Луна моей ночи

Чонгук вспоминает вчерашнюю встречу с Тэхёном с улыбкой на лице. Если бы ему не нужно было возвращать машину отцу, наверное, они бы никогда не расстались. Кажется, они целую вечность стояли возле подъезда и обнимались, почти не разговаривая. Они все эти дни только и делали, что болтали обо всём. Вчера же они немного восполнили тактильный баланс. Перед уходом, Тэхён остановил Чонгука и сказал ему, что выбрал место для татуировки. Сначала он, разумеется, не особо понял (сказалась усталость после дороги), а потом так и прирос к земле, тихо спросив, не шутит ли тот. Но Тэхён был настроен серьёзно, и Чонгук, боясь, что тот передумает, назначил сеанс на сегодня. И вот, сидя в своей студии, он подготавливает всё необходимое к приходу юноши. Если честно, то Чонгук очень переживает, сам не зная почему. Казалось бы, уже не первый год этим занимается, давно привык. Но... С Тэхёном всё иначе. И кто его знает, как это интерпретировать. Чонгук слышит робкий стук в дверь и, даже не поднимая головы, уже знает, кому он принадлежит. – Привет, – Тэхён сначала просовывает голову, а после уже полностью открывает дверь и входит в помещение. Чонгук ему безумно рад. Он поднимается и, подойдя поближе, сразу же обнимает его. Ему почему-то всегда мало этих объятий. С Тэхёном ему всего мало, даже когда тот рядом. – Привет, – наконец произносит Чонгук, всё же отпуская юношу. Тэхён тут же принимается рассматривать студию. В его глазах читается неподдельный восторг, да он и не скрывает его. Внимательно рассматривает различные рисунки, которые аккуратно развешены на стене, и интересуется у Чонгука, он ли их нарисовал. Когда слышит положительный ответ, его восхищение удваивается. Тэхён снимает толстовку и вешает её за капюшон на вешалку. Сам же присаживается на стул, который ему любезно предоставляет Чонгук. Чонгук натягивает перчатки и усаживается рядом с Тэхёном, который уже оголил своё плечо и расположил руку на небольшой стойке. – Будет немного больно, – усмехается Чонгук, обрабатывая плечо юноши. Тэхён смотрит на него из-под бровей, мол, ты что, не видишь мои руки? А те у него действительно прекрасные. Чонгук вкрадчиво рассматривает маленькие татуировки, разбросанные по всей коже. – Красиво, – взяв в руки машинку, произносит он. Тэхён обычно не выставляет свои тату на показ. Если кто-то их и замечает и что-то говорит ему о них, то он не слишком вслушивается в их слова. Они принадлежат только ему, только он знает об их значении и истинной красоте, поэтому ему абсолютно всё равно, кто и что о них думает. Но Чонгук... От него это «красиво» звучит совсем иначе. По крайней мере, так кажется Тэхёну. Он отводит взгляд в сторону и закусывает нижнюю губу. Чонгуку не хочется причинять Тэхёну боль, но без этого сейчас никак. Когда игла дотрагивается до кожи юноши, тот слегка вздрагивает. Но скорее от неожиданности, чем от боли. – Я слышал, – Чонгук хочет отвлечь Тэхёна разговорами, – что татуировки это тоже своего рода самоповреждения. Что скажешь? Тэхён знает об этом не понаслышке. Он укладывает свободную руку на своё бедро, тут же начиная водить по нему пальцами. – Хочешь узнать, делаю ли я их с этой целью? – не поднимая глаз, спрашивает он. Чонгук бросает на его лицо короткий взгляд, после вновь сосредотачивается на его коже. – Слишком нагло с моей стороны? – негромко спрашивает он. Чонгук хочет узнать Тэхёна поближе, и поэтому понимает, что без таких вопросов у него вряд ли получится это сделать. И если его прямо сейчас пошлют, то он поймёт, что Тэхён не готов открываться. Либо просто с ним не хочет это обсуждать. И Чонгук не знает, какой вариант его устраивает больше. – Частично это применимо ко мне, – Тэхён всё же решает быть честным, он это и не скрывал никогда, просто у него не спрашивали причин. – Так я чувствую, что живой. Чонгук, не ожидавший услышать такой ответ, немного теряется, отдаляя иглу от кожи юноши. Он поднимает взгляд на его лицо и смотрит таким пронизывающим взглядом, что Тэхёну становится не по себе. – Ты только через боль чувствуешь себя живым? Тэхён всё же решается поднять на Чонгука глаза. Он готов поклясться, что ни у кого не видел столько переживания во взгляде, как у него. Тэхён слабо кивает, и Чонгуку снова невыносимо сильно хочется