Благодарность один поцелуй

-Черта с два, Малфой! – крикнула Джинни Уизли, поднимая над головой руку со снитчем, одновременно демонстрируя его публике и отодвигая подальше от слизеринского ловца. Стадион кричал в диком восторге. Малфой зарычал, зачем-то приближаясь к ней и протягивая руку, словно желая ее схватить и удушить. Джинни не знала, способен ли Малфой на такое на глазах у всей толпы. Но была уверена, что ему этого очень хочется, поэтому оскалилась в ответ, с вызовом глядя ему в глаза. И вдруг случилось то, чего не ожидали ни Малфой, ни Уизли, потому что игра закончилась несколько мгновений назад. Бланджер врезался в метлу девушки, ломая ее на части. Стадион испуганно ахнул, ожидая катастрофу. Естественно Джинни, удивленная и одновременно испуганная, начала падать вниз, потому как на сломанной метле сильно-то не полетаешь. А дальше произошло то, чего не мог объяснить, а тем более предвидеть никто: Малфой уверенным жестом подхватил Джинни, заставляя повиснуть у него на руке. Стадион удивленно замер и молчал. Как думал сам Малфой, впоследствии долго размышлявший над этим своим странным поступком темными зимними, а иногда и осенними вечерами, рефлексы оказались сильнее его, а бросить потом Уизли было как-то неправильно даже для Малфоя. Джинни же, безвольно висела у него на руке, медленно приближаясь к земле и сжимая в руке снитч, будто Малфой все еще желал его отобрать, и думала о том, что глупо было бы в такой ситуации кричать, чтобы он прекратил и отпустил ее. Умереть она не умрет, наверное, но даже лежать в больничном крыле с переломами - это не очень весело. Как ни крути, Малфой сейчас спас ее от большого количества неприятных моментов. Конечно, потом он может попытаться попросить что-то взамен, но это будет потом, об этом и надо думать потом. Малфой, не говоря ни слова, так как не смог придумать во время полета на землю более достойного и утвердительного оправдания как молчание и пренебрежительное хмыканье в ответ на все вопросы, поставил Джинни на землю, не слишком заботясь о ее равновесии, сам слез с метлы и гордо попытался уйти с поля. -Джинни, ты в порядке? – тут же подбежали к девушке гриффиндорцы, во главе со знаменитым Золотым Трио. -Эй, Малфой, - неожиданно заорал на все поле Рон, готовый чуть ли не с кулаками кинуться на Драко, - какого черта ты это сделал? Что тебе нужно? Малфой, как и намеревался, пренебрежительно хмыкнул, чем только больше разозлил Рона. И вот рыжий уже готов был кинуться на блондина с кулаками, как мелкая Уизли, отойдя от шока, схватила брата за рукав. -Прекрати! – набросилась она на брата, который тут же поник и словно бы сдулся, глядя на разгневанную сестру. – Тебе было бы лучше, если бы я упала? Или ты будешь бросаться на всех, кто мне помогает? -Но, - опешил Рон, глупо моргая глазами, - это же Малфой! -И ЧТО?! – заорала Джинни так громко, что весь стадион притих, и только профессор Снейп воспользовался образовавшейся паузой, чтобы подлить масла в огонь и окончательно добить и без того расстроенного Рона: -Ваша сестра совершенно права, мистер Уизли. Мистер Малфой проявил благородство, спасая мисс Уизли, а вы обвиняете его непонятно в чем. Минус пятьдесят очков с Гриффиндора! Малфой довольно ухмыльнулся, разворачиваясь и снова собираясь уходить. Совершенно правильная методика: надо просто молчать. И они сами понапридумывают себе непонятно чего. И они сами найдут ему оправдание, злой умысел или еще что-то из той же оперы. Надо просто молчать. Да, так будет лучше. Драко молчал весь обед, весь день, весь ужин и весь вечер, потому что с глупыми вопросами до него докапывались все, кому было не лениво. А ленивых, как оказалось, в Хогвартсе не было. И ладно, когда его подозревали в каком-то злом умысле, - это было правильно, очень по-малфоевски, но когда к нему подходили с комментариями, что он молодец, благородный и вообще не такая скотина, как о нем все думали, становилось