О моем перерождении в полубога

Иногда ей казалось, что посещение Скайзерна было огромной ошибкой, несмотря на факт того, что логически она понимала, что все происходящее в этом мире выходило за рамки обыденности. Им просто банально не повезло оказаться не в то время, не в том месте. Такое порой случалось, но таких масштабов полубогиня давно уже не становилась свидетелем. Сейчас происходило слишком много событий, и это ощущалось немного ошеломительно для нее, так как она привыкла вести тихий и размеренный образ жизни. Так что принесенный хаос в ее привычный уклад был тем, чего она не ожидала. Было ли это следствие того, что у нее появились друзья? Если так, то она могла бы попытаться привыкнуть к этому хаосу и беспокойству. Она дорожила новыми связями, которые установила, несмотря на данные обстоятельства. Но… Полубогиня сжала кулаки, все еще упрямо смотря на чайник, который продолжал потихоньку закипать, казалось, что само время шло медленнее, чем обычно, но это было не так. Шатенка прекрасно понимала, что все это ощущение являлось следствием того, что она находилась стрессовой ситуации, впрочем, как и другие. Казалось бы, что это напряжение было настолько плотным, что его можно было бы разрезать ножом. Позади нее, за столом сидели трое. И при обычных обстоятельствах это было бы нормально, так как их изначально было четверо, когда они прибыли в Далику. Но увы, кроме Зефириона, за столом так же сейчас сидели Эйфория и тот самый Харольд Эрлинг. Недавно, этот криминальный авторитет перенес Люциуса в их съемную квартиру, и Ивлис все еще не выходил из их с братом комнаты, наблюдая за состоянием младшего. Было жутко видеть безвольное тело беловолосого, который попал под действие артефакта, но у них была более серьезная проблема. Взгляд Эолы упал на печати, руны который были выведены на небольших кусочках пергамента, и развешаны по всем периметру дома. Печати оповещения, которые сделал их младший, чтобы они были в курсе, наблюдают ли за ними сейчас боги, и слышат ли их разговоры. Сама концепция рунной конструкции была простой, если уровень частичек определенной маны в пределах этих рун превышал определенный уровень, то они активировались. Божественное присутствие всегда было незаметным для остальных, но это не означало, что они не оставляли своего следа, просто нужно было знать, на что обращать внимание. И эти печати как раз походили для этой задачи. Девушка, конечно, сомневалась в полной работоспособности этих печатей, но хоть какое-то чувство уединения они приносили. Да и наверняка у Богов были более важные дела, чем наблюдать за ними, будучи незамеченными. Когда чайник закипел, она налила всем растворимого кофе, к которому у Люциуса была какая-то странная страсть, все же разговор предстоял не из легких, и все согласились на кофе. Поставив кружки перед всеми, она так же опустилась на стул, внимательно смотря на других, ожидая начала разговора. Им нужно было все обсудить, и единственным, кто выбивался из компании полубогов, был Харольд Эрлиг, и похоже, он действительно хорошо это понимал, так как от него чувствовалась эта настороженность, но он так же пришел без своей охраны. И она сомневалась, что это было из-за какого-то доверия к ним или странного высокомерия. Скорее, у него была какая-то цель, возможно личный интерес подтолкнул его действовать так открыто, учитывая то, что знала Эола, он действительно заинтересовался ими. Особенно после всей информации, которую он получил в свои руки о них, и знаниями, которыми они обладали. Повисло неловкое молчание, пока все смотрели друг на друга. И все же Эрлинг взял первое слово, выглядя внешне довольно спокойным. Он слегка прищурил свои глаза, смотря на полубогов расчетливым взглядом. — В вас определенно есть нечто большее, чем вы хотите признавать, и я не собираюсь лезть не в свое дело на данный момент, так как у нас имеется более серьезные