О моем перерождении в полубога

«—…Все в сборе, давайте начнем наше собрание, — раздался спокойный, как всегда собранный голос ректора Академии. » Люциан прикрыл глаза, сосредоточившись на слежке за Военным Советом. Да, у него не было визуализации, но ему пока хватит и информации на слух. — Кто-нибудь вообще знает, что происходит? Взрывы? Нашествие нежити? — раздался старческий, грубый голос, пока другие тихо бормотали о чем-то между собой. — Враг не дремлет. Возможно, что на нас напал Альянс, вооружившись новыми силами, — отметил более молодой, так же мужской голос. — Нам нужно сохранять спокойствие. Отряд «Фантом» сейчас работает на улицах города, истребляя нежить, и пытаясь эвакуировать тех, кого только возможно. — Нужно связаться с фронтом, запросить информацию от отряда Тетта. — высказалась ЛяФэй. — Нам не передавали никакой срочной информации вчера вечером, думаешь, что они могли быть в курсе событий, но при этом не сообщить нам о том, что у врага имеется такое вооружение, способное проникнуть в сквозь барьеры и нанести такой урон по штабу? — иронично высказался ещё один голос. — Говорим по теме, Риас, не ссоримся. Это не базар. — пресек зарождающийся конфликт ректор, обманчиво спокойным тоном. — Нам нужно действовать. Если ни у кого нет предположений, то разделим обязанности. Кто-нибудь свяжется с фронтом и получит отчет, а другие займутся ликвидацией последствий и разведкой. Люциан скривился, чем вызвал вопросительный взгляд друга. Он только покачал головой, ничего не говоря. «Удивлен, что наш военный совет является настолько не организованным и просто собачится между собой по поводу и без.» — Люциан помнил остатки военного совета, когда он начал работать непосредственно с этими людьми в своём времени. Они были более организованы, и хоть ругались между собой на постоянной основе, но не нарушали установленный регламент. Он не помнил ни одного момента в своем прошлом, когда они бы устраивали разборки между собой на собрании. Вне таких мероприятий часто бывало, он не спорит. Но когда происходили сборы, они всегда были собраны и спокойны, говорили только по делу и планировали дальнейшие ходы. Как бы он их не любил, как бы не презирал, но он все же признавал, что они были мастерами своего дела, когда дело касалось стратегии. Более масштабной стратегии в этой чертовой войне. Хоть он и говорил о том, что они монстры, которые бросают детей на поле боя как какой-то мусор. Как пушечное мясо, отправляли людей на верную смерть. Но он мог понять ход их мыслей, их стратегию ведения войны, даже если ему это дико не нравилось. Он не мог им простить дезинформацию своих же подчинённых, когда их кидали, по сути, на верную гибель. Он помнил ужас их отряда, когда они увидели реальность. Он помнит как несколько людей погибли в первые дни после попадания на фронт из-за того, что они не были даже приблизительно готовы к тому, что их ждало за пределами их страны. Он не мог им простить откровенную ложь о ситуации, когда формировались отряды. Когда их отправляли на фронт, всех заверяли в том, что с ними все будет в порядке, и что все было под контролем. И заявлял об этом их профессор Фон Драгон. Почему им не могли сказать правду о настоящем положении дел, когда они были на границе? Когда они были лишены средств связи с близкими, если они так беспокоились о сохранении того, что происходило в мире, в тайне? Почему не заставили подписывать договор о неразглашении, и просто проинформировать отряд, чтобы они были хоть минимально готовы к тому, что их там ждало? Так что Люциан не мог не верить в то, что они просто были пушечным мясом, которое не должно было выжить в той бойне. В свои первые месяцы на фронте. Возможно, это может прозвучать довольно лицемерно, но тогда он бы очень хотел узнать правду. Чтобы они были готовы к