valse

— Не хотите станцевать со мной, мистер Зеленский? «Мистер Зеленский». Он скучает по тем временам, когда он на таком ласковом французском называл его любовью всей его жизни. Куда же это пропало? Но даже если так — они оба сделали правильный выбор. — С радостью, господин Макрон. — с печальной улыбкой на лице произнёс Владимир. Эммануель подходит к мужчине и нежно касается его талии. Их пальцы переплетаются. Они начинают танцевать. Шаг — Зеленский. Владимир помнил все их встречи. Большинство из них были до безумия жаркими — мокрые поцелуи, связанные запястья и хриплые стоны забыть невозможно. Они редко собирались для того, чтобы поговорить — либо это была пресс-конференция, либо просто слов не находилось. Шаг — Макрон. Их так называемые «отношения» были сумбурными, странными: они любили друг-друга действиями. В периоды, когда Зеленский не мог уснуть, они созванивались и долго-долго говорили о пустяках, мелочах. — Возможно, если бы мы не были президентами и наша жизнь сложилась по-другому, мы бы смогли быть навсегда вместе. Как думаешь? — уставший голос звучит из динамиков телефона и француз просто хотел его обнять. Но он ничего не может сделать в этой ситуации, как бы он не хотел. — А что если мы просто скроемся от всех? Будем жить в каком-то маленьком доме возле озера только вдвоём? Скажи, Вов, что нам мешает это сделать? — То, кем мы являемся. Они танцуют плавно, набирая темп. Это было предательство. Макрон был заинтересован в том, чтобы вытаскивать экономику страны из ямы, а Зеленский в том, чтобы спасти то место, где он родился. — Ты даже не рассказывал мне об этом. — мрачно произнёс украинец. Француз молчит. Это единственный человек, перед которым он не сможет оправдаться — это пустая трата времени, извиниться — потому что это не поможет ситуация. Нож в спину — не только в политическом плане, но и в личном. Изящные и грациозные движения. — Когда ты в следующий раз прилетишь в Украину — тебе два стула ставить? — Что? — в полном непонимании произнёс Эммануель. — Ну ты ведь любишь на двух сразу, потому что один выбрать не можешь. Не можешь определиться. Вызов был сброшен, а Зеленского распирала ярость и обида. Хотя второму места здесь вообще не было — это политика, здесь каждый сам за себя. Они двигаются по кругу, смотря друг-другу в глаза. — Я не хочу иметь с тобой больше ничего общего. — одна фраза, в которой девять слов — словно острое лезвие, которое рассекает кожу, делает больно. Хочется кричать, но Макрон понимает, что ничто не вечно — они знали финал этой истории ещё с самого начала. Хеппи-энда не будет. Занавес. — Почему же? — спросил француз. — Ты крупно облажался, Ману. Я разочарован. Он его понимает. Если бы Зеленский поступил так, как поступил Эммануель — тот бы его не простил. Конечно, они будут разговаривать, видеться и встречаться, но больше нету никаких «мы». Надежд на совместное будущее было мало — теперь их нету вообще. Мужчины продолжают танцевать. Венский вальс — это самый легкий, плавный и изящный танец. Обычно, его танцуют на свадьбе. А они исполняют его тут, в комнате, которая станет их последним совместным воспоминанием. Их мосты сгорели, олицетворяя этим обиду. Они мечтали о жизни вместе: такой простой, такой беззаботной. Но этим планам не суждено сбыться. Танец окончен. Зеленский ушёл, закрыв за собой дверь.