его обнять. Что такого должно было случиться у него в жизни, что только это ужасное чувство напоминает ему о том, что он живой человек? – А ещё с недавних пор ты, – тихо отвечает Тэхён, вновь отворачиваясь. – Ты заставляешь чувствовать меня живым. У Чонгука пересыхает в горле. Он смотрит на затылок юноши и, когда до него доходит смысл сказанного, его губы растягиваются в такой широкой улыбке, что вот-вот и вовсе разорвутся. – Ты в курсе, что совсем не обязательно озвучивать всё, что приходит тебе в голову? – Чонгук повторяет любимую фразу Тэхёна, опуская голову и вновь принимаясь за дело, таким образом пряча своё смущение. Тэхён, на самом деле, смущён не меньше. Понятия не имеет, зачем сказал это, но он захотел, чтобы Чонгук знал об этом, потому что это правда. – Учусь у лучших, – усмехается он и закусывает нижнюю губу – улыбнуться хочется неимоверно. – Если ты хочешь уйти отсюда с красивой татуировкой, то тебе лучше выбирать выражения. Чонгук чувствует, как на его щёки ложится лёгкий румянец. Говорить такие вещи самому куда проще, чем слышать их от Тэхёна. Теперь он понимает, что тот чувствует всякий раз, когда его заставляют смущаться. – Ты уж хорошо постарайся, иначе встретимся в суде. Тэхён не выдерживает и начинает тихо смеяться. Чонгук с иглой отстраняется, иначе точно сейчас сделает ему что-нибудь не очень красивое и приятное. – Тэхён, соберись, – он шутливо подбадривает юношу, уложив ладонь на плечо чуть выше вырисовывающегося рисунка. И Тэхён часто кивает головой, обещая ему собраться. Очень сложно, на самом деле. Тэхён периодически поглядывает на то, что у Чонгука получается, на что получает недовольные возгласы. Юноша искренне извиняется, но, конечно же, продолжает это делать. Обычно Чонгука раздражают люди, которые не могут усидеть на месте и постоянно крутятся, мешая ему работать. С Тэхёном всё, разумеется, иначе. Он лишь для вида сохраняет строгость. – Какие планы на вечер? – как бы между делом интересуется юноша. – Знакомые устраивают какую-то вечеринку, – не отвлекаясь, отзывается Чонгук. – Меня пригласили. Тэхён, который собрался с мыслями, чтобы куда-нибудь его позвать, тут же сникает. Он только смелости набрался, а тут всё обломалось. – Пойдёшь? – пытаясь не выдать своё разочарование, спрашивает Тэхён. Чонгук отвечает короткое «придётся», даже не подозревая о том, что у юноши совсем пропадает настроение. Тэхён больше не мешает ему, не заглядывает на своё плечо – все его мысли о другом. Он так надеялся, что после сеанса они с Чонгуком смогут куда-нибудь пойти и проведут время вместе. Но, видимо, не судьба. Чонгук так сильно погружается в работу, что ничего не замечает больше. И Тэхён пытается себя не выдать – не хватало только ещё, чтобы тот подумал, что он эмоционально неуравновешенный. Но ведь он такой и есть. Чонгук делает последние штрихи, после выключает машинку и убирает её. Отъезжает на стуле и довольно смотрит на свою работу. – Ну, вот и всё. Тэхён приподнимается с места и подходит к зеркалу, рассматривая рисунок. Он широко улыбается, осматривая покрасневшую кожу. – Красиво, – едва касаясь рисунка, проводит по нему пальцами. – Мне очень нравится. Ты и правда замечательный мастер. И Чонгук снова чувствует, как его щёки собираются покраснеть. Он часто слышит что-то подобное, но от Тэхёна это звучит совсем по-другому. – Я очень рад, что тебе нравится, – только и произносит он. Тэхён догадался, что Чонгук очень сильно снизил цену за свою работу, поэтому пытался заплатить больше оговоренного, но тот наотрез отказался и сказал, что обидится, если он продолжит. Тэхёну неудобно, но он всё же сдаёт позиции. – А это тебе, – Чонгук протягивает руку, и юноша видит в ней халву. – Кто кому должен подарки дарить, – ворчит он, но батончик забирает. – Я же обещал, – усмехается Чонгук осматривая Тэхёна. Он смазывает повреждённую кожу мазью и обматывает руку плёнкой. Тэхён надевает свою толстовку и, спрятав халву в карман, некоторое время стоит на месте, после всё же прощается с Чонгуком и, пожелав ему хорошо провести время, прощается с ним. У Чонгука какое-то странное чувство. Всё, вроде, хорошо, но в то же время ему кажется, что что-то не так. Решая не идти на поводу у своей паранойи, он ничего не спрашивает и отпускает Тэхёна.

