Признак стимуляции

      — То ли я слишком сильно грешила в прошлой жизни, то ли местные боги и архонты знатно потешаются надо мной, — подняла я глаза на знойное, палящее, словно в самом аду, солнце.       — Гру-у, — Обжоре было плохо. Он не предназначен для таких условий.       Мы брели по пустыне. Одни, по самой жаре, без возможности даже остановиться. Единственным ориентиром было только то, что я помнила: песочные часы, которые мы видим далеко на горизонте, это Гробница царя Дешрета.       Устройство, которое перенесло нас сюда, рассыпалось в пыль, стоило только белой энергии окончательно истратиться. Как и рассыпались в чёрную пыль переместившиеся вместе с нами крио-маги бездны.       Ситуация была аховой. У меня, конечно, достаточно запасов провизии, так как я закупилась не так давно на рынке, но вот запасов воды было не так уж и много. Да, несколько бурдюков было, но их хватит, в лучшем случае, всего на пару дней. А на такой жаре мы явно будем хотеть пить гораздо чаще, чем обычно.       Нам нужно было уходить как можно дальше от этого места, ведь я знала, что через некоторое время начнут появляться ориентиры. Если идти на север, то мы выйдем ближе к Фонтейну, если на запад, то к Натлану, восток — Сумеру. А вот что там на юге — в упор не помнила.       Главное дожить до этого святого момента.       А потом в мою голову пришла гениальная мысль.       — Ну-ка подожди, — махнула я рукой Обжоре, который с трудом перевёл на меня взгляд, уже плывущий от излишне высокой для него температуры. Вываленный язык и уныло висящий хвост как бы намекали на всю тяжесть его, — сейчас кое-что попробуем.       С этими словами я накопила в своей руке столько дендро-энергии, что, казалось, оно скоро просто волной разорвётся по пространству. А потом приложила руку к песку, изо всех сил желая, чтобы моя задумка воплотилась в жизнь.       Сначала ничего не происходило, и я уже успела расстроиться, что жизни, видимо, в этом месте нет, как песок под нами начал осыпаться. Из земли, словно скрюченные пальцы, со всех сторон вырвались сначала корни, а потом и стволы с ветками совершенно не известных мне растений. Они, переплетаясь, образовали над нами настоящий купол, скрывший нас от палящего солнца в приятной, плотной тени. Почти сразу стало гораздо легче, из-за чего я смогла более-менее расслабиться.       — Фух, сработало, — плюхнулась я на песок, растирая болящие от хождения по горячему песку пальцы. Вот уж где меня подвела моя привычка ходить босиком. И как только махаматра делает такие фокусы?       Обжора, поняв, что мы решили сделать перерыв, тут же ничком свалился на землю, распластываясь во всю свою немаленькую длину.       — Подождём несколько часов и пойдём дальше, хорошо? — но волк уже не реагировал. Испугавшись, что тот схватил тепловой удар, я тут же бросилась к нему, используя свою ешку. Но волновалась я зря, волк был в порядке, просто очень сильно устал и вырубился.       Облегчённо отодвинулась, возвращаясь в исходное положение и чувствуя, как песок под нами быстро теряет температуру, становясь довольно приятным на ощупь.       Нам нужно было переждать часы пекла здесь, а вперёд идти по ночам, чтобы экономить не такие уж и большие запасы еды и воды. Особенно воды. Я понятия не имею, в какую конкретно сторону мы идём, но буду держать пальчики за восток. Там, по крайней мере, вроде бы были какие-то оазисы по пути, что могло бы помочь нам пережить это непростое время.       А ещё мне нужно было поспать, ведь ночью нам предстоял длинный путь, силы на который нужно было заранее накопить.       Пришлось создавать дополнительный слой деревьев вокруг нас, чтобы достаточно сильно заглушить яркий солнечный свет. Не знаю, что это за деревья такие, но, даже без листвы, они создавали под собой лёгкую прохладу, позволяющую перевести дух и немного успокоиться. И если моё тело было в порядке, то разум начинал подводить. Это уже слишком. Это последняя капля, я больше не могу.       