Secret secret

Ему 8 лет.

— Эй, спустись ко мне, да поживее! — Иду, мам! Захлопнув крышку фортепиано, мальчик спрыгнул с табурета и выскочил из своей комнаты. Минув лестничный пролёт, он оказался на кухне, где его уже поджидала мать. Солнечно улыбнувшись, малыш подошёл ближе. — Да неужели. Почему ты заставляешь себя ждать? Так себя ведёт джентельмен? Я тебя не этому учила. — Извини, — поникнув, ответил мальчик. — Что мне твои извинения? Ты мне лучше скажи, что ты здесь видишь? — Здесь? - ребёнок нахмурился, оглядывая помещение. — Ничего необычного. Мать всплеснула руками. — Ничего, значит? А это тогда что? - схватив сына за шиворот, мать потащила того к раковине. — То есть гора грязной посуды для тебя ничего, я правильно понимаю? - пальцы сильнее сжались на воротнике. — Но мама, - попытался оправдаться мальчик, — я хотел помыть, правда! Но ты же сама сказала мне идти заниматься музыкой. — Ага, то есть я теперь виновата. Время нужно находить на всё, мелкий паршивец! Как на диване валяться так ты самый первый, а матери помочь не в состоянии. Тираду перервали шаркающие шаги. — Суджин, он совсем ребёнок. Я лично видела, как ты отправила его играть на фортепиано, так что же ты теперь устраиваешь сцены? — А тебя, - обратилась девушка к матери мужа, — никто не спрашивал, и мнение твоё знать я не хочу, так что пошла вон отсюда! Не смей лезть в отношения с моим сыном! Радуйся, что вообще есть где жить, если бы не Сонхун, я бы тебя давно вышвырнула, старая ты сука. Пальцы мальчика сжались на рукаве Суджин. — Мама, не обижай бабушку, пожалуйста. Звон пощёчины раздался звонким хлопком. Мальчик отлетел, ударившись спиной об дверной косяк. Бабушка подлетела к внуку, прикрывая его собой. — С дороги! - взревела Суджин. Старушка не дрогнула, лишь с вызовом смотря на девушку. Зубы последней заскрежетали. — Ах ты мелкая тварь. Против меня идти удумал? Я обо всём доложу отцу, Хёнджин. А сейчас быстро убрался на кухне и чтобы глаза мои тебя не видели! - девушка осела на пол, глаза её застилали слёзы. — Боже, за что мне всё это? Как я вас ненавижу. Ненавижу тебя, Хёнджин, слышишь? Лучше бы ты не рождался!

Ему 15 лет

— Воу, бро, что с лицом? Опять мамка покоя не даёт? - участливо спросил Тэму друга . Хёнджин бросил ручку, со вздохом откинувшись на спинку стула. Потерев глаза, парень взглянул на соседа по парте. — Знаешь, я постоянно думаю, что уже давно привык ко всему происходящему. К отношению ко мне. Но каждый раз она выкидывает что-то фантастическое. Я больше не могу там жить. Тэму склонил голову, слушая, в то время как Джинни продолжил: — Мне больно, - парень потёр глаза, — больно от всего того, что делает мать. Больно от бездействия и безразличия отца, больно от того, что не могу защитить бабушку, единственного человека, которому на меня не наплевать. — Даа, ситуация - пиздец, - Тэму взъерошил волосы, сосредотачивая лицо. — Слушай, может ко мне переедешь? Я поговорю с мамой, объясню всю ситуацию. Хван благодарно улыбнулся. — Спасибо, но без бабушки я не уеду. Ни за что не оставлю её одну в этом аду.

Ему 17 лет

Похороны прошли быстро. Хёнджин ехал домой ничего не понимая, голова отказывалась соображать, лишь слёзы лились нескончаемым потоком, застилая возможность мыслить здраво. Начало процессии прошло как в тумане, только во время захоронения Хван будто очнулся, осознав происходящее. Разразившись рыданиями он вскрикнул, осев на пол. У него началась настоящая истерика. Родственники пытались его осадить, успокоить, но тот только брыкался, пытаясь вырваться из хватки дяди Сухо. Лишь спустя пятнадцать минут ему удалось понемногу прийти в себя. И сейчас, вцепившись треморными руками в ремень безопасности, он трясся как осиновый лист. Взор парня упал на переднее зеркало автомобиля, столкнувшись со взглядом матери, и взгляд этот не предвещал ничего хорошего. Хван поёжился в ожидании худшего. И не прогадал.

