Неидеальный

Лишь в середине июня погода в Ольте стала достаточно теплой, чтобы наконец - то можно было подолгу сидеть на пляже и купаться в море. Промозглые северные ветра сменились на легкие южные, а количество штормов уменьшилось в разы, что дало Гарри и Сириусу возможность часами сидеть в воде, плескаясь и ныряя за красивыми камешками и ракушками. Гарри очень любил купаться, хоть и не особо хорошо плавал. Крестный все пытался научить его, заставить заплыть чуть глубже, но каждый раз, когда ноги переставали касаться дна, мальчика сковывали паника и страх, и он почти мгновенно начинал тонуть, а потому Сириусу оставалось лишь снова оттащить его на мель, оставив глупые попытки убедить этого ребенка в том, что у него все получится, а глубина – это совсем не страшно. Гарри обычно любил все новое и неизвестное. Любил учиться, исследовать, и был, в общем - то, достаточно смелым и пытливым мальчиком, но здесь его что - то явно останавливало. Хотя странно, ведь никаких детских травм, связанных с водой, у него до этого не было... Они миллион раз ездили отдыхать на море и всегда сталкивались с одной и той же проблемой – малыш наотрез отказывался заходить дальше того места, где он все еще мог стоять. Вот как упрется, и все. Ну а насильно же тащить не будешь? Сириус никогда не давил на него и не заставлял делать то, что он не хочет. Не хочешь есть на завтрак овсянку? Не ешь. Не хочешь кататься на роликах? Не катайся. Не хочешь заплывать далеко? Не заплывай. И все. Никаких проблем. Захочет сам – тогда можно будет попробовать еще раз. Ребенок и так постоянно чем - то занимается и играет на улице. За всякой растительностью для своих зелий по лесам и полям ходит, рисует – и причем очень даже неплохо, из глины лепит, замки из песка строит... А Блэк с ним. Резвится, как дитя малое. Они играют вдвоем в войнушки и " Тома Сойера ", катаются на велосипедах, дерутся, устраивают мушкетерские дуэли на шпагах и очень много смеются. Не жизнь, а просто сказка! Но есть одно но... Как только в Сириусе гаснет вся дурость и игровой запал, он с гнятущей тоской вспоминает о том, что в этом чудесном маленьком городке они – не на отдыхе... Они просто прячутся, убегают, и каждый вечер, сидя на крыше, где они с крестником смотрят на звезды, мужчина болезненно морщится и вздыхает, в очередной раз боясь ложиться спать из - за своих бесконечных кошмаров, которые с каждым днем становятся все страшнее и страшнее. В них и Снейп, и Дамблдор, и множество пыток – жестоких и извращенных... Он частенько просыпается с криком, и тогда Гарри снова и снова успокаивает его, отпаивая зельями и проводя душеспасительные подбадривающие беседы. И одно, и второе очень хорошо помогает – Блэку удается за десять минут заснуть опять, но мысли о том, что все это, скорее всего, повторится следующей ночью, сильно тяготят и расстраивают его, хоть он и изо всех сил старается не думать об этом. В общем, замкнутый круг какой - то... А еще эти дурные предчувствия... Раньше их не было, ну или, по крайней мере, не в такой степени. Гарри утверждал, что все это лишь последствия долгого стресса и нервов, но все же он был еще маленьким ребенком, хоть и весьма умным и понятливым, а Сириус был взрослым, которого версия крестника очень даже устраивала, хотя в глубине души он и понимал, что каким бы сильным ни был стресс, он вряд ли смог бы вызвать в его душе такой дикий страх и чувство безысходности. Письмо русским, кстати говоря, Блэк написать так и не решился. Не хватило смелости, уверенности... А еще было стойкое опасение, что те, в конце концов, взбесятся и оторвут ему голову за то, что он так долго их мариновал и держал в неизвестности. Дурак. Он даже и подумать не мог, что консул и его соучастники знают все. И о нем, и о Блэках, и о Фадже... Обо всех. Правда, они не знали, где он – Сириус – сейчас находится, но не это было их главным вопросом, требующим моментального решения. На первом месте для них в данный момент стояли исключительно артефакты и ничего больше. И битва за них обещала быть поистине жестокой и отчаянной... . . . Весь этот день они провели на пляже. И пляж этот – тот, до которого от их дома было всего два шага – был совершенно безлюдным и настолько чистым, что песок здесь аж блестел, тогда как во всех других местах он был грязным и с примесями камней и водорослей. Пока Гарри плескался на мелкоте и катался в надувном кругу на волнах, Сириус сидел на полотенце под зонтиком и читал книгу, найденную несколько дней назад в прикроватной тумбочке. Это был любовный роман какого - то знаменитого французского писателя, переведенный на английский язык, и раз кто - то оставил эту книгу в ящике, то значит этот кто - то однозначно был англичанином – разумно делал про себя вывод Блэк. Француз никогда не стал бы читать подобное произведение на английском, а вот какой - нибудь американец мог, но вряд ли в этом домике отдыхали люди со столь далекого континента – у них полно и своих хороших курортов. В то время как мужчина увлеченно читал историю о молодой несчастной девушке, потерявшей свою любовь, Гарри заходил все дальше и дальше в море, пока уровень воды не стал ему почти по шею. Мальчик хохотал, отплевывался и изначально совсем не заметил позади него большую волну, а когда заметил, громко испуганно вскрикнул, но было уже слишком поздно... В следующую секунду Сириус со всех ног несся к морю, на чем свет стоит проклиная свою невнимательность и рассеянность. Ему надо было за своим ребенком следить, а он сидел книжку читал! Идиот! Просто идиот! Но вытащил крестника он, слава Мерлину, вовремя – тот ничем не ударился и не успел наглотаться воды. Только испугался очень сильно. Когда крестный вынес его из моря на руках и укутал в пляжное полотенце, он сначала побледнел, а потом вдруг громко заплакал и задрожал, захлебываясь горячими безудержными слезами. Блэк и сам насмерть перепугался. Что мог не успеть, потерять его... Как можно крепче прижимая Гарри к себе и нашептывая ему на ухо глупости, он ласково укачивал его и покрывал поцелуями лицо, безуспешно пытаясь унять собственное трепещущее сердце. Такого сильного страха и ужаса он не испытывал уже давно... – Больше глаз с тебя не спущу. В море без меня ни ногой, ясно? – Угу...– невнятно проговорил в ответ мальчик, икая и вцепляясь в Сириуса еще сильнее. – Ну все. Уже все. Все закончилось. Ты в безопасности. – Блэк присел на песок и взял лежащую рядом ракушку, протягивая ее крестнику в руки. – Посмотри, какая красивая. Тот молча кивнул и стер с лица остатки слез. Совсем скоро море успокоилось, а вода стала мягкого розового цвета от опустившихся на город сумерек. – Засыпаешь? – шепнул Сириус, и Гарри едва заметно улыбнулся, не открывая глаз. – Нет. Просто сижу...