Слёзы градом текли из глаз, совершенно неконтролируемо. Ногти впились в предплечья, в попытке хотя бы немного успокоиться, но даже боль не могла отрезвить уставшее сознание. Все те чувства, которые я с таким успехом прятала, сейчас, в этой ситуации, вышли наружу.       Тихий скулёж вырвался из груди, тогда как я с силой схватилась за одежду, напротив сердца, стараясь то ли сжать сильнее, то ли оттянуть, чтобы разорвать. В мозгах было то абсолютно пусто, то лишь один только крик.       За что.? Просто… За что? Сначала резкий переход в чужой мир, а потом всё это! Почему я должна проходить через такое?! Я разве похожа на спасителя мира?! Нет! Совершенно! Априори, невозможно.       У меня нет шансов тут выжить. Никаких. Это грёбаная пустыня! Тут почти невозможно встретить человека. Я умру. Просто умру, потянув за собой и Обжору.       Что вообще может сделать в такой ситуации обычный человек?       Слёзы текли, раздражая кожу, тогда как я пыталась заставить себя не издавать никаких звуков, чтобы Обжора мог отдохнуть. Нельзя будить его.       Нужно просто сосредоточиться и снова запереть все эти чувства. Я умру от обезвоживания быстрее, если буду рыдать. Нужно просто попытаться вернуться. Нам не поможет моя истерика.       Но, видят Боги, как же тяжело.       До ощущения желчи на корне языка. До раздражённой рези в глазах. До трясущихся в припадке рук. До желания закончить всё это прямо сейчас. У меня… есть чем.       Маленький нож появился в руке, стоило только потянуться к Глазу Бога. Я посмотрела на него всего секунду, но тут же выбросила прочь.       — Нет, — шёпотом, чтобы не разбудить волка. Не сейчас.       За место него я схватилась уже за сам Глаз, снимая его с пояса. Зелёная дендро-энергия заструилась внутри него, перетекая, клубясь, желая вырваться наружу. Почему вообще мне его дали? Зачем? Это насмешка судьбы, что я умру рядом с пирамидой, так сильно похожей на обрамление глаза? Песочные часы. Какая ирония. Или намёк? Неужели вместе с этой побрякушкой ко мне пристала столь незавидная участь?       Умереть так… Сгинув в песках. В одиночестве, не видя ни одного человека. Я могла представить, как я утону в море, но никогда не думала, что это будет море песка.       Но… Хотя бы ради шанса спасти Обжору, оказавшегося рядом с такой неудачницей. Нужно двигаться. Я всегда могу сдаться.       Перекатившись, подобрала выкинутый ранее нож, с трудом нашарив его в толстом слое песка. Это… понадобится мне, если не останется выбора. Я не хочу умирать, но если выбор будет: умереть от обезвоживания или от ножа — я выберу нож. Надеюсь, что мне хватит духу сделать это.       С трудом, но мне всё же удалось заставить себя уснуть.       А вот просыпаться было ещё сложнее. И тянущий меня за штанину Обжора не способствовал благодушному настроению. Голова побаливала, а в глаза будто насыпали песка. Вот тебе и последствия сна вне расписания.       — Встаю, встаю… — пробурчала, пытаясь аккуратно подняться с земли. — Уже вечер? — задумчиво протянула, хватаясь за ветки и пытаясь их оторвать, но не тут-то было.       С выходом возникла заминка. Я не могла отзывать призванные мной растения обратно туда, откуда я их достала, так что вызволять нас из неожиданной темницы пришлось обжоре. И то, у него заняло где-то полминуты, на то, чтобы проколупать достаточно широкий путь наружу, в который мы оба поместимся.       — Фух, это было поучительно, — вздохнула, выбираясь на нагретый песок из полумрака нашего убежища. Солнце всё ещё было на небе, но уже не имело в себе той палящей силы, что была пару часов назад.       Так что мы, предварительно немного попив, отправились дальше, идя уже прочь от солнца, ведь, на сколько я помню, солнце заходит на западе, а встаёт на востоке. Так больше шансов, что мы идём в нужную сторону. Когда же солнце скроется за горизонтом, мы остановимся для небольшого перекуса, чтобы восстановить свои силы.