почему-то грустно и тоскливо. И очень не по себе. Через несколько дней ажиотаж схлынул, и об этом, казалось, все забыли, кроме Джинни и самого Малфоя, которых все еще мучил один и тот же вопрос: зачем? Поэтому, когда поздним вечером они встретились на квиддичном поле, на самом деле желая потренироваться, они сильно смутились, отвернулись, и попытались поприветствовать друг друга как обычно. -Я думал, ты сломала последнюю старую метлу, Уизли, - надменно протянул Малфой, - или ты нашла в сарае у вас дома наследство прапрадедушки? -Не твое дело, Малфой, - огрызнулась в ответ Джинни, а потом снова смутилась, потому что как-то неправильно было огрызаться на человека, который спас тебе жизнь. -Ты намерена мешать мне сегодня вечером? -О, я не думала, что ты настолько плохо летаешь, что рискуешь в небе столкнуться даже с птицами! -С кем? – надменно спросил Малфой, поджав губы. Да с кем это Уизли себя сравнивает? Птица! Черепаха в небе! -С птицами. Это вон те крылатые штуки, - с легкой усмешкой пояснила Джинни, ставя Малфоя в глупое положение. Но Малфои в глупое положение не ставятся, поэтому Драко решил применить очередную гениальную стратегию: сменить тему! -Ладно, если уж ты сюда пришла, можешь помочь мне с тренировкой! -С какой стати? – даже опешила от такой наглости младшая Уизли, но Малфои еще и на намеки внимания не обращают, если только это не становится им выгодно. -Можешь попытаться полетать вместо снитча. Хотя я не думаю, что мне не удастся поймать тебя, Уизли! -Ха! – Джинни попалась на провокацию, как рыбка на крючок, но, впрочем, это было не так страшно. Даже на старенькой метелке она вполне была готова продемонстрировать этому заносчивому хорьку, на что она способна. Джинни вскочила на метлу, уже подгоняемая собственной гордостью и адреналином, крикнув Малфою только: «Догоняй!». Парень же ничего не ответил, потому что кричать Малфоям как-то не пристало, а надменный тихий голос Уизли не могла бы услышать с того расстояния, на которое отлетела. И вот началась игра. Конечно, сравниться по скорости со снитчем было немыслимо, зато вот по нежеланию попадаться в руки Джинни могла смело с ним поспорить. Какие только финты она не выкручивала на старой школьной метелке, когда чувствовала, что Малфой вот-вот готов схватить ее! В итоге через час такой забавы рука парня все-таки сомкнулась на ее запястье, и Джинни, не став спорить, признала свое поражение и опустилась на землю. -Ну, Уизли, - пренебрежительно сказал Малфой, - конечно, ты тормоз, а я тебе поддавался, но все же это было неплохо. -Ну да, - Джинни не расстроили и даже не задели его слова: она-то знала, что просто уже устала убегать. – Видимо, Комета для тебя очень быстрая метла, раз ты так взмок, когда поддавался! – задорно сказала она, проходя в комнату для метел, чтобы поставить школьный инвентарь на место. – Кстати, - вдруг споткнулась она в нерешительности. С одной стороны, мама всегда учила ее быть вежливой. С другой стороны, быть вежливой с Малфоем казалось странным и даже немного неудобным. - Спасибо за то, что спас меня тогда! -Уизли, - Драко взглянул на нее сверху вниз, надменно вздернул нос и поджал губы. И вот уже Джинни приготовилась к тому, что ее обольют грязью с ног до головы, как Малфой закончил вполне безобидно - конечно, относительно Малфоя: – Спасибо в карман не положишь. -Ох, - Джинни выдохнула, широко раскрыла глаза и даже отпрянула от него на шаг. Непривычно было, чтобы Малфой о чем-то просил. Правда, просьбой такое выражение можно было назвать с натяжкой, но все же. Особенно в случае с Малфоем. – Ну, вообще, у меня ничего такого нет, а отравленного Поттера ты тоже вряд ли сможешь в карман положить! -Хм, - задумался Драко, искушаясь заманчивым предложением. Изначально он хотел запросить не это, но вариант Уизли неожиданно ему тоже понравился, едва ли не больше своего. Парень, подавив в себе желание придумать карман, в