Тянется, но не рвется

      Знали ли вы, что первая пицца была изобретена именно в Неаполе в 1522 году? Тогда в постоянный рацион вводили помидоры, что и породило происхождение той самой итальянской пиццы, которую сегодня знают по всему миру. Любой неаполец с малых лет знает, что для этого кулинарного шедевра помидоры нужно брать только с вулканических равнин к югу от Везувия, а моцарелла подойдет только из молока буйволов, выращенных в болотах Кампании и Лацио. Ну, как любой неаполец... Тот, кто является ценителем сего продукта. Наранче, вот, например, абсолютно плевать, взяты помидоры в Сан-Марцано или с ближайшего огорода. А Миста задался вопросом, чем молоко буйволов лучше молока обычных коров. Но не для Бруно, что в разные периоды жизни отведал немало блюд; не для Аббакио, что отлично разбирался в закусках к вину; не для Фуго, что знал историю кулинарии чуть ли не от истоков; и, что удивительно, не для Джорно, что понимал разницу между сухой булкой со скудной начинкой и пышным тестом с вкуснейшими продуктами. Эти четверо основательно относились к выбору кафе для перекуса в отличии от Наранчи с Мистой, что готовы поесть в любом заведении, в котором должна быть еда.       - Так что мне немного плевать, будь тут молоко буйвола или молоко быка, - подытожил стрелок, жуя свой кусок пиццы.       Фуго подавился невовремя сделанным глотком чая.       - Может, молока коровы? - аккуратно переспросил парень.       - Может... Какая разница? - пожал плечами Гвидо.       - Разница между молоком матери и... "молоком отца" для тебя есть? - возмущенно переспросил Панакотта.       - Что ты несешь? Что за "молока отца"? Грудью кормит только мать.       - Ну дак?..       - ...ой.       Наранча засмеялся в полный голос, за что Миста захотел ему врезать, но не мог - ведь для этого пришлось бы тянуться через Бруно, который явно не дал своему подчиненному бить другого члена команды. Хотя и сам Бучелатти смерил Мисту задорным взглядом с улыбкой в глазах. Да и Джорно с Леоне, сидящие напротив стрелка, тоже не поскупились на укорительные улыбки.       - Да ладно вам, - буркнул Миста, обижено скрестив руки на груди, - Подумаешь, слегка ошибся.       Улыбнувшись этой ситуации, Джорно потянулся к последнему куску пиццы. Он вообще её не ел, поэтому, как считал, вполне имеет право на это. С чем был не согласен старший в команде.       - А ну-ка стой, ублюдок! - резко огрызнулся Леоне, чуть не выбив кусок из рук Джорно. - Это - мой кусок!       - Но ты же говорил, что хочешь съесть всего один, - спокойно ответил младший. - И ты его съел.       - А ты говорил, что совсем пиццы не хочешь! Ты смеешь вводить нас в заблуждение, чертов мудак?       - Я лишь решил съесть немного пиццы, - всё ещё спокойно отвечал младший, хоть глаза его и выражали недовольство.       - Не дорос ещё, чтобы решать!- зло рявкнул старший.       Он потянулся к Джорно, собираясь вырвать кусок из рук. Джорно отодвинул его, стараясь балансировать между гравитацией и разъяренным Аббакио.       - Наранча и Фуго дерутся из-за математики, Джорно и Аббакио из-за пиццы... - задумался Миста. - Бруно, может нам тоже из-за чего-нибудь подраться? Вот, например: ты как относишься к цифре четыре?       Улыбка Бучелатти стала ещё шире, и он явно намеревался ответить Гвидо шуткой или колкостью. Но, к удивлению стрелка, вместо веселого ответа капо внезапно переменился в лице, со злостью устремив взгляд куда-то в пространство.       - Эй, ты чего? - позвал Миста, - Осознал, что все беды из-за "четверок"? Вместо ответа Бучелатти вскочил из-за стола, все ещё внимательно куда-то смотря.       - Тихо все! - выкрикнул Бруно, и возня за столом сразу прекратилась. - Вместо того, что бы спорить друг с другом, посмотрите, что делает тот парень!       Все посмотрели туда, куда был направлен взгляд капо. Совсем рядом, в ближайшем переулке, невысокий парень лет 20-22 на вид передавал школьнику какое-то белое вещество, аккуратно завернутое в несколько слоев скотча.       - Этот мудак продает ему порошок? - с отвращением спросил Наранча.       - Вот же урод. - подхватил его злой настрой Аббакио.       - Окружить переулок. - скомандовал Бруно. - И не спускать с них глаз.       Повторять не пришлось. Один за другим члены банды покидали столик и шли к выходам из переулка. И сама судьба злобно посмеялась, когда Бруно жестом приказал именно Джорно и Аббакио пойти прямо на торговца наркотой - что бы спугнуть его и сорвать сделку.