таким потерям. Чтобы они, как медики, могли подготовиться к тому, что творилось в том месте. Лучше пополнить запасы. Морально подготовиться. Все же… В те дни они знали о войне только по словам других. Они даже не видели кадров военных действий. И они оказались не готовы к тому, что их ждало. И сильно поплатились за это. Отряд за отрядом, который эти ублюдки посылали на верную смерть, вместо того, чтобы объяснить новичкам о том, что происходит за «безопасными» стенами Академии и границами их страны. Всех этих потерей можно было избежать гораздо раньше. Раньше, чем ему и другим пришлось вмешаться, перехватить новобранцев и проводя им краткое введение, а уже после, когда ситуация стала хуже, эти курсы ввели и в Академии. Во всех направленностях. Они могли все лучше организовать. Могли больше заботиться о людях, повышая их шанс на выживание. Даже если они считали людей простом ресурсом, то они должны были понимать, что этот ресурс не бесконечен. Рано или поздно у них бы просто кончились люди. Особенно, если учитывать их небрежное отношение к молодежи. Он… Он просто не понимал их логики. Зачем им было держать их в полном неведении о ситуации в мире. Одно дело – гражданские. Он мог понять их точку зрения в этом вопросе, хоть и неохотно, все же они не хотели поднимать панику среди народа и ещё больше усложнять себе жизнь. Но вот что касается тех, кого отправляли на фронт… Этому он не мог найти логичное объяснение, которое бы не выставило их абсолютными ублюдками. И он знал, что эти люди могут быть логичным и последовательных в своих действиях. Так почему они так просто выбрасывали такой драгоценный ресурс, вместо того, чтобы нормально обучить и отправить в бой? Он долгое время прятал своё искренне негодование ситуацией. И он не хотел оставлять это так просто… Люциан вздрогнул, почувствовав неуверенное прикосновение к своей ноге. Итан прислонился к нему, обеспокоенно смотря на него снизу вверх. — Люци, ты выглядишь сейчас так, будто собираешься кого-нибудь убить, — лёгким тоном, но с нервной улыбкой протянул шатен, в полуприкрытых глазах плескалось не только беспокойство, но и лёгкое опасение. «Учитывая, что он недавно узнал о моем прошлом…О том, что я мог убивать так же легко, как и дышать… Это не удивительно.» — взгляд блондина смягчился, и его вновь пронзило чувство вины. Не стоило ему рассказывать своим близким все в таких подробностях. Несмотря на то, что он многое опустил, все равно то, что он рассказал другим было довольно жестоко и кроваво. Хоть он и были его семьёй и друзьями… Они никогда не проходили через то, что прошёл он. Этот Итан не был тем самым Итаном, который прошёл с ним через гребаный апокалипсис. Не был тем, кто спасал его из ситуаций жизни и смерти. У этих версий не было их совместного опыта выживания в тех условиях. Они не собирались вместе в сырых, заплесневелых подвалах, ловя считанные часы передышки от кошмара в реальном мире. Они не начали ценить чёрный юмор, чтобы разрядить напряженную обстановку, так как жизнь и так возмутительно коротка, чтобы тратить её на то, чтобы горевать по тем, кто еще не переступил черту. Они не были теми, кого Люциан потерял. — Все нормально, Итан, все нормально, — натянуто усмехнулся блондин, прикрывая глаза, не желая, чтобы друг видел в них то, от чего будет чувствовать себя некомфортно. — Ну, не знаю, ты выглядишь странно эпично, будто размышляешь о чем-то очень драматичном, — протянул его друг, отчего блондин все же открыл свои глаза, недоверчиво посмотрев на этого нелепого человека, которого он называл своим близким другом. — Типа, судьба мира и прочая чушь, взваливая все на свои хрупкие плечи. Люциан почувствовал нужду оправдать себя. Плюс, грубо, его тело в этом мире, в это время не было таким уж хрупким. Оно явно было гораздо лучше, чем у