***

— Гадкий ублюдок, - руки женщины сжались в кулаки, когда она медленным шагом направлялась к парню, — что за сцену ты там устроил? Ты же мужчина, а так себя ведёшь! Совсем из ума выжил? Почему я должна краснеть из-за тебя? Вечно меня позоришь, мерзкий идиот! Хван взглянул на отца, но тот, поймав его взгляд, отвернулся, поправив очки. Поняв очевидную вещь, а именно то, что поддержки он, как обычно, не дождётся, Хёнджин молвил, перед этим глубоко вдохнув, пытаясь успокоиться: — Что ты несёшь, мама? Ничего такого, что бы тебя позорило, я не делал. — А кто бился в конвульсиях как пятилетка? Вроде семнадцать лет, а мозгов с рождения не прибавилось. Кулаки Хвана сжались. — Умер близкий мне человек. Какую ещё реакцию ты ждала? — Адекватную! Почему все должны наблюдать, как ты сопли жуёшь? Чё ныть? Ну померла бабка, давно пора. А ты такой жалкий, - Суджин презрительно фыркнула, сжимая в руках полотенце. Хёнджин задрожал, сдерживая слёзы. Горечь и обида смешались в гремучую смесь, вихрем закручивая и без того накалённые до предела нервы. — Какая же ты мерзкая. Блять, да это был единственный человек, который любил меня. Она меня вырастила и воспитала. Вот кто была моей матерью. А тебя я ненавижу, поняла? И никогда больше не назову тебя мамой. Здесь меня держала только бабушка, но теперь я могу спокойно уйти. — Ты как разговариваешь со мной, малолетка? - девушка скрутила находящееся в руках полотенце и, замахнувшись, хлестнула сына по плечу. Хван лишь поморщился, поворачивая голову в сторону отца. — Всю мою жизнь она терроризировала меня, избивала, оскорбляла, наказывала. Это было просто так, потому что ей было скучно, потому что у неё было плохое настроение. Но я такого отношения никогда не заслуживал. Ты не обижал меня, папа, но твои пассивность и равнодушие меня убивали. Ты вообще представляешь, каково было мне?! - голос Хёнджина перешёл на крик. — Даже сейчас, - парень утёр выступившие слёзы с лица тыльной стороной руки, — ты просто забился в угол, будто ничего не происходит. Так знай же, - парень ткнул указательным пальцем в грудь мужчины, — бездействие - тоже преступление. Отступив на несколько шагов назад, Хёнджин поправил волосы. Оценивающе взглянул в оцепеневшее лицо отца, лишь покачав головой. — А теперь, на всякий случай повторю, потому что сильно сомневаюсь в том, что ты вообще меня слушал. Я, блять, от вас съёбываю! Надеюсь, вы тут сгниёте, потому что большего вы и не заслуживаете. Несчастливо оставаться!