***

      Открывать глаза было безумно тяжело, а приподняться хотя бы на локтях казалось непосильной задачей. В голове стоял белый шум, словно Леона недавно оглушили. Хотя, он не мог утверждать, что этого не было - он только пришел в себя и не понимал, что произошло пару мгновений назад. Но тут и Moody Blues не нужен, что бы воспроизвести все события.       Леоне смог вспомнить, как он со своей командой выследил того мудака, который старался толкать белый порошок малолетним. Вспомнил, как они погнались за ним, оказавшись в каком-то старом заброшенном амбаре. Вспомнил, как Джорно увидел среди гнилых досок и ржавых железяк какого-то человека, который поспешно двигался к дыре в стене, явно стараясь улизнуть. И вспомнил, как они вместе с блондином рванули вперед, пытаясь перекрыть путь к отступлению. А потом и произошла эта странная вспышка. Как будто все вокруг на минуту стало сначала белым, потом черным, а восприятие границ окружающего мира улетучилось, из-за чего Аббакио и упал - не смог держаться на ногах.       - Что-то мне... дурно... - вырвал из раздумий голос молодого напарника, что оказался неподалеку.       Леоне повернул голову и увидел, как самый младший член их банды совершал безуспешные попытки встать. Похоже, его тоже оглушило этой непонятного рода вспышкой от неизвестного человека.       - Черт, мы же его упустили, - прошептал сам себе Аббакио.       Он постарался отвернуть голову от Джорно, что бы посмотреть в дыру в стене ангара в надежде увидеть убегающего человека... И не смог отвести от блондина взгляд.       - Что за... - выругался Леоне, наблюдая за попытками юного мафиозника встать на ноги.       - Леоне! Джорно! - раздался где то невдалеке голос Бруно, за которым послышались приближающиеся шаги все остальных участников банды, - Вы целы? Все в порядке?       - Я... не знаю... - пролепетал Джорно совсем не свойственным для себя голосом, - В груди какая-то боль...       Аббакио все не мог переключить свой взгляд ни на что и ни на кого другого. Приняв положение, которое с трудом можно было назвать сидячим, он наблюдал за своим компаньоном... в самом странном смысле этого слова. Взгляд Леоне прошелся по розовому костюму, цвет которого так шел бледной коже парня; по аккуратной, почти осиной талии, что не мешала выглядеть Джорно статно и мужественно; по белым локонам светлых прядей, заделанных в растрепавшуюся косичку. И куда бы не глянул Аббакио - везде он подмечал какие-то плюсы внешности парня. И это Леоне смутило и даже немного разозлило - он давно не засматривался на других людей в таком плане, а уж тем более на эту мелочь Джованну. Но сейчас... Он как привороженный смотрел на него.       - Джорно...       Его губы сами, словно вопреки его воли произнесли это имя. И Аббакио вновь удивился - сколько нежности, сколько ласки и доброты было вложено в него. Словно он звал маленького котенка, желая погладить его шерстку и почесать за ушком. И это сравнение не казалось Леоне глупым - он почувствовал, как к телу приливает странная теплота, которую раньше он никогда не чувствовал. Бывший полицейский не знал название этому феномену, но тело ему подсказывало, что это чувство безумно приятно для мужчины.       - Леоне...       