× × ×

Тэхён долгое время крутится возле зеркала, рассматривая свою новую татуировку. Он сразу же стягивает плёнку, решая, что справится и без неё. Приземлившись на диван, берёт телефон и открывает инстаграм, пытаясь на что-нибудь отвлечься. Но у него не получается это сделать. Он переходит на аккаунт Чонгука и в сотый раз начинает пересматривать его фотографии. Зацепившись за какой-то комментарий, переходит на профиль пользователя. Заметив у него историю, зачем-то тыкает на неё. На видео он видит какого-то парня, который находится в шумной компании. Он только собирается выйти с его страницы, как замечает на заднем плане Чонгука. Тэхён принимает сидячее положение. Он листает следующую историю, и там он снова видит Чонгука, который с кем-то разговаривает и смеётся. Юноша смахивает дальше, и там снова Чонгук. Тэхёну становится одиноко. Он возвращается к предыдущей истории и, остановив её, всматривается в лицо Чонгука. Его видно плохо, потому что он стоит далековато, но то, что он выглядит счастливым – заметно сразу. Тэхён блокирует телефон и с силой отбрасывает его на диван. Внутри появляется какое-то тоскливое чувство, и он не знает, как от него избавиться. Тэхён злится. Очень сильно. Знает же, что Чонгук ни в чём не виноват, но легче не становится. Он так хотел побыть с ним, напридумал себе что-то в голове, а сейчас сидит один в своей квартире и хочет ударить себя чем-нибудь тяжёлым, потому что невозможно быть таким дураком. У Тэхёна всегда так. Придумает себе что-то, поверит в это и ждёт, когда другие будут соответствовать его ожиданиям. А когда они делают по-другому, он бесконечно злится. Не на них, на себя, потому что чувствует себя кретином. Юноша резко подскакивает с дивана и почти пулей влетает на кухню. Хочется что-нибудь сделать, чтобы заглушить эти внутренние муки. Он решает съесть одну халву, чтобы немного успокоиться. Ничего же не будет, верно? И он ест её. А потом вторую, затем и третью, и четвёртую. Он съедает всё, что ему подарил Чонгук. Не остановившись на этом, он достаёт из холодильника приготовленную ещё вчера еду, которой хватило бы ещё на дня два. Тэхён давится ей, но пихает в рот ложку за ложкой. Он чувствует, что больше некуда, но всё равно не успокаивается. Желудок начинает ныть: он явно не был готов к такому количеству пищи, но Тэхёна это не останавливает, пока еда не заканчивается. Он бросает пустую посуду в раковину, сам же поспешно идёт в ванную. Склоняется над унитазом и вызывает рвоту. Его выворачивает, и он проделывает всё это до тех пор, пока вся еда не выходит из него. В ушах слышится отчётливое сердцебиение: сердце колотится как сумасшедшее. Он подходит к умывальнику и начинает споласкивать лицо холодной водой. Подняв голову, заглядывает в зеркало. То, что он видит, заставляет его ужаснуться. Лицо, кажется, опухло, глаза красные, а у их уголков скопились слёзы. Тэхён ненавидит то, что видит. Ему становится так паршиво, и он не знает, куда себя деть. Чтобы больше не видеть этого, он идёт на кухню, где вымывает всю посуду и выбрасывает мусор. Выключив свет, он опускается на пол и крепко обнимает себя за плечи. Он подвёл Чонгука, и это осознание так сильно бьёт по нему, что хочется закричать во весь голос. В дверь раздаётся звонок, и Тэхёну кажется, что у него начались слуховые галлюцинации. Но когда звонок повторяется через пару минут, он всё же поднимается с пола. – Не ждал? – стоит только Тэхёну открыть дверь, как он замечает на пороге Чонгука, который держит какую-то бутылку в руках