undocumented life needs//не запечатлённые прелести жизни

Очередное обычное утро. Ладно, единственный элемент, отличающий этот подъем в десять утра, это Сэр, решивший, что ему надоело спать на полу. Запрыгнув на кровать, кот бесцеремонно прошелся по сонному Нилу, который, в попытке согнать наглое животное завертелся и попал Эндрю по ноге. Когда это произошло впервые, котов перестали пускать в спальню на какое-то время. В тот день Сэр намеревался пройти до середины кровати по Миньярду, который не только разозлился, — ярость была лишь оболочкой для жуткой паники, охватившей его тогда, — но даже за полчаса нашел место, куда можно было пристроить животных. Нилу удалось успокоить его, но вот Ники, который уже разболтал Эрику о том, что его кузен отдаст им двух чудесных котов, обижался еще пару дней. Сейчас все было иначе. Эндрю лишь поморщился, просыпаясь и потирая ушибленное колено. Он уже привык к тому, что Нилу частенько сняться кошмары, где он отбивается от кого-то, — для того это были Лола, Рико или отец, — а вот для Эндрю это были синяки по всему телу и, по началу, собственные триггеры. Раз на пятый он настолько свыкся с этим, что просыпался не от ударов, а от желания успокоить Джостена. Но порой он все же припоминал Нилу эту тему, зовя его «абьюзером». Истошный ор Сэра, который был обижен на Нила, столкнувшего его с кровати, послужил будильником, не позволившим парням продолжить свой сон. — Что он так орет? — раздраженно пробормотал Миньярд, — заебал, через день такое. Нил улыбнулся и перевернулся на бок, уставившись на сонного Эндрю. Это зрелище всегда и забавляло, и умиляло его, но вот Миньярд частенько давал ему подзатыльники со словами: — Не пялься, чего ты там не видел? В этот раз к фразе добавилось «ты тоже заебал». Особое наслаждение Джостену приносил полумрак, в котором они просыпались. Оба не любили слишком яркий свет, поэтому лучшим решением после переезда стала покупка темно-коричневых плотных штор в спальню. А еще, как только после выпуска они сумели оказаться в одной команде и купить небольшую квартиру, Нил приобрел маленькую крафтовую коробочку, куда складывал все ненужные побрякушки и распечатанные фотографии, сделанные в их собственном доме. За то недолгое время после переезда, ассоциация «бегунка» с домом пополнились еще пунктами помимо Эндрю и корта — их квартира и та коробочка. По началу, Миньярд насмехался над этой идеей, но втайне умилялся этому и наблюдал за тем, как Джостен кропотливо собирал фотографии, а, как-то раз он даже положил туда пару вещей. Если воспоминания с этим домом у них двоих только положительные, Дэй бы это оспорил. Когда Кевину посчастливилось побывать у них на ужине в первый раз после их переезда, он, уже пьяный, заметил, что Эндрю идеально вписывался в роль «ответственной домохозяйки», ведь мясо, которое он тогда приготовил, было поразительным, а Нилу, как сказал Дэй, должно быть, повезло, ведь по его мнению в их квартире голодным остаться было просто невозможно. Тогда еще Нилу пришлось оттаскивать разъяренного Миньярда от Кевина, которого он пытался засунуть в и так пустой холодильник, бормоча что-то про то, что следующие две недели они будут знакомиться с искусством каннибализма. Больше Кевин у них не бывал, да он и не горел желанием. — Пора вставать, — голос Эндрю вернул Джостена к реальности. — Зачем? У нас выходной, — Нила всегда и забавляла, и раздражала привычка Эндрю вставать, как только он проснулся. — Затем, что это не причина, чтобы валяться весь день в кровати, — умным голосом произнес Миньярд. — Еще как причина. — Нет. Нил улыбнулся в ответ на такую настойчивость. — Ладно, твоя взяла. Но я встаю, не потому что ты так сказал, а потому что у нас закончились сигареты, — пошел на попятную Нил. Конечно, вставал он как раз, потому что Эндрю хочет, но сигареты тоже закончились, так что… — Они разве закончились? — Миньярд поднял левую бровь. — Да, вчера мы с тобой просрали всю последнюю пачку на балконе в три ночи, если ты забыл. Сколько сигарет мы выкурили? Три. Ты перенял у меня привычку забывать про сигарету, как только зажег. — Я перенял ее не у… — Эндрю умолк, явно осознавая, что Нил был прав. Нельзя сказать, что оставшееся утро выходного чем-то отличалось от обычной рутины. Встать, почистить зубы и умыться, спуститься на кухню и понять, что холодильник пуст. Тогда наставало время стандартной пытки в виде похода в магазин. Каждый раз Нил наступал на одни и те же грабли: решал не замазывать шрам на щеке, поэтому обычный поход в магазин превращался в односторонний сеанс психотерапии со стороны незнакомцев, — Джостен свято следовал правилу — наступив на те же грабли повторно, ты не можешь гарантировать, что результат будет тем же. Он перенял от хрен знает кого, но Эндрю полагал, что тот просто начитался сайтов с «афоризмами великих людей», когда открыл для себя понятие интернет. — У вас все в порядке? — однажды как-то озабоченно спросила