неприятности, если верить вашим словам, и той информации, которая это подтверждает. — прямолинейно заявил мужчина ровным, спокойным тоном, — Я поднял свои связи, и они сейчас пытаются отсрочить этот фестиваль и найти оставшихся мироходцев, но мне нужно больше информации, подробности. Так же, если у вас есть информация о других возможных артефактах, которыми владеют эти мироходцы, то она была бы очень полезна, к примеру, что это за артефакт такой, «Фалсум Сомниа»? Мы так и не успели это обсудить, так как случились непредвиденные обстоятельства, из-за которых нам пришлось перенести этот разговор. Шатенка видела, каким пристальным взглядом мужчина рассматривал их, анализировал, явно пытаясь понять, кем именно они были, и какими знаниями обладают. Насколько они могли быть такой же угрозой, как и те мироходцы. И, конечно же, мужчине было интересно, как действует артефакт, который так повлиял на Люциуса. Прошло некоторое время, а тот все еще не проявляет признаков пробуждения. Все же по словам, а точнее, ворчанию Эйфории, когда она явилась обратно к ним, то было понятно, что Эрлинг сам чуть не попал под действие этого артефакта, так что было логично для человека узнать, что же делает этот артефакт и его последствия для организма. Так же было видно, что мужчина был обеспокоен о ситуации в его городе, легкое, едва заметное движение его крыльев выдавало его настоящее состояние, несмотря на внешнее спокойствие. Эола пока не собиралась вмешиваться в этот разговор, так как она просто не знала, что нужно говорить, так что инициативу взяла на себя старшая полубогиня. И у шатенки действительно возникало странное чувство о некотором сходстве между Люциусом и Эйфорией в плане некоторых навыков общения, умении держать себя, даже если у младшего частенько происходили странные вспышки тревожности. И это заставляло задуматься, что же с ним происходило. Тем временем Эйфория тяжело выдохнула, смотря на мужчину спокойным, леденящим душу взглядом. Когда она начала говорить, тон был таким же ровным, практически холодным, она говорила четко и по делу. — Артефакт «Фалсум Сомниа». Один из самых непредсказуемых артефактов метального воздействия, который известен на данный момент. Не стоит обманываться его невзрачным видом, этот небольшой блестящий камушек имеет очень неприятные свойства для тех, кто попал под его действия, — произнесла Эйфория, вытаскивая тот самый артефакт, от чего Харольд напрягся, — Не напрягайся так, сейчас он совсем безвреден, так как у него уже имеется своя жертва. Эола поморщилась от последнего слова. Ей было неприятно слышать это слово, зная, что этой жертвой артефакта был Люциус, один из ее близких друзей, если так можно выразиться. Он не заслуживал такой участи, и это вызывало в груди очень неприятное чувство, но при этом она испытывала беспокойство об этой ситуации в целом. Артефакт не был опасен сам по себе, если у невольного пользователя все было в порядке с ментальным здоровьем. Артефакту не были, если так можно сказать, интересны нормальные страхи и неуверенности. Чем хуже они были, тем с большей охотой артефакт цеплялся за пользователя. Не зря же это в народе называлось испытанием на прочность. И ее терзало беспокойство, почему именно Люциус? Неужели за его жизнь у него образовались настолько сильные страхи, что артефакт мгновенно отреагировал на него, если верить описаниям Харольда, который как можно подробнее описывал те события ранее, чтобы разобрать действие артефакта. Эола не понимала, каким, таким образом, один из младших полубогов в их поколении мог стать потенциально жертвой? Было ли в его истории что-то настолько ужасное, что артефакт бы вцепился в него? Было и это следствием издевательств его брата? Но они выглядели весьма комфортно вместе… Девушка пришла к неутешительному выводу о том, что она совсем не знает Люциуса, и его переживания. Да, она знала об этом факте и