***

Парень шёл по дороге в никуда, тупо пялясь в асфальт. Сдуру выбежав в одной ветровке в осень, сейчас он зябко ёжился, кутаясь в неё. Документы, к счастью, оказались в кармане, а вот про кошелёк он совсем забыл. Да и некогда о нём было думать. Нащупав в кармане смятую купюру в две тысячи вон и пару монет, брюнет тяжело вздохнул. Пройдя ещё минут 10 он увидел небольшой супермаркет. Парень поморщился. Есть не хотелось. Его, наоборот, кажется, тошнило. С мыслями, что всё равно на эти деньги ничего больше не купишь, Хван дернул дверцу круглосуточного магазина, которая встретила его приятным звоном. Сразу подойдя к кассе брюнет вышел из магазинчика с пачкой сигарет и зажигалкой. Удивительно, что ему продали, он ни на что и не надеялся. Видимо, вид его был настолько заебанный, что продавец решил не задавать лишних вопросов по типу «пацан, где твой паспорт?». Брюнет не курил отродясь. Но сейчас чувствовал, что ему это необходимо. Неумело чиркнув колёсиком, Хван присел на корточки и резко затянулся, через секунду судорожно закашливаясь. Несмотря на дискомфорт, он упрямо делал затяжку одну за другой. Горло драло от неприятных ощущений, голова становилась ватной. Откинув окурок в сторону, Хёнджин кое-как поднялся на дрожащих ногах. Слегка качаясь, парень пошёл дальше. Сильный ветер, разметающий длинные чёрные волосы, отрезвлял. А куда теперь идти? Что дальше? Никогда не хотелось умереть так сильно. Невесёлые мысли подкрепил начавшийся ливень. — Да блять! - Хван со злостью пнул пустую банку от колы, валявшуюся на обочине. Размазывая слёзы в перемешку с каплями дождя, он помчался вдоль дороги. Он бежал сквозь незнакомый ему лес, не зная, сколько времени уже прошло. Выбившись из сил, брюнет остановился, оглядевшись. Сам не заметил, как выбежал за пределы города, оказавшись около придорожной трассы. Ну и где он? Как вернуться в город?Достав телефон лишь недовольно цокнул. Разрядился. Охуенно. Просто охуенно. Лучше и не бывает. Для полного счастья только не хватало сигналов от подъехавшего автомобиля и пьяных улюлюканий. Кулаки сжались. — Эй, милашка, скучаешь? - дрыщявый парень засмеялся. Его друг в красной футболке подхватил: — Куколка, не хочешь составить нам компанию? Прокатим с ветерком. Хёнджин нахмурился - какая он куколка? Да, он был довольно хрупким и нежным, но куколка? Чего блять? Парень усмехнулся собственным мыслям: его сейчас конкретно домогаются, а единственное, что его волнует - то, как его нарекли. — Ну, не ломайся, тебе понравится! Мы даже заплатим за такую детку. Зачем ты ещё на трассе торчишь? Действительно. Ну а что? Терять уже нечего. Работы ему точно не видать. Отец был большой шишкой, и мать, конечно же, позаботится, чтобы сына закинули в чёрные списки все предприятия, включая самые задрипанные пиццерии. К чёрту. Остаётся надеяться, что эти придурки его убьют, прекратив мучительное существование. Хёнджин кивнул самому себе, после оборачиваясь на ожидающих мужчин. — Четыреста тысяч вон. Трое парней в ответ оскалились: — Согласны.

