Кофейня ночью "не работает".

— Тебе не кажется, что ты себя перенагружаешь? — низкий, но такой мягкий голос доносится из трубки телефона. На фоне слышны звуки перемешивающей ложки сахар в кружке чая и тихое передвижение баночек с разным содержимым. — У меня нет другого выбора, Крэйг. Если бы меня не оставили после уроков за ту драку с Картманом, я бы успел сделать это печенье и не стоял тут, с этим глупым тестом, — голос невротика звучал раздражённо и до боли устало. И вдруг раздался резкий грохот, громкий визг Твика и ленивая ругань из матов полилась из его рта, показывая всё недовольство от ситуации. — Детка? Что случилось? — Такер даже отпустил свою кружку чая, совсем притих, чтобы лучше слышать что же там происходит у его любимого человека. — Протвини упали. Господи, я так никогда не закончу! Совсем без сил, Твик присел на холодный пол, потирая ладонью испачканную в муке щеку и вздыхая. Он не стал поднимать упавшее тесто, лишь придвинул протвини к себе. В кофейне сегодня было необъяснимо холодно, а может ближе к ночи всегда была такая температура, ведь Твик никогда прежде не оставался на своей подработке у родителей настолько поздно. Хотя, это даже нельзя назвать подработкой, скорее, помощь семейному бизнесу. И всё же хоть какую-то награду он заслуживает, получая чаевые от посетителей и оставляя их себе на карманные расходы, либо же откладывая их в свою копилку, каждый раз улыбаясь от мысли об открытия своей собственной пекарни на заработанные своими силами деньги. — Милый? — прервал тишину обеспокоенный голос Крэйга, но в ответ было лишь обессиленное мычание. Твик закрыл своё лицо в коленях, сжимая пальцами края перепачканного белого фартука. — Хочешь, я приду и помогу тебе? — Тебе же доклад завтра сдавать. Забыл что-ли? — Твик пускает со своих губ лёгкий смешок, приподнимая голову и опуская взгляд на экран телефона, где звонок идёт уже точно пятнадцать минут. — Не думай об этом. Хорошо? — Хорошо, — он знает, что его Такер обязательно заработает себе неприятностей из-за этого доклада, но он точно не может повлиять на его решение, да и он уверен, что точно будет забавно посмотреть, как его парень, стоя на коленях, будет умолять учителя дать ещё одну неделю на доклад, придумывая на ходу отговорку про смерть бабушки троюродной тётки по папиной линии. Крэйг не сбросил звонок даже под предлогом того, что ему нужно собраться, чтобы добраться до Твика. Слушая глупые и быстрые бормотания возлюбленного, он надевал сверху на футболку синюю толстовку, затем пару кед и вскоре тёплую зимнюю куртку. Твик даже слышал, как его парень прощается со всеми морскими свинками. После появления Страйпи номер три, Крэйг не самым очевидным образом узнал о женском поле своего питомца, просто однажды утром получил подарок в виде четырёх маленьких морских свинок. Он ещё долго не мог нарадоваться этому, а Твик в шутку называл его счастливым дедушкой. — Я вернусь поздно, мои любимые. Не скучайте, — нежно произносит Такер, легонько касаясь губами Страйпи номер три. И всё ещё не сбросив вызов, приложив тёплый телефон к уху, Крэйг шёл к кофейне Твиков в холодный зимний вечер. Дорога слабо освещалась светом из окон домов и фарами проезжающих рядом машин, под намокающей подошвой кед хрустел мягкий снег, но следы вскоре будут скрыты новым слоем, ведь маленькие снежинки снова падают на землю и на голову Такеру. Из трубки всё также слышен голос Твика и его жалобы на клиентку, родителей, школу, Картмана. Казалось, он злился на всё и всех, кроме Крэйга. Уже на расстоянии нескольких метров можно было почувствовать тот самый мягкий аромат кофе, а вскоре увидеть заведение во всей красе. Нежно-бежевые, но такие холодные стены, большая красная вывеска выстраивавшаяся в слова: «Tweak Bros coffee», огромные витражные окна с белыми рамками и небольшая табличка висевшая на двери: «Кофейня ночью не работает» В самом заведении было подозрительно темно, виднелся лишь лёгкий свет из щели кладовой, который постоянно прерывался, видимо, из-за хождения работника туда и обратно. — Милый, — произнёс Крэйг, и из трубки раздался