раньше, но именно в этот момент это знание ударило ее сильнее. Она ничем не могла помочь ее дорогому другу, который помог ей остановить уничтожение ее мира, тот, который доверил им знание о своем статусе, который выглядел расслабленным с ними… Возможно, он не доверял им? — Эола, — все же вырвал из тяжелых мыслей полубогиню другой женский голос, от чего шатенка вздрогнула, встретившись своими широко раскрытыми глазами с другой девушкой, которая серьезно смотрела на нее. Шатенка подавила в себе порыв извиниться и отвести взгляд от внимательных взоров направленных на нее, она только чуть поджала губы, пытаясь подавить терзающее ее беспокойство. Ей было трудно не отвлекаться на свои мысли, для нее ситуация была необычна, несмотря на ее возраст. — Думаю, что тебе нужно пойти отдохнуть, — все же продолжила Эйфория, явно видя ее состояние, и понимая, что она просто не знала что сказать, что ее терзало все это беспокойство. Она мягко положила ей руку на плечо, чуть сжимая его. — Почему бы тебе не проверить Ивлиса? Не думаю, что он будет против компании, особенно в такой… ситуации. Неловко проронила девушка, на что Эола все же кивнула, благодарная за шанс выйти из этой беседы, вставая со своего места, девушка отметила, насколько напряженным выглядел Зефирион с каждой минутой, он явно размышлял обо всем, что происходило в его мире, и это давило на него. Полубогиня даже представить не могла, насколько тяжело другому сейчас, зная, что творилось в его мире. Так и вдобавок ко всему пострадал Люциус. Шатенка знала, что Зефирион сдерживает себя, свою ярость, негодование, вину, за всю эту ситуацию. Изначально, эта поездка планировалась для того, чтобы Зефирион сблизился со своим миром, за который он несет ответственность, да и для других возможность отдохнуть в новом мире с такими интересными технологиями. Ничто не готовило их к такому масштабу неприятностей. Возможно, их план действительно провалился, и другой полубог в конечном итоге действительно возненавидит свой мир и его население? Девушка отвела взгляд от блондина, и направилась в сторону комнаты Ивлиса и Люциуса, решив, что позже попытается поговорить с Зефирионом о том, что происходит, и попытаться убедить его, что мир в целом не виноват в том, что в нем живут некоторые придурки, которые портят жизнь другим. Да и возможность того, что за мироходцами стоял кто-то более могущественный, возможно даже Бог или полубог, не давала ей покоя. Потому что если так, то зачем вообще им вмешиваться в дела мира Скайзерна? Какую выгоду они получат, доставив Зефириону возможные неприятности с этим миром? Он же легко мог бы уничтожить этот мир по своей прихоти, хоть ей и была неприятна эта мысль, так что она не понимала причин для другого полубога, а тем более Бога, портить жизнь Зефириону Скайзерном, чтобы подтолкнуть его к уничтожению этого мира, если это вообще было целью. Девушка аккуратно прошла по коридору, слыша отголоски разговоров Харольда, Эйфории и Зефириона о нынешней ситуации. Подойдя к нужной двери, она открыла ее и вошла в темную спальню, только слабый свет от ночника освещал помещение. Красноволосый парень сидел на краю кровати, автоматически поглаживая маленького фамильяра, который дремал у него на коленях, смотря в сторону бессознательного тела на другой части кровати. Эола почувствовала ком в горле от этой картины. Ей стало немного дурно, и она знала, что это была не физическая реакция, а эмоции. Со своего ракурса она не могла точно видеть, какое выражение лица было у Ивлиса, но она видела то, как выглядел Люциус, и ей было не по себе от его бледноты. Несмотря на то, что он сам по себе выглядел очень бледным, казалось, что он стал еще бледнее, более болезненный, сероватый оттенок. И это нервировало ее. Она знала об артефакте «Фалсум Сомниа» не так уж и много, особенно то, как именно он действовал на полубогов. Как долго он продержится, если не