По-настоящему

Шум вокруг не дает сосредоточиться. Команда что-то обсуждает на повышенных тонах, и я, кажется, должен их остановить, но на самом деле мне все равно. Сознание как будто не принадлежит мне. Инопланетные монстры. Конец цивилизации. Сошедшие с ума ковбои. Все это перестало иметь значение в ту самую минуту, когда тот, кто всегда был готов встать на мою сторону, отказал в такой простой, на мой взгляд, просьбе, и ведь я знаю, что Гэри известно намного больше, чем он говорит. Злость, вначале накатывавшая волнами, сейчас приобретает определенный и, можно сказать, устрашающий вид. Еще час назад я просто хотел врезать по невинной мордашке Гэри так, чтобы кровь хлынула из носа, и он повалился у моих ног, умоляя о прощении. То сейчас моя мысленная картина изменилась до неузнаваемости. Все, о чем я могу думать, так это о том, как вытащить эту занозу из-за стола, уложить грудью на стойку бара и, содрав с него штаны, вставить по самые яйца и трахать до тех пор, пока он не заскулит от боли. Господи! О чем я только думаю? У меня есть девушка, которой я вполне доволен, и смею надеяться, что и у нее нет никаких причин жаловаться на меня. Во всяком случае, никто до нее не имел никаких претензий. В том числе и Грин. Впрочем, может он их не имел в человеческом образе? А если бы он был в своем настоящем теле? Как это вообще происходит между инопланетянами? Нет, ну я понимаю, конечно, что у каждой расы это иначе, но вот Гэри? В человеческой форме у него есть член, а в инопланетной? Все эти щупальца? Они какую функцию имеют? — Защитную, тактильную, а также многие другие по необходимости, и, да — у нас есть член, Джон! — Голос в моей голове звучит раздраженно, и я почему-то уверен, что это не мои собственные мысли. — Ты слишком громко думаешь! — Гэри наклоняется ближе ко мне, чтобы никто не услышал, и смотрит в глаза. Интересно — если бы он нагнулся еще на пару сантиметров, то я смог бы его поцеловать так, чтобы Зари не заметила? Хотя лучше, чтобы вообще никто не обратил внимание. Это было бы интересно — трахаться у всех на виду, но никто этого не замечает. Хотя для этого, наверное, надо стать невидимыми? Инопланетяне так могут? — Мастер Константин! Джон! Ты меня вообще слушаешь? — Да, Гэри. Я тебя слышу, но отвечать нет сил, потому что если я скажу хоть слово, то снова заведу речь о магии и способах ее вернуть, а затем наору на тебя и буду чувствовать себя еще паршивее, чем сейчас. — Тогда просто молчи. — Голос Гэри в мое голове звучит устало. Хотелось бы знать, это реально или же моя темная сторона решила себя в конце концов проявить таким странным способом? В этом случае у меня очень крупные проблемы, так как все, о чем я почему-то могу думать, это то… — Ох. — Я вздрагиваю, когда чувствую, как моего ануса касается что-то тонкое, теплое и склизкое. — Что за черт? — Хочу вскочить со своего места, опрокинуть стол и заорать на весь зал, но кто-то будто удерживает меня на месте, и что-то такое же тонкое и склизкое, как то, что сейчас осторожно ощупывает мою дырку, проскальзывает в рот, и я невольно провожу по нему языком, чувствуя, как оно начинает набухать. — Я же сказал, что ты слишком громко думаешь. — Голос Гэри как будто насмехается надо мной, когда эта штука медленно, но уверенно начинает проникать в меня. В первый момент кажется, что в этом нет ничего особенного, но это всего лишь иллюзия, длящаяся только до тех пор, пока щупальце — а это не может быть ничем иным — не начинает расширяться, и теперь становиться страшно. Я чувствую боль и то, с каким трудом поддаются мышцы. В какой-то момент кажется, что еще немного — и меня разорвет изнутри, или же этой штуке удастся пройти через весь кишечник и достать до желудка. — Если бы я хотел, то мог бы проскользнуть полностью через все твои внутренности и высунуть его через твой рот, но так было бы не интересно, Джонни. — Голос звучит обманчиво ласково. — Как насчет того, чтобы я натянул тебя с обеих сторон? — Щупальце у меня во рту неожиданно проходит глубоко в горло, и я чувствую, как его кончик щекочет где-то у меня в груди, а я сам понемногу начинаю задыхаться. Кажется, еще чуть-чуть, и я уже никогда не смогу дышать, но время идет, и ничего не происходит. — Ты уж выбери, трахнуть меня хочешь или убить. — Я никогда не отличался чувством самосохранения, и никогда не злил инопланетян, но это же… Гэри? Хотя ума не приложу, откуда у меня эта уверенность. — Не то, и не другое… — Голос в голове звучит неожиданно виновато. — Прости… Я пропускаю тот момент, когда из моей задницы исчезает давление, а рот снова свободен, и я могу не только дышать, но и говорить: — Что это только что была за хуйня? — Я прихожу в себя только в тот момент, когда понимаю, что нависаю над вжавшимся в стул Грином и держу занесенную для удара руку, которой не могу пошевелить, так как ее держит невидимое глазу щупальце, дрожащее при этом. Уж что-что, а дрожь я могу различить. К тому же, страх в глазах моего ученика выдает его с головой. Что-то здесь явно не так. — Отпусти. — Я мысленно приказываю, и на мгновение замечаю, как разширяются зрачки моего ученика, а затем давление на руку исчезает. — Джон, что ты творишь? Нам нельзя ссориться. Ты забыл? Никакой агрессии. — Сара оказывается рядом быстрее, чем я успеваю опустить руку. — Я? — Мне хочется рассмеяться ей в лицо, что я и делаю. Возможно, со стороны может показаться, что у меня истерика, но поверьте, мне плевать. — Да вы все тут с ума посходили. Я пристально смотрю на Грина, давая понять, что наш разговор еще не окончен, после чего оборачиваюсь к Саре и киваю на ссорящуюся команду: — Пора это прекращать…

