Шизофрения

Это странное чувство, когда ты понимаешь, что на тебя постоянно смотрит пара глаз. Развивается неприятная паранойя, которая преследует тебя всю жизнь, двадцать четыре часа в сутки. Когда ты спишь, когда пьешь кофе на кухне, когда принимаешь душ. Всегда. Кто-то всегда рядом, но от этого появляется чувство неуюта. Этот «кто-то» никогда не подаст тебе руку помощи в трудную минуту, он лишь подтолкнет тебя к пропасти. Это нечто только и ждет, пока ты споткнешься, пока разобьешься насмерть из-за этого падения. Тебе ничто не сможет помочь. Поэтому всегда нужно быть начеку. Ведь ощущать затылком пристальный горячий взгляд, когда ты смотришь телевизор в темноте – это ужасно. Волосы шевелятся от страха, в горле пересыхает, колени трясутся. Но ты ничего не можешь сделать. Потому что просто не хватит сил обернуться и посмотреть. Раньше ты мог сказать, что это чувство от того, что на тебя действительно смотрит живой человек. Самый настоящий, обычный. Да, этот взгляд злой и холодный, этот взгляд может убить. Но у него хотя бы есть обладатель. Но мой парень Минхо покинул мою квартиру два месяца назад. Ощущение того, что я совершенно один, а этот взгляд продолжает меня преследовать, напрягает. Так и началась моя паранойя. I стадия. Каждый день я проживаю в страхе. По утрам мне страшно открывать глаза, чтобы подняться с кровати и просто сделать себе кофе. Мне кажется, что когда я открою глаза, то я увижу этот взгляд. Снова, но уже тет-а-тет. Я увижу эти налитые кровью глаза совсем рядом. Они будут сверлить меня своим гнилым взглядом, заставлять трястись, заставлять желать умереть. Но, открыв глаза, я вижу серый потолок. Ничего более. Вот только ощущение того, что кто-то совсем рядом, не покидает меня. Сидит на стуле или стоит около окна. Но никого нет. Даже если страшно обернуться, осмотреться, я заставляю себя это сделать, чтобы я смог подняться на ноги. Но даже сейчас мне кажется, что кто-то схватит меня за ногу. Что этот «мистер М» под кроватью. Но после осторожной попытки почувствовать ступней холодный пол, ничего не происходит. В такие моменты мне кажется, что я просто схожу с ума. Я привык, что Минхо всегда рядом, ещё с раннего детства. Я привык, что Минхо никогда не бросит. Что это он сидит на стуле или стоит возле подоконника, разглядывая в окно маленьких людей. Маленьких, потому что я живу на девятом этаже, а не, потому что мой парень страдал манией величия…ну, если только, совсем немножко. А мне страшно сейчас подойти к окну, потому что тогда я буду спиной к двери. А тогда кто-то точно войдет. Мне не по себе. Потому что даже сейчас на меня кто-то смотрит. Я ощущаю это кожей. Кофе, приготовленный мной, горчит. Обычно его готовил Минхо, и он был в тысячу раз вкуснее, чем этот. Даже через два месяца после его ухода я до сих пор думаю о парне. И о его кофе. Просто так на меня влияет то, что когда я прикоснулся к банке, она была ещё теплая. Как будто кто-то недавно брал её до меня в свои ладони. Но такого просто не может быть. Я чувствую себя полным идиотом, потому что мне кажется, что я ставил её в другой угол стола. Мне кажется. Мне просто, кажется. Но на спине снова этот взгляд, и я просто уже предпочитаю не оборачиваться. Я чувствую, как этот взгляд спускается от моего рыжеватого крашеного затылка, скользит вдоль шеи, останавливаясь на секунду на серебряной цепочке, затем ниже, по черной майке, а затем упирается в стул, и опять сначала. Я буквально ощущаю это, и от этого мне не по себе. Дрожь по телу, нервы побуждают постукивать пальцами по столу и тянуться за пачкой сигарет. Я бросал курить, но два месяца назад снова начал. Потому что я не могу находиться наедине с собой. Когда я смотрюсь в зеркало, мне становится страшнее вдвое. В своем отражении я вижу этот самый взгляд, холодный и пронзительный, прожигающий