Неидеальный

– Семь месяцев. – Вальбурга сверлила сына злым взглядом, а тот ежился и тупо смотрел в пол, не желая произносить ни слова. – Ни одной записочки, ни одной весточки! Все наши письма ты, я так понимаю, сжигал, раз мы так и не получили от тебя ответ ни на одно из них! – У меня была причина... – Да, была, и довольно веская, но это не оправдание! Ты мог рассказать, мог написать, мы бы поняли тебя! Но нет. Ты упорно молчал. Чуть не довел до нервного срыва меня, расстроил сестру! Мы - то думали, что этот старый кусок драконьего дерьма все - таки достал тебя! Ты бы видел, как его люди прочесывали там волшебные города – всю чертову Британию с ног на голову перевернули! А мы что должны были подумать? Ты бесследно исчез, да еще и с маленьким ребенком! Нам только сейчас удалось тебя найти, активировались наконец - то поисковые порт - ключи! Я вся извелась за это время, Белла постоянно рыдала и кричала: " Их убили! Убили! " А ты, бестолочь такая, оказалось, во Франции! Сидишь здесь, в этом домике и развлекаешься! Семь месяцев, Сириус! Семь! — Я не виноват, ясно?! – мужчина наконец не выдержал и резко вскочил со стула, сжимая от гнева руки в кулаки. – Письма могли перехватить, и тогда нас с Гарри просто нашли бы и прикончили на месте, как ты не понимаешь?! Да, прошло больше полу года, но, как видишь, никто из этих мразей даже не попытался поискать нас здесь! И о чем это говорит? Это говорит о том, что Флер не лгала – Ольт, действительно, настолько маленький городок, что никому даже в голову не придет сюда ехать! Потому что логично ловить волшебников там, где есть хотя бы какие - то волшебные районы! А тут их нет! Ни одного! А потому и опасности нет! Да, я виноват, не отрицаю. И в том, что вот так просто сбежал, ничего никому не сказав, и в том, что заставил вас волноваться, но меня просто вынудили, мама! Пойми наконец! – Я понимаю. – женщина тяжело вздохнула и, в конце концов, сдалась, признавая правоту его наполненных страхом и отчаянием слов. – Но ты тоже должен меня понять. Что бы я там ни говорила и ни делала, я все равно остаюсь твоей матерью, а ты – моим любимым сыном. И не важно, что ты все это время со мной не общался и не оправдал ни одно из моих ожиданий. Мы все не идеальные. И все совершаем ошибки...– ее голос стал вдруг совсем печальным и хриплым, а лицо заметно побледнело, что сделало ее похожей на измученную несчастную старушку, а не на заносчивую высокомерную леди, сурово держащую всю свою семью на коротком поводке. – Орион погиб, защищая меня от Пожирателей Смерти...Он отдал свою жизнь, тогда когда я не желала уделять ему ни секунды своего свободного времени. Работа, работа и еще раз работа...Великие планы, стремления, мечты...И чего мы в итоге добились? Того, что в нашем распоряжении теперь горы денег и драгоценностей, а чуть ли не в каждом европейском городе по вилле на берегу моря? Разве в этом счастье? Тогда мне казалось, что да, но теперь я понимаю, что лучше бы мы занимались воспитанием детей и проводили с ними побольше времени, чем слепо тянулись за какими - то бумажками, которыми теперь печку топить можно. – Вальбурга еле сдержалась, чтобы с отвращением не сплюнуть, и тогда лицо Сириуса исказила неподъемная жалость. – Вот ты счастливый человек. У тебя своя жизнь, ребенок, которого ты всем сердцем любишь и кому готов отдать все свое свободное время, не оставив ни минуты для себя. И это правильно, наверное...Хотя мне тогда было этого не понять....Ты прости меня за то, что мало была с тобой, когда ты был маленьким. В достаточном количестве не обнимала, не брала на руки...Это не означает, что я не любила тебя или что - то подобное. Просто дурой была. Не ценила то, что имею...Но не суть. – она тоже встала и мрачно достала из кармана мантии туго набитый конверт с черной шелковой лентой, протягивая его Сириусу в руки. – Вот, возьми это. Вам пригодится. – Я не могу. – Почему же? – Не привык в таком количестве принимать финансовую помощь. Даже от родных. – Блэк равнодушно пожал плечами, но Вальбурга так просто сдаваться не желала. Она сделала шаг вперед и пренебрежительно кинула конверт на стол, отрешенно спокойно проговорив: – Тогда отдашь Гарри. Скажешь, что это подарок от бабушки. – с этими словами она взяла с кресла сумочку и поспешно направилась к двери, но на пороге внезапно остановилась, бросив резкое недовольное. – Напиши своим русским друзьям, о которых ты уже, наверное, давно забыл – они все четыре месяца без перерыва закидывают нас письмами – что с артефактами пока ничего не выходит. Слишком велики риски, в данный момент мы не готовы пойти на такое. – Хорошо. – мужчина коротко кивнул – желания задавать лишние вопросы не было никакого. – Я напишу, как только смогу. А ты передай Белле, что мне очень жаль. И извинись перед ней за меня. – Непременно. – та кивнула и вышла на улицу, где как раз резвился под дождем Гарри, со смехом прыгая по лужам. Увидев ее, он замер, враз уставившись на свои резиновые сапоги. Вальбурга невесело усмехнулась – неужели она так страшно выглядит? Впрочем, плевать – дети всегда боялись ее, даже Сириус с Регулусом, что было крайне печально и неприятно. И сейчас ничего не изменилось. Малыш явно испугался. Хороший он такой, милый, но худой страшно, как будто его месяц не кормили. У леди Блэк засосало под ложечкой – Сириус в детстве был точно таким же... Даже дождевик у него был такой же – ярко - желтый с широким капюшоном. Она редко гуляла со своими детьми, редко баловала их подарками и сладостями. Возможно, из - за этого старший сын и перестал с ней общаться. Пришел только, когда понадобилась помощь. Ужасно. Мерзкое чувство. Как будто на жабу наступила. У него, видно, уже и любви никакой нет. Так, говорит что - то невпопад, оправдывается... Она не злится уже. Просто переживала очень. Все же она в первую очередь мать, и любовь у нее искренняя, материнская. Хоть сердце и давно забито злобой и чернотой... Вальбурга вздыхает и идет к калитке, бросив на Гарри еще один короткий тоскливый взгляд. Тот осторожно смотрит на нее в ответ и неуверенно улыбается. Его улыбка кажется ярче солнца...