Никогда не исчезнет

Выйдя из «Лиззис», Юдзи сел в Арчик сразу же набрал Сасаки.  — Ну, как прошло? — с ходу спросила она, не дав ему даже сказать «привет». — Есть что рассказать? Юдзи откинулся на сидение, немного присполз вниз. Щёлкнул по носу фигурку бульдога, которая тут же начала бешено кивать своей огромной головой.  — Не особо. Он знает больше, чем рассказывает. Возможно, даже больше, чем знает Тагаки. Дал мне посмотреть брейн с внутренним устройством пентхауса, в который надо залезть, Игучи меня проводил.  — По голосу слышу, что ты уже на крючке, — хмыкнула Сасаки, сложив руки на груди. — Ну а что, если нет никакого подвоха? — спросил Юдзи вслух, то ли её, то ли себя самого. — Зачем нам знать, что там у куклы на уме? Приходим, забираем чип, дельтуем, получаем свои эдди, конец истории. Судя по всему, у Ёсино есть свои планы на биочип, и я даже соваться в это не хочу. Сасаки закурила, заказала якитори, потеребила шарики штанги на брови. Юдзи всегда нравилось, какой она становится, когда глубоко задумывается. Насколько ему известно, Сасаки должна «Тигриным когтям» ещё сорок тысяч, и эта работа для неё может стать последним рывком из долговой ямы, в которую скинул её отец.  — Что-нибудь по делу он рассказал? Дохуя он рассказал. И про Зенинов, и про себя, и про сделку с «Сетевым дозором», но Сасаки этим грузить не стоит.  — Так, немного о корпоратской богатой жизни, — пожал плечами Юдзи. Подруга фыркнула, смешно выпустив дым носом.  — Ладно, это мне не особо интересно. По крайней мере, пока не приходится за ними за ручку здороваться. Тогда что, встречаемся с Тагаки, обкашливаем план?  — Да, набери его. Буду ждать?  — А самому что, не досуг? — ёрничает Сасаки, зубами снимая со шпажки кусочек синт-мяса.  — Я к риперу. Не только же тебе прихорашиваться. Сасаки закатила глаза и отключилась, а Юдзи тут же сдулся, как воздушный шарик. К риперу действительно надо зайти, хотя особо «прихорошиться» не выйдет. Перекрёсток Урмланд-стрит и Буран-стрит как всегда был забит людьми — в основном, крышевателями из «Когтей», нищими ветеранами, сбившимися в кучки нетраннерами, лоточниками и проповедниками конца света. Тем не менее, спиритуалистическая лавочка умудрялась выделяться даже на фоне такого разношёрстного контингента. У Утахимэ всё так же приятно пахло непереводящимися ароматическими палочками, маслами, свечами. Сегодня кончик её шрама был отчётливо виден из-под пластины протеза, закрывающей покалеченную правую щёку.  — О, привет, Юдзи. Давненько тебя было не видать.  — Да, вроде по мелочи, а забегался. У Шоко свободно?  — Сейчас последняя бронь на сегодня, потом в порядке живой очереди.  — Ладно, мне не спешит, подожду. Юдзи приземлился на одну из подушек-кресел, вытягивая ноги. Утахимэ долго не сводила с него задумчивого прищура, потом полезла под стойку.  — Иди-ка сюда, — сказала она, появившись снова, но уже с колодой карт в руке.  — Да ладно тебе, Химэ, я не верю в это, — попытался отмахнуться Юдзи, тем не менее, поднимаясь и подходя ближе.  — Можешь не верить, но у меня сейчас тоже «окно», а тебя что-то гложет. Пока Юдзи устраивался поудобнее на высоковатом барном стуле, Утахимэ тасует колоду, не сводя с карт взгляда, будто и вправду погружаясь в какой-то транс. Первой она выкладывает карту с бродягой и псом.  — Шут. Эта карта символизирует тебя.  — Вот спасибо.  — Ты только в начале своего пути. Впереди тебя ждёт множество испытаний и опасностей, но ты уверен в своих силах двигаться вперёд. На следующей карте под каким-то демоническим кругом валялся корпорат с перерезанной глоткой, в обнимку с раскрытым чемоданом, набитым эдди.  — Колесо Фортуны. Внезапная опасность, которая гораздо больше, чем ты себе представляешь. Конфликта не избежать. «Вот уж чего мне не хватало услышать перед этим чёртовым делом», подумал про себя Юдзи, но язык за зубами сдержал.  — Перевёрнутая колесница, — пробормотала себе под нос Утахимэ, на секунду нахмурив брови, разглядывая карту со скелетом на байке. — Жажда риска приведёт к беде — поумерь аппетиты. С улицы раздались шаги, и Юдзи уже собирался слезать со стула, но Химэ схватила его за руку и вытащила последнюю карту.  — Маг, — удивилась она, — любопытно. Юдзи не знал, чего любопытного было в безликой фигуре в одеждах как из того синтоистского святилища в Норт-Оуке. Не хотелось дослушивать, какими ещё ужасами его запугают перед и без того нервотрёпным заказом.  — Тебе встретится кто-то интересный, крайне харизматичный. Или, быть может, это преобразится сам Шут? Сложно сказать. Из двери, ведущей во двор, вышел какой-то дуболом, поглаживая одой рукой проступающие стыки Клинков Богомола на другой. Юдзи оставалось лишь пропустить никого не замечающего счастливчика, и, завистливо вздохнув, прошмыгнуть во двор и спуститься в подвальчик «Клиники Шоко». Рипер сидела на своём же операционном кресле и курила, видимо что-то просматривая на горящей неоновым голубым оптике. Впрочем, услышав Юдзи, она сморгнула и кивнула, затянушись поглубже.  — Не звонишь, не пишешь. Я уж было подумала, что ты приказал долго жить, но слышала, что ты берёшься за мелочь тут и там.  — Если твои клиенты редко к тебе возвращаются, это значит либо то, что ты делаешь хорошую работу, либо то, что у них нет эдди. В моём случае, оба этих варианта.  — А сейчас что, разбогател или барахлить начал? — потушив окурок в жестянке из-под «Мантикоры», Шоко встала и прошла к своему табурету на колёсиках, — Заваливайся, чего встал? Юдзи забрался на поскрипывающее кожаное кресло, невольно поморщившись проводя аналогию со приёмом у стоматолога.  — Нам перепал жирный заказ от Тагаки. Но жирный заказ означает и высокие ставки. Это уже не песочница, Шоко, и игрушки мне тоже нужны посерьёзнее. Он в очередной раз подивился, как она умудряется изгибать брови, в остальном сохраняя самое невозмутимое выражение лица в мире.  — «Тагаки» и «жирный заказ» в одном предложении? Брось, всеми крупными делами Уотсона занимается другой мой хороший знакомый, и, если уж этот придурок не взялся, то это значит только то, что дельце «с душком».  — Шоко, не начинай, пожалуйста. Мне нужны эдди, ребятам — очень нужны. Заказчик хорошо платит, а…  — Всё, сам не начинай, — раздражённо всплеснула руками Шоко, — Взрослый мальчик, а я тебе не мамка. Вот только аванса, я так понимаю, тебе не дали.  — У меня десять штук на руках, этого хватит на что-то приличное? Шоко не ответила, крутанулась пару раз на месте и подъехала к своему холодильнику. Вытащив стимулятор, она кольнула себя в предплечье на границе с риперской механической перчаткой и достала из небольшого контейнера кибернетический имплант.  — Оптика «Кироши». Лучшее из того, что у меня есть. Подключайся. Юдзи сначала, не думая, протянул руку к шнуру, но потом резко отдёрнул.  — «Кироши»? Ты смеёшься? У них лучшая оптика!  — Ну а что, — пожала плечами Шоко, — мы себя тоже не на помойке нашли.  — Я сомневаюсь, что десяти штук хватит даже на один глаз, а я хотел на сдачу ещё установить баллистический сопроцессор.  — Ну придумаем с этим что-нибудь, — пожала плечами рипер, — Если заказ такой крупный, уж двадцатку как-нибудь наскребёшь. Юдзи, вздохнув, принял шнур и подключился через нейроинтерфейс. Пока он выбирал из ассортимента, Шоко калибровала оптику.  — Первый тип. Не самый плохой сканер. Он показывает данные на роговице глаза, ну а бонусом создаёт помехи для внешних линз. По-простому: если тебя засечёт камера, лицо будет смазано, но тело всё равно будет идеально видно. Мм, да… вот этот сопроцессор подойдёт, как раз сконнектится с «Кироши».  — Я готов, — пробормотал Юдзи, тяжело сглотнув. — Вырезай. Операция по установке была настолько неприятной, насколько могло быть безболезненное вырезание куска ладони и замена глаз киберимплантами. В кисти ощущалось инородное тело, но Юдзи знал, что это скоро пройдёт. Самым пугающим был временный блэкаут и пустота в глазницах. Каждый раз в нём жил иррациональный страх, что зрение не подключится, что что-то пойдёт не так, и Юдзи останется в темноте навсегда. После того, как свет зажёгся, Юдзи впервые за всё время заметил, какие же большие фиолетовые круги под глазами у Шоко и пообещал про себя, что после дела обязательно сводит её в «Угли» и возьмёт бутылочку хорошего «Шампарадайса».  — Понадобится время, чтобы привыкнуть, — закуривая снова, пояснила Шоко. — Со временем сканер синхронизируется с твоим мозгом и будет считывать намерения. Знаю, ты не раннер, но иногда лучшая драка — это, всё-таки, та, которой удалось избежать. Тепло попрощавшись с рипером и клятвенно заверив, что через час пыхнет всученным стимулятором, Юдзи пошёл обратно к Химэ, но у той уже сидела клиентка, поэтому кинув быстрое «До встречи!», он прошмыгнул на Урмланд-стрит и добежал до Арчика. Словно что-то почуяв, Тагаки прислал сообщение. > Через час жду всех в «Посмертии». Ну ничего себе, как мы расщедрились. Обычно фэйс-контроль на входе разворачивал мелкую шушеру вроде них прямо на входе в святая святых для всех важных шишек среди заказчиков, фиксеров и наёмников. Попасть туда простому работяге с улицы было очень проблематично, и, если Тагаки подтянул все свои связи, чтобы просто занять им кабинку в лаунже «Посмертия», то Юдзи не собирается отказываться от предоставленного шанса. Он приехал на место чуть пораньше, но Игучи и Сасаки уже ждали его на входе.  — «Посмертие», а? — хохотнула Сасаки, — Это уже не бисер, Тагаки перед нами мечет прямо булыжники. Юдзи и Игучи дружно похрюкали, и втроём они нервно посмеялись.  — Ну что, идём? Спуск был вполне себе непримечательный, никаких знакомых ВИП-персон по дороге Юдзи не увидел. Холодный зелёно-голубой неон — вот и всё, что напоминало о том, что на месте морга теперь располагается самое важное андеграундное логово Найт-Сити. На входе их ожидаемо стопнул огромный амбал с широким шрамом, пересекающим правую часть лица, Руками гориллы и обнажённым хромированным торсом.  — А вы кто такие, детки? Я вас тут не припоминаю.  — Тагаки ждёт нас. Охранник кивнул, и его склеры полыхнули бирюзовым.  — Тагаки, тут трое на входе. Говорят, что к тебе. Да? Ладно, передам. Сказал, что пока занят, Посидите пока у бара, возьмите что-нибудь выпить. Рот Игучи растянулся в настолько широкой улыбке, что даже страшновато стало. Стоил автоматическим дверям закрыться за ними, как раннер выдал какой-то совершенно нелепый звук и на пару секунд завис, прежде чем пружинистой походкой понестись к барной стойке, занимающей почти всё свободное пространство зала.  — Вот оно, Юдзи, — восхищённо шептала Сасаки рядом, пока они неспеша шли за Игучи. — Настоящее сердце Найт-Сити. Слышишь историю в этих стенах? Мэй Мэй, Яга и Нанами напивались тут и спали на барной стойке тогда, когда мы пешком под стол ходили.  — Ну, теперь наша очередь, — заметил Юдзи, присаживаясь рядом с всё ещё восторженным Игучи. Мимо них в кабинку вихрем пролетела парочка из седого мужчины лет тридцати с визором и темноволосого парня в костюме нетраннера. Сасаки пихнула Юдзи в бок локтём.  — Видел того дедулю? Это Сатору Годжо, лучший фиксер во всём Найт-Сити.  — Он не показался мне старым, — смутился Юдзи, почесав затылок.  — Он выглядит на тридцать, но на самом деле ему лет восемьдесят. Мужик раздавал тут заказы тогда, когда наших родителей ещё в проекте не было. Говорят, он носит визор, потому что в его кастомных «Кироши» настолько мощная начинка, что может взломать и убить тебя за секунды, но если пользоваться ими постоянно, можно дойти до флэтлайна.  — Погоди, Годжо? Как корпа «Годжо»?  — Да, — подал, наконец, голос Игучи, — там какой-то скандал случился, и Сатору сбежал оттуда быстрее, чем совет директоров успели сказать «сука», с тех пор и заправляет тут всем. Тут, наконец, к ним подошёл бармен с витилиго и располагающей улыбкой.  — Определились, что будете заказывать? Игучи едва дождался, пока парень закончит вопрос, чтобы выдать:  — Три текилы с красным вермутом, кампари и каплей самбуки.  — То есть, три «Рёмена Сукуны», — перевёл бармен и начал готовить коктейли. — Смотрю, кто-то сделал домашку.  — Сделаем вид, что мою съела собака, — неловко улыбнулся Юдзи.  — В «Посмертии» есть традиция называть коктейли в честь постоянщиков, — ответил Игучи, важно подняв палец. Ну, позёр, точно всю Сеть облазил, все слухи собрал.  — А что нужно сделать, чтобы заслужить коктейль в свою честь?  — Отдать концы, — хмыкнул бармен, — желательно, поэффектнее, на таком задании, чтобы весь город услышал.  — Красивая традиция, — заметила Сасаки, — но я пока попью коктейли с чужими именами. Пока бармен мешал коктейли, Юдзи осматривался вокруг. Светлая плитка на стенах, прохладный свет через сетку и холодильные камеры для трупов, оклеенные жёлтой запретительной лентой, прозекторские столы, переквалифицированные в барные и гигантские, от пола до потолка, наполненные какой-то жидкостью резервуары с извивающимися внутри обнажёнными парнями и девушками наподобие органов в банке с формалином. Каждый квадратный сантиметр здесь был данью моргу, на месте которого стал располагаться клуб «Атлантида», после ребрендинга — «Посмертие». Юдзи понравилось — живые мертвецы приходят выпить коктейли в честь мертвецов в компании их призраков. Концептуальненько.  — Кстати, меня зовут Игучи.  — Можешь звать меня Панда.  — Панда, значит. Хочешь мой рецепт записать? Бармен пожал плечами, встряхивая шейкер.  — Значит так: в стопку на часть генадина уложи часть водки, добавь несколько капель табаско и, самое главное, — перечислил Игучи и чуть понизил голос, — сверху щепотку любви.  — Хорошо, — рассмеялся Панда, расставляя бокалы с красными коктейлями. — Итак, три «Рёмена Сукуны» для группы за стойкой. Они дружно чокнулись втроём и опустошили свои бокалы в несколько глотков.  — Кого ещё тут можно выпить? Панда кивком указал на лежащую брошюрку:  — Всё в меню.  — Тут одна позиция пустая, — заметила Сасаки, — Саке, вермут и вишнёвый ликёр поровну на колотом льду в стебле бамбука.  — А, это для Тодзи Зенина, — усмехнулся Панда. — Точнее, на случай, если Тодзи определится, жив он или нет. Я его не застал, но позиция держится тут со времён «Атлантиды».  — Так никто не знает, что с ним. Столько лет прошло, думаешь, жив? — Почему бы и нет, — пожал плечами Панда, кивнув на ВИП-кабинку. — Посмотри вон на Годжо. Наёмники старой школы — считай, полубоги. Он до сих пор сможет тебя убить, не подняв ни визор, ни задницу со своего дивана. Внезапно из-за их спин раздался голос с заметным русским акцентом:  — Тагаки зовёт вас.  — Ну, видимо, ваш выход, — улыбнулся Панда и помахал рукой, — ни пуха, ни пера. Они отозвались нестройным «К чёрту!» и пошли за амбалом. Он вёл их довольно долго, прежде, чем подвести к стеклянной звуконепроницаемой кабинке, в которой на одном из кресел развалился Тагаки. По нему не скажешь, что у него есть знакомые знакомых, у которых есть знакомые, чтобы попасть в «Посмертие», к тому же, отхватив себе целую кабинку. На нём был золотой спортивный костюм, солнцезащитные очки, и он больше напоминал физрука с кризисом среднего возраста, который пялится на задницы студенток, а не фиксера, способного оказаться здесь. Когда они зашли и обменялись с Тагаки кивками, Сасаки и Игучи, сели на диван, а Юдзи выбрал себе кресло напротив Тагаки. На кофейном столике лежал большой кейс и два чехла для одежды.  — Итак, прежде, чем начнём обкашливать важные вопросы — Юдзи, как тебе Ёсино Дзюмпей?  — Нормально. Показал мне номер нашей цели изнутри с помощью брейна.  — Да, Игучи мне передал.  — Значит, ты знаешь, кто наша цель? Племянник самого Наобито Зенина, Дзинъичи.  — Потенциальный миллиардер без возможности управлять этими миллиардами, — недобро усмехнулся Тагаки, буквально впившийся взглядом в тут же закаменевшего Юдзи, — близко общающийся с Ёсино. Я бы даже сказал, интимно близко. Так что, вы с Дзюмпеем просто познакомились, или он ещё что-то тебе сказал? Он знает, подумал Юдзи. Тагаки может и был среднячкового пошиба, но фиксер есть фиксер. Они находят того, кто выполнит работу подешевле, а в случае чего — и того, кто избавится от тела первого. Тагаки до этого ни разу не подставлял их команду, а в эту самую секунду он видел Юдзи насквозь и знал, что ему предложил Дзюмпей.  — Нет, — ответил Юдзи, недоумённо сведя брови, — просто хотел на меня посмотреть.  — Посмотреть, значит, — протянул Тагаки и задумчиво кивнул.  — Так что там с планом? — пришла на помощь Сасаки, кинув на Юдзи тревожный взгляд. Тагаки кивнул на три щепки, лежащие рядом с большим кейсом, которые Юдзи сразу не заметил. Он взял себе один и вставил в ридер за ухом. На роговице тут же красным неоном всплыли окна, начали распаковываться архивы, пока, наконец, не загрузилась интерактивная карта.  — Я заказал вам Нитту, она высадит вас у главного входа в «Компэки плаза». Вы с Сасаки пройдёте по фальшивым удостоверениям, Игучи прикроет вас со своей базы. Вы войдёте внутрь с этим малышом, — он указал на большой кейс, — МТ0D12, или, по-другому, «БОЛТ». Маленький боевой бот со стелс-режимом, который позволит Игучи добраться до серверов «Компэки» и провести вас к пентхаусу, из которого вы заберёте биочип.  — Хорошая игрушка, — покивал Игучи, потерев подбородок, — Игрушка с логотипом «Годжо».  — Не бойся, спецназ «Годжо» на вечеринку не заглянет. Две недели назад психи из «Мальстрёма» увели их конвой, и этого малыша в том числе. Я просто перекупил его, уже «чистого».  — Вроде, пока всё по-тихому, — говорит Сасаки ровно, но вопросительные нотки всё ещё проскакивают в её голосе.  — Всё и должно быть по-тихому, — отвечает Тагаки, чересчур сладко улыбнувшись ей, — потому что вы не сможете пронести пушки мимо сканеров «Компэки». Из оружия у вас будут только костюмы и харизма. Если всё пройдёт по плану, Нитта привезёт вас сюда. Если возникнут проблемы, она поедет на явку в мотель «Ноу-телл». Тихое место, никто не болтает. Там придумаем новый план, хотя я уверен, что и с этим не должно возникнуть проблем.  — А какое у нас прикрытие? — спросил Юдзи.  — Ты — Ичиру Курай. Сасаки — Мика Сато. У вас встреча с «Зенин». Если спросят, вы встречаетесь с главой их местного оружейного отдела, Нобуаки Зенином.  — А как мы пройдём в пентхаус?  — Охраны у Дзинъичи, как я понял, нет, — вместо Тагаки ответил Игучи. — Вся сложность в защите самого отеля. Чтобы я смог влезть в систему, потребуется устранить резидента «Компэки» — раннера, который мониторит системы безопасности. Их двое, сменяются раз в двенадцать часов.  — Вся проблема состояла в том, что комнату резидента можно было взломать тоже только изнутри, — продолжил Тагаки. — К счастью, я решил эту проблему за вас. Вам потребуется всего лишь запустить «Болта» в вентиляцию, провести куда нужно и устроить резиденту «тихий час». «Болта» придётся оставить с ним, но зато, как меня уверили, Игучи сможет вас чуть ли не за ручку провести прямо до порога пентхауса. Ещё вопросы? Игучи пожал плечами. Юдзи отрицательно качнул головой.  — Когда нам ждать эдди? — напряжённо спросила Сасаки.  — Это зависит от Есино. Неделю-две, думаю.  — А нам что эти две недели делать? Воздухом питаться? — возмутился Игучи.  — Пока заляжете на дно. Охрана или нет, но Зенин хватится биочипа, и искать под носом у дяди он будет тихо, но внимательно. Жизнь — это пир, господа, — ответил Тагаки, поднявшись с кресла и пройдя мимо них к выходу, — глупо уходить голодным, но и нажираться не стоит. Нитта будет ждать вас у входа в «Посмертие» завтра в восемь утра. Минуту тишины спустя, с места встала и Сасаки, взяв один чехол с костюмом.  — И я дельтую. Юдзи, «Болт» на тебе. Всем спокойной ночи, и чтобы выспались!  — Буду спать, как убитый. Подвезёшь, Юдзи? — спросил Игучи, подтянув ноги, чтобы дать ей пройти.  — Конечно, чумба, не вопрос.