и правильно было бы просто съесть её. Однако он слишком любит играть в кошки-мышки. До банального желая получить её сердце, чтобы потом разбить и съесть его. До безумия глупая игра, в которую он ввязался, не думая чем может это закончится. Однако глядя на цвет сакуры, под лунным светом, он видит что она догадывается, что что то с ним не так. Молчаливо продолжая игру. Знала бы она кто он, сбежала бы? Был бы шанс? Однако строя теории и мысли, она улыбается всякий раз когда он приходит. Медленно но верно открывая от неё других охотников, друзей, семью. Она не замечает за собой как каждый раз выбирает его. Не замечает чужого разочарования. Она каждый раз делает выбор в сторону «Цукихито». Чтобы и сейчас сделать этот выбор, сидя у него на спине. Она позволяет ему забрать её полностью с собой. Она прижимается к нему ближе, продолжая верить всему что он говорит. Какая мастерская ложь, она думает. Она сможет продолжать лгать ему, чтобы быть рядом? Она о́ни, она сможет менять своё тело, чтобы «стареть» она… Хочет быть рядом, даже если однажды он и покинет её, оставив одну, с разорванным сердцем. Она хотела бы правду сказать, только всё больше погрязает во лжи…***
Новый дом, будто так надо. Незуко неуверенно шагает вперёд. В доме было пусто, шторы плотно закрывали окна, а мебель и стиль дома были скорее европейскими. Она слышит как он закрывает дверь за собой. — Ну как тебе? — он снимает обувь, и проходит в дом. Она стоит не решительно следуя его примеру. — Ничего себе, так… Всё такое западное, — она чувствует себя несколько неуютно. Он садится на диван и приглашает её сесть рядом простым жестом. Как будто бы знает, что здесь и сейчас он сожрёт её всю без остатка. Незуко идёт неуверенно, садясь на диван. — Скажи дорогая, ты меня любишь? — он берёт её лицо в ладони и смотрит в глаза. — Я… Люблю тебя… — она делает шаг вперёд, мягко целует его. Незуко не успевает отстраниться, чувствует что он не собирается отпускать. Всё что ей остаётся пустить его ближе. По её спине бегают мурашки стоит ему углубить поцелуй. Столь жадно, столь дико, столь страстно. Она чувствует как задыхается. Кажется здесь было поздно отступать. Она дрожит осознав, что перед ней вовсе не человек. Она лежит на диване, полностью прижатая им. Незуко дрожит и вскрикивает когда он кусает её за шею. Внутри почему-то всё задрожало и завертелось. Он пил жадно, так будто бы год был без воды. Она чувствует как его руки блуждают по ней и разрывают оби. — Скажи дорогая, какой твой сладкий вкус? Я ждал так долго, чтобы съесть тебя. Она краснеет и тихо вздыхает когда чувствует на себе его дыхание. — Ты права хочешь съесть, меня? — она не боялась, как будто не рассматривает собственное съедение как угрозу. Она только стонет, когда он снова кусает её, на этот раз грудь. Мягкую и нежную, чтобы выпить ещё больше её сладкой крови. — Ты хочешь, чтобы я съел тебя? — в его голосе есть что-то темное, что-то что заставляет её чувствовать жар внизу живота. Что-то что заставляет её обнять его ногами. — Ой, что это? — она чувствует как что-то давит на неё. — Какой простой способ уйти от ответа, дорогая. Может хочешь выяснить это сама, — в его голосе слышался намек, на то чтобы она раздела его. Он снова кусает её на этот раз откусив немного плоти, которая тут же регенирирует. Она вскрикивает от боли, но её руки стремятся раздеть его. Она не помнит сколько прошло времени, как долго, он снова и снова делал её своей, как долго отрвал от неё плоть до костей. Она не помнит когда укусила в ответ. Лёжа на полу в собственной засохшей крови и других жидкостях что успели высохнуть, на её коже, она прижимается ближе, позволяет обнять. На её языке крутиться вопрос. Кто же он на самом деле такой. Кем был и почему так легко её держал. Он высшая луна? Неужели. Она чувствует как мысли бегают как тараканы в её голове. Он неохотно открывает глаза. Внутри было чувство удовлетворения. Её тело рядом согревает, как будто пытается напомнить ему о ком-то. В мыслях проносится образ рыжих волос, будто солнечных, но вдыхая запах он меняется на яркие розовые глаза. Теплые, нежные и до боли желанные. Ему казалось, что где-то он оьщитался. Где-то ошибся. Не мог же и вправду… — Не спишь, уже, я знаю, — она становится на руки смотря ему в глаза. — Конечно, ты же разбудила, — целует её, уложив под бок — Скажи… Цукихито, кто ты на самом деле? — она смотрит в глаза, видит как он напрагся. — А ты права хочешь узнать? — Я… — она отступает. Боится узнать, что он монстр. Привычно желая видеть другого. Казалось всё стало рутиной. Она чувствует что точно где-то ошиблась. Знает но боится снова спросить. Как будто жить не зная правды было проще… Снова и снова, продолжая любить, забывая спросить, кем же он был. Как будто это всё не имеет значения. Незуко, чувствует будто снова лжёт и ему и себе, этот вопрос продолжает терзать её изнутри. Она смотрит на него, каждый день, всё как всегда. Он уходит оставив её дома одну, а приходит так уже и стемнело. Она позволяет себе придраться рутине. Кажется вечность прошла, а не год. Снова весна, снова сакура расцвела. Она крепко держит его руку, гуляя в скромном саду… — Скажи, ты всё ещё хочешь узнать, кто я такой? — он чувствует будто проглотил большой камень и внутри тошно от этого. За два чёртовых года он производил себе влюбиться в неё. — Я честно… Боюсь… Но, если ты готов мне сказать… — Незуко обнимает его за руку заглянув в глаза. — Меня зовут… — он знает что сейчас испугает её, знает что не может отпустить. Однажды он сделал её такой, напоил её кровью и теперь она полностью будет его, — Музан Кибуцуджи, — её руки отпустили его и она сделала шаг назад — Ты… — это из-за него она такая?! Из-за него… Её брат стал охотником… — Ты ненавидишь меня? — он смотрит ей в глаза как будто бы ждёт её «да». Она глубоко душит и смотрит будто бы сковозь. Ей страшно, однако внутри облегчение. Между ними больше нет лжи. Теперь всё развалилось на части. Её руки будто сами собой обняли крепко живот. Вот и всё пути нет здесь назад. — Н… Нет… Не ненавижу… Люблю… Она позволяет ему обнять её, позволяет своим рукам нежно обнять. Здесь всё, развалилось на части. Почему-то ему так легко, за два года, всё опять и с нуля. Он держит крепко, не отпустит опять. Не позволит сбежать как Ёричи. Он знает что она не уйдет…