***

Сейчас вечер? Или утро? Я не знаю. Мне кажется, что никто на волнолете этого не знает. У нас есть свой ритм, которому мы следуем. Есть даже часы, по которым мы определяем, какое сейчас время суток, но на самом деле мы ни черта не знаем, ведь находясь в вихре времени, само течение времени теряет свой смысл. Хорошо. Предположим, что сейчас вечер и я решил надраться, так как это был чертовски тяжелый день и я… — Мастер Константин… Гэри мнется на пороге, и я вижу, что он готов в любой момент сбежать, но у меня нет сил на него злиться. Зато есть вопросы, и, как ни странно, они совершенно не относятся к тому, чтобы узнать, как же мне вернуть свою магию. — Заходи! — Я машу рукой и, наполнив еще один стакан виски, подталкиваю его в сторону бледного как мел Грина, который послушно подходит к столу, берет стакан и, опрокинув его содержимое в себя, морщится. — Может, обяснишь, что там произошло? — Я надеюсь, что мой голос звучит достаточно ровно и без угрозы. Гэри и так кажется напуганным. — Это не я… — Глаза Грина делаются почти что круглыми, и мне остается только вздохнуть. — И кто же в таком случае, если не ты, сегодня меня, можно сказать, ментально выебал? — Вы сами… — Гэри поникает под моим полным скептицизма взглядом и присаживается на край стула. — Вы слишком громко думали, и хотели узнать, на что способны мои конечности, а они…. Они как бы объяснить… Чувствительны к такому. — Ты намекаешь, что я хотел, чтобы ты трахнул меня своими… кхммм… Конечностями? — Вот сейчас я действительно хочу его ударить или трахнуть, или чтобы он трахнул… — Что за чертовщина? Снова в голове как будто туман. — Это афродизиак. У вас это так называется. — Гэри осторожно дергает меня за рукав рубашки. — Оно распространяется само и вытаскивает наружу самые потаенные желания, о которых вы никогда бы даже не задумались. А я не очень могу это контролировать. — Как? Стой. — Я смутно чувствую подвох. — Хочешь сказать, что такое происходит со всей командой? — Нет. — Гэри смущается еще больше, но не отводит взгляда, и я чувствую, как по моей щеке скользит невидимое щупальце. — Дело в том, что наша раса… Наши браки предрешены с самого рождения, и особи мужского пола, как я — у нас может быть только одна пара. — То есть, если вы с кем то переспите, то уже ни с кем другим не сможете? — До меня начинает смутно доходить понимание ситуации. — Но у тебя же была невеста. — Мы не успели сблизиться. — Гэри похоже не огорчен этим фактом. — И я не особо горел желанием, а потом, когда вернулся на корабль, она сразу поняла, что мы не можем больше быть связаны. — Так. Постой. — Я стараюсь собраться с мыслями до того, как мой мозг полностью потеряет контроль. — Ты связан со мной? — Получается. Так. — Гэри кивает. — Вот почему мы можем мысленно общаться, и ты чувствуешь все мои желания, а я могу исполнять твои. Точнее, я не хочу, но оно само происходит. Обычно это не нужно контролировать, но сегодня все эти ссоры и раздражение… Я должен попросить прощения, мастер Константин, и я обещаю, что такого больше не повторится. У вас совсем другие обычаи и есть мисс Тарази. Вопреки его словам кончик незримого щупальца скользит по моим губам, и я, мысленно ухмыльнувшись, обхватываю его губами и начинаю осторожно посасывать. Удивительно, но стон, срывающийся с губ Грина, вполне себе реален. — Интересно, если ты так реагируешь при ментальном прикосновении, то что было бы, сделай я так в реальности? — Мысль настолько шальная, что мне впору вспомнить о том, что я не свободный мужчина, и что Гэри даже не человек, но черт побери, это же Гэри Грин, и мы уже делили постель, когда я не знал, что он с другой планеты. Так что может пойти не так? — Ты правда хочешь это знать? — Голос в моей голове вкрадчивый, но я уже не волнуюсь за свой рассудок. Если все обстоит так, как утверждает Гэри, то это всего лишь мое желание и его чувства. — Может, проверим? — Я не успеваю додумать мысль до конца, как чувствую, что к моему анусу пристараивается одно из щупалец, второе так же проворно проскальзывает в штаны спереди и оборачивается вокруг члена, а третье занимает свое место во рту. Со стороны может показаться, что я распят, и остается только надеяться, что никто из команды не решит заглянуть в библиотеку, ведь сейчас все по-настоящему…