голос Твика с коротким вопросом: «да?» — я уже здесь. — Уже?! На такое резко поменявшееся настроение с пассивной агрессии на радостное удивление вынудило Крэйг слегка улыбнуться, сбрасывая звонок сразу же, как только он услышал, как сильно начал копошиться Твик и собираться. Дверь подсобки открывается, и оттуда быстрым шагом выходит перепачканный невротик в не таком уже и белом фартуке. Парнишка улыбается возлюбленному уже через стекло, дрожащими руками доставая из большого кармана ключи от заведения и отворяя стеклянную дверь. Твик всегда, когда остаётся в помещении совсем один, закрывает его для своего же спокойствия. Крэйг тут же тянется к любимому, желая заключить в объятия своего невротика, и целовать в горячую щёчку чтобы показать, как сильно он соскучился по нему. Но как бы сильно Твик тоже не скучал, он останавливает Такера руками, немного виновато опуская взгляд. — Испачкаешься же. — Я всё равно испачкаюсь позже, когда буду тебе помогать, — весомый аргумент, позволяющий Крэйгу наконец обнять своего невротика. Нежно обнимая Твика под руками, он утыкается своим лицом в его плечо, прижимая парня к себе со всей аккуратностью и любовью, что у него была, тут же целуя холодными губами испачканные веснушчатые щёки и вздёрнутый кончик носа, мимолётно касаясь уст невротика, после ещё несколько секунд любуясь на, будто бы хрустальные, голубые глаза, они блестят от ночного света и кажется, в мире нет больше красивей взгляда. Не успела пара приступить к совместной выпечке, как уже перепачкалась в муке и, кажется, в вишнёвой начинке для печенья, которая так нравится Крэйгу, что он просто не мог аккуратно убрать что-то по структуре напоминающее варенье или джем пальцем и съесть начинку. Уже устав стоять на холоде, Такера тянут за руку в заведение, заводят в кладовую и, заботливо надевая на шею белый фартук, подключают к изготовлению теста для печенья. Всё оказалось куда проще, когда работаешь в четыре руки, так ещё и без нервов и с любимым человеком. Всё это приобретает отдельный смысл, придаёт этому нервозному занятию такие приятные тона. И даже спокойное молчание или бессмысленный разговор заставляет чувствовать себя в порядке. Будто бы никаких проблем больше нет. Ни с ментальным здоровьем, ни с учёбой, ни с родителями. Не осталось ничего, что может беспокоить, лишь лёгкие разговоры. — Если бы не эта заказчица, которой резко понадобилась сотня печенья для гостей в честь дня рождения кота, — вздыхает невротик, а вскоре вспоминает сегодняшнюю ситуацию из школы. — Какая-то девочка мне сегодня сказала, что мне нужен парикмахер. — А ты ей что? — Спросил почему. Сказала, что мои волосы выглядят колючими и назвала меня ёжиком. — Ну, может быть. — Мне нужен парикмахер? — Нет. Ты действительно похож на ежа. Твик слегка смеётся, по привычке прикрывая улыбку тыльной стороной ладони и, спокойно взглянув на Крэйга, произнёс: — Не правда, тебе просто не нравятся мои волосы. — Это не так. Я люблю их, — отвлекаясь от выпечки, Такер тянет руку к веснушчатому лицу, прижимая ладошку и оглаживая горячую щеку подушечкой большого пальца. Вторая ладонь касается светлых волос Твика, пальцы запускаются сквозь локоны. Их аккуратно перебирают через фаланги и нежно закручивают на кончиках. Такие любимые касания невозможно сильно успокаивают и придают всё новые причины чтобы жить, — не знаю, что ей там не понравилось. Очень мягкие и красивые, особенно красив их обладатель. Они были готовы всю ночь поглощать друг друга влюблёнными взглядами, обниматься, слушать, как стучат их сердца, а вскоре и целоваться, сминая сладкие губы, не желая отстраняться, лишь вновь и вновь чувствовать эту любовь. Они могли бы. Если бы Твик так не вовремя вспомнил о том, что по хорошему стоило бы вернуться к выпечке и наконец, по завершению, отправиться домой отсыпаться, а Такеру не повезло, ведь ему придётся идти в учебное заведение и мечтать о мягкой кроватке около семи часов. Всё же, несмотря на это, Твик всё равно устанет сильнее своего парня. Он и так в принципе очень сильно устал, и Крэйг совсем не хочет, чтобы ему было ещё хуже.