насквозь. Как будто это вовсе не мой взгляд, но… Уже через секунду я вижу в своих глазах испуг, понимая, что так я выгляжу на самом деле. Даже после пары пощечин я не могу прийти в себя, потому что в голове до сих пор стоит тот взгляд. Этот взгляд похож на взгляд маньяка, который видит свою жертву. Этот взгляд похож на взгляд разочарованного, во всем скептике, который решил покончить жизнь самоубийством с мыслью «я же так и знал! Я ведь вам так и сказал!». Это адская смесь, увидеть такое не пожелаешь и врагу. Но я вижу, чувствую, ощущаю кожей каждый день, сиюминутно… Это все заставило меня разбить единственное зеркало в моем доме. II стадия. Паранойя прошла тогда, когда началась шизофрения. Все чаще я стал видеть обладателя этого взгляда, и увиденное совершенно никаким образом не могло меня радовать. Потому что я видел себя. Я достаточно часто видел это в разбитом зеркале, но смотреть на свою копию, которая смотрит прямо на тебя – куда хуже, чем просто отражение. Сначала я боялся даже близко подойти к «себе», но потом «оно» само оказывалось с каждым разом все ближе и ближе. Самое неприятное (ха-ха, я могу вставить в подобном случае это слово?) так это то, что «оно» постоянно смотрит на меня. Круглые сутки, просто внимательно наблюдает, как будто изучает каждый мой миллиметр, ища наиболее уязвимое место. Ахиллесову пяту. Когда я смотрю телевизор, я чувствую, как по моим вискам стекают капли пота. Они медленно скользят ниже, по скулам, а затем, достаточно, плавно переходят на шею. Я чувствую, что «второй я» это видит, он внимательно следит за процессом, но его лицо не меняется в эмоциях вообще. Его убийственный взгляд сосредоточен, мышцы лица расслабленны, а губы даже не напрягаются для того, чтобы быть сомкнутыми, чтобы промолчать… До меня достаточно поздно дошло, что я смотрю на «это», потому что его резкий и пристальный взгляд, устремленный на меня, заставил мое сердце биться в тысячу раз быстрее. Тогда я действительно почувствовал неподдельный страх и ужас, мне захотелось умереть. И было тяжело представить, что будет дальше. Но куда хуже было осознавать, что когда я пытаюсь уснуть, «нечто» все ещё смотрит на меня. Раньше даже с этим поганым ощущением я мог провалиться в эту черную пустоту хотя бы на несколько часов, но не сейчас. Сейчас я не мог даже задремать. Здравствуйте, мои бессонные ночи, я скучал по вам. III стадия. По утрам, прежде чем встать с кровати, сначала я услышу тихое и скользкое: «Доброе утро». Это происходит примерно в 05:30, 05:55 и так далее, потому что больше лежать я просто не выдерживаю. Почему бы мне не вставать раньше? Это мой дом, моя комната… Но я боюсь находиться наедине с этим чудовищем в темноте. Даже при дневном свете он все ещё напоминает монстрика из под кровати, но по описанием детей это существо должно выглядеть куда забавнее… Сейчас же мне абсолютно не до смеха, когда это нечто рассказывает мне последние новости о том, что где-то упал самолет, когда это существо переводит тему разговора на меня, философствуя на тему «а что будет, если ты вдруг умрешь». Я обычно молчу, ничего не отвечаю, но в таких ситуациях на меня дуются, мол, ты со мной не разговариваешь, ты злой, но… даже если «я» вел себя по-детски, в его глазах было что-то такое, что заставляло желать собственной смерти. Неистово желать сброситься с балкона, порезать себе вены, повеситься на кухне, лишь бы этот взгляд больше не преследовал, лишь бы, лишь бы… - Эй, что не так, почему ты опять молчишь, когда я говорю с тобой? В чем я провинился? Стараюсь не смотреть на него, безразлично пялясь в окно. Тогда мне буквально тычут в лицо сегодняшней газетой, но от того, что я никак не реагирую, лишь фыркают и садятся на соседний стул. Тишина. В мои мысли постепенно прокрадывается Минхо, и я понимаю, что это все из-за того, что он ушел. Что