Тянется, но не рвется

      Аббакио вышел из ванной под звук закипающего чайника, параллельно зацепляя подсохшие волосы в невысокий хвост. Поправив домашние штаны и футболку (предусмотрительно взятые с собой в душ), хозяин квартиры направился в сторону звука. В два шага достигну кухни, Леоне увидел вовсю хозяйничавшего на ней Джорно, который как раз выключал газ. На стойке уже лежали только что сделанные брускеты с творожным сыром и зеленью, рядом с ними стояла пиала с неведомо откуда взявшимися бискотти, а на маленьких блюдечках красовались пару кусочков пастьеры. Сам Джорно рыскал по шкафам в поисках чего-то.       - Ты что, успел сбегать до булочной? - пораженно произнес Леоне.       - О, не совсем, - улыбнулся ему Джорно, отвлекаясь от поисков, - Так уж удачно получилось, что ближайшая пекарня в доме напротив. И туда легко дотянуться с помощью лиан, созданных моим стендом.       - И не стыдно тебе у пекарей хлеб воровать? - усмехнулся Леоне, садясь за стойку.       - А кто говорит, что я украл? - милым голосом ответил блондин, - Я купил. Лианы могут не только что-то утащить, но и что-то доставить. А поскольку я не знаю расценок - в их кассе будет даже немного больше денег, чем сумма пропавшего товара.       Леоне не нашелся что ответить, поражаясь наглости и гениальности своего напарника.       - Ты будешь чай или кофе? - спросил младший, ставя кружки на стол. - Я нашел только зеленый заварной чай и растворимый кофе.       - Это все, что у меня есть, - кивнул Аббакио, - Давай кофе.       Он посмотрел на кружки. Одна из них была полностью черная, матовая, из-за чего её было приятно держать в руках. А вторая - совершенно обычная прозрачная кружка, правда, миллилитров на 150 меньше первой.       - И моя кружка - черная.       - Я так и подумал, - улыбнулся Джованна, - Как тебе заварить напиток?       - Ложка кофе, с горкой.       - Сахар?       - Да, пол ложки.       - Молоко?       - Ага. На дверце холодильника возьми.       - Сироп?       - Вроде где-то был карамельный, тоже можешь добавить.       - Меня?       - Давай сначала попьем... Что, мать твою? - встрепенулся Аббакио.       Джорно легко и счастливо рассмеялся, не отрываясь от поисков сиропа.       - Прости, - прокомментировал он свое поведение, глядя на недоумение старшего, - Эта шутка мне показалась уместной.       Аббакио не нашелся с ответом, поэтому молча тяжело вздохнул и прикрыл глаза. Прохладный душ привел его мысли в относительный порядок. Удивительно, что после того, что не так давно произошло, между ним и Джорно не было никакой неловкости. Да и видеть, как на его кухне хозяйничает другой человек, было на удивление приятно. Без преувеличения можно сказать, что Леоне наслаждался этой атмосферой. Словно это был один из многих дней, когда у них не было поручений от Бруно, и они делали обычные повседневные дела, что наполняли квартиру так давно забытым домашним уютом.       - Хватит бегать, - улыбнулся Леоне против своей воли, смотря на мелькающую блондинистую макушку, - Иди ко мне.       - Что, так сразу, без прилюдий? - отозвался блондин, проверяя последний ящик на наличие сиропа.       - Без подтекста, - пробурчал Леоне. Затем немного смутился, опуская взгляд на кружку с кофе, - Мы... слишком долго не касались друг друга.       Джорно повернулся к старшему, одаривая того легкой улыбкой. Его глаза опять отдавали тем восхищением, которое преследовало Джорно с атаки стендом. В лучах солнца, что пробивались через кухонное окно, в черной футболке, что действительно сидела на подростке как платье, с полураспущенными волосами, упавшими на плечи Джованна выглядел как принц из какой-нибудь сказочной книги. И Аббакио уже было плевать, кто так считает - стенд, связавший их двоих, или он сам.       На мизинцах пары образовалась уже знакомая красная нитка. Оба сразу обратили на неё внимание. Она была почти натянута между ними, как указатель, по которому только и оставалось следовать. Джованна, закрывая ящик, в пару шагов преодолел разделяющее их расстояние и уже смотрел Аббакио в глаза. Руки их - те самые, что были обвиты нитью - переплелись, образуя замочек из пальцев. И на этот раз никто из них не поморщился от мыли, что это неправильно.       - Я никогда не видел таких глаз, как у тебя, - прошептал Джорно.       Леоне удивленно приподнял бровь, выражая свою заинтересованность.       - Они словно меняют цвет. Иногда они фиолетовые, иногда желтые. А когда ты смотришь на солнце - получается красивый градиент. Как будто из более темного цвет переливается в более светлый.       