который можно положить отравленного Поттера, сменил мечтательно-блуждающее выражение на пренебрежительно надменное и уточнил: - Я разрешаю тебе, поскольку у тебя и правда ничего нет, в благодарность поцеловать меня. Джинни недоверчиво посмотрела на него, но комментировать пожелание не стала, чтобы не услышать кучу гадостей заранее. Даже если это ловушка, то, собственно, не отравит же он ее. А остальные варианты подставы были не так и страшны. Драко же сам не мог понять, почему попросил именно это. Возможно, чтобы потом в коридорах надменно бросить старшему Уизли, как целуется его сестра, а та в доказательство бы густо покраснела. Но это могло быть довольно рискованной затеей: рыжий быстро звереет. Так что если бросать, то издалека. А лучше - из-за спины профессора Снейпа. Младшая Уизли осторожно подошла и легко коснулась губами щеки Малфоя, на что тут же получила соответствующую кривую ухмылку в ответ, которая была настолько ожидаема, что Джинни даже не расстроилась. -Уизли, ты что, даже целоваться по-человечески не умеешь? Джинни хмыкнула, а потом, подступив еще ближе, смело обвила шею Малфоя руками и коснулась его губ. Они целовались страстно, словно пытаясь перещеголять друг друга в умениях, боясь оторваться, даже чтобы вдохнуть. И это было словно опьянение, поддавшись которому двое прижимались ближе друг к другу и ерошили и без того спутанные ветром волосы. Когда они оба решили сдаться, одновременно отстраняясь друг от друга ровно настолько, чтобы можно было в любой момент продолжить, сердца их бились словно обезумевшие. -Ну как? – с усмешкой спросила она, отточившая свое мастерство уже не на одном парне в Хогвартсе. -Очень даже неплохо, - сознался Драко, понимая, что все еще прижимает ее к себе и совершенно не хочет отпускать. Но, осознав это, а еще то, что он Малфой, тут же добавил. - Для Уизли. -Ладно, - Джинни сделала шаг назад, и Малфой послушно выпустил ее из своих объятий, хотя, судя по всему, надо было требовать не только поцелуя. – Пока! Спасибо за приятный вечер! И, оставив Драко приходить в себя, рыжая удалилась в замок, насвистывая какую-то мелодию и широко улыбаясь своей новой маленькой победе и огромной тайне, потому что если кто-нибудь узнает, то проблем не оберешься. Ведь это же Малфой. Дни Джинни шли мирно, и ничто не нарушало их течение: все так же друзья, учеба и семья, порядком достающая ее своей опекой. Правда, в последнее время при наиболее острых приступах братской заботы и любви Джинни почему-то начинала смеяться, как-то жалобно и истерично. Никто не понимал почему и даже не мог представить, что девушка просто в эти моменты думает: «А что было бы, если б они все вдруг узнали, что я целовалась с Малфоем?». Кстати, если говорить о нем и о кое-чем новом в ее жизни, то очень забавно было ловить на себе его едва заметные взгляда. А вот Малфой не мог так же спокойно жить дальше, как будто на ровной дороге кто-то положил ему грабли. И они манили его наступить на них, несмотря на протест всех окружающих. Он думал об этой Уизли каждую минуту, искал ее взглядом в толпе, игнорируя все сплетни и подозрения. Ночью ему снилась она, днем - постоянно оказывалась рядом, и ни одна девушка из тех, кто постоянно клеился к нему (а таких было безумное множество, ведь он был Малфоем) не могла заменить эту рыжую, хотя, что он в ней нашел, Драко никак не мог понять. Не от одного же поцелуя такая страсть возникла? По-хорошему, от такой зависимости надо было лечиться, - это Драко осознавал сам. При этом он отлично понимал, что если об этом узнает кто-либо, то его могут не просто полечить, а запихнуть в психбольницу и лишить наследства. Поэтому Малфою оставалось только одно: заняться самодиагностикой. И после нескольких дней подробного анализа своих скрытых мотивов и желаний, Драко наконец пришел к выводу, что он не способен просто так влюбиться в девушку. Ведь он же Малфой. А значит глупо пока рисковать