я тупо и банально не могу без него, что я схожу с ума от неизвестности. Где он, с кем он, что он. Все ли у него в порядке. Но такой парень, как он, не пропадет… А вот я пропадаю. С каждым днем я делаю шаг навстречу пропасти, я сам прекрасно понимаю это. И когда-нибудь я сорвусь, тогда, когда моя собственная рука толкнет меня в спину. Вот, сейчас мой убийца смотрит на меня стальным взглядом и ждет, ждет, когда же я решаюсь… Я боюсь. Мне слишком страшно находиться рядом с ним, но не достаточно, чтобы покончить с этим сейчас. - Почему он ушел? Вопрос режет уши, я чувствую, как я сглатываю, чувствую, как он внимательно наблюдает за этим и начинает улыбаться. Шаг. - Ведь ты же думал, что у вас все хорошо… Кровь начинает закипать в уже охладевших жилах, а он придвигается ближе, как будто собирается нашептать какой-то очень важный секрет. Другой. - Но ты ошибся… У него были и другие ценности, поважнее тебя. Из вас двоих только ты отдавался чувствам целиком и полностью. В комнате становится невыносимо душно, не смотря на открытую форточку холодной зимой. От запаха сигарет начинает тошнить, а кончики пальцев трясутся. Ещё один. - Ты ему не был нужен, как он тебе, до полного безумия. Если ему потребуется, он найдет себе кого-нибудь ещё. И этот «кто-нибудь» будет лучше тебя. Искусанные губы в кровь начинают кровоточить, но даже горячая жидкость, обжигающая кожу, не может прогнать этого противного чувства всепожирающего отчаянья. Уже близко. - Но ведь ты без него не можешь жить… А он ушел. Он наплевал на то, что необходим тебе… А теперь становится невыносимо холодно, дрожь лишь усиливается. Мой испуганный взгляд медленно переходит на субстанцию, сидящую рядом со мной. У этого «нечто» в руках пистолет, так любезно протянутый мне. - Быть может, он никогда не любил тебя, но ты, слепец, не замечал этого. Ты любил его до потери пульса и был готов на все, лишь бы он всегда был рядом. Но за своей любовью ты не заметил, как ему это перестало быть нужным, и он ушел. При таком раскладе, вряд ли твоя любовь значила для него нечто больше, как что-то само собой разумеющееся. Он никогда не оценит это по достоинству. Кроме него не было людей, кому бы ты мог довериться. Так… Кому теперь доверять? Кому верить? Кого любить? Ему не нужна твоя шизофрения, но я всегда буду с тобой. Так скажи мне, есть ли выход из этого положения? Пропасть. Рука сама тянется к пистолету, пусть даже пальцы дрожат так, что нет сил сдерживать и скрывать эту дрожь. Он молчит, он больше не продолжает… Но мне больше и не нужно слов, чтобы просто нажать на курок, прежде поднеся дуло к собственному виску. Я не один, моя шизофрения навсегда со мной. В квартире было холодно и тихо, лишь шум перелистывающихся от ветра страниц газет резал уши. Неприятный запах мертвого тела и ощущение смерти и психического расстройства не оставляли равнодушным, но убежать из дома в страхе не очень-то хотелось. Остаться тоже жуткого желания не появлялось. Такое ощущение приходит, когда посещаешь заброшенную психиатрическую больницу, в которой, ты точно знаешь, убивали людей. И Минхо знал, что одним шизофреником стало меньше. Ему нравилось водить рукой по слипшимся от крови рыжим волосам, спускаясь пальцами к окровавленному лицу. Нравилось, пусть даже уже слишком поздно, пусть даже кожа этого человека уже холодна, как сталь, пусть даже от него идет зловонный запах… Минхо просто хотел думать, что Джисон может почувствовать это как-то спиритически, ну… Хоть как-нибудь. Вот только одного Минхо никак не мог понять. Почему? - Видишь, до чего его довела его шизофрения?.. Парень медленно поднял свою голову, глядя сквозь растрепавшуюся челку, на говорящего. Перед ним сидел сам Минхо, активно разыгрывающий сценку с самоубийством из пистолета. - Бум! – артистично заулыбался «другой Минхо». – И я навсегда с тобой.