Аббакио слушал Джорно, не находя, что ответить на такой комплимент. Все, что он мог сделать - продолжать смотреть своему партнеру в глаза, давая ему возможность смотреть в них. Леоне внезапно понял, что не только Джорно красивый для него, но ещё и он красивый для Джорно. И если Джованна, смотря на него, наслаждается его видом так же, как Аббакио наслаждается видом младшего... Получается, Джорно так же смотрит на черты лица Аббакио, так же изучает его изгибы тела, так же любуется волосами, ресницами, губами... От этого тепло, что пылало внутри, разгоралось с новой силой.       - А твои похожи на океан, - Аббакио свободной рукой коснулся щеки Джорно, ещё внимательнее всматриваясь в его глаза, - Притом не любой. Я видел такой цвет перед громовой бурей. Тогда море искрится темно-зеленым цветом.       Джорно явно был восхищен таким сравнением.       - Не думаю, что кто-то согласился бы с тобой. Мне все говорили, что мои глаза просто... зеленые.       - А мне говорили, что мои глаза пустые.       - Они просто идиоты, что не видели твоей красоты.       Наступило молчание, но не неловкое, а неосязаемо правильное и нужное. С минуту Джорно и Аббакио ещё смотрели друг другу в глаза, улыбаясь своим мыслям. Джорно аккуратно, стараясь не нарушить идиллию, шагнул вперед, подхватив вторую руку Аббакио и положив себе на плечо. Блондин легко, но настойчиво прижался к телу Леоне, повернувшись в объятиях - если так можно было их назвать - полубоком, и дотянувшись до своей чашки, забрал её себе, отпив маленький глоток. Умилившись этой картине, сделал глоток кофе и Леоне. Кофе был слаще, чем Аббакио привык пить - наверное, все таки сахар были лишним - но при этом невероятно вкусным. Леоне, насладившись напитком, погладил Джорно по распустившимся волосам, дав понять свое одобрение вкусу. На этот жест Джорно ответил, слегка поерзав у него на груди.       - Леоне, - позвал младший, и Аббакио же откликнулся. - Слушай, по поводу того, что было на кровати...       Аббакио недовольно выдохнул, сразу делая ещё один глоток.       - Я думаю, что стенд меняет свое действие на носителей в зависимости от их... скажем так, состояния.       - Что ты имеешь в виду? - спросил Леоне, ставя кружку на стойку.       - Я хочу порассуждать логически, - Джорно слегка отодвинулся, что бы видеть лицо собеседника, - Но это сложнее делать, когда дело касается такой личной темы. Поэтому я хотел бы высказать тебе, что успел сообразить. Может, ты сможешь меня поправить, или что-то добавить.       Аббакио был согласен. Он протянул руку под стойку и вытащил оттуда ещё один стул, подставив его Джорно. Блондин, поблагодарив его кивком, уселся поудобнее. Руку Аббакио он при этом не отпустил.       - Я мало осведомлен в теме отношений между влюбленным, - говорил Джорно, отведя взгляд в сторону, - Поэтому не могу точно сказать, нормально ли то, что творится между нами, и происходит ли такое в традиционных отношениях. В особенности то, что творилось с нами, когда ты переодевался.       Аббакио не знал, куда деть свой взгляд. Поэтому он просто всматривался куда-то в пустоту. Как так свершилось, что Аббакио зашел настолько далеко? Одно дело - тыкнуть в парня пальцем, схватить за руку, взять за подбородок, и совсем другое - свалив того на кровать, бесстыдно совершая такие жесткие вещи. Леоне было неловко и даже неприятно вспоминать о произошедшем... Хотя, кому он врет. Аббакио было приятно, очень приятно вспоминать те картины, которые засели в его воображении. Именно это и пугало.       - Поэтому я подумал вот о чем, - продолжил Джорно, - Стенд действует так, как рассказал Бруно, только тогда, когда на "связанных" нет иных воздействий. То есть, по моему предположению, некоторые состояния человека вполне способны пересилить чувство стенда. Например, боль и страх... или возбуждение.       Аббакио поперхнулся невовремя сделанным глотком кофе.       - Это факт, - продолжил Джорно, стараясь не поднимать взгляд на своего собеседника, - А я, как говорил раньше, хочу разобраться в действии стенда. Когда будет найден этот Элиджио - неизвестно, а жить нам как-то надо.       Прокашлявшись, Аббакио мог лишь кивнуть. Теперь он смотрел внимательно на своего компаньона, внимая его словам. Рука Леоне крепче сжала руку Джорно, и блондин ответил тем же.       - Мы оба были возбуждены, - румянец выступал на щеках Джорно слишком явно, - И вели себя... В общем, не так, как вели до этого. Мы не делали друг другу комплименты, и не смотрели друг на друга как раньше. Если посмотреть на это со стороны - ты был жесток, а я провоцировал тебя.       Аббакио был восхищен - голос юного мальчишки не дрогнул при разговоре на такие серьезные темы. Конечно, Джорно - ребенок необычный, но когда дело касается дел любовных, даже у самых стойких может самообладание сбить. А Джованна говорил на эту тему с довольно отрешенной позиции, как будто зачитывал лекцию, а не разговаривал о событиях, в которых учувствовал лично. Правда, щеки его пылали алым цветом, но Леоне был готов поклясться, что он выглядел не лучше.       - В связи с этим, - продолжил Джорно, - у меня сложились определенные понятия о том, как действует стенд в таких... Скажем, нестандартных ситуациях. Но прежде чем поделиться этим наблюдением, мне хочется кое-то узнать у тебя. Но это довольно личное, и о таком не рассказывают всем подряд - даже если это твои "коллеги". Поэтому, прежде чем продолжить, я хочу спросить. Леоне, - младший поднял глаза, встречаясь взглядом с Аббакио, - Ты бы мог ответить мне на личный вопрос?       Леоне замер. Мысли лихорадочно метались в голове, и встроить их в нормальный порядок никак не получалось. Первая и главная мысль - что такое мог спросить Джорно? Понравилось ли Аббакио? Понимал ли Леоне что творит? Не хочет ли это повторить? Второй вопрос напрашивался вслед за первым - о чем таком думал Джорно, что ему нужно вывести разговор на такую откровенную беседу? Что ж, вопрос можно как минимум узнать. Легче отказываться или соглашаться, когда знаешь, от чего.       - Зависит от вопроса, - нахмурив брови, сказал Леоне.       Джорно вздохнул. Его взгляд переметнулся на сплетение рук обоих парней. Увидев это, уголки губ Джованны дернулись вверх. Но прошло мгновение, и его лицо снова стало серьезным.       - Если я выражу свою мысль неправильно - не злись, пожалуйста.       Это "пожалуйста" звучало так печально, что Аббакио не избежал тяжелого вздоха. Он опять готов для Джорно сделать все что угодно, лишь бы лицо его компаньона осветила улыбка. И уж тем более ответить на какой то злосчастный вопрос. Опять действие стенда? Или уже сам Леоне так хочет? Черт его знает. Все таки, последствия атаки опаснее, чем Леоне предполагал...       - Скажи, - Джорно, набравшись решимости, смело поднял голову, смотря прямо Аббакио в глаза, - То, что ты делал со мной - это твои сексуальные предпочтения?       Леоне застыл. Не в силах вздохнуть, не в силах моргнуть, не в силах отвести свой взгляд от юного собеседника. И снова в голове множество мыслей, которые сбиваются в одну большую кучу, не давая сообразить что-то конкретное. Но поверх их всех память выставляет те образы, что засели в подсознании: руки Джорно там, где не надо; раскинувшийся на кровати блондин; сдавленные хрипы, что переходят в стоны; нежность кожи под грубыми руками; и крик, этот чертов крик "сильнее, папочка", что так звонко отдается в ушах. А теперь та самая персона, которая буквально умоляла быть жёстче с ним, стесняясь, спрашивает, понравилось ли это Аббакио. А что на то ответить? О Боги, Джорно вообще пятнадцать лет, откуда, ну откуда у него такие взрослые рассуждения?       - Я что, садист, по твоему? - возмущенно ответил Леоне.       Он лишь тянул время. Аббакио не знал, что ответить Джорно на самом деле. Не знал, как сказать так, что бы тот понял. Не знал, как выразить свою мысль так, что бы не выставить на себе клеймо законченного извращенца.       - Я совсем не это имел в виду, - спокойно ответил Джорно, - Просто хочу узнать, верны ли мои догадки.       Леоне наконец то нашел в себе силы опустить взгляд. Если мыслей в его голове было много, то слова словно пропали из неё. Леоне понимал, начни он сейчас говорить - обязательно собьется, замнется и скажет какую-то чушь. Но и молчать было неправильно. Аббакио понимал, что у его партнера есть какая-то идея, и, наверное, вполне разумная. Хоть и не свойственно себе, но Леоне хотелось поддержать эту мысль. Обсудить её с Джорно, разобрать, подумать вместе с ним над её целесообразности для их положения. Но вместо этого он может только смотреть в пол и хмурится, а все из-за того, что не может признать очевидное. "Браво, Леоне," пронеслось в голове у бывшего полицейского, "как лапать парня - это ты можешь, а как ответить на простой вопрос - совесть замучила. Идиот."       - Извини, - вырвал из печальных мыслей Леоне голос блондина.       