наследством и своей любимой внешностью, которую обязательно при выяснении отношений попытаются изменить кулаками старшие Уизли. Все дело в том, что она просто не стелется перед ним как другие. Я значит, чтобы все прошло, надо всего лишь еще раз поцеловать ее. Но не будет же Уизли целовать его просто так? Где-нибудь посреди коридора Хогвартса? Нет, надо найти повод, чтобы она не смогла отказаться. И тогда все будет правильно, и она обязательно придет, они еще раз поцелуются, и Драко обязательно поймет, что все это ему только кажется, и что на самом деле поцелуй был совершенно обычный, это все игры подсознания. Ведь он же Малфой, а Малфоев нельзя окрутить одним поцелуем. И он стал искать повод. А у Джинни в то время как раз была одна проблема, помощь в решении которой она был готова принять от любого человека, да только таких не находилось. А проблема-то была пустяковая: младшей Уизли срочно потребовался конспект по Зельям старшего курса (нужно было найти ингредиенты для лабораторной). Казалось бы, что за проблема при таком количестве старших братьев? Но нет! Старшие Уизли не любили зелья, причем настолько, что после прохождения курса публично сжигали конспекты. Несомненно, Перси поступал не так, но обращаться к нему было выше сил Джинни. Поттер на просьбу дать конспект только печально развел руками, сказав, что он учился по записям Гермионы, Невилл же как-то подозрительно сжался и, посмотрев на Джинни исподлобья, сказал, что у него неполные лекции. Ситуация была почти безвыходной. Настолько безвыходной, что младшая Уизли пошла на отчаянные меры. На большой перемене Джинни догнала Гермиону и, отозвав ее в сторонку, решила сначала намеками прощупать почву. -Гермиона, ты же конспекты за предыдущие годы обучения не выбрасываешь? -Нет, конечно! Столько полезной информации! - даже возмутилась старшая подруга. -А по зельям у тебя все записано? - так же осторожно спросила рыжая, удостаиваясь в ответ подозрительного взгляда. -Джин, если ты хочешь, чтобы я дала тебе рецепт зелья, которое вы сейчас как раз проходите, то можешь даже не надеяться. Ты должна составить рецептуру сама, это для твоего же блага. Джинни только вздохнула, не став возражать. Если Гермиона заговорила про всеобщее благо, то можно даже не надеться на сочувствие. Джинни, увы, на ущербную и увечную, как Невилл или Гарри, не походила, так что выпросить у Гермионы помощь было невозможно. -Ладно, хорошо, - кивнула рыжая, разворачиваясь и собираясь уходить, но тут, подняв глаза, встретилась взглядом с Малфоем. Холодный пот пробил ее, мысль, пришедшая в голову, не давала покоя. О Мерлин, Снейп своими заданиями подталкивает ее к общению с Малфоем. Жуть какая-то! Малфой тоже стоял молча, глядя на нее, будто без причины. Конечно, кто-то другой мог бы и пройти мимо, но Гермиона, тут же заметив напряжение, повисшее между подругой и слизеринцем, строго спросила: -Чего тебе нужно, Малфой? -Не твое дело, Гренджер, - привычно огрызнулся блондин, разворачиваясь на каблуках и уходя прямо по коридору. А у Джинни словно сердце с каждым его шагом падало все ниже и ниже. Черт, кто бы знал, что Малфой станет ее последней надеждой, ни в жизнь бы не поверил. И она бы не поверила, если бы не знала, к чему может привести желание сдать экзамен или просто написать хорошо лабораторную. Сейчас был такой момент, что она бросилась бы за ним по коридору, если бы Гермиона не стояла за ее спиной немым укором. Она бы потом явно проела ей плешь тем, что «это же Малфой». -Джин, пошли? -Ага, - вяло отозвалась рыжая, разворачиваясь и с трудом отрывая взгляд от удаляющейся фигуры. Обед прошел мрачно, потому что надежды Джинни таяли, а время бежало, не оставляя ей возможности найти какой-либо выход. Мысли крутились вокруг Малфоя, хотя надеяться на него и неблагоразумно. Но вот, когда пришло время покидать Большой зал и плестись на уроки, где предстояло только терять драгоценные минуты, к