Обед дружбы

На степь наступал пасмурный вечер. Бертольд снял с себя свою кофту и накинул ее на прозябшую Энни. — Она твоим потом пропахла, Берт. Юноша неловко поскреб по затылку и отвернулся. Не замерзать же ей всё-таки. Энни со вздохом завернулась в нее, словно в плед. Они брели по полям уже несколько часов как какие-то бродяги, по пути потеряв всю свою еду. Ее они, кстати говоря, потеряли благодаря Райнеру. Случайно уронив рюкзак в глубокий овраг, где все содержимое вывалилось и извалялось в грязи от недавнего дождя, Райнер лишил их ужина. Энни изредка поглядывала на товарища глазами, полными ненависти, а Бертольд молчал. Ему нечего было сказать в такой ситуации. А вот Энни было что. — Знаете, — начала она издалека, остановившись, — мы ведь голодными до следующего дня ходить не будем. Бертольд тоже остановился. Энни повернулась к ним лицом и продолжила: — Я хочу есть. Бертольд по-птичьи наклонил голову, не понимая, к чему она ведёт. В ее голосе прорезалась сталь и это не очень понравилось Райнеру, ответственному за ее голод. Хочет ещё раз опрокинуть его на землю? Да бога ради, пусть делает, что хочет, если это успокоит ее гнев. — До той фермы идти ещё несколько часов, — Энни небрежно махнула рукой в сторону запада, —а я истощена. Повисла напряжённая тишина. Райнер и Бертольд внимали ее словам, замерев в ожидании выговора. — Регенерация работает удивительным образом, правда? Бертольд медленно кивнул. — Предлагаешь съесть чью-нибудь руку? — нервно усмехнулся Райнер, по-братски положив руку на плечо Бертольда: ощущение родного тепла под мозолистой рукой придавало уверенности, — или, может, ногу? — Все равно же регенерируем, чего мелочиться! — Ну, за пару часов вполне возможно отрастить себе заново и руку, и ногу, — невозмутимо парировала девушка. Райнер сжал плечо Берта до белеющих костяшек. К удивлению Брауна, приятель быстро входил во вкус. — И кого ты предлагаешь... — Бертольд запнулся и сглотнул, подбирая нужное слово, — пустить под... нож? — Колоссальный не подойдет, — закатила глаза Энни; ее рюкзак плюхнулся на землю, прогремев котелком с ложками внутри, — нужен кто-то компактный, с быстрой регенерацией. Желательно, 15-метровый. Испуганные взоры устремились на Энни и заметались по ее телу. Подсознательно подмечали те части тела, что выглядели аппетитнее и вкуснее. Райнер невольно остановил взгляд на ее бледных руках, — в голове нарисовалась яркая картинка, где они с Бертом отрезают ей по пальцу. От представленного к горлу подкатил неприятный ком. — Ну, мной вы не наедитесь, поэтому перестаньте пялиться. — Нужен тот, у кого мяса побольше, — Энни перевела требовательный взгляд на Райнера и слегка приподняла брови, — парень вроде тебя, Райнер, будет гораздо сытнее миниатюрной, хрупкой девушки. Она максимально невинными глазами посмотрела на Бертольда. Как и ожидалось, он не смог как-либо возразить ей. И Райнер тоже. Если его товарищ не собирался вмешиваться, то оспаривать решение было бессмысленно. Да и регенерация быстрая — наверняка он даже не успеет испытать боль во всех красках. Пока Энни точила нож, он прокручивал эти слова у себя в голове снова и снова. Бертольд же разжигал костер и подготавливал крохи уцелевшей еды для супа. Промывая зелень, Гувер то и дело поглядывал на Райнера из-за плеча. Тот в ответ улыбался и показывал большой палец. Наконец, Энни закончила с приготовлениями. Райнер уложился на куртку Берта, расстеленную на земле. Рот ему зажали жгутом из ткани — чтобы не кричал слишком громко. Энни села на колени перед Райнером, наказав положить на них его правую руку. Рядом с ней распологались полотенце, фляга с водой и бинты. Бертольд уселся возле его головы, переплетя свои пальцы с его. — Дыши ровно, Райнер, — заботливо шепнул Берт, наклонив голову, — если станет больно, сжимай зубы сильнее. Энни блеснула лезвием ножа и нежно провела подушечкой пальца по острию. Рука Райнера, до этого покоившаяся на ее коленях, начала еле заметно дрожать. — Готов, Райнер? — ровным голосом спросила Энни. — Готов. Бертольд крепко сжимал левую руку Райнера, едва сохраняя спокойное выражение лица. Тело Брауна содрогалось с каждым движением ножа. Из его рта вырывались приглушенные жгутом болезненные стоны. Энни работала на отлично. Будто бы крошила морковку, а не своего сокомандника. На полотенце с кровавыми разводами лежало 8 криво срезанных пальцев. Райнеру казалось, что время растянулось до невозможности. Этому кошмару не было конца. Что могло быть хуже Энни, орудующей ножом возле его пальцев? Стоило ему об этом подумать, как на его лоб капнуло что-то вязкое. Райнер с замиранием сердца поднял глаза. Бертольд с нескрываемым аппетитом пялился на пальцы своего друга. Из его рта бесконтрольно капала слюна. — Берт, — испуганно шепнул Райнер. Гувер даже не думал о том, чтобы утереть рот. — Бертольд! — А, — будто бы проснувшись от глубокого транса, встрепенулся он, — я здесь, Райнер. Затем, опомнившись, он одним нервным движением руки вытер рот. Натянуто улыбнулся, показывая, что все в порядке. Пускать слюни на мясо своего друга — в порядке вещей, ведь так? Райнер сжался на куртке Гувера, не в силах терпеть ни его, ни Энни. — Ну, Райнер, — облизывая пересохшие губы, сказала девушка, — остался только один палец.

***

Энни разлила по плошкам наваристый суп. По ее выражению лица можно было сказать, что она довольна. Рука Райнера почти полностью восстановилась. Редкий пар нитями тянулся от его пальцев. Энни первой попробовала это варево. Бертольд засунул ложку в рот сразу после нее. Прошла минута, прежде чем его лицо скривилось. Рывком встав со своего места, он кинулся куда подальше, прикрыв ладонью рот. Торопился избавиться от супа из своего друга. — Какой привередливый, — недовольно заметила Энни, сверкая ложкой. Райнер не прикоснулся к еде. Он тупо уставился на свою плошку, будто бы гипнотизируя ее. Тем временем, Энни уже расправилась со своей порцией. Бертольд тоже вернулся. Его лицо было неестественно бледным. — Знаете, — начала Энни, — я не наелась. Четыре пары глаз устремились на Райнера. Она осторожно взяла в руки нож. Бертольд поднялся и мелко трясущимися руками стянул с ветки высыхающую от крови куртку.

***

— Райнер, проснись, — Берт тряс друга за плечи, — надо идти дальше. — Я уж подумала, что его настигла голодная смерть. Райнер тяжело поднялся с земли и протер глаза. На степь наступал пасмурный вечер. Бертольд снял с себя свою кофту и накинул ее на прозябшую Энни. Она пробурчала что-то недовольное, но от кофты не отказалась. Райнер подошёл к ним вплотную, накинув на себя свой походный рюкзак. Вдруг она встала на месте. — Знаете, — начала она издалека, — мы ведь голодными до следующего дня ходить не будем. Бертольд тоже остановился. Энни повернулась к ним лицом и продолжила: — Я хочу есть. Райнер ощутил, как земля стала уходить у него из-под ног.