и счастливо улыбается. Чонгук ожидал увидеть хотя бы слегка улыбающегося Тэхёна, поэтому, когда он видит вместо улыбки чужое покрасневшее лицо, из глаз которых вот-вот польются слёзы, он моментально становится мрачным. – Тэхён? – он переступает порог квартиры, оказываясь внутри. – Что случилось? Тэхён думает, что если судьба и существует, то она слишком жестока по отношению к нему. Он делает пару шагов назад, пока не упирается спиной в стену. Если он считал, что до этого было просто плохо, то сейчас становится вообще невыносимо. Чонгук оставляет бутылку с вином на полу и тут же оказывается рядом с Тэхёном. Он укладывает ладони на чужие плечи и, наклонив голову, заглядывает юноше в глаза. – Поговори со мной, – умоляюще просит он, слегка потряхивая Тэхёна. – Пожалуйста. И тот поднимает на него такой взгляд, что ему становится не по себе. – Прости, – шепчет Тэхён, опуская голову, – я не справился со своим внутренним голосом. Чонгук наконец понимает, в чём дело. Он резко притягивает Тэхёна к себе и обнимает его так крепко, что тому становится тяжело дышать. – Почему ты не позвонил мне? Тэхён упирается лбом в чужое плечо и крепко зажмуривается. Его пальцы сжимают чонгукову куртку, цепляясь за неё как за спасательный круг. – Не хотел беспокоить. Чонгук начинает злиться на себя. Чувствовал же, что что-то не так, но позволил Тэхёну уйти. И вот результат. – Прости меня, – еле слышно произносит он. – Ты-то за что извиняешься? – горько хмыкает Тэхён, отпуская куртку Чонгука и окольцовывая руками его талию. Чонгук ведь не хотел никуда идти изначально. Хотел провести день с Тэхёном, но чёрт его дёрнул согласиться, а отказываться после уже было невежливо. Он наощупь находит руку Тэхёна и по памяти тащит его в гостиную. Стянув с себя куртку, бросает её на спинку дивана, после толкает на него Тэхёна и садится рядом, притягивая его к себе и заключая в свои крепкие объятья. Юноша запрокидывает ноги на его бёдра и крепко обнимает, пряча лицо в изгибе чужой шеи. – Почему ты здесь? – шепчет Тэхён, опаляя кожу горячим дыханием. Чонгук одной рукой обнимает его за талию, другой гладит по бедру. Это действует на Тэхёна успокаивающе. – Потому что изначально этого хотел. Юноша слегка приподнимает голову, чтобы заглянуть в чужие глаза, но Чонгук располагает ладонь на его голове и возвращает её на прежнее место. – Я разочаровал тебя? – шепчет Тэхён, затаив дыхание – боится услышать ответ. Чонгук утыкается носом в его макушку и зажмуривается. Он страшно перепуган. – Почему ты так думаешь? – Потому что я не сдержал обещание. Чонгук не знает, что творится сейчас на душе у Тэхёна, но понимает одно – ничего хорошего. Наверное, его съедают ужасные мысли, и от этого осознания становится так тяжело. Он слегка отстраняется от Тэхёна. Тот поднимает голову, чтобы заглянуть ему в глаза. – Беспокоюсь ли я за тебя? Да, – Чонгук большим пальцем гладит Тэхёна по шее. – Разочарован ли я в тебе? – смотрит в чужие глаза и видит, что те полны сожаления. – Нет. Ты пытаешься, Тэхён. И я это вижу. Я и не думал, что будет легко. Я до сих пор ищу информацию об этом и изучаю её перед сном, поэтому догадывался, что подобное может произойти. Тэхён дышит так тихо, как только может. Можно было бы – вообще бы не дышал. Кажется, он сейчас с ума сойдёт. Чонгук не бросил попытки помочь ему, ищет причины и способы оказать поддержку. А он, дурак, надумал тут себе бог знает что и снова натворил глупостей. Ну что он за человек такой? Как же ему становится стыдно. – Я подвёл