очнется в ближайшее время? Определенно, дольше, чем люди или смертные расы, так как им для выживания не нужна была еда или вода. Они функционировали в основном на магии и своем резерве, иногда питаясь энергией из окружающей среды, восстанавливая свои резервы, если в этом была необходимость. Но все же… их резерв не был бесконечен, и насколько быстро он будет истощаться под действием артефакта она не знала, и эта неизвестность пугала ее. Она чувствовала себя абсолютно беспомощной, зная, что они не могли вмешаться в это испытание, не могли помочь ему. И это чувство беспомощности вызывало у нее неприятные чувства, которые она совершенно не хотела испытывать. Девушка перевела взгляд на Ивлиса, заставив себя не смотреть на болезненно бледное тело младшего полубога, которое безвольно, неподвижно лежало на темных простынях, еще больше выделяя его бледность. Полубогиня подошла ближе к краю кровати, где расположился полубог, и присела рядом, обеспокоенно смотря на старшего. Внешне тот выглядел полностью апатичным, пусто смотря на тело младшего брата, словно статуя, не двигаясь, не дыша. Просто замер, будто в ожидании чего то. Эола не знала, как начать разговор со старшим полубогом, да и стоит ли ей вообще лезть в это? Как ей помочь кому-то, если она сама даже не полностью верит в то, что все будет хорошо? Вдруг, Ивлис все же подал голос, не отрывая взгляда от брата, заставив полубогиню вздрогнуть от неожиданности. — Знаешь, это действительно странно, — странно мягким, пустым тоном протянул красноволосый, не смотря в сторону девушки, но на лице растянулась неестественная, немного пугающая улыбка, которая совершенно не шла полубогу. — Странно? Что именно? — все же уточнила Эола, в какой-то степени понимая, что имел ввиду старший полубог, но уточнение никогда не было лишним, чтобы избежать каких-либо недопониманий. — Ну, мы же живем многие тысячелетия довольно спокойно, а тут буквально за пару лет, и дней столько масштабных изменений, — начал Ивлис и Эола молча согласилась с этим началом, — Особенно странны все эти изменения с моим дорогим младшим братом, которые произошли столь внезапно. Что после всех этих изменений все и начало набирать обороты. Эола замерла. Резкие изменения в поведении Люциуса, его действия и то, как повлиял на него этот артефакт. И то, как вел себя Ивлис… Это очень жирный намек. Она внимательней посмотрела на старшего полубога, зная, что тот имел ввиду, но она заметила легкую хмурость, неуверенность в алых глазах, которые немного потускнели. — Ты думаешь… Что Люциус… не совсем Люциус, правильно ли я тебя понимаю? — неуверенным, слегка дрогнувшим тоном, поинтересовалась полубогиня, вновь уточняя, правильно ли она понимает неуверенность Ивлиса, его слова, намеки. Тот только криво усмехнулся ей, выглядя совсем не весело. — … Я не знаю, Эола, не знаю… — выдохнул полубог, и это было тем, чего девушка не могла переварить сразу, — Все вы ведь заметили, насколько он изменился, какой опыт имеет, то, как он ставит себя в разговорах. Да даже вся эта ситуация с едой! Слегка истерически посмеивался полубог, полубезумным взглядом все же посмотрел в сторону Эолы, от чего та вновь вздрогнула, она никогда не видела Ивлиса таким. — Мой младший брат до того рокового дня даже понятия не имел о том, что полубогам нужно есть, да, он мог перекусить у Воланда и его семьи периодически, но он явно делал это только из вежливости, но после того дня? Он пришел к «выводам», что еда ускоряет процесс восстановления маны, и хоть это было так, почему это произошло так резко, фактически на ровном месте? — вопрошал Ивлис, отчаянно, но достаточно тихо. — Откуда у моего младшего брата такой уровень знаний по рунам, когда до того инцидента он только и мог, что взрывал любую рунную конструкцию? Он никогда не интересовался наукой, развитием, предпочитая просто веселиться и искать простые пути решения проблем… — продолжал