Не в этой жизни

      Изабелла смотрит, как в глазах её сына играют огоньки абсолютно детской радости. Её губы затрагивает оттенок улыбки, эфемерной и призрачной: Рэй очень редко чему-то радуется, с самого рождения. Изабелла чувствует себя виноватой из-за этого.       Однако сейчас капля счастья вновь появляется в её жизни, падая в море тупой печали и привычного смирения. Изабелла даже немного гордится тем, что смогла достать фотоаппарат, которым сейчас так восхищается её сын.       Тонкие женские пальцы вздрагивают на столе.       — Улыбнись, мама, — просит Рэй, и Изабелла берёт себя в руки.       Смотрит в объектив и улыбается — даже глазами. Щелкает кнопка, вспыхивает свет, а Рэй и не подозревает о том, как трепещет сердце Изабеллы, когда именно он зовет её мамой. Это нежное и теплое чувство, словно солнечный свет и мягкий плед, остро граничит с тучами грусти и поглощающей сердце Изабеллы виной.       Рэй снова восторгается, разглядывая фотографию Изабеллы в своих руках, пока она разрешает самой себе приблизиться к сыну, чтобы тоже посмотреть на фото. Душу греет надежда, как жалкий огонек на головке спички, что сын не просто так сфотографировал её. Может, она дорога Рэю и он решил сохранить снимок на память?       Только вот Рэй всю жизнь знает правду этого мира не для того, чтобы делать подобные глупые и сентиментальные вещи. Он не сможет забрать это фото…       Изабелла невольно вздыхает, пока её сердце разрывается от нахлынувших воспоминаний.       Зря она позволяет Рэю сидеть в собственном кабинете. Зря не выгнала его, как только он получил свою фотокамеру. Зря она подошла к нему, чтобы посмотреть на фото, и допустила мысль о том, что…       Нет, Рэю этот снимок точно не нужен, а Изабелле уже поздно думать, не напрасны ли были её поступки и все поблажки для Рэя за всю его короткую жизнь.       Потому что она уже идёт по направлению к библиотеке.       Стук секундной стрелки на настенных часах и тихое эхо её шагов отсчитывают три часа ночи. Изабелла проверила, спят ли все дети, и не увидела Рэя в его кровати. Значит, он снова учился до поздна, и уснул в библитеке. Изабелле неудобно из-за этого, будто бы это она выбрала путь борьбы против судьбы…       Однако сейчас Изабелла даёт себе волю и решает побыть с сыном наедине. Такие случаи можно по пальцам пересчитать, так кто ещё борется, а кто — смирился? Изабелла словно балансирует на грани, но этой ночью она сделает шаг в сторону своей человечности и своего желания.       Изабелла как можно тише открывает массивную дверь в библиотеку, молясь, чтобы Рэй спал. Находя его действительно спящим за столом при свете лампы она невольно улыбается и вздыхает.       Изабелла кое-какое время просто смотрит на своего сына, боясь подойти к нему ближе. Она всю жизнь осторожно отстраняла Рэя от себя, и, наоборот, ставила грани лишь для него и игнорировала полный печали и детской обиды взгляд больших темных глаз.       Однако… Изабелла так и не смогла полностью забыть о том, что они действительно родные друг другу.       Только вот в этом жестоком и несправедливом мире, где люди не могут иметь абсолютно ничего, подобное — жалкая пустышка. Ах, Рэй, если бы это была другая жизнь…       Изабелла закрывает глаза, сдерживая слезы. Нет смысла думать об этом.       Она подходит к Рэю, крепко спящему на собственной руке, и укрывает его шерстяным пледом, который принесла с собой. Изабелла вкладывает всю свою заботу в этот жест, а затем задерживает руки на его плечах и нежно скользит одной по спине.       Мысль о том, что совсем скоро она не сможет сделать ничего подобного, назойливо вгрызается в сознание и окровавленное, изрезанное ранами сердце. Совсем скоро Изабелла и вовсе не увидит Рэя, не словит взгляда, не услышит голоса и такого родного «мама».       Она опускает глаза и на гладком покрытии стола прячет боль, такую же острую, как треснувшее неведение и временное счастье собственного сына.       Изабелла садится рядом с Рэем и бросает краткий взгляд на книгу под его руками, которую не решилась убрать. К её удивлению, текст не состоит из сложных терминов — это всего лишь фэнтези, который Рэй читает уже явно не в первый раз. Изабелла тонко улыбается подобной невинности.       Рэй любит фэнтези — Изабелла знает. Однажды она подарила ему толстую книгу этого жанра, в библиотеке приюта подобной не сыскать. Рэй тогда опешил — это был подарок без повода, ещё и по инициативе Изабеллы. Её сын не любит сюрпризы, но этот ему явно понравился.       А ещё Рэй не любит подарки на день рождения, собственно, как и сам этот день.       Скоро наступит последнее пятнадцатое января в его жизни, и Рэю больше не придется страдать.       Изабелла тяжело, как воды всех океанов из страниц приютских книжек, смотрит на сына. Нежно накрывает его ладонь своей, немного сжимает теплые пальцы, а другой рукой отводит густую челку в сторону. Волосы у Рэя на ощупь мягкие, а лоб прохладный.       «И разбитый, чтобы достать мозг», — тут же кажется Изабелле. Её передёргивает, и она поспешно отстраняет руки.       Изабелла сидит в библиотеке рядом с Рэем ещё кое-какое время, слыша его мерное дыхание, пока не ощущает, как мысли начинают давить на неё. Она не способна от них избавиться. Родной сын, само его существование и скорая смерть обременяют Изабеллу, выводят из колеи, и это нужно прекращать.       Ради Лесли. Не важно, что именно ради него, просто… ради.       Но Лесли уже давно нет в живых, а её родной ребёнок сейчас спит без кошмаров, и Изабелла целует его в макушку. Гладит по голове, собираясь уйти. Уже тянет руку, чтобы выключить свет настольной лампы, и… видит край фотографии, выглядывающей из-под ладони Рэя.       Изабелла замерла, опешила. Медленно вытянула снимок, и увидела… себя. Её рука вздрогнула, словно обожженная, и задрожала.       Изабелла оставила фото рядом с сыном. Быстрым движением выключила свет. Наспех покинула библиотеку. И привалилась спиной к стене, не сдерживая поток горьких слёз, а лишь закрывая рот рукой. Разрывающееся сердце Изабеллы бешено колотилось в груди, бессмысленно и пусто, пока его отбивало обратный отсчет навстречу собственной безотчетной смерти.

Родились они в другом мире — смогли бы любить друг друга.