Полгода спустя

— Эй, посыпайся, - парень похлопал друга по плечам, на что тот в ответ сильнее закутался в одеяло. — Вставай, кому говорю? Босс хочет тебя видеть. Хван поморщился, потирая заспанные глаза ладонью. Всё тело болело после вчерашней ночи из-за особо грубого клиента, и единственное, чего парню сейчас хотелось - проспать три дня, а лучше вообще никогда больше не просыпаться. Но тем не менее он уселся на постели, осоловело хлопая глазами. — Чё ему надо? — Без понятия, - пожал плечами Сан, — кофе будешь? — Только если с крысиным ядом в качестве топпинга. Сан вопросительно поднял бровь. — Да буду-буду, не надо так смотреть. Усмехнувшись, Чхве протянул кружку. Хван скептически понюхал предложенное. — Блин, мог бы и для друга сварить нормальный кофе, а не заваривать эту растворимую дрянь. — Имеем что имеем. Не выёбывайся, принцесса, скажи спасибо, что я вообще тебе сделал этот божественный напиток. — Спасииибо, - ядовито протянул Хван, — мой лучший дружочек-пирожочек, что бы я без тебя дееелал. — Какой-то ты слишком язвительный сегодня, - на лице Сана отразилось понимание, — вчера совсем замучили? Без лишних слов Хёнджин скинул одеяло, демонстрируя тело, покрытое синяками и кровоподтёками. На внутренних сторонах бёдер виднелись запёкшиеся следы крови. — Твою ж мать, - Сан выразительно взглянул на нижнюю часть тела, — это?.. — Укусы, - спокойно уточнил Хван, — кровь от них, не волнуйся. — Блять, я уже испугался, что тебя порвали. Ты бы в душ сходил что ли. — Планирую заняться этим прямо сейчас. Вчера я сразу же вырубился, как только зашёл в нашу комнату. Оставив пустую кружку на столе, брюнет медленно поплёлся к ванной. Вышел он оттуда уже полностью готовый и одетый. Взяв с комода резинку, Хван собрал назойливо лезшие в глаза волосы в аккуратный хвостик. Он уже подошёл к двери, чтобы отправиться к их сутенеру, но обернулся. — Что же, - обратился он к Сану, — я очень надеюсь, что это Уильям вернулся из Англии и хочет провести со мной время. — Ой, это тот милый нежный дедуля, который привозит тебе сладости из поездок и целует в макушку после трёхсекундного секса? — Ага, он самый. Ладно, я ушёл. Бордель, в котором работал Хёнджин, считался довольно элитным, нацеленный, в большинстве своём, на иностранных клиентов. Попал, конечно, Хёнджин туда не сразу. От воспоминаний бросало в дрожь. После того случая на дороге и кинутых на кровать купюр гостиницы в качестве оплаты, мужчины покинули номер. Хёнджин долго плакал, комкая простыни. Было мерзко. Отвратительно. Парень думал, что справится, но произошедшее оказалось слишком тяжёлым. Хотелось в душ, оттереть с себя всю грязь, отмыться, а заодно и утопиться. Но Хван успокаивал себя тем, что хотя бы на первое время у него появились деньги. Когда они закончились брюнет пытался найти работу, но, как и ожидалось, находясь в блэк листах сделать это было довольно проблематично. Позже ему всё так удалось устроиться мойщиком посуды в придорожную старую кафешку. Сердобольный старик, хозяин заведения, принял его, выслушав слезливую историю. Но проработать там не получилось и неделю - мужчине пригрозили штрафами и проварками, если тот не выгонит мальчика взашей. Так Хёнджин услышал жалостливое «ты уволен». Через некоторое время, когда с приближающейся зимой спать на улице стало невыносимо, а желудок прилип к спине, Хван попал в притон. Там его и нашёл Даниэль - владелец публичного дома, в котором сейчас находился Хёнджин, предложив работу у себя, приговаривая, что его слащавое личико принесёт горы денег его бизнесу. Встряхнув головой и натянув дежурную улыбку Хван предварительно постучался, прежде чем войти. — Добрый день. Мужчина лет сорока развернулся в кресле. — О, Хёнджин~и, а я тебя ждал, - сладко улыбнулся тот, покуривая трубку. — Знаю. Потому я и здесь. Вы что-то хотели? — Даа, хотееел, милый. Привычка мужчины растягивать гласные раздражала. — У тебя сегодня гость. Ты понимаешь, что это знааачит, Джинни. — Простите, но я как раз хотел попросить пару дней отлежаться. У меня остались травмы после вчерашнего. Сможете попросить кого-то другого подменить, пожалуйста? Даниэль снисходительно взглянул на мальчишку. — Хоть я и отношусь к тебе, как к сыну, Джинниии, но всему есть предел. Сегодняшний клиент ооочень богат, кореец, к слову. Вот, взгляни. Мужчина протянул папку с небольшой информацией о клиенте. — Со Чанбин, - начал читать Хван. — 22 года. Родился в Сеуле, проживает здесь же. Место работы конфиденциально. Взгляд скользнул к приложенной фотографии. На ней был запечатлён симпатичный хорошо сложенный парень. Дочитав, брюнет поднял голову, глядя на Даниэля. Последний подал голос: — Что ж, с так называемым досье ты ознакомился. Он выбрал тебяяя. И ни на кого другого он не согласен. Хёнджин хотел было возразить, но поняв, что это бессмысленно, лишь кивнул. — Я вас услышал.