***

      Ночью было совсем не безопасно, как мне думалось несколькими часами ранее. В пустыне ночью было достаточно холодно, чтобы мне пришлось достать из Глаза Бога ткань и укрыться уже ей. А ещё в пустыне были неприятности покрупнее. Скорпионы!       И я молилась всему на свете, даже местным архонтам, чтобы эти местные мутанты, размером с большую такую собаку, не оказались ядовитыми. И если Обжору я ещё каким-то образом, скорее всего, вылечу, то вот себя — уже нет.       Поэтому было принято решение снять очки. На фоне «темноты» пустыни я, таким образом, могла предсказывать атаки противника, прячущегося под слоем песка. К сожалению, поисковые способности Обжоры совершенно не подходили к условиям пустыни, ведь любой запах, даже если он, каким-то чудом, мог задержаться на песчинках, тут же уносился прочь с ближайшим ветром, переносящим целые массивы точно таких же песчинок. А шелест ветра забивал собой всё остальное.       Добытых скорпионов я тут же засовывала в инвентарь, надеясь, что позже смогу скормить их Обжоре, когда еды станет совсем уж мало. Опять же, его я смогу вылечить, даже если что-то пойдёт не так. Главное, чтобы мы оба смогли вернуться назад живыми и здоровыми.

***

      Идти было всё сложнее и сложнее. В глазах мутнело, но мы продолжали двигаться вперёд. Сколько уже прошло? Неделя? Две? Точно не меньше, а то и больше. Вода закончилась давным-давно и сейчас мы заменяем её отсутствие разными фруктами, которые я смогла купить ещё на базаре. Это единственное, что у нас осталось. Ноги подкашивались, а пить хотелось просто зверски.       Каждая ночёвка сопровождалась моей тихой истерикой и вопросами о том, стоит ли мне покончить с собой. Это было так... Трудно. В какой-то момент Обжора, увидев что-то в моих глазах, когда я разделывала последнего скорпиона, буквально повалил меня на землю, выбивая нож из рук и надрывно воя. Он придавил меня к песку всем своим весом, не позволяя мне даже пошевелиться и кусая за руки. Нож выпал из ладоней, утонув в толще рыхлого песка, тогда как волк не переставал выть дурниной. В тот момент я увидела... Страх в его глазах. Страх от того, что я могла сделать.       - Прости меня. Прости, я такая слабая, - разрыдалась я вновь, хотя даже одна слезинка с трудом смогла покинуть мои глаза из-за сильного истощения. Я обняла Обжору, с силой вдавив его в себя и пряча лицо в шерсти. - Прошу, прости, я больше даже не подумаю об этом и не оставлю тебя.       После моих слов Обжора немного успокоился, но не перестал скулить. Он пытался облизать моё лицо полусухим языком и терся головой о мою.       Я поняла, что не могу сейчас сдаваться, со мной всё ещё есть друг, которому я обязана помочь выбраться из этого дерьма.       Цель - это то, чего мне не хватало. Даже такая, она позволяла мне и дальше переставлять ноги, даже тогда, когда, казалось, делать это было уже невозможно. Но теперь я имела желание двигаться, даже если наши шансы выжить столь малы. Это не могло длиться вечно. Рано или поздно, но мы должны были выйти хоть куда-то. Оставалось только надеяться, что это будет "рано". Раньше, чем наши силы окончательно иссякнут.       Нам приходилось всё чаще делать небольшие остановки чтобы восполнить силы и, наконец, продолжить путь. Проклятая пустыня почти закончилась. Я уже вижу на горизонте высокие скалы, что отделяют губительное песчаное море от не балованных архонтами каменистых пустошей и каньонов.       Там, возможно, мы всё же сможем найти помощь или хотя бы любой захудалый фрукт, в котором будет хоть капля жидкости.       Нужно бафнуть Обжору, пока я ещё могу.