тебя, – шепчет Тэхён опуская глаза. Чонгук пальцами другой руки поддевает его подбородок, поднимая голову и заставляя смотреть в глаза. – Ты делаешь это не ради меня, – уверенно произносит он. – Ты делаешь это ради себя, Тэхён. А я просто рядом, чтобы помочь тебе. Я просто рядом, чтобы помочь тебе подняться, когда ты упадёшь, – Чонгук ласково гладит Тэхёна по подбородку большим пальцем. – Я просто рядом, чтобы держать тебя за руку и помочь тебе идти вперёд. Тэхёну всё кажется таким нереальным. Он смотрит в глаза напротив, слушает чужой голос и не может поверить, что это и правда происходит. – Почему? – Потому что ты этого заслуживаешь. Тэхён горько хмыкает, и Чонгук вновь притягивает его к себе и крепко обнимает. – Давай заново? Юноша в этих объятиях расслабляется. Ещё недавно он чувствовал себя хуже некуда, но потом откуда ни возьмись появился Чонгук, который вмиг выбросил всю его неуверенность. Вот так просто, будто это ему ничего не стоило. – Я буду стараться. Обещает Тэхён. И в этот раз он действительно приложит все усилия для того, чтобы больше не подвести Чонгука. Пусть тот и говорит, что это нужно ему самому, но когда есть тот, кто в тебя верит, уже становится немного легче. Ты будто несёшь ответственность и за другого человека, поэтому, прежде чем что-то сделать, ты дважды подумаешь об этом.

× × ×

Тэхён лежит на животе на своей кровати, рядом находится Чонгук, лежащий на спине и вытянувший руку вперёд. Бутылка вина уже давно выпита, и парни немного навеселе. Тэхён водит пальцами по татуированной коже Чонгука, очерчивая ими чёткий рисунок, уходящий на плечо. – Что она значит? Чонгуку так приятны эти лёгкие прикосновения, что он прикрывает веки, мысленно умоляя юношу не прекращать. – Это рисунок моего младшего брата, – едва слышно произносит он, слегка морща нос, когда Тэхён поднимается подушечками пальцев повыше. – Сколько ему лет? – Десять. – Ты шутишь? – юноша ему, конечно же, не верит. Десятилетний ребёнок не смог бы нарисовать такое. Чонгук приоткрывает глаза и из-под приопущенных ресниц смотрит на Тэхёна. – Отнюдь, – со всей серьёзностью произносит он. Юноша вновь переводит глаза на руку и пристально изучает её, подавая лицо вперёд и рассматривая со всех сторон. – Он аутист, – почти шёпотом добавляет Чонгук. – Савант – так, вроде, называется его синдром. Тэхён перестаёт изучать чужую руку. Он впервые столкнулся с этим состоянием, когда читал книгу «девушка с татуировкой дракона» (да, Юнги заставил его это сделать). В одной из частей там был персонаж мальчика, который тоже являлся аутистом с синдромом саванта. Он мог детально изобразить то, что видел. А ещё он производил различные сложные расчёты с числами. – Сейчас он находится в специальном центре, где ему помогают приспособиться к обществу и развивать его таланты, – Чонгук говорит о своём брате с такой нежностью в голосе, что Тэхёну становится очень тепло. Он всегда хотел себе брата или сестру, но его родители больше не смогли завести ребёнка, как ни пытались. – Ты часто бываешь у него? – юноша убирает его руку и, освободив себе место, ложится рядом на спину. – Стараюсь, – Чонгук устремляет взгляд на потолок. Он редко кому-то это рассказывает. Не потому что стыдится – нет, своего брата он очень любит, хоть тот и не отвечает ему взаимностью (по крайней мере, ему так говорят). Просто он не видит смысла трепаться об этом, а никто особо и не интересовался его жизнью. – Знаешь, его считают эмоционально холодным, что так и есть, по сути. Но когда он нарисовал