полубог, его просто прорвало. Все, что копилось в нем, наверняка долгое время, решило вырваться на свободу в этот момент. — Откуда у него знания, коих он вообще не должен иметь при своем жизненном опыте? Люциус очень редко покидал Незер, Город Демонов и наш особняк. Откуда у него вообще такие умения общаться с другими? Такая харизма? Когда он успел стать таким изворотливым и скрытным в эмоциональном плане? Он всегда был прямолинейным, не щадя чужих чувств. Он был ребенком, а сейчас такое чувство, что он постарел на пару тысячелетий в одно мгновение. — распалялся полубог, слегка подрагивая, голос срывался, заглушаясь истерическими смешками, фамильяр на коленях красноволосого заерзал, тихо пища, и нервными движениями, Ивлис как можно мягче погладил того по небольшому телу, полубезумным, отчаянным взглядом смотря на Эолу. — Его аура темнее, чем была, душа идентична душе моего брата, — продолжил срывающимся голосом полубог, на лице отображалось странное опустошение, — Значит ли, что это мой брат? Просто с ним случилось что-то, чего мы не можем объяснить… Эола видела, что Ивлис отчаянно хотел верить, что Люциус все еще остался Люциусом, даже если он и радикально изменился, но на лице старшего все еще были написаны сомнения, чувство вины, отчаянье, которое, казалось, почти полностью поглощало все мысли аловолосого. — Я… Я дал обязательную клятву самому себе, без права отмены, — истерически похихикивал полубог, выглядя полностью опустошенным, взгляд был пустым, когда он с тоской смотрел на тело брата. — Что никогда не причиню вреда этой душе, никогда не оставлю его сторону, пока он мне позволит находиться рядом. Нарушение этой клятвы приведет меня к падению. Полному уничтожению моей души. Эола на этом заявлении в шоке посмотрела на Ивлиса, видя его в новом свете. Она не могла поверить в то, что сейчас говорил красноволосый. Дать обязательную клятву самому себе с такими условиями? Это был по истине безумный поступок. И если эта душа не являлась Люциусом… Эола сглотнула, ситуация бы оказалось очень и очень неприятной. — … Почему ты принес эту клятву, причем с такой формулировкой? — все же спросила полубогиня Ивлиса, желая знать причину такого безумного поступка, она понимала, что такая формулировка являлась одной из самой мощных клятв, привязанной к самой сути, к душе. — … Тогда, когда Люциус дал мне еще один шанс стать его старшим братом, я принес эту клятву себе, чтобы никогда больше не обидеть брата, ни при каких обстоятельствах. — выдохнул Ивлис, и Эола увидела все происходящее в новом свете, и даже почувствовала себя виноватой за свои мысли, что Ивлис хоть когда-то думал о том, чтобы причинить вред Люциусу. — Но ты все еще сомневаешься в том, что Люциус это Люциус? — все же уточнила полубогиня, и Ивлис снова кивнул, выглядя виноватым. — Хоть мне и нравиться мысль о том, что Люциус просто резко изменился из-за каких-то факторов, хочется быть спокойным за то, что мой брат все еще мой брат. Что все проверки не показали отклонений, которые бы говорили о том, что это не Люциус… Я… Я не могу игнорировать все факты, все эти отклонения… — покачал головой Ивлис, устраиваясь на кровати поудобнее, слегка меняя свое положение, иногда кидая взгляд на безвольное тело беловолосого, — Плюс… Люциус сказал мне кое что, что подняло еще больше сомнений в том, что он является моим братом… Он говорил о том, что почти не помнит свою жизнь, но если это так, то почему остались те или иные обрывки воспоминаний? В голосе красноволосого отчетливо слышалась вся боль, которую он испытывает от всех этих мыслей и сомнений, и… Эола не знала, что она могла бы поделать с этим. Ситуация накалялась все больше и больше. Она хотела просто свернуться в клубочек и плакать, в надежде, что все вновь придет в норму. Почему все это происходило именно с ними? Полубогиня спустя пару минут взяла себя в руки, так как у них не