Джорно, на памяти Аббакио, никогда не называл его по имени. Наверняка потому, что старший член команды четко дал понять - равенства между ними Джованне ждать не стоит. Из-за совокупности многих факторов, в которые входили и возраст, и положение в банде, и жизненный опыт, Джорно относился к Аббакио с почтительным уважением, хоть Леоне взаимностью и не отвечал. Так завелось с первой встречи и продолжалось и по сей день. Но сейчас, именно в этот момент, имя "Леоне" из уст младшего звучало так же нежно и мило, как если бы мама говорила это своему любимому ребенку. И это сбивало с толку не только самого Аббакио, но и подоспевших ребят.       - Вы это... не ударились там ничем? Головой, например? - удивлено выпалил Наранча, за что тут же схватил подзатыльник от Фуго. - Да за что? Ты вообще их слышал?       - Леоне? - позвал старшего Бучеллати, так как был к нему ближе остальных, - Все в порядке?       В этот момент Джорно наконец то поднялся на руках, выставив вперед колено для опоры, и смог повернуть голову в сторону говорящих. И как только взгляду Леоне открылись невероятно изящные черты лица, как только он увидел слегка пухлые губки, как только заглянул в его изумрудные глаза, сразу понял - не в порядке. Ни черта он не в порядке. Сердце забилось в бешенном ритме, дыхание сбилось, а руки сами собой сжали одежду - Леоне не понимал, что происходит, но чувствовал себя так, словно только что в одиночку расправился с пятью вражескими стендами, купил корма в приют для животных, отдал свои сбережения в фонд больных раком и решил проблему голодающих детей в Африке. Словом, Аббакио почувствовал себя таким воодушевленным, каким не был даже при поступлении в полицейскую академию. И что самое важное - во взгляде Джорно читались те же самые эмоции. Сначала легкая растерянность, затем непонимание, затем удивление, затем восхищение. За пару секунд в его глазах сменились все чувства, которые успел испытать сам Леоне. Это было так странно, но думать об этом так не хотелось. Хотелось лишь одного. И это произошло само собой - вопреки возмущенному разуму.       - Джорно! - обеспокоенно вскрикнул Леоне, рванув к нему.       Под удивленные взгляды команды он одним рывком преодолел ту пару метров, что разделяла его от Джованны, и оказался перед его лицом, поддерживая юношу за плечи. Взгляд его обеспокоенно бегал по Джорно, стараясь увидеть какие-либо повреждения. И хоть разум Аббакио буквально орал "что ты творишь, старый дурак?", сердце переполняло волнение от того, что его партнер мог пораниться и испытывать боль. Леоне понимал, что все это выглядит нелепо - особенно со стороны - но его тело, и, что важнее, эмоции словно жили отдельной от хозяина жизнью, совершенно не подчиняясь ему.       - Леоне, у тебя кровь!.. - обеспокоенно произнес Джорно.       Его руки потянулись к лицу Аббакио, и нежно взялись за щеки. Большим пальцем Джорно провел по царапинке - такой незначительной для старшего, что тот его даже не замечал все это время - и словно доказывая, что все хорошо, нежно погладил щеку Леоне всей ладонью. Глаза Джорно при это выражали абсолютно те же самые эмоции, что и у Аббакио - нежность, заботу... и панику от происходящего с ним.       - Точно ударились, - разрезав тишину, подытожил Миста. - Ребят, может нам их наедине оставить?       Фуго смирил стрелка взглядом "жаль, что тебе я врезать не смогу" и тяжело вздохнул.       - Джорно, Леоне, - обеспокоенно позвал пару Бучелатти, - Вы извините меня за такой невероятно глупый вопрос, но... Что с вами?       Блондин и старший в команде, разорвав наконец зрительный контакт, обернулись на Бруно. Аббакио был уверен, что его странный взгляд и непривычное состояние делает вопрос Бучелатти вполне логичным. Джорно, кажется, думал так же.       - Что-то не так, - честно признался младший, - У меня как будто внутри все горит и голова кружится.       - Возможно, это последствия падения, - предположил Бруно, - Но, признаться честно, я имел в виду немного другое.       - Я тоже, - ответил Джорно.       И Леоне прекрасно его понимал - он тоже чувствовал что-то странное, но как это объяснить - понятия не имел.       - Мы в состоянии убраться отсюда, - произнес Аббакио. - Того урода мы уже точно не догоним.       - Разумно, - согласился Бучеллати. - Идем.       Но брюнет не сдвинулся с места, продолжая наблюдать за своими компаньонами. Аббакио ещё раз взглянул на Джорно. Подавляя свое желание вновь рассматривать блондина, Леоне начал выпрямляться. За ним потянулся и Джорно, чьи руки до сих пор были у старшего на щеках. Но как только вторая нога младшего коснулась земли, лицо его переменилось, скорчившись в гримасе боли. Блондин закусил губу - наверное, что бы не вскрикнуть. Как у Леоне сжалось сердце в этот момент! Словно в него воткнули тысячи иголок одновременно. И единственное, о чем подумал Аббакио - что он готов забрать всю боль Джорно себе, лишь бы сам Джованна никогда такого не испытывал.       - Что с тобой? - спросил он с таким теплом в голосе, что Бруно не сдержался от непроизвольного "ах".       - Нога... - прошипел Джорно, вновь теряя равновесие.       Аббакио тут же подставил свою грудь, и Джорно буквально упал к нему в объятия. Леоне тут же подхватил его, поддерживая за плечи и талию.       - Сильно болит? Идти сможешь? - обеспокоенно спрашивал старший.       Джорно, держась за руки Аббакио, постарался вновь поставить ногу на землю, но сразу же отдернул её, вновь поморщившись, и вернусь в исходное положение, облокотившись на грудь Леоне.       - Что чувствуешь когда наступаешь? - поинтересовался старший.       - Ногу словно перекашивает, и мурашки по ней бегут. Сложно объяснить.       - Тогда не объясняй. Помолчи. - отрезал Аббакио.       И даже этот, казалось бы, резкий выпад в сторону Джорно звучал очень заботливо. Он не злился на него за такое короткое объяснение - наоборот, радовался тому, что Джованна побережет силы, избегая ненужных разговоров.       Аббакио помнил несколько медицинских трюков, которые приобрел при учебе в полицейской академии. Первая помощь пострадавшим тоже входит в обязанности служителя порядка. Поэтому Леоне знал - хоть и очень приблизительно - что надо делать в таких ситуациях. Все ещё повинуясь тому странному чувству, которое зрело в груди, Аббакио заставил Джорно перехватиться и держаться за плечи старшего. Затем Леоне нагнулся к ногам блондина. Тот вроде попытался возмущаться - и не смог. И Аббакио понимал почему - в нем та самая необъяснимая эмоция так же бьет ключом, заставляя делать вещи, которые в здравом уме никто бы из них двоих делать не стал. Бывший полицейский аккуратно коснулся голени своего партнера, и, нащупав нужную точку, начал несильно, но настойчиво её массировать.       - У тебя защемило нерв, - объяснял Аббакио, - скорее всего от неудачного падения. Поэтому ногу передергивает каждый раз, когда ты на неё наступаешь. Это устраняется либо массажем, либо горячей водой. Но горячей ванны тут точно нет.       - Твоих сильных рук достаточно, - в ответ промурлыкал Джорно.       Аббакио на секунду замер, осознавая смысл сказанного. Судя по тому, как сжались руки, держащие его плечи, Джорно тоже удивился собственным словам. Что уж говорить об остальных членах команды, которые, раскрыв рты, наблюдали за всей этой сценой. Даже Бруно, который всегда имел план, не находил какой-либо адекватной реакции, и также пораженно наблюдал за происходящим.       - Попробуй встать, - твердым голосом произнес Аббакио, выпрямляясь, хотя внутри него все горело от смущения.       Джорно, все ещё держась на своего партнера, слегка оперся второй ногой на землю. Руки Леоне как то сами по себе легли на его талию, поддерживая в попытках сделать шаг.       - Все ещё болит, - слегка морщась, подытожил Джорно, - Но уже гораздо легче. Спасибо, Леоне.       - Твоё здоровье - моя лучшая награда.       Как, как это предложение вообще с формулировалось в его мыслях? Аббакио удивился, переведя взгляд снизу на лицо блондина. Их взгляды снова встретились, и удивление с обоих сторон тут же сменилось очень нежной, умиротворяющей улыбкой. Леоне, не отдавая отчет своим действиям, потянулся к волосам блондина и одним ловким движением распустил его косу - все равно её надо было переплетать. В ответ Джорно улыбнулся и слегка наклонил голову так, что бы она легла в руку старшего. Улыбка Аббакио стала ещё шире.       - Я, пожалуй, озвучу немой вопрос, - прокашлявшись, влез в идиллию Миста, и все посмотрели на него, - Не, это, конечно, ваше личное дело, трахайтесь с кем хотите...       - Миста, тут дети, - недовольно прокомментировал его слова Бруно.       - Эти дети, - махнул Гвидо в сторону всех младших членов семьи, - Меня могут всякому научить. А вот эти двое, - его палец метнулся в сторону Аббакио и Джорно, - Ещё сегодня утром посрались из-за последнего куска пиццы, а сейчас воркуют как голубки? Ну неужели я один считаю это странным?       - Не один, - тихо ответил Джорно, обратив на себя общее внимание, - Я прекрасно понимаю, что что-то со мной не так. И со мной, и с Леоне. Но как только я смотрю на него... - блондин словно в подтверждение снова поднял глаза на обнимающего его мужчину.       Их взгляды встретились, и Аббакио ничего не оставалось, кроме как снова погрузиться в этот изумрудный океан. Таким милым, таким аккуратным, таким красивым казался ему Джорно Джованна, что любое его действие давало Леоне столько тепла и нежности, сколько он не получал за всю свою жизнь. Джорно смутился и опустил голову.       - Он прав, - подтвердил Аббакио, все ещё улыбаясь, смотря на белокурую макушку, - Я тоже не могу спокойно смотреть на Джорно.       - Это очень странно, - согласился Бруно. - Но думаю, разбираться с этим нужно не здесь. Предлагаю переместиться в штаб.       Он отодвинулся, давай возможность парочке пройти первыми. Джорно с помощью поддержки Аббакио поковылял к выходу. Но каждый шаг давался ему с трудом.       - Я не могу на это смотреть, - недовольно нахмурился Леоне.       И прежде, чем он успел что-то подумать, его руки потянулись к ногам и спине Джорно. Мгновение - и вот уже Джованна был на руках Аббакио, легонько ойкнув от своего нового положения. Щеки младшего пылали от смущения, и Леоне был уверен, что его лицо выглядит так же. Но пока что не мог с этим ничего поделать, кроме как смириться. Джорно обхватил шею Аббакио, и не упустил возможности погладить его по щеке.       - Ты невероятно силен, - одаривал блондин своего носителя милейшей улыбкой.       - Это ты удивительно легкий, - отзывался тот томным голосом, - Я готов тебя носить хоть целую вечность.       - Что бы это не было - это серьезно. И ненаучно. - то ли с печалью, то ли с удивлением произнес Фуго, направляясь следом за парой.