ней подошла Луна Лавгуд, таинственно улыбаясь. -Привет, дорогая, - произнесла она своим мелодичным голосом, заключив руку Джинни в своих ладонях. - Как дела у тебя? - а потом, не дожидаясь ответа и сверкнув по сторонам глазами, шепотом сообщила, вкладывая что-то ей в ладонь. - Меня попросили это тебе передать. Не бойся, никто не узнает! -Да все хорошо, - неуверенно ответила Джинни, не понимая, о чем речь. -Вот и славно, - ответила Луна, улыбнулась и пошла дальше по своим таинственным делам. Джинни решила не смотреть ей вслед, а просто вышла из большого зала, быстрым шагом направившись в Грифиндорскую башню, чтобы забрать учебники. Клочок бумаги, который Луна вложила ей в руку, обжигал неизвестностью. Девушка, словно ласточка, взлетела на самый верх, сказала пароль и юркнула в свою комнату, на всякий случай подперев спиной дверь. Записка была короткой, возможно, кого-то и напугало бы, что она подписана размашистой буквой "Д", но Джинни сейчас была рада видеть именно эту подпись. "Сегодня в восемь на том же месте. Прихвати метлу". Девушка улыбнулась, довольная сложившимися обстоятельствами, наложила на записку заклинание, что никто не мог ее увидеть, и со спокойной душой отправилась на занятия. Малфой был доволен, как бывали довольны Малфои только при очень удачно сложившейся интриге. Но сейчас нельзя сказать, что это была в полной мере интрига, скорее - лечение. Вечером, взяв свиток и метлу, он с независимым видом пошел тренироваться. Вопросы типа: "Драко, ты куда?" он полностью игнорировал, считая, что те, у кого есть мозги, проведут параллель между его уходом и метлой в руках самостоятельно. Младшая Уизли уже ждала его, зависнув над полем. Стоило ей углядеть приближающуюся фигуру, как она тут же спикировала вниз и спрыгнула с метлы меньше, чем в метре от него. -Привет, - лучезарно улыбнулась она. Малфой попытался скривить рожу в ответ, но к его удивлению получилось, видимо, что-то похожее на улыбку. Сам Драко не видел, но из того, что Уизли не расстроилась, можно было делать подобные выводы. Раз уж так не по-малфоевски вышло, Драко решил испортить настроение рыжей надменным молчанием. Сел на метлу и взмыл в воздух. Но, немного подумав, все же решил объясниться, кто этих Уизли знает, какой у них интеллект: -На этот раз ты меня догоняешь. Джинни только пожала плечами и последовала за ним. И снова началась гонка с ветром и эмоциями, когда они были только вдвоем. И каждый раз на расстоянии вытянутой руки оба замирали, после чего Малфой резко уходил вперед, а Джинни, наоборот, чуть отставала, чтобы продлить это странное время, которое слизеринец и гриффиндорка были вместе. Она подсекла его почти у самой земли, схватив так, что они вместе упали на траву. Конечно, ни переломов, ни увечий от такого падения не было, разве что пара ссадин да новых синяков. И смех, безудержный и сумасшедший смех оттого, что просто хорошо вдвоем. -Здорово полетали, - шепотом сказала Джинни, закрывая глаза. -Да уж, - неожиданно ответил Малфой, а потом чуть строже добавил. - Не потеряли бы нас, а то еще чего доброго искать пойдут. -По гостиным? Драко встал, ничего не ответив, и помог ей подняться, критически оглядывая запачканную форму. Ничего не сказав, достал из-за пазухи свиток. -У меня, кстати, кое-что для тебя есть. Джинни взяла источник знаний как высшую драгоценность на свете, зачем-то сейчас же открыв. В верхнем правом углу уже знакомым подчерком значилось: "Драко Малфой, Слизерин, зелья, все еще профессор Снейп". -Спасибо большое. -Уизли, ты все еще не запомнила, что спасибо не имеет материальной формы, которую можно пощупать и потрогать? - снова вернулся надменный тон, но рыжая только улыбнулась. - А я тебе, между прочим, даю вполне материальную вещь. Джинни сделала шаг к нему, обнимая одной рукой за шею, а второй за талию. И снова был поцелуй, который уносил обоих в сказочные миры, и снова Джинни увидела улыбку