было времени так сильно раскисать. Если она не может помочь с планами из-за своего беспокойства, то она могла бы хотя бы просто составить компанию Ивлису, выслушать его, хотя бы. Позволить выговориться, так как было видно, что тот довольно продолжительное время держал все в себе, и это ему явно не шло на пользу. Девушка придвинулась ближе к парню, мягко положив ему руку на плечо, чуть сжимая, в невербальной попытке поддержать. Так как сказать ей было тут особо нечего, чтобы успокоить тревоги старшего брата Люциуса. Но все же она предприняла слабую попытку, хоть немного, но успокоить аловолосого. — Ивлис, насколько я помню, если душа та же самая, значит, что это и есть Люциус. Все же не бывает двух одинаковых душ в природе, каждая душа уникальна, это общеизвестный факт, — слабо улыбнулась полубогиня, на что получила неуверенный хмык. Ивлис все еще сомневался в этом. — Иногда, Люциус что-то бормочет под действием артефакта, тихие проклятия, невнятные слова и… имена, которые я не узнаю… — все же признал Ивлис, смотря в сторону бледного, неподвижного тела, — Несмотря на то, что есть вероятность того, что я мог не знать всего о Люциусе в момент нашей… Ссоры, но… Ивлис замялся, и Эола понимала его эмоции. Такая ситуация была действительно маловероятной, учитывая что Люциус всю жизнь жил в Незере, и Ивлис знал практически все, что происходило в Городе Демонов, из которого практически никогда Люциус не выходил. — … Мне страшно, Эола, — продолжил говорить Ивлис, с печальным выражением лица смотря на тело брата, — С одной стороны, я рад тому, насколько я сблизился с Люциусом, мне в основном нравятся его перемены, он стал будто бы старше, спокойней, но при этом, я чувствую, что что-то очень сильно не так. Это не похоже на Люциуса, которого я знал, от слова совсем. Да, бывали моменты, которые успокаивали мои тревоги, и я закрывал глаза на многое, предпочитая ничего не замечать на протяжении чуть более десяти лет… Но я больше не могу просто притворяться, что все в порядке, я хочу знать правду, что случилось с моим братом. Что произошло в тот день на самом деле, а не простые догадки без всех фактов. Но с другой стороны…. Мне страшно думать о возможности того, что все это время… Ивлис покачал головой, прикрывая глаза, а шатенка только и могла, что мягко поглаживать плечо опустошенного полубога в попытках успокоить. Это было много информации для размышлений, несмотря на ее ранние мысли о том, что Люциус изменился, она никогда бы не начала всерьез думать о такой мрачной возможности. Она не хотела думать о подобном всерьез, но видя опустошенное, отчаянное лицо Ивлиса, который, даже казалось, стал выглядеть немного моложе, более хрупким, она невольно задумалась, а вообще, теоретически, было и подобное возможно? Многие пункты возможных развитий событий не совпадали с фактами, которые были известны на данный момент, учитывая происхождение Люциуса как полубога. Есть возможность, хоть и крайне маловероятная… Реинкарнация. Это, теоретически, могло бы объяснить знания Люциуса, о которых тот не должен был знать, это объяснило бы многое, но не потерю памяти. И Эола не знала, говорить ли об этом варианте Ивлису, так как он бы наверняка подумал и о таком развитии событий? И если это действительно так, то в целом, Люциус, все еще бы оставался Люциусом, просто с новым набором памяти, знаний и опыта. Это могло бы так же объяснить смену характера, новых повадок… Но реинкарнация сама по себе тема сложная, и не особо изученная из-за скрытностей таких личностей среди Богов и полубогов. Стоит ли вносить предположения, не зная всех факторов? Эола посмотрела на тело Люциуса, рука того сжалась в кулак, чуть сгребая простыни. Она напряженно посмотрела на младшего, ей не казалось, что тот был в порядке, особенно ее напряг тихий вдох, такой тяжелый. Ивлис же с такой же тоской смотрел на страдания беловолосого, не в силах