***

      В темноте пустыни мелькнул зелёный огонёк, привлекая моё внимание и заставляя остановиться. Обжора, на которого я опиралась, устало перевёл на меня глаза, пытаясь понять, почему я не иду дальше.       А я не могла поверить тому, что вижу впереди. Это же те штуки, которые использовались для быстрого перемещения по Сумеру! Но почему они здесь? Я не видела ни одного подобного маяка ранее, так что посчитала, что это была просто условность игры, как, например, камни телепортации, которых в городах тоже не существовало.       — Обжора, нам надо туда, — указала я в нужном направлении, ловя на себе странный взгляд волка, не понимающий, почему мы резко поворачиваем. Нахмурившись, впервые за долгое время спустила очки на глаза, убеждаясь в том, что эти штуки — не физического происхождения.       Тем не менее, волк всё же пошёл туда, куда ему было сказано, совершенно спокойно принимаясь подниматься на очередную дюну. Я, как могла, помогала ему нести собственное тело, изредка применяя на нём свои способности. Во рту из-за этого появлялся железный привкус, но нужно было терпеть. У меня тоже есть упрямство! И пусть оно проявляется раз в столетие, но с ним на пару я и горы перейду.       Нам потребовалось некоторое время, прежде чем мы добрались до нужной точки. Я протянула руку, но не почувствовала ничего, кроме лёгкой прохлады, когда она прошла сквозь эфемерную проекцию.       — Интересный феномен, — пробурчала, переводя взгляд дальше.       На тёмной тверди песков куда-то вверх устремлялись такие же образы дендро-цветков.       — Обжора, нам точно туда! Мы наверняка…

***

      Очнулась я от ощущения качки. Было так плохо, что хотелось просто проблеваться, но я знала точно: нечем. Слишком давно нормально не ела. Да и были и иные симптомы. Головная боль, жуткая сухость во рту, подкашивающая усталость и слабость.       Переведя глаза вниз, заметила, что сейчас нахожусь верхом на пустынном яке, тогда как позади меня, придерживая, сидит незнакомый мне человек.       — Где..? — слабо прошептала, когда поняла, что не вижу в поле зрения Обжоры, начиная беспокоиться за судьбу своего спутника.       — Очнулась? — спокойно задали вопрос за спиной, тогда как я пыталась сосредоточить ускользающие крохи сознания.       — Где волк? — задала я более конкретный вопрос, игнорируя очевидный ответ на его собственный.       — Ву-у-у! — не успел он ответить, как откуда-то сзади раздался громкий вой, а потом, чуть ли не бросаясь яку под ноги, рядом довольно резво для своего состояния показался мой друг.       — Тебе надо будет поблагодарить его. Судя по следам на песке, он тащил тебя в гору несколько километров, а потом ещё и пытался защитить от моих людей. Мы долго не могли доказать ему, что не причиним тебе вреда, девушка, — медленно повернулась в сторону говорившего, желая увидеть, кто всё-таки нас подобрал и спас из лап смерти.       — Твоих людей? — мозг работал с перебоями, но, видя позади нас довольно большую колонну вьючных яков и такую же тучу людей, поняла, что он имел ввиду. — Караван?       — Да, и вам жутко повезло, что мы проходили рядом и смогли подобрать вас. Следующий караван отправился бы только через две недели, — я пыталась сформировать вопрос, но наш спаситель был достаточно догадлив, чтобы понять, что могло бы интересовать меня в данный момент времени. — Мы идём из оазиса Собека в деревню Аару. На-ка, держи, — в конце своей речи он протянул мне какую-то фляжку, которую я, без задней мысли, приняла. Если бы хотели убить — уже убили бы.       Я сделала всего один глоток, прежде чем согнулась в три погибели, закашливаясь от шока. Это, что, чистый спирт что ли?!       А глава каравана дико ржал, довольный произведённым эффектом.       И я бы разозлилась, если бы в этот момент он не поддерживал моё тело от падения на каменную землю каньона, по которому мы проходили.       — Убойная штука, но, клянусь всеми архонтами, на ноги ставит лучше любого лекарства! Семейный рецепт, как-никак, передавался из поколения в поколение, — гордо выпятил он грудь, скрытую под несколькими слоями одежды, параллельно забирая у меня фляжку. — Ты пока отдохни, у тебя ещё будет время рассказать, как ты докатилась до жизни такой, дорогуша. Держать глаза открытыми и дальше было просто невозможно, так что я, сама того не заметив, практически мгновенно вырубилась.