***

Стрелка часов стремительно приближалась к десяти. Хван нервно грыз ноготь. Интересно. Казалось, уже давно не было такой реакции на клиентов, пусть и новых, но этот чем-то зацепил. Со Чанбин… Звучит красиво. Размышления парня прервал деликатный стук в дверь. Тот подорвался с кресла, чтобы встретить гостя. Открыв дверь, Хёнджин на секунду воздухом подавился. Перед ним стоял он. В жизни он был гораздо лучше, чем на фотографии. Широченные плечи, крепкая грудь, мужественный вид - всё располагало к парню. Мужчина улыбнулся. — Ну привет, Хёнджин. Брюнет мгновенно встрепенулся. — Добрый вечер, прошу. Захлопнув за гостем дверь, он повёл его в спальню, усаживая на стул перед столиком, на котором стояли тарелка фруктов и бутылка вина. Сам же сел напротив на кровать. Без лишних слов открыл алкоголь, наполняя бокалы. Протянув один Со, промурыкал: — Чанбин, а в жизни ты гораздо красивее, - озвучил свои ранние мысли, — я люблю таких парней. Сказать по правде, давно ко мне не приходили такие молоденькие. Чанбин усмехнулся. — А самому-то тебе сколько? — Восемнадцать. — Как и было сказано в записях. А ещё там было сказано, что ты очень покладист и чувствителен. Так что, Джинни, - от такого обращения из уст этого привлекательного человека Хван вздрогнул, — докажешь мне это? Без лишних слов Хёнджин мило улыбнулся и, опустошив свой бокал, неторопливо встал с кровати. Подойдя к мужчине, он забрался к нему на колени, начиная выцеловывать шею. Кожа под губами начала алеть от засосов. Со лишь поглаживал его по макушке. Ему это определённо нравилось, так что он не торопил события. Оторвавшись от шеи, Хван заискивающе взглянул в глаза парня. — Что ты хочешь, чтобы я сделал? — На колени, малыш. Я хочу видеть, как твои прелестные губы обхватят мой член. Через минуту Хёнджин уже во всю вылизывал хороших размеров ствол, толкаясь языком в уретру, тем самым вызывая хриплые стоны сверху. Со сжал волосы на затылке брюнета до боли, заставляя, наконец, взять в рот. Брюнет намёк понял и на пробу заглотил наполовину. После он уже остервенело насаживался на член, заглатывая тот до самого основания. С каждым толчком орган бил по задней стенке горла, но Хван упорно игнорировал неприятное ощущение, с упоением продолжая сосать с причмокивающими звуками. Неожиданно его дернули за волосы, отрывая от занятия. Хёнджин захлопал глазами, на что Чанбин облизнул губы, умирая от вида парня. — Малыш, у тебя волшебный ротик, но я не хочу кончать вот так. Залезай на кровать, милый. Выполнив просьбу, Хван встал в коленно-локтевую, призывно отпятив задницу. Чанбин без промедления положил на неё руки, начиная поглаживать, пошлёпывая время от времени. — Скажи мне, милый, ты готовил себя ко мне? — Да, - прошептал Хван. — Какая жалость, в следующий раз я хочу сам растянуть тебя, слышишь? Следующий раз… Парень не мог объяснить, что с ним происходило. Казалось бы - обычный клиент, да у него клиентов этих десятки было. Но что-то от слов и действий Чанбина заставляло низ живота сладко трепетать, а пальцы ног подгибаться. Хотелось поцеловать его. Очень сильно. Словно сейчас он находился со своим любимым человеком, а не с очередным, купившим его. Хван нахмурился своим мыслям, а через секунду звонко вскрикнул, почувствовав, как Со проникнул в него на всю длину. — Да, вот так, малыш, я хочу тебя слышать, поэтому не смей себя сдерживать.