помочь, наверняка испытывая такие же смешанные чувства, как и сама Эола. Особенно потому, что они не могли просто взять и вмешаться в испытание, увидев то, что беспокоит Люциуса, все его опасения, страхи, как и то, насколько хорошо он справляется с этим испытанием. — Как думаешь, он справится с этим? — поинтересовалась полубогиня, на что другой пожал плечами, чуть сжимая губы, выглядя не очень хорошо. — Я надеюсь на лучшее, все же он всегда выкарапкивался из всяких неприятностей. Пыталась оказать поддержку девушка. Все же, если… Нет, когда Люциус очнется, им с Ивлисом нужно действительно поговорить обо всем. Развеять или подтвердить опасения, которые испытывает аловолосый, так как он не заслуживает всех этих эмоциональных перепадов. Даже несмотря на то, что он раньше был придурком, и Эола не знает причин такого поведения полностью, но было видно, что он заботился о брате, и его мрачные мысли, размышления о том, был ли его брат на деле его братом, никуда не годились. Возможно, кто-то бы подумал, что Ивлис сходил с ума, и скорее всего так и было, но не в том плане, о котором можно подумать изначально. Ивлис явно сходил с ума от беспокойства, от нехватки информации о состоянии брата, так еще и все эти события навалились на них как снег на голову. И это было очень неприятно. — Как думаешь, — вдруг произнес Ивлис, привлекая внимание девушки к себе вновь, — Есть ли способы перенести Люциуса обратно… домой? Вопрос звучал риторически, так как Ивлис, наверняка сам понимал, что на момент действия артефакта нежелательно подвергать пользователя или же невольную жертву магическому воздействию. Но и нежелание оставаться в месте, где грядет полная катастрофа, желания у них не было. Как бы эгоистично это не звучало, но это была не их работа, спасать этот мир. Да, в какой-то степени она хотела бы помочь этому миру, но не ценой своей потенциальной безопасности и безопасности своих сородичей. Люциус пострадал, Ивлис чуть не пострадал, и находился в таком эмоциональном упадке, что это становилось неловко наблюдать. Зефирион явно травмирован всеми этими событиями, не ожидавший от своего мира подобной подставы. Они так же вызвали Эйфорию из-за всей этой ситуацией с расой фамильяров. Эола все еще смотрела на тело Люциуса, отдаленно задумавшись над всеми изменениями, которые произошли с ним, и было ли хорошо, что он изменился? Все же эти изменения принесли и ей пользу, и явно вытянули Ивлиса в более стабильное состояние на время, перед этим спадом, когда тот начал задумываться обо всех нестыковках в поведении брата. Было ли ужасно… Если ей нравилось, что Люциус изменился? Она раньше не общалась с тем замкнутым, прямолинейным и немного агрессивным полубогом, обиженным ребенком, который практически никого не подпускал к себе, нарочно портил себе репутацию, она просто близко не знала того Люциуса, о котором так переживал Ивлис. Но этот Люциус? Он гораздо спокойней, немного мрачнее, помог ей восстановить баланс мира, в какой-то степени добрый, принимающий других такими, какие они есть. Пассивный, в целом. Но и, оказывается, влипающий в неприятности так, будто это его хобби. Он тот, кто стал ее другом. Полубогов от молчаливого созерцания бессознательного тела и погружения в беспокойство, их отвлекла внезапное землетрясение, которое довольно быстро утихло. — Природное явление? — неуверенно протянула Эола, наблюдая за тем, как на пол упала ваза и разбилась. Ивлис только покачал головой. — Больше похоже на взрывную волну, по крайней мере, у меня такие ощущения, — хмыкнул старший полубог, и у него действительно было больше опыта в этом, так что Эола только тяжело вздохнула, в очередной раз проклиная их удачу. Почему это случалось именно с ними? Разве они не могли просто отдохнуть и наслаждаться жизнью? В следующий раз, если все будет хорошо, они будут отдыхать в ее мире. Там-то уж точно нет подобных проблем и конфликтов.