***

      — Просыпайся, — похлопали меня по щекам, пытаясь воззвать к моему сознанию, но оно не спешило возвращаться, оставляя меня в некоем мареве сна. — Ладно, и так сойдёт, — видимо, даже то, что я могла смотреть на человека лишь чуть приоткрытыми глазами, его устроило.       Меня подхватили с седла и переместили на какие-то плоские камни, где я и пыталась дальше нормально пробудиться, усиленно растирая глаза сухими руками. Кажется, мне что-то всучили? Сил не было от слова совсем. Казалось, что я уже успела где-то марафон пробежать, хотя только открыла глаза.       Сосредоточившись, поняла, что мне в руки дали бурдюк с водой. Открыв его, сначала смочила губы и только потом сделала долгожданный глоток чистой, хоть и довольно горячей от окружающей температуры воды. В голове немного прояснилось.       Заметила, как в мою сторону уже бредёт Обжора, падая рядом и облизывая мою коленку полусухим языком.       — Сейчас, — тут же полезла я доставать миску, в которую обычно наливала воду для волка. Вода еле успевала коснуться дна, как тут же жадно поглощалась большим и широким языком давно перегревшегося спутника. Чтобы ему стало хоть немного легче, я всё же применила свои способности, выращивая над нами жиденькую стену из веток.       — А обладатели Глаз Бога реально живучие ребята, — присел перед нами прямо на землю глава каравана.       — Сама удивляюсь, как мы вообще дожили до этого момента, — после употребления воды мне стало чуть легче, но использование магии вернуло сознание в предыдущее состояние.       — Похоже, что в этом не малая доля твоей заслуги, — указал он пальцем на нависающую над нами растительность.       — Я не выжила бы без Обжоры, а Обжора не выжил бы без меня, — даже если бы я додумалась создать купол из деревьев, то выбраться из него самостоятельно я бы уже вряд ли смогла, так что без Обжоры умерла бы ещё там. Но именно я хранила у себя все запасы провизии, без которых волк так же сгинул бы на просторах пустыни. Он защищал, а я направляла. Чистая командная работа.       — Обжора? Забавная кличка, — хохотнул мужчина, хлопнув себя по колену. — Ну а тебя как зовут, потеряшка? Меня вот Дариюш. Я глава этого каравана.       — Саша, я член лесных рейнджеров леса Авидья, — представилась в ответ.       — Фью-ю, далеко же тебя занесло от родных краёв, — присвистнул караванщик, — не расскажешь, как так получилось?       — Да тут и рассказывать особо нечего. В Порт-Ормосе встретила знакомого, который попал в беду, решила помочь, а оказалось, что его невесту похитили маги бездны, решившие провести какой-то ритуал.       Мы не очень вовремя вмешались, дестабилизировали устройство, подключенное к ритуалу и попали под его действие, перенеся практически прямо под Гробницу Дешрета, — рассказ всех событий и правда вышел довольно коротким.       — Чего только в Тейвате не происходит. Чудо, что вы вообще выжили, — скрестил руки на груди мужчина, обдумывая происходящее, — когда приедем в деревню Аару, попрошу Кандакию присмотреть за тобой с недельку, а потом можешь спокойно отправляться обратно к своим. Наш лекарь сказал, что у тебя средняя степень обезвоживания, так что тебе отдых просто жизненно необходим. А вот твоему волку вполне нормально. Похоже, что ты поддерживала его силы до последнего.       — Везучий же ты засранец, — ткнула я лежащего на моих коленях волка в нос, на что он чихнул и возмущённо прихватил мои пальцы зубами. Ну а я что? А я схватила его за нижнюю челюсть, прижимая язык и не давая вырваться. Но обжора поступил умнее и отпихнул мою руку своей лапой, вновь удобно устраиваясь на моих коленях.       — Смешные вы, — хмыкнул уже поднявшийся с земли Дариюш, — отдыхайте, караван отправится только через шесть часов. Ну а завтра днём мы уже будем на месте.       Это отличные новости. Главное будет не забыть отправить сокола в Гандхарву, чтобы сообщить Тигнари о том, что я всё ещё жива. Надеюсь, что за это время не произошло ничего непоправимого.