продавщица продуктового у их дома, куда они частенько заглядывали после переезда, — я могу чем-то помочь? Может, вызвать полицию? Согласно ее бейджику, ее звали Сара, и она была стажером. Девушка переводила взгляд, наполненный беспокойством и нотками страха, между парнем с большим ожогом на скуле и его полутораметровым спутником, который смертоносно смотрел ей прямо в глаза. Но причиной, почему за продуктами они ездили в магазин в другом районе была не эта ситуация. Через пару месяцев уже другая продавщица деликатно попросила у Эндрю паспорт, когда тот покупал себе три пачки красных мальборо, а Нил бродил где-то по магазину, пытаясь вспомнить, что он хотел купить. По началу Миньярд пребывал в шоке, а потом был готов доставать свои ножи, если бы Нил не подоспел вовремя. И, кажется, не такая уж и серьезная ситуация, но вот когда Джостен попытался свернуть в этот магазин на следующий день, Эндрю остановился посреди тротуара и с выражением лица, будто его предали, — которое распознал только Нил, — смотрел вслед рыжеволосому, пока тот не оглянулся. Бесчувственный Эндрю Миньярд будет хранить обиду на то, что ему не продали сигареты, в глубине своей души еще долго, и знать об этом будет только Нил. Ну, может еще та противная продавщица. За продуктами им пришлось ехать еще и по причине того, что Эндрю протестовал против любой физической нагрузки вне корта и поля для спаррингов с Рене. И когда он употреблял эти два слова, он имел ввиду, что пакеты таскать он не будет. Сей ультиматум был выставлен Нилу в первый день их совместного проживания. И, наступая на те же грабли, ведь, как он любит повторять, по теории вероятности далеко не обязательно найдется человек, который спросит, откуда шрам, Нил решил, что сегодня, как и всегда, ему лень замазывать ожег тональным кремом. Человек нашелся. Какой-то незнакомый мужчина, лет под сорок пять, подошел к ним двоим из-за спины, когда они шепотом обсуждали, с каким кремом они будут делать пирожные сегодня вечером. — Извините, я видел вас еще на входе, но по началу решил не беспокоить, но… вам не нужна помощь? Нил резко развернулся на сто восемьдесят градусов, поднимая голову чуть вверх, чтобы посмотреть на незнакомца. — Нет, спасибо, что-то не так? — вопросительно ответил Джостен, явно не понимая, что изменилось с момента их входа. Мужчина чем-то напоминал Ваймака, благодаря которому Нил перестал шугаться каждого встречного. И тут, заметив выразительный взгляд, направленный на Эндрю, нападающий понял. Незнакомец сложил два и два, получив пять: посмотрел на его шрам и услышал раздраженные фразы Эндрю: «ты дебил, и нихуя не понимаешь», «ты еще пожалеешь о своих словах» или «когда-нибудь я тебя убью». Ну, Эндрю то имел ввиду, что не собирается смешивать карамельный сироп и шоколадный, потому что получится слишком сладко. Эндрю посмотрел на мужчину в ответ, всем своим видом показывая, что его тут не жалуют, и тот отошел. — Опять ты наступил на те же грабли. Когда дело дошло до оплаты покупки, это делал Нил, ибо сигареты тоже входили в список. Мера предосторожности, а то вдруг опять паспорт попросят. Эндрю не считал это комплиментом. Уже стоя у машины, Эндрю произнес: — Дай сигарету. Нил снял плёнку с пачки, сминая ее, как он это делал всегда, — уж слишком нравился ему хруст. Он вынул тонкую сигарету и протянул Эндрю. Ответом послужил кивок, означающий благодарность. Миньярд какое-то время покрутил сигарету в руках, рассматривая, а потом зажал ее между зубов, прикуривая. — Это не мальборо, — констатировал он, как только сделал первую затяжку, хоть и понял это сразу. Во рту почувствовался тонкий привкус чего-то сладкого, — в какой момент ты вернулся к ванильному чапману? Слишком сладкий. — Пять лет назад ты бы поспорил, — усмехнулся Нил, вспоминая, как они сидели на крыше. — В молодости я совершил много ошибок. — Например? — Например, не сбросил тебя тогда с крыши за то, что ты спиздил сигарету. — Это было не ошибкой, а лучшим решением в твоей жизни, — с улыбкой оспорил Джостен. — Ошибкой. Нил улыбнулся, а Эндрю протянул ему половину сигареты — они делали так постоянно, первую половину курил один, потом второй. Привычка осталась со времен университета и крыш, правда, тогда Джостен нагло крал, а сейчас Миньярд отдавал сам. — Кстати, — начал Эндрю, — почему ты так резко перестал красть сигареты? Нил никогда бы не подумал, что Миньярду это нравилось. Нравилось настолько, что в его голосе звучали нотки ностальгии. — Я давно перерос это. — Ты? Перерос? Дорогой мой, ты застрял в фазе вечного детства с восьми лет. — Не правда. — Тогда покажи мне еще хоть одного человека, который узнал, что можно адекватно общаться с людьми в возрасте восемнадцати лет. Твое развитие было на уровне маленького ребенка. — Если бы это слышала моя мать, она бы снесла тебе голову. — Мы бы посоревновались, — ответил Эндрю, забираясь в машину. Нил потушил бычок об землю ногой и забрался следом.