Аббакио ещё даже не успел поднять взгляд, как уже почувствовал, что рука Джорно отпускает его.       - Я не должен был зарываться так глубоко. Это слишком личное для нас обоих, - серьезно говорил младший, но не скрывая в своем голосе нотки печали.       Разорвав замочек, сплетавший их руки, Джорно поспешил встать из-за стола. Леоне не успел подумать, и его эмоции снова действовали вперед логики. Прежде, чем Джованна хоть на шаг отошел от стойки, Леоне успел схватить Джорно, как будто снова желая взять его руку в свою. Но получилось совсем не так - рука Аббакио смогла схватить только запястье. Вышло слишком грубо. Словно Леоне требовал у Джованны вернуться на прежнее место. Старший поднял глаза на лицо своего партнера. Джорно с непониманием смотрел свое запястье, охваченное рукой Аббакио, и что-то соображал. Решив, что второй раз за день ограничивать движения парня не стоит, Леоне отпустил его руку и отвернулся к стойке. Буквально на секунду в голове всплыл образ, в котором Джорно, тяжело дыша, жадно глотал воздух, пока рука Аббакио сжимала его шею. От этого хозяину квартиры стало ещё больше не по себе. Он одним большим глотком допил кофе, стараясь хоть как-то отвлечься.       Как же все паршиво. Определенно, периодические приступы проявления стенда притупляют это осознание, но вообще никак не решают возникшую проблему. Что вообще может быть хуже, чем испытывать чувства против своей воли? В принципе, может: из-за всей этой херни Леоне начинает путаться в своих убеждениях. Действительно ли он не доверяет Джорно, который прямо сейчас хозяйничает в его доме? Действительно ли он не желает общаться с людьми, если проявляет к младшему такие теплые чувства? Действительно ли он не испытывает к Джованне никаких чувств, если в его голове то и дело всплывают картины совсем свежего воспоминания? Леоне сильно запутался. И как выпутаться - понятия не имел.       От этих мыслей пришлось отвлечься. Руки - маленькие, но очень нежные - несмело обнимали мужчину со спины. Леоне, наблюдая, как на его груди сомкнулся замочек из пальцев, успел поразиться происходящему перед тем, как стенд вновь взял контроль над эмоциями. И тогда - уже какой раз за день - Аббакио почувствовал безмерную поддержку от Джорно. Тот ничего не говорил - лишь молча прижался к Леоне со спины, привстав на носочки и положив голову ему на плечо, словно стараясь увидеть лицо сидящего. И от этого на душе сразу стало спокойнее. "Хоть какая-то польза от этой гребанной красной нити" - промелькнула мысль в голове, и впервые за все время Аббакио был уверен, что это именно его мысль, а не стенда. Дыхание Джорно слега обжигало руку и щеку, до которых тот смог дотянуться, а настойчивые объятия стали чуть крепче. Леоне не удержался, и положил руку поверх ручонок Джорно, при этом слегка усмехнувшись тому, насколько маленькими они были по сравнению с его большой ладонью.       Аббакио слегка повернул голову к юноше - и увидел его взгляд, который с нежностью смотрел на партнера. Тело вновь пришло в восторг - на лице против воли появилась улыбка, ладонь покрепче сжала руки Джорно, а в животе снова появились те чертовы бабочки, которые так бесили и так будоражили одновременно. Поэтому как-то само собой Леоне перевел свой взгляд с глаз Джорно на его губы. Такие аккуратные, такие красивые, такие... манящие... Аббакио попытался остановить ход своих мыслей - и, конечно же, не смог. В голове, в которой определенно должен был возникнуть образ Бруно, предупреждающий пару о нестандартных последствиях стенда, возникло воспоминание о всех тех моментах, когда Джорно был слишком близко. Но каждый раз их что-то останавливало. Каждый раз... Но сейчас-то их ничто не сможет остановить?       Внезапно раздался стук от входной двери.       Мгновения хватило, чтобы вся атмосфера уединения растворилась - и Леоне с удивлением осознал, что его это немного расстроило. Джорно, который сразу же выпустил Аббакио из объятий, покасился на дверь.       - Ты знаешь, кто это может быть?.. - спросил он, явно подозревая опасность в визите кого бы там ни было.       - Ага, - ответил Аббакио, вставая из-за стойки, - Приготовься к лекции о приличном поведении.       Этот стук Леоне узнал бы из тысячи других. Только один человек во всем мире мог сделать это одновременно вежливо и настойчиво одновременно. Обычно Аббакио был не против конкретно этого гостя в своем доме, но сегодня впервые за долгое время Леоне был не рад пришедшему.       Ведь Бруно явно пришел проверять, как Аббакио обращается с Джорно.