***

После этой ночи Чанбин стал наведываться к Хвану на регулярной основе. Это продолжалось уже три месяца, и всё чаще секс уходил на второй план, уступая место разговорам по душам. Чанбину нравилось общаться с брюнетом, и последнего, если честно, это настораживало. Вот и сегодня они лежали в обнимку, пока Чанбин поглаживал младшего по волосам. — Не думал покрасить волосы, милый? Мне кажется, блонд тебя облагородит. — Чёрные тебя уже не устраивают? Извини, но в мои услуги не входит смена внешности по прихоти клиента. Если тебе больше по душе трахать блондинчиков, то вперёд и с песней. Хёнджин, конечно, лукавил. Его бы очень расстроило, если бы Со ушёл от него, выбрав другого мальчика. Хвану определённо нравилось проводить время с мужчиной, только с ним он отдыхал. Если это можно так назвать. Но ведь и правда, бывали дни, когда Чанбин и вовсе к нему не притрагивался, а встреча ограничивалась ленивой беседой. А если до секса и доходило, то более чуткого и нежного любовника, чем Со было не сыскать. Он так обращался с брюнетом, будто тот хрупкий хрусталь - чуть сожмёшь и разобьётся. Чанбин от его реплики поморщился. — Зачем ты так? Ничего такого я не имел ввиду, но если тебя это задело, то я приношу извинения, - тут парень немного замялся, приподнимаясь на локтях и усаживаясь на край кровати, — Хёнджин, на самом деле я хотел поговорить… Тот вопросительно поднял взгляд, тоже садясь повыше. — Хёнджин, ты мне нравишься. У брюнета глаза округлились. Нет, он конечно подозревал о чём-то подобном, иначе как ещё объяснить то, как Чанбин с ним обращается, но услышать это лично от него - шокирующе. Получается, его чувства взаимны? Но Хван резко спустился с небес на землю. — Что? — Да, я понимаю, это, возможно, звучит безумно, но я правдив в своих словах и мои чувства к тебе не пустой звук. Я хочу забрать тебя отсюда. — Ты… Ты что такое говоришь? Ты осознаешь, кто я? Я - обычная шлюха, которая давно забыла о понятии чести. Я не могу устроиться на нормальную работу благодаря родителям, - последнее слово Хван буквально выплюнул, — а учёба… никакой университет мне не светит, ведь я сбежал из дома, не окончив школу, да и денег на обучение нужно слишком много, я не потяну. Я буду лишь обузой. Отбрось, пожалуйста, эти глупости, ведь по итогу оба мы осознаём, что через какое-то время я надоем тебе, и ты выбросишь меня, как ненужную куклу. Чанбин подскочил с кровати, ударив кулаком в стену, от чего Хёнджин аж подскочил. — Не смей говорить о себе такого! Чтобы никогда больше я не слышал этих слов! Ты не обуза, Хёнджин, ты прекрасен, - он наклонился к парню, вытирая слёзы с его мягких щёк, — мы провели достаточно времени за разговорами, чтобы я понял, что ты за человек. Сначала я решил, что моя любовь не более, чем мимолетное очарование твоей красотой, но чем больше мы общались, тем сильнее я понимал, что полюбил в тебе не только оболочку. Хёнджин продолжал лишь молча плакать, слушая парня. — Так что, я прошу… Хёнджин, позволь мне. Позволь мне забрать тебя отсюда, я оплачу твою учёбу, ты получишь образование, а после мы можем уехать, хочешь? В другой город или страну, где ты сможешь найти хорошую работу. И мы будем вместе. Конечно, если ты тоже испытываешь ко мне хоть что-то, - тихо закончил парень. Голос его дрожал от переизбытка эмоций, грозясь надорваться. — Чанбин, ты… ты мне тоже нравишься, - всхлипнул Хван, — очень сильно. Понравился с первого дня нашей встречи. Но в любом случае весь твой план невозможен. У меня подписан контракт с Даниэлем, я не могу уйти. Я буквально продал себе этому публичному дому. Чтобы расторгнуть его, нужны огромные деньги, да и вряд ли Даниэль захочет отпускать такой бриллиант в виде меня, я довольно популярен среди посетителей. Чанбин загадочно усмехнулся. — Милый, - не договорив, он полез в свою сумку и потряс вытащенными из неё документами перед лицом брюнета, — я уже выкупил тебя. Рот Хёнджина шокировано приоткрылся. — Но… как? Это же действительно огромные деньги… Да и вообще, а если бы я не согласился? — У меня есть деньги, много денег, сладкий, и за тебя мне не жаль и последние воны отдать. А насчёт того, если бы ты не согласился… Я сразу отбросил этот вариант, потому что чувствовал, что ты тоже ко мне не безразличен. Ну, - похлопав ошарашенного парня по плечу, тот встал с постели, — я пойду, тебе явно нужно всё обдумать. Собирай вещички и позвони, когда будешь готов. Спустя пару дней, слёзно распрощавшись с Саном и взяв с того обещание звонить и обязательно видеться, Хёнджин вышел на улицу с чемоданом в руках. Через несколько минут ко входу клуба подъехал автомобиль и, опустив стёкла, из окна высунулось лицо Чанбина, подмигивающего парню. Хёнджин сильнее сжал ручку чемодана и лучезарно улыбнулся, убрав с лица выбившуюся из хвоста блондинистую прядь.

