Чудо без перьев 2: Попаданцы куда попало

Два месяца спустя… — Уверена, что на этот раз это сработает? — все ещё сомневается Хэйтем. — Со мной будешь ты. — отвечаю я ему, расправляя его одежду. Я сильно изменилась здесь. Начала носить платья. Причем исключительно темно-синие. Ну так, чтобы соответствовать. Но свой костюм ассасина я далеко не забрасывала. Ведь я все ещё одна из них… хотя меня все это время ассасином назвать можно было очень условно. А Хэйти — грандмастер тамплиеров. И он наверняка догадывается, кто я. И продолжает раз за разом делать для меня только хорошее. Кажется, не я одна тут погрязла в чувствах. А вообще, мы уже давно обсуждали возможность объединения двух секретных обществ. Я вскользь упомянула об этом в одном из разговоров и предположила, что это было бы неплохим решением. Кенуэй был удивлен, спрашивал, откуда я узнала, но я старательно отмалчивалась. Сколько мы всем этим занимались, столько же я не появлялась в братстве, где обо мне или не помнили, или считали благополучно помершей. Вскоре было решено снова идти с разговором к Ахиллесу. Я пыталась провернуть этот план одна, но тогда у меня ничего не вышло. … Я честно прибыла в Дэвенпорт с целью научиться быть нормальным ассасином. А ещё мне внезапно захотелось понять, что все же происходит. Многих известных мне людей я не обнаружила. Но, как мне потом сказали, они просто разъехались кто куда, побросав свое занятие. Почему? Видимо, их очень хорошо убедили, что в их деле нет ничего хорошего. Кто это сделал? Я догадывалась, и оттого зауважала его в два раза больше. Это действительно шикарно — уговорить тех, кто готов тебя прикончить. Тем более, сохранить им жизнь. Шевалье смылся в Париж к своим друзьям из французского братства. Адэ, говорили, то ли в море снова, то ли в Лондоне. Ума не приложу, что ему могло там понадобиться… А, ну да, наследие Эдварда. Индеец Кесеговаасе время от времени мелькал по лесам. Как, кстати и Дзио, которую мне таки довелось увидеть. Живую и невредимую. Её, оказывается, кто-то предупредил о нападении на деревню могавков, и она в тот день предусмотрительно отсиживалась в другом месте. Об этом я узнала уже от Хэйти. Что ж, надеюсь, он не соврал про то, что между ними ничего уже нет. Хотя, знаю я это их «ничего нет». Припрется на порог Дэвенпорта лет этак через десять. Возможно. Более-менее выполняющими свои обязанности оставались Хоуп и Лайам, но и они… Не мне ли знать, насколько сильно Дженсен влюблена в Шэя? А О’Брайен, он же лучший друг Кормака… Эти двое будут только за то, чтобы больше не бояться за свою жизнь. Братство разваливалось, и союз с орденом — единственное, что бы их спасло. Дело за малым… Кхм, да, уговорить Ахиллеса. Но как я ни старалась, этот говнюк даже не стал меня слушать. Тогда я ушла из поместья, наплевав на все угрозы мужчины. … Наконец настал день очередных переговоров с Дэвенпортом. Мы с Хэйти подходим к поместью, стоящему на возвышении. На дереве сидят двое — Хоуп и Лайам. Завидев нас, девушка машет нам, а парень удивлённо на неё глядит. Я стучусь. И двери открывает он. Мистер Дэвенпорт собственной персоной. — Чего еще надо? — недовольно спрашивает ассасин. А когда он замечает за моей спиной Кенуэя, мужчину и вовсе перекашивает от ярости. — Опять ты. Зачем ты притащила сюда этого?! Предательница! Мало того, что ты не появлялась в братстве черт знает сколько, так ещё и теперь пришла под ручку с тамплиером! Ну, что верно, то верно. — Постойте, мистер Дэвенпорт. — говорю я. — Он ничего плохого не сделает. Мы лишь хотим поговорить. — А я не хочу с ним говорить. — кричит Ахиллес. — Убирайтесь прочь. — Но мы… но он… — Знаете что, Ахиллес? — вдруг раздаётся голос Хоуп. — А ведь вы даже послушать их не хотите. Что, если они и правда хотят предложить что-то дельное? — А ты туда же. — начинает злиться мужчина уже на неё. — А я туда же, да. — вызывающе отвечает она. — Хоуп… — изумленно произносит О’Брайен. — Я не одну неделю провела с ними. — продолжает Дженсен. — И поверьте, не так они плохи, как вы нам говорите. О да, я охотно верю. — Хоуп, с чего тебе покрывать тамплиеров? — все так же