Люциуса, который едва ли казался подростком. Хрупкий, мелкий, с очень бледной кожей и острыми ушками. «… Он ведь и был, по сути, ребёнком.» — отдалённо подумалось блондину, которому было некомфортно думать об этом, так что он отложил эти размышления в долгий ящик. — Грубо, мои плечи не настолько то и хрупкие, — вслух пожаловался парень, разряжая напряжение межу ними. Итан тихо рассмеялся, с лёгким недоверием смотря на него. — То есть тебя только это возмутило? — отсмеявшись, хрипло поинтересовался собеседник, широко ухмыляясь, — То есть, ты всё же принимаешь факт того, что ты часто можешь быть драматичным ублюдком похлеще меня? — Даже если и так, то тебе все равно никто не поверит, — на лице растянулась насмешливая ухмылка, пока он прищурив глаза, смотрел на опешившего от такой прямолинейности друга. — Ха? Серьезно?! — удивился шатен, когда Люциан драматично отвернулся от него, скрывая ухмылку. — Да ты… Ты… Придурок. Дулся Итан, обнимая его ногу ещё несколько минут, после чего горестно вздохнул, поднимаясь на ноги. — Ладно, ты же больше не собираешься стоять около стены, как статуя? Потому что я устал высматривать наших однокурсников среди этой толпы. — пожаловался шатен, потягиваясь. — Это кажется бесполезным. Как насчет того чтобы пойти к твоей семье? Или же в библиотеку? Там должно быть более тихо. Люциан помолчал, размышляя над предложением. Он все еще подслушивал, что там происходило на собрании, но при этом он так же хотел уйти из столь многолюдного места… — Как насчет того, чтобы пройти в зал для чтения? — блондин прикинул расстояние, и по сути, нужная аудитория была ближе к залу собраний, чем библиотека, и тем более корпус М. Итан странно посмотрел на него, но не стал задавать вопросов. Они направились к полупустой аудитории, в которой было всего пара человек, которые особо не обратили на них внимания. Люциан рассеяно уставился в электронную книгу на телефоне, усевшись за один из столов, а его друг просто устроился рядом, через плечо смотря в его телефон, молчаливо интересуясь, что он там открыл. Это было очередное медицинское пособие. Но блондин был больше сосредоточен на том, чтобы узнать актуальные планы Военного Совета. «— Командир, в городе фиксируются сигналы нарушенной рунной связки. Кто-то проник за периметр, — неуверенно произнёс женский голос. — Немедленно начать действовать. Заприте гражданских, которые находятся в безопасных пунктах, не позволяйте им выходить наружу, это не безопасно. — резко заявил ректор, послышался хлопок по деревянной поверхности.» Люциан поморщился от головной боли,, которая, пронзила его голову. Похоже, в помещении, где проводилось собрание, поднялся уровень маны, что начало вызывать сбои, которые уже начинали влиять на него. —Люци?! Это кровь?...С тобой все нормально?! — повысил голос Итан, тревожно вскочив на ноги, заставляя его посмотреть на себя. — Ох, тебе действительно лучше бы отдохнуть, давай, я отведу тебя в корпус М. «Ах, носовое кровотечение… Давненько это было… » — хмыкнул блондин, все же обрывая действия рунного соединения, чтобы ещё больше не навредить себе. Он все же что-то узнал. Кто-то прорвался сквозь рунные связки. Это была интересная новость. — Думаю, что перед тем, как вести его в корпус М, лучше будет показать его медсестре. Кровь из носа не очень хороший признак, — раздался позади них смутно знакомый девичий голос, от чего парни обернулись назад. Люциан не мог вспомнить, кем была эта девочка. Но если судить по реакции Итана, то они были знакомы. — Юми! Все в порядке, мы действительно зайдем по пути на сестринский пост, чтобы все проверить, — ободряюще протянул Итан, утаскивая его из помещения. Взгляд Итана чуть ли не прямо заявлял, что вскоре Люциан должен будет объяснить, что за дичь только что произошла, и почему у него пошла кровь из носа.