***

Так они прожили год. Всё это время Хёнджин ходил к психотерапевту, залечивая душевные травмы из детства и те, что были связаны с его деятельностью до встречи с Чанбином. Кто говорит, что быть проституткой легко - тот ей никогда не был. К счастью, Хёнджину попался чудесный врач - серьёзный парень Ким Сынмин, определённо знающий своё дело. Найдя к блондину индивидуальный подход прогресс в их лечении пошёл в гору. А Со всячески своего парня поддерживал, подкрепляя полученные результаты.Вернувшись после очередного сеанса домой, Хван прыгнул на руки к своему парню, одаривая того лёгким чмоком в нос. — Приветик, Бинни. Ты с утра так рано ушёл, я даже не успел поздороваться. — И всё таки блонд тебе к лицу, - подарив своему мальчику поцелуй в макушку, прошептал тот, поставив Хвана на ноги. — Не хотел тебя будить, ангел, а на работу пришлось сегодня уйти пораньше. Я смотрю, ты в хорошем настроении, м? Сеанс прошёл хорошо? — Бинни, - Хёнджин глубоко вздохнул, — я хочу пойти учиться. — Ты уверен? - обеспокоено уточнил Со, — я вполне могу содержать нас двоих, не волн… — Ну уж нет, - перебил блондин, — я не собираюсь висеть на твоей шее всю жизнь. Да и я дома скоро на стены полезу от ничегонеделания. Я поговорил об этом с Сынмином - он сказал, что я готов. Чанбин улыбнулся такому настрою. — Ладно если ты действительно так решил, то хорошо. Я очень рад. Что насчёт специализации? Не передумал? — Нет, я всё ещё хочу пойти на журналистику. — Отлично, тогда пойдём, подготовим всё необходимое для поступления, студент, - Бинн усмехнулся. — Если всё получится, а всё получится, в этом даже не сомневайся, то спустя два месяца ты уже будешь учиться, как раз с началом нового учебного года.

***

У Хёнджина получилось, он поступил. Разумеется, не без помощи Чанбина, но парень сам по себе был умным и смышлёным, так что поступление было оправданным. Первый учебный день прошёл прекрасно, и Джинни весь вечер не переставал благодарить Бина, вцепившись в него всеми конечностями, обнимая. Но спокойно проучился он недолго. Видимо, спокойно и Хван - вещи несовместимые. Увидев по новостям очень странный репортаж - странный по всем параметрам, Хёнджин перестал место себе находить, вновь и вновь прокручивая увиденное и читая статьи в интернете. Перемену в поведении своего бойфренда заметил и Чанбин. Подозрения только укрепились, ведь сейчас Хёнджин так идеально умещался на его коленях, насаживаясь на крепкий член. Вроде бы всё хорошо - податливое тело так правильно находилось в руках Бина, но вот разумом парень находился в далёких далях. — Солнце моё, - своё обращение Чанбин подкрепил грубым толчком, вырывая парня из своих мыслей, — о чём же ты так усердно размышляешь несколько дней? Мне, знаешь ли, становится немного обидно, что во время секса твои думы не только о моём члене. Я бы сказал, они далеки от него. — Прости, Бинни, - подавившись стоном, ответил Хван, — просто мне не даёт покоя одна ситуация, произошедшая на днях. Со нахмурился. — Тебя кто-то обижает в универе? Ты скажи мне, я… — Да нет же! Ты новости смотрел? Получив отрицательный ответ, Хёнджин всё рассказал Бину, постанывая, когда тот входил под верным углом. — Вот так вот, - закончил рассказ блондин. — Даа, жёстко, - подтвердил Со, — но не думаю, что забивать этим голову - хороший вариант. Расслабься, полиция разберётся. — Так я к чему это рассказал, собственно. Бинни, давай сходим в это место? Со аж подавился от такого заявления. — Чего? Спятил? Ты вообще понимаешь, что говоришь? Я тебе что-то повредил в голове, пока трахал? Ты как себя чувствуешь? — Да нормально всё со мной! Бинни… Ну пожалуйста. Я же журналист. — Зелёный ты ещё журналист, малыш. Нечего этим заниматься. Вот выучишься и делай что хочешь. — Тогда, - Хёнджин перестал двигаться, — тогда я пойду один. — Ещё лучше. Одна идея охуительнее другой. Я тебя не отпущу. — Ну тогда, - блондин привстал и сразу же начал опускаться на орган, сжимая его внутри, — тогда пойдём вместе? Ну пожалуйста? — Ммм блять, - простонал Бин, — ладно, но только одним глазком посмотрим. Благодари свою задницу, она знает, как надо просить.