это, – Чонгук кивает на свою руку, – я почему-то сразу захотел запечатлеть это на своей коже. Когда я показал ему её, знаешь, что он сделал? Тэхён поворачивает голову к нему и слабо качает головой, мол, нет, не знает. Смотрит в глаза напротив так ласково, почти влюблённо. Или не почти? – Он забрался мне на колени и долго разглядывал мою руку, – на губах Чонгука появляется улыбка – эти воспоминания для него особенно ценные. – Прямо как ты. Тэхён тихо усмехается. Он, не отводя взгляда, наощупь находит ладонь Чонгука и берёт её в свою, сплетает пальцы и несильно её сжимает. – Когда у него случаются приступы, я показываю ему руку, и он успокаивается. Интересно, да? Тэхёну хочется, чтобы Чонгук никогда не замолкал. Он слушает его голос и уверен, что он лучше любой мелодии, когда-либо им услышанной. Сейчас он лежит тут, в его кровати, и делится с ним чем-то личным. И как тут сохранять здравый рассудок? Возможно, всё дело в выпитом вине, но Тэхёну так не кажется. – Очень, – едва слышно произносит он. И правда интересно, не притворяется же. Ему всё интересно, что связано с этим человеком. Чонгук, не выпуская ладонь Тэхёна, приподнимается на локте, нависая над ним. – Хочешь поехать в следующий раз со мной? Чонгук так близко, и Тэхёну критически мало воздуха. Его лицо на расстоянии вытянутой руки, и к нему очень хочется прикоснуться. А ещё он предлагает ему встретиться с его братом, с частью его семьи. Он вообще имеет понятие, что творит? – Хочу, – шепчет Тэхён, глядя Чонгуку в глаза. Тот приподнимает их сцепленные руки и мягко целует тыльную сторону ладони юноши. И почему это невинное действие вызывает в Тэхёне очередной эмоциональный переворот? Он лежит и не дышит почти, наверное, и не моргает тоже. Боится, что всё это исчезнет, стоит ему закрыть глаза. У Тэхёна на щеках лёгкий румянец, и Чонгук не может понять, почему тот выступил: из-за вина или причина совсем другая. Он находится так близко к чужому лицу, что подумать о другом у него просто не получается. – Это нормально, что я хочу поцеловать тебя? – спрашивает то, что уже битый час не покидает его голову. Чонгук не против, если его снова назовут дураком и оттолкнут – он ко всему готов, но молчать уже просто нет сил. Тэхён не особо понимает правильность услышанных слов. Его сердцебиение такое громкое, что перебивает голос Чонгука. Его взгляд опускается на чужие губы, ненадолго задерживается на них, словно представляя, какие они на вкус, а после снова возвращается к глазам. – Это нормально, – едва слышно произносит он, словно боясь своих мыслей, – что я хочу, чтобы ты поцеловал меня? У Чонгука перехватывает дыхание. Ему же сейчас это не послышалось, да? Тэхён правда это сказал? Он медленно наклоняется к лицу юноши и мягко, едва ощутимо, прикасается своими губами к чужим. Тэхёна от такой близости сразу же бросает в жар. Его ещё толком не поцеловали, но дыхание уже летит к чертям, а это глупое сердце реагирует как ненормальное. Он укладывает вторую ладонь на шею Чонгука и притягивает того ещё ближе, отчего их губы прижимаются к друг другу ещё теснее. Чонгук смотрит на Тэхёна, словно спрашивая его разрешения. Оно ему не нужно, потому что тот уже дал его. И Чонгук целует его. Мягко, со всей свойственной для него нежностью утягивает юношу в поцелуй, прерывая зрительный контакт и прикрывая веки. Тэхён чуть подаётся вперёд, отвечая на долгожданное прикосновение. Он так же закрывает глаза, позволяя чужим губам сминать свои. Не знает, на сколько его хватит, потому что дыхание