Малфоя, которая не казалась злобной и надменной. А потом, не говоря лишних слов, они ушли в Хогвартс, держась на расстоянии. Свиток Джинни вернула одним из таких же вечеров, когда они выбрались потренироваться. Количество адреналина, который получила девушка, пока прятала его от гриффиндорцев, и не сосчитать, но дело того стоило: за лабораторную ее похвалил даже профессор Снейп. Время шло, приближая матч Гриффиндора с Равенкло, за который Джинни тряслась и переживала даже больше, чем за слизеринский. Объяснить почему, она даже сама себе не могла. Наверное, сказывалось и отсутствие приличной метлы, и то, что мачт был решающим для Гриффиндора. А Малфой, переживал только за то, что не проходило это странное не Малфоевское маниакальное влечение к Уизли. Ему резко перестало нравиться называть ее по фамилии, поскольку сразу же представлялась ее семейка. Про себя он называл ее «рыжей»: называть ее по имени он просто не мог, потому что он все-таки оставался Малфоем, а она - гриффиндоркой. И он все думал и думал, что же ему делать. Драко боялся сам заигрывать с ней на тренировках: возьмет и в следующий раз не придет, как ее потом ловить, чтобы не вызвать подозрений? Но при этом в конце каждой они целовались просто потому, что им это нравилось. К тому же она говорила, что это вместо спасибо, и почему-то всегда находила повод. И, черт возьми, Малфою все больше и больше это нравилось. Но любым душевным переживаниям рано или поздно приходит конец, решение в ту или иную сторону. Малфой, взвесив все за и против, решился. Наследства его из-за этого не лишат, мало ли, просто мимолетное увлечение. Слизеринцы будут думать, что он увел девушку у Поттера, они же не в курсе, что эти двое не встречаются, а профессора поумиляются проснувшейся межфакультетской любви. А даже если и лишат, он не настолько туп, чтобы остаться без денег, в этом возрасте уже можно подрабатывать. А даже если слизернцы и будут против, то он все равно с этими тупицами не общается, с рыжей хотя бы есть о чем поговорить. А даже если Снейп и будет зверствовать, зелья не самый проблемный предмет. Гриффиндорцы как раз освобождали поле, чтобы его заняла сборная Слизерина. Когда Джинни появилась в коридоре, Драко уже ждал ее, никого больше не было. Малфой уверенно подошел к ней, заставив ее удивленно распахнуть глаза. А затем поцеловал, страстно и яростно. Но все было не как всегда: Джинни не ответила на поцелуй, а оттолкнула парня. И вот между ними пара шагов: он, немного растерянный, и она с горящими яростью глазами. -Ты что с ума сошел? Нас же заметят! -И что из этого? - вяло спросил Драко, вздернув свою благородную бровь и скривив губы. -Сплетни пойдут, слухи, - не понимая его реакции, попыталась объяснить Джинни. -Ты боишься сплетен? -Малфой, - закатила она глаза, не понимая, что на него нашло, - понимаешь, мы немножко не в той ситуации, когда это просто сплетни, которые потом ничем не обернутся. Твоя семья меня ненавидит, да и мои друзья не слишком лояльно к тебе относятся. Так что давай не будем так рисковать? И вообще, - чуть помедлив, Джинни все-таки выпалила фразу, которая крутилась у нее в голове, но тут же об этом пожалела, - ты сейчас мне ничего не сделал, так что у нас даже нет причин целоваться! -Рисковать? Нет причин? - выдавил Драко, после чего пожал плечами и пошел на поле, оставив Джинни одну. На сердце было гадко. Хотя бы оттого, что ему, Малфою, кто-то посмел отказать. И не стоит говорить, что это была Уизли, которая должна бы прыгать от счастья, раз уж такой парень на нее позарился. -Джин, что-то случилось? - услышала она голос Рона, который возвращался с поля. За ним шли Гарри и Гермиона. Поттер немного прихрамывал, так что ходил на тренировки только чтобы поддержать команду. Конечно, нога не рука, но мадам Помфри обещала, что сама его убьет, если он сядет на метлу. -Нет, все в порядке. -Мы встретились с Малфоем. Вы о чем-то говорили? - продолжал