Мир, каким он должен быть...

Всучив записку и дав наставление недоумевающему Тачихаре, Ацуши поспешил на крышу. Он не слишком надеялся на помощь рыжеволосого Исполнителя из этой реальности, но посчитал своим долгом предупредить напарника и подчинённого Дадзай-сана. На всякий случай. К тому же, парень решил, что ничего не узнает, если не попробует. Получится уговорить Накахару-сана — хорошо, не получится — …тоже результат. А теперь главное — успеть. Потому что, привлекая новое действующее лицо, оборотень потерял ещё часть драгоценного времени. С бешено колотящимся сердцем Накаджима ворвался в нужную дверь и остановился, выравнивая сбившееся от быстрого бега дыхание. Цепкий тигриный взгляд заскользил вокруг, однако настолько тщательное исследование здесь не требовалось. Ситуация и без того была ясна сразу. Рюноскэ, хотя его тело покрывали страшные раны, определённо побеждал. А Белый Жнец, сдавшись, молил о смерти. Пока что всё шло по плану босса Портовой Мафии, к слову, стоящего неподалёку. На эффектное появление Ацуши-детектива никто из присутствующих попросту не обратил внимание, и тот, воспользовавшись случаем, укрылся за кучей деревянных и кирпичных обломков.  — Убей, — хрипло шептал беловолосый мафиози, умоляюще глядя на Акутагаву, в серых глазах которого читалось едва уловимое колебание. — Я бесполезен… Не смог сдержать слово… защитить… Пожалуйста… Я должен умереть… Брюнет, уже готовый добить поверженного противника, внезапно передумал.  — Не говори ерунды. Ничего ты не должен.  — Что? — ошеломлённо переспросил Жнец, и его тут же скрутил приступ кашля. По губам, покрытым багровой коркой, потекли струйки свежей крови. — Но почему?  — Потому что я сам никогда не простил бы убийцу своей сестры. Эти слова поразили даже «Йошито», хотя он, по собственному мнению, хорошо знал Рюноскэ. Но, видимо, недостаточно.  — «Не стал убивать, потому что тот Ацуши — мой «брат-близнец»? — ошеломлённо подумал Накаджима и улыбнулся. — И всё-таки у Акутагавы действительно доброе сердце».  — Мои поздравления вам обоим, — негромко аплодируя, произнёс Осаму и тем самым обратил на себя внимание двоих изрядно покалеченных парней. — Вы были великолепны. Пожалуй, это впечатляет даже сильнее, чем сражение на корабле… «Йошито» не особенно вслушивался в дальнейшие речи наставника, заворожённо глядя, как шатен лёгкими движениями перемещается всё ближе и ближе к неограждённому краю крыши. На губах босса Портовой Мафии блуждала загадочная улыбка, но глаза потускнели и как будто выцвели. Это был взгляд настоящего самоубийцы — человека, в последний раз играющего со смертью в «русскую рулетку».  — «И почему никто раньше этого не замечал?»  — Человек в чёрном, — прищурился Рюноскэ, — скажи мне только одно. Зачем тебе всё это? Почему тебе настолько сильно хочется защитить этот мир от разрушения, что ты решился на такой план?  — Видишь ли… «Не то, чтобы меня так уж восхищал этот мир. Честно говоря, мне всё равно, что с ним произойдёт…» В любом другом мире я бы так и сказал, но… — Дадзай закрыл глаза и горько улыбнулся, — но это единственный мир, где тот человек жив и пишет свой роман. Я просто не могу дать ему исчезнуть… И мне самому здесь точно не место, — он отклонился назад, увлекаемый новым порывом ветра, и добавил еле слышно, одними губами. — Ведь так, Одасаку? Чуткий тигриный слух уловил последние слова шатена, и Ацуши невольно вспомнил то, что сам сказал недавно Оде Сакуноске. «Я просто хочу спасти своего наставника».  — Дадзай-сан! Хватайтесь за мою руку! — парень бросился к краю крыши, не обращая внимание на спавший с головы капюшон, и… в самый последний момент вцепился в шершавое от бинтов запястье наставника.  — Тигр?! — удивился Акутагава. — Но откуда?  — Йошито? — неуверенно спросил беловолосый мафиози почти в унисон с недавним противником.  — Ацуши-кун? — поражённо выдохнул Осаму и издал короткий смешок. — Ну конечно, я должен был догадаться… Отпусти меня. Отпусти и возвращайся. Я уверен, ты продумал…  — Нет! — прервал его оборотень. — Я уже решил, что вы вернётесь со мной! Пожалуйста, Дадзай-сан! Вы нужны нам! Агентству, Акутагаве…  — Хватит. Прости, Ацуши-кун. И признай уже, что без меня всем будет легче. Осаму опустил голову и, выхватив из кармана нож, одним движением срезал бинты на запястье. Они соскользнули, приняв на себя хватку Накаджимы, и…