уже сбивается к чёрту. У него же никогда такого не было. Он целовался, конечно, но при этом не чувствовал ничего, просто делал то, что от него хотели. Но с Чонгуком всё иначе. Его хочется целовать в ответ, и Тэхён делает это, углубляя поцелуй и несмело раздвигая чужие губы своим языком, тут же проникая им в рот. У Чонгука от этих действий бешено колотится сердце. А ещё слабо дрожит тело, и он не знает, как это контролировать. Все его мысли сосредоточены только на чужих губах, и ему кажется, что, как только он отстранится, весь его мир рухнет в одночасье. Чонгук кладёт другую ладонь Тэхёну на живот, тут же начиная оглаживать его пальцами сквозь футболку. Тело юноши на это реагирует мгновенно, из-за чего его кожа покрывается мурашками. Он запутывает пальцы в мягких волосах, накручивает на них отдельные пряди и слабо их оттягивает. Чонгуку приятно. Он слегка закусывает чужую нижнюю губу, тянет её на себя, после начиная посасывать. Та тут же краснеет, и Чонгуку кажется, что утром на ней выступят маленькие синячки. Его это, конечно же, не останавливает. Стоит ему только подумать о том, как Тэхён будет смущаться, лёгкая улыбка трогает его губы, и он снова накрывает ими губы юноши, вновь целуя их, но уже более напористо. Тэхёну это так нравится, что он чувствует, как рассудок покидает его голову. Он освобождает ладонь из хватки Чонгука и обеими руками обнимает его за шею, прижимая совсем вплотную к себе. Чонгук ложится на него сверху, вдавливая его всем своим весом в кровать. Тэхён совсем не против – отпускать Чонгука не хочется. Когда у парней заканчивается воздух в лёгких, они слегка отстраняются друг от друга. Чонгук прислоняется своим лбом к чужому и сбивчиво дышит в тэхёновы губы, опаляя их горячим дыханием. Тэхён смещает обе ладони на спину Чонгука, укладывая их ему на лопатки и крепко его обнимает. Он приоткрывает веки и, подняв взгляд на парня, пересекается с его взглядом. Отчего-то краснеет тут же, но глаза не отводит. – Ты знал, что ты очень красивый? Чонгук не знает, что на это ответить. Ему безумно приятно слышать это от Тэхёна, и своей лёгкой улыбкой он благодарит того за сказанное. – Это в тебе говорит алкоголь? Тэхён тихо усмехается. Прислоняется к чужим губам и, задевая их своими, тихо шепчет: – Ты знал, что пьяные люди самые искренние? Чонгук чувствует, как сходит с ума. Он целует Тэхёна в уголок губ и прячет лицо в изгибе его шеи, прислоняясь к ней губами. – А на утро, по классике жанра, ты всё забудешь? Тэхён негромко смеётся, зарываясь носом в мягкие волосы. – Я никогда ничего не забываю. Чонгук коротко целует Тэхёна в шею, отчего последнего окутывает тёплая волна, проходящая по всему телу. – Не забывай это, – шепчет Чонгук, специально задевая губами кожу. Тэхён вновь прикрывает веки и закусывает нижнюю губу. Ради того, чтобы эти прикосновения никогда не заканчивались, он готов продать душу самому дьяволу. – Не посмею. Чонгук в услышанном не сомневается. Почему-то верит и даже не задумывается о другом исходе событий. И почему с Тэхёном он становится таким доверчивым – кто бы подсказал. Тэхён усмехается, когда в области своей шеи слышит лёгкое сопение. Он ласково гладит Чонгука по спине и мысленно желает ему крепких снов. Он уже второй раз засыпает в его объятьях, и Тэхёну от этого становится слишком хорошо. Он укладывает другую руку на чужую голову и, прислонившись губами к виску, оставляет на нём мягкий поцелуй и, не отстраняясь, прикрывает веки.

Если судьба и существует, то она не такая уж и злодейка.