настаивать брат, но Джинни сейчас была не в том состоянии, чтобы успокаивать его. Чтобы врать. Девушка была подавлена не меньше Драко, потому что понимала, что совершила ошибку. Возможно, роковую. -Все в порядке!!! - заорала она на брата, а потом побежала как можно быстрее и насколько удастся дальше. -И все-таки Малфой ей что-то сделал, - решил Рон, но агрессии у него уже не было. В принципе, Джинни страшна в гневе, так что Малфою он сейчас не завидовал. Может и в жабу превратить. Но, к удивлению Золотого трио, Джинни не превратила Малфоя в жабу. Более того, она теперь даже не смотрела в его сторону. И он тоже на нее не смотрел. И рыжая так сильно нервничала из-за этого, что даже совершенно забыла о матче с Равенкло. Учеба тем более отправилась куда подальше. Но гордость, чертово чувство, просто не давала ей возможности подойти к Малфою. А возможно это был страх того, что он ее не простил. Как она, такая дура, могла такое ляпнуть! Как могла даже подумать! Малфой все это время тоже размышлял о случившемся, пытаясь задавить в себе оставшиеся чувства. Но каждый раз, как они встречались в коридорах, что-то кололо в его сердце. Вообще, для Малфоя это было что-то необычное, потому что среди Малфоев никто не знал, что такое любовь. Зато Блейз, которому Драко поле отчаянных попыток самостоятельно разобрать в своей голове все рассказал, с мудрой усмешкой заметил: -Да ты втюрился, парень! -Что? -Малфой влюбился в Уизли, - холодно сообщил Блейз, впрочем, усмешка не сходила с его губ. - Страшные вещи творятся в этом мире. Но не пугайся, ты не сошел с ума, это нормально. -В смысле нормально? - не понял Драко, уже жалевший о своем приступе откровенности. Откровенность, честно говоря, не свойственна Малфоям, так что уже начал убеждаться в своем сумасшествии. -В смысле, многие через это проходят. Это чувство такое. Ну, чем-то болезнь напоминает, типа гриппа или ангины. -Ты хочешь сказать, что это проходит? -Нет, у некоторых это хроническое, - покачал головой Блейз, вспоминая своих родителей. Конечно, с виду они были надменной парой, почти как Малфои, но любовь у них была хроническая. Отец мать в свое время из-под венца украл, такой скандал был. И до сих пор в доме за каждым поворотом целуются, как будто Блейз не слышит. - Но в любом случае воздержанием это не лечится. Так она тебе даже надоесть не сможет. -И что ты предлагаешь? - настороженно буркнул Малфой. -Что там тебе эта рыжая сказала? Что она тебя только в благодарность целует? Тогда подари ей что-нибудь такое, за что она должна будет с тобой переспать! С Уизли это не сложно, у нее вообще ничего нет. -Не думаю, что она на это пойдет. Гордая. -Тогда подарок нужен такой, чтобы она не смогла от него отказаться. А получишь ты свое, может, и пройдет у тебя все это. К тому же, знаешь, Уизли та еще штучка, так что она может быть, даже «за» будет. Ты, главное, смотри, чтобы она тебе маленького Малфойчика в подоле не принесла, а то будешь потом всю жизнь привязан. Драко замер, сосредоточенно думая над этим. Блейз же снова усмехнулся и, решив, что Малфой еще долго будет приходить в себя после полученного совета, отправился по своим делам. Джинни сидела в комнате никого не трогая и ничего не делая, если, конечно, собирание журавликов из салфеток не считается делом, как вдруг к ней вихрем ворвалась Гермиона. -Джин, там! Там! -Что такое? - без особого энтузиазма подняла на нее глаза рыжая. Ну не может же там Малфой стоять, так зачем волноваться? -Там тебе подарок принесли! - хитро подмигнула Лаванда, выглядывая из-за спины Гермионы. Джинни, пожав плечами, встала и пошла следом за воодушевленными подругами. Наверняка, что-то глупое от Рона или Гарри. Хотя, может быть, сейчас ее и это порадует. Но в душе она знала, что подарки только от одного человек могут доставить ей радость. И, скорее всего, больше их не будет. А на тренировках Драко частенько радовал ее какими-нибудь