***

Крэйга устраивала эта тишина, его устраивало спокойствие любимого, но уж очень сильно хотелось включить что-нибудь на фон рутинной работы. Этим «что-нибудь» оказался общий плейлист Твика и Крэйга, который они когда-то создавали вдвоём перед сном, когда невротика мучала бессонница, а Такер просто не мог позволить себе спать, когда любимому не слишком хорошо. Из телефона в прозрачном чехле, под которым лежала лента фотографий, созданная в фото-будке парка аттракционов, раздалась приятная и по своему заводная мелодия, от которой Крэйг к шутку стал пританцовывать, а его партнёр радостно посмеиваться, не в силах отвести взгляда с Такера. Крэйг слегка подтолкнул парня, начиная слабо подпевать песне, а замечая как Твик, немного растерянно, но явно счастливо отрицательно качал головой, решил немного поиздеваться, самую малость. Если это можно так назвать. — Ну давай, детка. Ты же знаешь слова, — он улыбается, приобнимая освободившейся рукой за плечо и начиная уже под куплет. — I'm feeling devious, — ожидая ответа с ехидной, но такой приятной улыбкой. — You're looking glamorous, — всё же сдался Твик. Как же всё так получилось, что вместо выпечки и лепки из теста, парни закружились в танце, что, кажется, совсем не предназначен для подобной музыки? Но кого это волнует? Мука прилипла к лицам, Твика приобнимают за талию и держат за вторую руку, почти что перескакивая с ноги на ногу, Крэйг всё продолжает вести, подошва бьётся о холодный пол и, та упавшая мука, поднималась из-за лёгкого, почти неощутимого ветерка под ногами, щекочущего приоткрытое расстояние между штаниной и носками. Сердца бились в унисон, не было страха даже ошибиться в следующем шаге, кажется, эти двое понимали друг друга без лишних слов, словно обговаривали каждый шаг назад и вперёд у себя в голове, в тайне от всех, умели читать мысли друг друга. Влюблены. Так невозможно сильно, заключая руки в крепкий замок из пальцев и сдерживаясь из последних сил, чтобы не поцеловать друг друга. Сердца вот-вот выскочат из груди! Это не может быть правдой, ведь они бы никогда не могли почувствовать того чувства ни с кем другим. Холодный, но одновременно тёплый поцелуй. Без отдышки, без лишних слов, Твик был первым, кто затянул партнёра в этот рай. Целуя не то чтобы не аккуратно, а скорее даже так собственнически и нежно, что все чувства сложно уместить в одно лишь действие. Это всё именно то, чего только можно было пожелать. Твика аккуратно приподнимают над полом, усаживая на стол и упорно укладывая, не чувствуя ни малейшего сопротивления, проводя ладонями по ляжкам, а вскоре забираясь пальцами под неправильно застёгнутую рубашку, мокро углубляя поцелуй, позволяет взять себя ладонями за щёки, чтобы отстраниться лишь тогда, когда невротик сам того пожелает. — Милый, — с отдышкой произносит Крэйг сразу, как поцелуй разорвался, чувствуя горячий воздух между ними, не отстраняясь слишком далеко от лица возлюбленного, он заворожённо улыбался, наблюдая под собой своего прекрасного и такого растрёпанного парня, — давай всегда готовить печенье вместе. И в этот момент Твика словно ударили по голове. Пришло осознание. — Твою мать! Точно! Печенье!