удивлённо спрашивает Лайам. Секунду парень находится в недоумении и замешательстве, а потом на смену им приходит озарение. — Ну конечно. И как я сразу не понял… — Знаете, можете идти, куда хотите, как сбежали все остальные. — гневно выплёвывает Дэвенпорт. — Я ни на что соглашаться не буду. — Вас никто и не просит. — слышится откуда-то сзади. — Но вы тут один такой радикальный, Ахиллес. Не думаю, что это пойдет вам на пользу. Кажется, вы довели остатки вашего полуразвалившегося братства. О, Шэй, ты чего здесь…? — ДА ДЕЛАЙТЕ ВЫ, ЧТО ХОТИТЕ! — в сердцах выпаливает ассасин. Мы все невольно вздрагиваем. Он разворачивается и уходит, но недалеко. Дженсен вскакивает и несётся за ним. И её даже никто не останавливает. Девушка вынимает из ножен меч, тот самый, что давал ей Шэй, и замахивается на своего наставника. Тот, конечно, отражает её атаку, и между ними завязывается потасовка. Но, то ли удача на стороне Хоуп, то ли Дэвенпорт растерял половину своих навыков… Победа в поединке оказывается за девушкой. И Ахиллесу уже не суждено её увидеть. Что ж… на самом деле, потеря не особо велика. Хотя, это я не провела с ним полжизни. Но я бы, наверное, и не смогла бы прожить рядом с ним так долго. Сбежала бы без объяснения причин раньше всех. Хэйти пересказывает Лайаму и Хоуп наши соображения насчёт объединения. Они, не долго думая, соглашаются. Отныне мы — золотая пятёрка, называющая себя Орденом Справедливости. Мы будем помогать тем, кто в этом нуждается и наказывать тех, кто этого достоин. Комнат в поместье Дэвенпорт как раз хватает на всех. Только вот даже несмотря на это, Хоуп перетащила свои вещички в просторную комнату, где обосновался Кормак, а я… я не вылезаю из кабинета Хэйтема. Я ему с делами там помогаю. Деревушка, расположившаяся чуть ниже стоящего на возвышении поместья, расцветает. Мы налаживаем торговлю и морское сообщение. Жизнь потихоньку становится прекрасной. … В этот день я просыпаюсь раньше всех. Я тихо выхожу на улицу. Первые снежинки падают на мокрые осенние листья. О, как я обожаю это время года… Внезапный порыв ветра заставляет меня вздрогнуть. Я слышу скрип двери позади. Кто… в такой ранний час? Оборачиваюсь. На пороге стоит Хэйти. — Ты уже не спишь. — говорит он. — Ну да. — улыбаюсь я. — А я испугался, когда не нашёл тебя в комнате. Думал, случилось чего. — Ну что может случиться? — восклицаю я, но в душе понимаю его волнение. Ситуация все еще не очень стабильна и мы не можем всем безоговорочно доверять. — С твоей-то неуклюжестью — все, что угодно. — произносит мужчина. Ну да, ну да, что никуда не делось, так это моя способность повредить себе все, что угодно. Я то и дело попадаю в разные ситуации, и Кенуэю приходится меня из них регулярно вытаскивать. Как это ему еще не надоело, я ума не приложу. Но, видимо, его отношение ко мне настолько хорошее, что он готов меня раз за разом прощать. Мужчина накидывает мне на плечи свой камзол. Неужели ему не холодно? Не май месяц на улице-то. — Я хотел сказать… — вдруг начинает он. Его голос звучит будто неуверенно, что большая редкость. — Несмотря на все неприятности… Ты, Алекс, это лучшее, что со мной было. Ох, ну у тебя и жизнь, если я-то — лучшее… Хотя есть в этом доля правды. Ведь судьба Хэйти и правда не была особо к нему благосклонна. — И, знаешь… — продолжает Кенуэй, пока я его завороженно слушаю. — Другой такой я не найду. Это что… признание?.. И где я это уже слышала? На моем лице появляется улыбка. Кажется, я знаю, что он сейчас скажет. И я точно отвечу ему согласием. — Я не очень умею об этом говорить. Но я бы хотел провести эту жизнь с тобой. ДА, ЧЕРТ ПОДЕРИ, МИЛЛИАРД РАЗ ДА. — Я согласна… Меня все трясет от волнения и немного от холода. Слова сами срываются с губ, оставляя в воздухе облачка пара. На лице Хэйти за секунду мелькают все вообразимые и не очень эмоции. А потом он подхватывает меня, словно пушинку и кружит, кружит по поляне около поместья. Обнимает так, будто боится, что исчезну. Но я не планирую никуда отсюда уходить. Единственное, чего я хочу — это официально подписываться как Алекс… Кенуэй. И никто мне не сможет в этом помешать.