приятными мелочами. В гостиной было не протолкнуться, но с лестницы Джинни удалось увидеть стоящую в центре МакГонагал. Значит, подарок может быть официальным, а это все же лучше. Впрочем, Джинни не приходилось выбирать, подарками ее не баловали, разве что последнее время. -Мисс Уизли, - объявила декан, как только заметила, что девушка появилась в гостиной. Народ сразу же расступился, пропуская рыжую вперед. - Я не знаю, от кого этот подарок, - глаза декана как-то хитро сверкали, но выражение лица в целом оставалось строгим, поэтому девушка решила, что ей просто почудилось, - но мы проверили его на предмет магических ловушек и ничего не нашли. Так что я с удовольствием передаю вам это! И МакГонагал протянула ей сверток, обернутый подарочной бумагой и явно напоминающий формой метлу. У Джинни даже дыхание перехватило от этой мысли. Она не стала убегать с подарком в свою комнату, хотя очень хотелось, а вскрыла его на месте. Это и правда оказалась метла, причем не какая-нибудь, а "Вспышка": а самая дорогая и самая скоростная из ныне существующих метел. -Вау! - восторженно ахнули гриффиндорцы, когда Джинни подняла ее. Внутри оказалось ещё кое-что, что Джинни показывать не стала. Маленькая открытка, которую не заметил никто, кроме адресата, была надёжно спрятана в карман. -Джинни, да с этой метлой ты точно обыграешь Равенкло! -Супер, Джинни! -Надо отметить! Отметить с ними решила даже МакГонагал, поэтому сразу уходить с праздника было нельзя. Джинни едва дождалась, пока декан всех разгонит спать в конце вечера и скрылась в своей комнате. Спрятавшись от подружек за пологом, девушка достала открытку. Подчерк она узнала сразу: она еще после свитка по зельям изучила каждый завиток в его письменах. "Это то, чего ты достойна. Надеюсь, ты покажешь, на что ты действительно способна в матче с Равенкло. Прости меня за тот случай. Если ты не хочешь никому рассказывать о том, что общаешься со мной, я пойму, но... если захочешь поблагодарить, то - как обычно, на следующий день после матча". Джинни только покачала головой, когда закончила читать. Никогда бы она не подумал, что Малфой мог кому-то написать нечто подобное. В каком-то роде эта мысль была правильной, потому что, пока Блейз диктовал Малфою текст последнего чуть не порвало от слащавости. Но в душе, хоть Джинни и было приятно, оставался какой-то мерзкий осадок. "Если ты не хочешь никому рассказывать о том, что общаешься со мной". С какой стати она не хочет рассказывать? Чего она боится, если даже Драко Малфой готов наплевать на всех своих родственников, которые явно будут против такого знакомства? С утра Джинни проснулась как никогда решительной. Впереди был сложный матч, который она должна была играть на новой метле, а потом сделать еще кое-что не менее волнующее. За столом, видя ее настрой, разговорами не донимали, только Гарри, который и сам бы был не против играть, но никак не мог скрыться от бдительного ока мадам Помфри и Гермионы, сказал напутственное слово. Она вместе с командой вышла на поле и взмыла вверх. И больше ее ничего не волновало, кроме золотого мяча, который требовалась поймать. И стоило ему мелькнуть, как Джинни его заметила, впрочем, как и Чжоу Чанг, ловец Равенкло. Но это было бы позором для Джинни не поймать снитч именно в этом матче, именно на этой метле. Она обогнала Чжоу с такой легкостью: казалось, пространство лишилось границ. И вот уже снитч сверкал в ее маленькой ладошке, вскинутой высоко над головой. Трибуны взревели, волной люди поднимались, чтобы поприветствовать ее как победительницу. И Малфой тоже встал, единственный из слизеринцев, без всякой боязни. Джинни, сделав круг почета, остановилась напротив него, с улыбкой глядя в глаза и не обращая внимания на удивленных слизеринцев. И Драко поцеловал ее на глазах у всего Хогвартса, а значит, почти у всего волшебного мира. Овации стихли, но им сейчас было все равно. Они ничего не боялись.