***

— Скажи мне пожалуйста, что во фразе «одним глазком посмотрим» было непонятно? Почему мы находимся на ограждённой территории, прячась в кустах? — Да ладно, здесь всё равно никого нет. — Это меня и смущает, милый! Казалось бы, громкая история, а охрана на нуле. Чего мы тут сидим, а? Хёнджин одарил парня высокомерным взглядом, оттчеканив: — Я хочу попасть в дом. И вообще, мы зачем маски напялили? Не слишком ли? — Ладно-ладно, - Бинн поднял руки в примирительном жесте, — давай ещё немного посидим здесь, если никто не появится - то пойдём, хотя ох как мне это не нравится. А маску снимать не смей. А вдруг тут камеры? Дорогой, если нас заснимут, наша жизнь пойдёт по пизде. На самом деле Чанбину самому было жутко интересно узнать, что же такое произошло в этом чертовом доме. Будь он со своими друзьями, он бы не торчал в кустах, а уже был бы с ними в здании на разведке. Но дикий, чуть ли не животный страх за парня не давал расслабиться. Всё нутро кричало хватать его под подмышку и бежать восвояси. Хёнджин фыркнул и хотел сказать что-то ещё, но его прервал звук ломающихся веток. Через секунду к ним выкатилось нечто, и парням стоило титанического усилия не заорать на всю территорию. Бин среагировал быстро, зажав человеку рот рукой. Увидев, что перед ним девушка, Хван прошипел: — Не смей орать. Ты кто такая? Девушка замычала. Чанбин ослабил хватку, желая убрать руку, как почувствовал резкий укус. — Твою ж мать. Со не успел опомниться, как рыжеволосая накинулась на него, вцепляясь в лицо. — Слышь ты, дамочка, а ну живо от него отцепилась! - Хван взвизгнул, хватая девушку за волосы, пытаясь оттащить её от своего парня. Такую картину и застали оба Ли.

***

Как только вся новоиспечённая компания вошла в дом, Хёнджин твёрдо решил провести своё расследование. Хотелось самому - без Чанбина под боком, который нудел, читая нотации, без этой противной Йеджи и умничек Ли. Поэтому кое-как отделавшись от остальных, Хван пошёл исследовать первый этаж. На кухне он не нашёл ничего примечательного - разве что длиннолапых пауков, от которых хотелось смотаться как можно скорее, что блондин и сделал, перемещаясь в ванную. После Хёнджин забрёл в зал, не найдя ничего и там. Но вот непримечательная дверца - вход в подвал, видимо? Набрав в лёгкие побольше воздуха, парень резко дёрнул за ручку - дверь поддалась. Хван заликовал и, включив фонарик, аккуратно начал спускаться вниз. Луч света так же лился и с первого этажа из приоткрытой двери, но его было недостаточно. Спустившись, он огляделся - пусто и сыро. Испустив разочарованный вздох, поправил волосы. Рано сдаваться. Надо оглядеться и разведать обстановку. Вот, какой-то шкаф стоит. Может быть, там окажется что-то ценное? Подойдя к дверцам, Джинни не спешил их открывать. Что-то его насторожило. Медленно повернув голову он понял, что паранойя его не с пустого места. Дверь, ведущая в подвал, была закрыта. Хёнджин сглотнул, неуютно поёжившись. Стало жутко. Собрав волю в кулак и прикрыв глаза, парень медленно начал считать в уме до десяти, успокаиваясь. Через несколько мгновений к размеренному дыханию парня присоединились лязгающие звуки. Если честно, глаза открывать желания как-то не было. Стало по настоящему страшно. Хотелось вернуться в недалекое прошлое, дать себе по щщам и забыть всю эту затею нахуй. Вот что дома не сиделось? Валялись бы сейчас с Чанбином, смотрели дораму и горя не знали. Хван резко распахнул глаза. Перед ним было… а что это, мать вашу, было собственно говоря? Он запомнил лишь зубы - длинные и острые. Хотелось закричать, позвать Бина, что он и сделал, но крик его потонул, а сам Хван был поглощён монстром. Последнее, что он запомнил, перед тем, как отрубиться - безумная боль от зубов, разрывающих его плоть на куски.

***

Хёнджин очнулся в белоснежно-чистой комнате на кушетке. Было ощущение, будто он находится в больничной палате, только здесь, почему-то, не было окон. Блондин хотел было дёрнуть рукой, но понял, что она зафиксирована. Парень не помнил ничего, голова жутко раскалывалась, стоило ей начать хоть какой-то мыслительный процесс. Хван уже было снова потерял сознание, как тут почувствовал лёгкие хлопки по своим щекам, приводящие в чувства. Подняв глаза, Хёнджин увидел возвышающуюся над ним фигуру незнакомой брюнетки. Та, заметив на себе взгляд, улыбнулась во все зубы: — Ого, приветики!