Неидеальный

Сириус вернулся домой совсем бледным и измотанным.  Полученная от консула информация никак не желала укладываться у него в голове, а навязчивые мысли о возможном конце света доводили до дрожи и тошноты – и как этот недоумок Фадж смог достать такие редкие и опасные артефакты?! Сейчас мужчина просто ненавидел себя за то, что он знал русский, был одним из членов идиотской Блэковской семейки и так долго поддерживал с волшебниками Питера связи – в былые времена это было для него единственным развлечением и своеобразной игрой, а сейчас обернулось настоящим ужасом и трагедией. И что ему теперь делать? Как он заставит родственников пойти каким - то русским клоунам на уступки и выкрасть из Министерства Магии никому не нужные колдовские штучки, поставив на кон свою жизнь и репутацию? На данный момент эта задача казалась Сириусу слишком рискованной и непосильной… Как только Блэк зашел в квартиру и включил свет, он услышал веселый детский смех и приглушенные крики, доносящиеся из кухни, где Гарри в этот момент катал по столу купленные сегодня утром машинки и намеренно давил ими деревянных солдатиков.  " Ну хоть кто - то веселится и чувствует себя хорошо " – с легкой улыбкой подумал Сириус, на ватных ногах проходя вперед по коридору – силы покинули его окончательно, а сердце все еще отбивало тревожный ускоренный ритм. Сегодня он перенервничал, конечно, очень сильно.  – Привет.  – Привет! – оживленно поздоровался с ним мальчик, на несколько секунд отвлекаясь от игры и не по - детски серьезно хмуря бровки. – Ты очень бледный, что произошло? – Ничего, детка. Просто устал.  – Тебе плохо? – Нет - нет, все в порядке. Правда. Ты поиграй пока, а я немножко отдохну, ладно? – Ладно. – беззаботно отозвался Гарри, по - новому расставляя солдатиков в хаотическом порядке, а Сириус наспех умылся холодной водой, переоделся и бухнулся на незаправленную кровать, почти сразу же погружаясь в беспокойный некрепкий сон.  Ему снился Фадж с артефактом в виде гранаты в руке и российский консул, стоящий перед ним на коленях.  Блэк проснулся в холодном поту и с колотящимся в груди сердцем. " Надо что - то делать " – настойчиво твердил разум, но по закону подлости никак не хотел уточнять, что именно… .            .            . Желание спасать весь мир у Сириуса вскоре перегорело ровно так же, как и радость от своей новой жизни. Снова. Сколько раз он рвал у себя на голове волосы и кричал сам себе, что хочет вернуться назад в свою прежнюю жизнь и тело, но так сильно, как сейчас, ему этого не хотелось еще никогда.  Осознание того, что от него теперь зависит судьба и сохранность всего мира, настолько тревожило и угнетало его, что ему хотелось просто - напросто провалиться сквозь землю или сбежать туда, где его никто не найдет, но в то же время он понимал, что если он за это не возьмется и в ближайшее время ничего не предпримет, то жизни Гарри – его самого дорогого на земле сокровища – может угрожать серьезная опасность, и это было ужаснее всего.  А потому в тот же вечер он написал письмо. Вальбурге Блэк – его названной матери, с которой он за шесть лет ни разу не пожелал встретиться и пообщаться.  Но он не винил себя за это.  Ведь он не Сириус.  Точнее, теперь его официально можно было назвать Блэком, но это не отменяло того факта, что он – Сережа, а мама Сережи погибла, когда ему было всего десять лет.  Как все сложно, странно, запутанно. Он до сих пор не понимал, как с ним могла произойти такая огромная метаморфоза, и почему он просто не погиб тогда в той аварии, но эти мысли порой загоняли его в такую панику и депрессию, что он предпочитал не задумываться над этим, отдавая всего себя своему любимому маленькому крестнику, который как никогда нуждался в его любви, заботе и поддержке.  В коротком письме, которое Блэк отправил почтовой совой Вальбурге, не было ни извинений, ни оправданий, а только одна - единственная просьба выкроить пару часов для встречи в ближайшее время, ибо это был вопрос в буквальном смысле жизни и смерти.  Своей совы у Сириуса не было, из - за чего пришлось носиться по всему волшебному кварталу в поисках работающего почтового отделения – сегодня, как назло, у всех работников местных заведений был выходной. В итоге ему удалось с горем пополам отправить письмо через самую дальнюю почту в городе, где нашелся только один старый филин, который смог взлететь только с пятого раза, но других вариантов у Блэка, к несчастью, не было.  Но на этом проблемы не закончились… Уже поздно вечером мужчина понял, что Гарри заболел. У него драло горло, текло из носа и поднялась до тридцати восьми температура, а до ближайшей аптеки бежать было около пятнадцати минут.  Вот Сириус и побежал.  По дождю, холоду и ветру. А в той аптеке, до которой у него с такими усилиями получилось добраться, не было нужных лекарств – просто издевательство какое - то! Пришлось бежать в другую. Отчаянно громко ругаясь и проклиная Питер на чем свет стоит, Блэк изо всех сил боролся с ливнем и сцеплял от холода зубы – о трансгрессии даже и думать было нечего – одно дело трансгрессировать один раз, а другое – делать это постоянно.  В итоге он вернулся домой только к одиннадцати.  Напоил крестника отварами для горла, дал жаропонижающее и уложил наконец - то в кровать, укрыв сверху двумя одеялами и пледом – бедный малыш все никак не мог согреться.  Ну а ночь была не менее беспокойной, чем весь прошедший день.  Мужчина ни разу не сомкнул глаз, каждые пол часа с тревогой трогая лоб мальчика и отпаивая его горячим молоком и чаями, когда он заходился в приступах сухого кашля.  Заснуть удалось только под утро, но и то ненадолго.  Где - то в восемь часов в стекло начала настойчиво стучаться большая полярная сова с черным конвертом в клюве – и как, вообще, эти птицы могут перемещаться между странами так быстро? Сириус вскочил и распахнул окно, резко выхватывая у совы письмо – та обиженно ущипнула его за палец и моментально взмыла в воздух, больно резанув крылом по щеке.  – Проклятая куропатка! – разозленно процедил сквозь зубы Блэк, срывая с конверта родовую печать его семьи.  Внутри лежала записка.  Короткая и сухая – леди Вальбурга, как всегда, в своем репертуаре! Сириус внимательно изучил ответ на свое письмо и расплылся в широкой довольной улыбке. Блэки назначили дату и место встречи…